Причина моего безумия

Смерть — самый большой её страх и, в то же время, интерес.

Что ждет человека после смерти? Есть ли загробная жизнь? Что чувствует человек во время смерти? Если она умрет, то каким образом? А когда он умирал, о чем думал? Мираи отлично помнила тот дождливый день. Сидя в своей комнате, она пыталась скрасить серый день вышивкой на платочке. Игла с нитью вырисовывали узор с хризантемой. Было сложно, ведь у этого цветка множество лепестков, направленных в разные стороны. В этот же час пришло известие о смерти папы. Тот платок с так и не дошитой хризантемой ушёл под землю вместе с последним её родителем. Но, даже стоя рядом с неподвижным холодным телом своего отца, она думала:

Что такое "смерть"?

Она часто представляла собственный конец, но никогда не хотела ощутить это на себе. Возможно, смерть способна избавить от страданий, но стоит ли это того, когда погибаешь долго и мучительно? Мираи считала, что лучше всего умереть быстро, тихо и безболезненно, во сне. Ведь страданий хватает и на протяжении жизни, зачем же ощущать их и во время последнего вздоха? Но, в один момент девочка подумала, что ее желаниям не сбыться. Чёрные глаза. Такие пустые, но такие переполненные одновременно. Мираи видела во взгляде парня всевозможные чувства, но только не положительные. При этом различить что-то конкретное было невозможно. На его лице словно засела маска равнодушия, что пугало и путало ещё больше. Этот парень давил одним своим присутствием. Словно исходило от него что-то темное, нечистое. В этот момент, девочка почувствовала то, о чем давно мечтала. Ощущения быстро настигающей смерти. Чувство, когда мыслей в голове нет, когда сердце затихает, словно боясь лишний раз издать звук, когда кровь в жилах стынет, когда в горле застревают слова. Паника. И только тогда Мираи поняла, как не хочет умирать, как ей хочется узнать, прочувствовать все прелести и ужасы этого мира. — Я отдам тебе сирень, а ты взамен не убивай меня! Глупо. Неужели нельзя было придумать что-то получше? Неужели единственное, что она могла предпринять — предложение жалкой сирени? В любом случае, это помогло ей спастись. Мираи считала, что лучший способ избежать плохого исхода — ввести противника в заблуждение, и, пока он будет в раздумьях, сбежать. Этот навык ещё ни разу её не подводил. Говоря черти-что, девочка пыталась унять дрожь в коленях и спрятать животный страх за маской невинности. Быть умной — вовремя притвориться глупой. Это она умела делать мастерски. Оторвавшись от внимания врага, Мираи бежала, сломя голову и не оглядываясь назад. Её не покидало ощущение, что за ней бегут, что её вот-вот поймают и будут пытать до конца дней. Она смогла остановиться только тогда, когда поняла: за ней точно никто не гонится. Мираи, жадно глотая воздух, пыталась прийти в себя. Только сейчас она осознала, насколько сильно пересохло в горле и как неприятно горят легкие от длительного бега. Однако её охватил ещё больший ужас, стоило понять, как сильно хочется плакать. Неужели это и чувствуют люди, когда умирают? Мираи всегда считала, что при смерти уже, поняв судьбу, она точно смирится с ней и тихо уйдет. Девочка никак не думала, что, умирая, будет отрицать будущее и предпринимать жалкие попытки спастись. Раньше, когда она была дома и её пытались убить братья и сёстры, всегда увиливала и не была настолько близка к собственному трагическому исходу. Сильное желание жить и отрицание смерти. Это было единственным, что появилось после этой встречи.

