Причина моего безумия

— Вот оно как. Иллуми стоял в темной комнате, смотря на девушку, лежащую в постели. Он с интересом рассматривал ее, отмечая, что с их последней встречи она заметно сбросила в весе и в целом ее внешний вид оставлял желать лучшего. Парень с подозрением прищурил глаза, но вскоре вернул безразличное выражение лица. Повернувшись к столу с ящиками, он начал копошиться в бумагах в поисках папки. И, действительно, продавив дно одной из нижних полок, Иллуми нашёл толстую стопку документов. Он пробежался глазами по содержанию, пока взгляд не зацепился за фамилию Золдик, выведенную ровным каллиграфическим почерком. Интерес промелькнул в бездонных глазах. Иллуми оглянулся через плечо на спящую Мираи. Она лежала лицом к стене, обнимая себя за плечи и поджав ноги к животу. Вся простынь была смята, одеяло лежало на краю кровати, грозясь вот-вот упасть. Золдик задумчиво хмыкнул и вытащил длинную тонкую иглу, напитанную нэн. После он медленно приблизился к жертве. Почему-то интерес к юной особе возрос неимоверно сильно. Будто что-то внутри ему подсказывало, что лучшего варианта для своих игр он не найдет. — Будить я тебя не хочу, а иглу-то вонзить нужно. Что ж делать с тобой, даже не знаю, — Иллуми говорил сам с собой, думая над решением проблемы. — Ах, придумал! Он медленно прикоснулся свободной рукой к затылку девушки и сразу же заметил, как ее тело напряглось, а спустя пару секунд начало слегка подрагивать. Ее пальцы с силой вонзились в хрупкие тонкие плечи. Иллуми прищурил глаза. Не так давно он придумал новую технику — проникать во сны жертв — но все никак не мог придумать, на ком ее опробовать. Подумывал уже воспользоваться кем-то из слуг, но тут подвернулся удобный случай... Сдвигая в сторону густые белые волосы, он начал медленно вонзать иглу в голову. Та легко входила и вскоре была скрыта за волосами. Иллуми хмыкнул и отпустил растрепанные пряди из рук. Мираи начала обрывисто дышать. Дрожь в теле стала сильнее и заметней, но Иллуми чувствовал, что подобное поведение было вызвано не непринятием нэн, а безумным страхом и переутомлением. И когда она начала его так бояться?... Решив не зацикливаться на этой мысли, Иллуми подхватил папку с нужными бумагами и покинул помещение, не забыв плотно закрыть за собой окно. Золдик присел на крышу одного из домов неподалёку от интерната и, пока было время, решил изучить записи из папки. Долго копаться не было необходимости. Мираи тщательно изучала все документы и старалась держать их в правильной последовательности. Почти все бумаги были исписаны. Часть текста была перечеркнута, что-то выделено, на некоторых листах виднелись кляксы от потекшей ручки, пятна и разводы от пролитого чая. Иллуми не спешил изучать текст, его интересовало другое. Он с интересом рассматривал то, как с каждой новой страницей почерк становился менее чётким и более размашистым. На самых последних страницах почерк стал безобразным. Казалось, что первые страницы с идеальным почерком расписывал совершенно другой человек. Складывалось впечатление, будто бы тот, кто писал все эти текста, медленно сходил с ума. Странно, в первую их встречу Мираи выглядела вполне здоровой. Пускай и промелькнула мысль о том, что она не в своем уме из-за легкомысленного поведения, через время Иллуми понял, что его просто пытались обвести вокруг пальца. Сложившаяся ситуация казалась слишком подозрительной. Когда на компьютер Миллуки пришло письмо о том, что кто-то копает информацию про семью Золдик, Иллуми отнесся скептически. Около года назад его семья уже избавилась от одного такого человека, собиравшего информацию про Аллуку, но таких глупых смельчаков была куча. Этот случай был лишь исключением, ведь тот человек был настолько решителен в своем стремлении, что умудрился пустить корни в само поместье. С тех пор глава семейства старался относиться внимательнее к подозрительным случаям, а выбор слуг стал намного тщательнее и сложнее. Именно поэтому, когда кто-то нашел электронный адрес Миллуки и отправил ему письмо с такой информацией, Сильва не исключал возможности, что у того человека были сообщники, которые сейчас продолжали дело почившего товарища. Но Мираи... Она была обычной ученицей интерната, к тому же совершенно слабая и легкомысленная, к чему ей изучать информацию про Золдиков? Однако именно ее Иллуми встретил по прописанному в письме адресу и в ее комнате нашел папку. Золдик прекрасно понимал, что его отец не оставит Мираи так просто, если узнает, что она действительно собрала информацию про их семью, поэтому он решил скрыть этот факт. Судя по записям, она нашла эту информацию случайно и вряд ли догадывалась о том, что именно изучала, так что опасности явно не представляла. А вот отправитель... Он явно знаком с олененком, раз уж знал про ее расследование. К тому же у него была возможность отправить письмо Миллуки. Видимо, стоит понаблюдать за Мираи какое-то время, чтобы найти отправителя и заодно посмотреть на то, как она будет вести себя с иглой в голове. Эксперимент обещал быть занятным. Иллуми сообщил отцу по телефону, что ничего не было найдено, и, буркнув что-то про ложную информацию, сбросил вызов. Взгляд невольно метнулся в сторону высокого здания с черными окнами. Лишь одно окно горело тусклым светом, и Золдик прекрасно знал, кто не спит в столь поздний час. Видимо, после ночного происшествия Мираи не собиралась больше ложиться спать. Иллуми перевел взгляд на лежащую у его ног толстую папку. Что ж, стоит узнать, кто же всё-таки эта загадочная девочка и что она из себя представляет.