***

Утренняя прохлада медленно входила в комнату через приоткрытую форточку. За окном гулял туман, оставляя за собой росу на зеленых травинках. Мираи, оглянувшись по сторонам, вытащила из-под кровати сверток ткани. После, подойдя к столу, она быстрыми движениями раскрыла ткань и, улыбаясь, взглянула на его содержимое. Наконец-то. Внутри была высушенная сирень. После произошедшего, боясь встретиться с тем парнем снова, Мираи не выходила на улицу, а высушенная сирень кончалась. Она заваривала с ней чай. Ей нравился не столько вкус, сколько запах. Такой яркий, если добавить больше цветов; нежный и еле-еле уловимый, если посыпать совсем немножко. Так вот второй вариант она использовала уже неделю, потому что новые цветы все никак не успевали высушиться нормально. И вот, идеальные сушёные фиолетовые цветочки у неё в руках. Мираи насыпала в заварочный чайник немного чёрного чая и сирени. — Неплохо было бы, конечно, ещё и меда с лимоном, — пробормотала девочка, заливая содержимое горячей водой. Вскоре аромат чая с сиренью наполнил комнату. Пускаясь в пляс вместе с теплыми солнечными лучами, они пропитывали стены небольшого помещения, заходя в самые незаметные щелочки. Мираи, сидя за столом, читала одну из книг, взятых из бывшей библиотеки отца и перевезенных сюда. Яды. В последнее время её интересовала эта тема. Хотелось обезопасить себя хотя бы как-то, благодаря чему Мираи немного знала про лечебные свойства растений, ведь даже лекарствам в родном доме доверять нельзя было. После отравления одной из младших сестер, она всерьез задумалась об изучении ядов и их свойств. По её мнению, лучший способ убийства — отравление. Следов нет, а в случае использования растительных ядов, можно сослаться на обычную несвежесть продуктов. Но проблема заключалась в том, что многие яды этого типа не были сильно действенными. Смертельную же отраву от природы найти сложно. Один из немногих минусов — если вовремя использовать противоядие, коли оно имеется, то можно спастись. Практически идеальный метод. Мираи подняла взгляд на ткань с сиренью. В одной из книг она вычитала, что в листьях и коре сирени находится сирингин. Если переборщить с ним, то будет отравление желудочно-кишечного тракта. По сути, это было неудивительно. Многие лекарства, на удивление Мираи, делаются из растений с растительными ядами. Сирень не была исключением. Девочка тяжело вздохнула. Читать целыми днями стало скучно вскоре. Одним из немногих развлечений было изучение растений в местном лесу и сравнение с данными книги. А сейчас Мираи из-за страха даже не могла выйти на улицу. Звон колоколов нарушил хрупкую утреннюю тишину. По коридорам начала ходить громкоголосая женщина, стучащая по дверям и повторяющая изо дня одну и ту же фразу с пожеланием доброго утра и просьбой встать. Новый рутинный день. Сегодня прогулять не получится. Обязательная еженедельная прогулка, которую Мираи пропускала уже во второй раз. Если так и продолжит отсутствовать на утренних молитвах и уроках — её отчислят из интерната. Не хотелось бы доставлять ещё больше проблем брату. Хлопок двери. Мираи шла в раздумьях по коридору в главный зал. Помещение было переполнено ученицами. Галдеж учениц бил по ушам. Многих Мираи даже в лицо не знает. Единственные, кого она различала — учителя и девочка из соседней комнаты. С последней Мираи изредка перекидывалась фразами, когда они пересекались. Друзей в интернате у неё нет. Пока дома между родными шла борьба, Мираи приняла решение воздержаться от общения. Лучше быть одной, нежели в компании людей, которые в любой момент могут воткнуть нож в спину. В помещение вошли несколько женщин, после чего голоса сразу стихли. Их заменил шум быстрых шагов. Девочки разбежались по местам, встав с ровно выпрямленной спиной. Тут одна из трёх учителей окинула всех взглядом, словно ища кого-то. Она посмотрела прямо на Мираи и начала копаться в карманах, при этом не отрывая взгляда от девочки, словно опасаясь прервать зрительный контакт и тем самым потерять её в толпе. Та в это время наблюдала за действиями, уже предполагая, что будет. Мисс Фуко, так её звали, подошла к Мираи и протянула письмо. — Здравствуй, Мираи. Как твое здоровье? Мисс Фуко была молодой женщиной возрастом около тридцати лет. Черные волосы постоянно были собраны в плотный пучок, да так, что ни одна прядь не выскакивала. Взгляд у неё был чаще всего добрый, но чем дольше Мираи была в компании этой дамы, тем больше она чувствовала дискомфорт. — Здравствуйте. Спасибо, мне уже лучше, — девочка взяла письмо и осмотрела с двух сторон, после чего сложила пополам и убрала в передничек. — Тебе так часто пишут письма, — произнесла женщина, — Должно быть, ты близка со своим братом. — Верно, — Мираи криво улыбнулась, — так и есть, мисс. Мисс Фуко кивнула и ушла к остальным учителям, оставив девочку наедине со своими мыслями и письмом. Даже не вскрывая конверт, Мираи уже знала, что там написано. Регулярно, раз в месяц-два ей приходят письма с новостью о кончине кого-то из братьев или сестер, а вместе с ним приглашение на похороны. Раньше Мираи пользовалась им для того, чтобы хотя бы на время отдохнуть от интерната, больше напоминавшего монастырь. Однако после попытки покушения на её жизнь во время похорон, девочка стала игнорировать эти письма. Иногда даже не вскрывала, просто рассматривала и после сжигала в камине. Её кровный старший брат стал новым главой семьи. Это значило одно — на время он в безопасности, чего не скажешь о его младшей сестре. Другие братья и сестры перебьют друг друга, а после, единственный выживший убьет нынешнего главу и станет новым. Мираи было трудно осознавать, что все те дети, с которыми она провела детство, стали столь жестокими и алчными. Они словно забыли про прошлую привязанность, наследство отца затуманило их разум. Борьба за звание главы началась с самого жестокого убийства. Удушение младшего из семейства, годовалого мальчишки. Мираи было жаль этого ребенка, но в то же время она понимала — для него это было неизбежно. Сколько бы его убийство не оттягивали — оно бы рано или поздно произошло. — Начнем утреннюю молитву, — громко произнесла стоящая рядом с мисс Фуко женщина средних лет. После этого все, как по команде, сложили ладони и начали шептать молитву. Мираи же решила молиться за благополучие младшего брата на небесах, вместо обычной молитвы.

***

После завтрака и благодарности Богу за еду, все учащиеся интерната отправились на прогулку. Мираи переборола свой страх и ушла вглубь леса. Нужно было собрать как можно больше сирени, ведь сезон кончался и новый будет только через год. Поэтому она взяла самую глубокую корзинку. Мираи просто надеялась, что неизвестный забыл о ней и более в своей жизни не вспомнит. Чтобы перекрыть любые шансы встречи, девочка отправилась в противоположную сторону леса от той, в которой она была раньше. В этой части ранее Мираи никогда не была, ведь ходила лишь у дороги. Оглядываясь по сторонам в поисках интересующего дерева, она вдыхала свежий воздух полной грудью. Как же давно мечтала это сделать. Хоть комната и проветривалась каждый день, впуская в себя всю прохладу заката и рассвета, все равно ничего не сравнится с уличным ароматом предстоящего жаркого лета. Щелкание секатора нарушало умиротворение леса. Мираи аккуратно срезала веточки сирени, пытаясь не повредить цветы, после чего бережно складывала в корзинку. Однако не покидало ее противное чувство. Мерзкое, липкое, но при этом столь знакомое. Взор фиалковых глаз окинул пространство вокруг подозрительным взглядом. Что-то ей подсказывало:она здесь не одна. — Паранойя, — успокаивала себя девочка, — это просто паранойя, Мира. Мираи тяжело выдохнула и продолжила своё увлекательное дело. Только в этот раз она начала работать быстрее и агрессивнее, уже особо не обращая внимания на редко падающие лепестки. Собрав бóльшую часть ветвей с кустарника, девочка взяла корзинку в руки и с невозмутимым лицом пошла вглубь леса. Однако вскоре она сорвалась на бег. Стоило неприятному чувству слежки пропасть, Мираи остановилась и оглянулась назад. Только вот спереди её ждал сюрприз. — Чего это мы бегаем как угарелые? — противный писклявый голос третьей учительницы. — А.. Я, — глаза Мираи начали бегать по сторонам, словно это помогло бы быстрее придумать оправдание. То ли это работало, то ли от испуга слова сами вырывались из горла. — Просто так давно не гуляла из-за болезни, что не сдержалась и решилась пробежаться, — нервный смех. Худощавая женщина прищурила глаза, рассматривая Мираи. Фыркнув, она наконец отстала от девочки и ушла в сторону.