***

Учеба в интернате проходила шесть дней в неделю. Занятия включали в себя не только духовное воспитание, но и изучение важных образовательных предметов. Ученицы учили несколько языков, читали разную классическую литературу, знакомились с историей. Каждый предмет был по-своему важен, и преподаватели очень серьёзно относились к тому, чтобы передать материал учащимся и научить их дисциплине. Но, как не странно, были и проблемные ученицы. К ним относились те, кто не только не выполнял домашние задания, но и прогуливал занятия, не соблюдал дисциплину и в целом вел себя неподобающе. Часто такие ученицы подвергались наказаниям в виде исправительных работ, отстранения или же физических истязаний. И, что неудивительно, подобная участь не обошла стороной Мираи. Из-за собственной паранойи она не только часто пропускала занятия без уважительной на то причины, но и не выполняла домашнюю работу, часто клевала носом на занятиях и не проявляла должного уважения к преподавателям. Так как никакие меры уже не помогали, непутевой ученице провели воспитательную беседу и дали испытательный срок. На протяжении недели Мираи обязывалась не только прилежно посещать все занятия и вести себя идеально, но и выполнять разные поручения учителей. Не то чтобы девушку это устраивало, но как такового выбора у нее не было. Сейчас решалась ее судьба. Если она продолжит рушить свою репутацию прилежной ученицы интерната, то ее выпрут со всеми вещами и отправят восвояси. То есть, она вернётся домой. А туда ей не особо-то и хотелось. Тем более с учётом того, что главный герой ее кошмаров уже знал, где живет она и ее семья... Однако если же она проявит себя с лучшей стороны, то сможет снова влиться в старый темп жизни, прийти в себя, и все снова будет хорошо. Правда же? Шел третий день исправительных работ Мираи. Все проходило как нельзя лучше. Ежедневно Мираи заставляла себя хотя бы на время выйти из состояния вечной тревоги и паранойи, пытаясь сосредоточиться на исправлении. Каждый день посещала занятия, прилежно выполняла поручения, относилась ко всем уважительно. Она вела себя как обычно. Единственное, что выдавало ее нестабильное состояние — чересчур бледная кожа, болезненная худоба и пустые глаза. Взгляд всегда был затуманен. Казалось, будто бы физическое тело было на земле, но внутреннее "я" — далеко за пределами этого мира. Но, на удивление, Мираи продолжала вести себя сдержанно и образцово, не проявляла ни капли усталости или отрешенности, держала все внутри. Однажды Мираи сидела в библиотеке. Ее поза была идеальной: спина ровная, кисть руки аккуратно водила ручкой по чистой белоснежной бумаге, голова лишь слегка наклонена. Белые ресницы едва заметно подрагивали, выдавая напряжение. Даже не находясь под наблюдением учителей, Мираи не могла себе позволить расслабиться или пренебречь каким-либо наставлением. Аккуратно выводя символы на бумаге, она еле сдерживалась, чтобы не моргнуть дольше обычного. Казалось, стоит ей хотя бы немного подержать глаза закрытыми, как ее голова тут же упадёт на стол со звонким стуком и она погрузится в глубочайший сон, который в итоге лишит ее возможности учиться и жить в интернате. В библиотеке было тихо, тепло и умиротворённо. Солнечный свет из небольшого окна напротив слегка пригревал, а в воздухе витал запах старых книг. Единственная проблема — слегка душновато, хотя вполне терпимо. Мираи отложила ручку и слегка потянулась, слушая приятный хруст в спине. Из-за долгого пребывания в одной и той же позе ее тело затекло, а кости ломило. Слегка разминая кисти рук, девушка осмотрела помещение, в котором находилась. Тишина. Мираи невольно прикоснулась рукой к затылку и сжала губы. Кончиками пальцев она ничего не нащупывала, но почему-то была уверена, что в голове действительно что-то было. Длинное, тонкое, холодное и зловещее. Если в теории главный герой ее кошмаров действительно проник к ней в голову, что он тогда имел ввиду, говоря, что ей не стоит лезть туда, куда ее не просили? Что она такого сделала? Мираи долго думала об этом и вспомнила только случай с шифром, в котором говорилось про загадочного ребенка из семьи Золдик. Что ж, если ей нельзя узнавать про ребенка из этой семьи, нужно