***

Тишина уходящего дня царила в комнате. Мираи медленно работала пинцетом, отделяя фиолетовые цветы от ветвей. Пакет для мусора, стоящий рядом, уже был почти полон, но девочка не обращала на это ни капельки внимания. Несмотря на встречу с противной мисс Хокори, она все же смогла собрать ещё сирени. Не так много, как планировала, но все же должно было хватить на полгода, а после уж как-нибудь без любимого чая. Конечно, можно было и без него протянуть, но запоминающийся аромат одурманил голову девочки. Тяжело выдохнув, Мираи откинулась на спинку стула. Поясница ныла, а запястья затекли. Массируя шею, девочка посмотрела в окно. Мягкий свет заката разливался по комнате, придавая приятное освещение. Если бы Мираи сказала, что не любит это время дня, то соврала бы. Закат был одним из любимых частей дня из-за приятного чувства спокойствия. Тут взгляд девочки зацепился за немного смятый конверт, лежащий на столе. Очередной тяжелый вздох. Мираи взяла конверт и, слегка погладив для хотя бы какого-то выпрямления, что, естественно, не дало результата, открыла его. — Дорогая сестрица, — вслух начала чтение девочка. «Слышал, ты уже неделю не выходишь из комнаты из-за плохого самочувствия и отказываешься от лечения. Прошу, не стоит так делать. Знаю твою нелюбовь к окружающим, но не все желают тебе зла...» Мираи цыкнула, закатила глаза и просто пропустила абзац с нравоучениями. «Матушка всегда говорила, что нужно беречь две вещи с самого детства — честь и здоровье...» И снова пропущенный абзац. «Надеюсь, ты не пропустила эти два абзаца, потому что это важно.» — Какой догадливый. «У меня дела идут отлично. Приходится, конечно, разгребать косяки отца, но вполне все сносно. Пока никто не пытается меня убить, что радует. Расскажи, как у тебя дела хоть? Все пишу и пишу, а от тебя ни весточки.» Мираи не понимала, с чего такая страсть к общению. Они с братом никогда не были особо близки, но тот всячески пытался в последнее время завести разговор с ней. Почему-то, когда она была дома, старшему было как-то плевать, но стоило ей уехать, так все — любовь открылась. «А теперь к печальным новостям. Твой младший брат Геральд скончался сегодня ночью. Удивительно, но не от рук кого-либо из семьи. Причина смерти:самоубийство. Даже предсмертную записку оставил, где сказал, что желает самой жестокой кончины всем членам нашей семьи. Проклинал всех и вся, а в особенности Хелен. Уж не знаю, что там у них произошло...» Пропущенный абзац. Мираи уже это все поднадоело. «Осталось всего шестеро из пятнадцати, включая нас с тобой, Рара.» Заключительное предложение. Ни приветствия, ни прощания. В стиле брата. Скомкав письмо и выкинув в пакет для мусора, девочка продолжила разбираться с сиренью. Вскоре лоскутки свернутой ткани с сиренью лежали на доске под кроватью. К этому времени за окном уже давно стемнело. Когда же Мираи легла спать, перевалило за полночь. Но была одна проблема. Она забыла закрыть окно. Стоящая над девочкой высокая фигура пристально смотрела на её умиротворенное лицо. Взгляд зацепился за лоскутки ткани. Развернув их, инкогнито увидел лепестки сирени. — Так вот, зачем тебе нужны эти цветы. Странная же ты девчонка. Чёрные волосы блеснули в свете Луны. Выпрямился. Проведя пальцем по щеке, человек словно пытался понять, насколько тонкая кожа спящей. Он замахнулся, поднимая ввысь что-то отдаленно напоминающее нож. Губы Мираи задергались, а брови нахмурились. Она подняла руку и начала тереть глаза. — Ой-ой, — после этих слов фигура моментально скрылась в окне. Мираи резко подскочила, осмотрев помещение. В комнате определенно кто-то был. Она встала с кровати и начала осматривать все углы на наличие посторонних. А после её взгляд зацепился за колыхающиеся шторы. Сглотнув вязкую слюну, девочка медленно подошла к окну и, выглянув вниз, резко закрыла. Искусанные губы дрожали.

Страшно.