было хотя бы узнать, что это за семья, чтобы знать, с кем она имеет дело, если ее теория верна. В голове неприятно кольнуло. Мираи вздернула плечами, отгоняя навязчивые мысли и пытаясь сосредоточиться на выполнении задания. Из-за многочисленных прогулов она очень сильно отстала по учебе. Кое-как уговорив учителей пойти ей навстречу и выдать дополнительные задания, девушка сейчас с головой пыталась погрузиться в обучение и исправление. Текст перед глазами уже плыл, когда Мираи услышала шорох сзади. Тут же напрягшись всем телом, она медленно повернула голову назад. И снова. Снова она не заметила приближения и присутствия этой особы. Сколько бы раз они не пересекались, Мираи никогда не могла ощутить ее рядом. Причина была не в усталости, нет, вовсе нет... Других она ощущала и замечала также хорошо, как и раньше, но не эту загадочную ученицу. — Не обращай на меня внимания, — заметив на себе взгляд, буркнула девочка. — Я уже ухожу. — Подожди, — тут же остановила девушку Мираи. Поймав на себе вопросительный взгляд, она замялась. И вот зачем было ее окликать? Что говорить? Какое-то время они молчали, смотря друг другу в глаза и не двигаясь с места. — Что, всё-таки проснулась совесть в тебе, да? — первой подала голос незнакомка. — Так грубо со мной разговаривала в прошлый раз, а потом столько игнорировала, а сейчас совесть покоя не даёт? Мираи впала в ступор. Она даже не думала, что ее поведение может быть воспринято в таком ключе. Девушка удивленно похлопала глазами и еле сдержала нервный смешок, пока ее собеседница продолжала. — Верно мне говорили девочки, что ты странная. Нелюдимая, дерганая... Да что я о тебе только не слышала за последние дни! Тебя вообще не волнует твоя репутация? Мираи захотелось плакать от абсурдности сложившейся ситуации. Про нее правда ходят такие слухи? Хотя можно ли их называть "просто слухами"? По идее, доля правды в этом есть... И девушка не могла не заметить в этом выгоды. Дождавшись, пока неизвестная закончит свою тираду, она театрально горько вздохнула и грустно улыбнулась. Переведя меланхоличный взгляд на полки, она начала свой спектакль. — Знаешь... Я хочу перед тобой извиниться. Ты права. Я действительно одинока, и мне стыдно признаться в том, что мне не нравится это, — она выпрямилась и снова взглянула на застывшую в ожидании собеседницу. — Но даже если я устала или боюсь новых знакомств, мне не стоило грубить тебе. Слово "прости" не было произнесено вслух, но соученица явно осталась довольна. Она тут же заулыбалась и начала лепетать что-то свое, параллельно извинившись за свою невежливость. — Ах, я же даже не представилась! Мое имя — Итами. А вот Мираи не было необходимости представляться. Судя по всему новые подружки Итами уже выложили все про пугающую ученицу. Долго поговорить им не удалось. Итами вспомнила про задание, которое ей дала мисс Фуко, и вскоре убежала, а Мираи задумчиво глядела в записи, разложенные перед ней. Если она правильно поняла, ее новая знакомая пришла среди года, однако были в этом странности... Дело в том, что интернат принимал учениц в определенный период времени, и, если кто-то пришел среди года, это означало, что что-то было не так. Чаще всего такие ученицы попадали в интернат из-за проблем в семье или же ее потери, из-за опасности, угрожающей их жизни... Особенность была в том, что чтобы поступить среди года, нужно было заплатить немалую сумму, ведь интернату будет трудно влить в поток нового человека. Не у всех была такая возможность. На подобные условия соглашалась далеко не каждая семья. Если не было веской причины, никто бы не стал платить сумму чуть ли не в два раза дороже стоимости обучения и проживания за год. Именно по этой причине ученицы, пришедшие в середине учебного года, были редкостью и самой обсуждаемой темой учениц интерната. Пришедших среди года всегда было видно издалека. Тяжёлые события жизни могли отразиться на внешнем виде и поведении, и чаще всего они ходили одни. Мираи сама была такой, поэтому она точно знала, что Итами отличалась от человека, пережившего горе. Ее новая знакомая не просто выглядела здоровой и счастливой, но и была окружена обществом и вниманием. Никто будто бы и не обращал внимания на то, что она пришла среди года. Итами будто бы сливалась с толпой, и, пока она сама не скажет, никто не заметит, что она новенькая... Мираи тоже не заметила. Она не обратила на это внимание, пока ей не сказали. И к тому же, была еще странность. До знакомства с остальными Итами заговорила именно с ней. Не с активными и приветливыми девушками, а именно с нелюдимой и молчаливой Мираи. Было настолько много необычного, что девушка невольно напряглась и начала морально готовиться к худшему. Если у Итами недобрые намерения по отношению к ней, то нужно быть готовым ко всему. Мираи планировала стать ближе к Итами, чтобы узнать о ней побольше и в случае чего иметь возможность защититься. Как говорила ей мама: "держи друга близко, врага — еще ближе". Мираи не могла сказать, насколько это будет хорошей идеей, но надеялась, что в будущем об этом не пожалеет. По крайней мере, Итами не особо внушает страха, так что многого от нее можно не ожидать. Прищурив глаза в подозрении, девушка еще с полминуты тупо глядела в закрытую деревянную дверь. Реакция в последнее время стала заторможенной, а мысли были бессвязными, и она не могла понять, с чем это связано. Был ли это недосып, переутомление, стресс, что-то другое или же все вместе — черт его знает. Мираи копошилась в памяти, пытаясь вспомнить что-то важное, но не могла понять, что именно было забыто... Посмотрев на не выполненное до конца задание, Мираи отвлеклась от мыслей и вновь вернулась к переписыванию.

***

Когда девушка вернулась в свою комнату, солнце уже давно ушло за горизонт, и помещение было окутано тьмой. Мираи включила настольную лампу, задвинула шторы и осмотрела заваленный стол. Тут ее взгляд зацепился за нижние ящики, и резко её осенило. Шифр. За время испытательного срока она почти о нем не вспоминала, ведь все внимание было сосредоточено на другом. И это плохо. Девушка тут же присела на колени и начала копошиться в ящиках в поисках папки. В секретном отсеке нет, в других ящиках тоже нет. Где же, где?.. Плечи напряглись. Если здесь нет папки со всеми записями и документами, то что с ними случилось? Где они сейчас? Черт, она же взяла из из кабинета отца. А вдруг брату понадобится именно эта папка? Что она скажет, как оправдается? Хотя Мираи и сомневалась, что Нокори может понадобиться папка со сказкой про волшебного ребенка, все же было нехорошо, что папка с документами пропала. В последнее время именно разгадка шифра помогала ей отвлечься от плохих мыслей и немного отдохнуть головой. Постепенно паника окутала Мираи с головой. Она по несколько раз обшарила каждый угол комнаты, заглядывала в самые маленькие щели. Но нет. Нигде не было того, что она искала. Дрожь пробежалась по телу, а в горле застрял ком. Она еще долго копошилась по пыльным углам комнатушки. Несколько раз тщательно просматривала все документы, даже приподняла тайник под полом — ничего. В конечном итоге Мираи выдохлась. Не было сил ничего искать, да и желания тоже. Усталость взяла свое. Ей хотелось плакать от безысходности и беспомощности. Мираи казалось, что она уже не владеет собственной жизнью и что, чем бы она не занималась, у нее все отнимут. Ее оставят ни с чем, не дав и шанса на нормальную спокойную жизнь. Случившееся так расстроило Мираи, что она просто легла на смятую постель, сложившись калачиком, и безжизненно смотрела в стену. В голове не было ни мысли, и вскоре мозг просто отключился. Раньше в комнате всегда было идеально чисто. В вазе часто стояли свежие полевые цветы, а в воздухе витал приятный аромат чая с сиренью. На столе стояла аккуратная стопка книг, слегка небрежно были раскиданы разные записи. На полках не было ни пылинки, а хозяйка этой комнаты цвела не по дням, а по часам. Но сейчас... Чайник стоял без дела, банка с высушенной сиренью пылилась. Да и не только она, вся комната была покрыта слоем пыли. На столе и на полу разбросаны бумаги. Из-за отсутствия должного проветривания в комнате было безумно душно, и приятных цветочных ароматов больше не чувствовалось. Мираи гасла буквально на глазах. Не было в ней больше прекрасной холодной девушки, появился лишь запуганный и уставший зверёнок. Зверенок, на которого уже начали охоту не один человек.