Невозможное счастье

Традиционный утренний кофе – абсолютно никакой работы, прекрасное мгновение только для себя – был безнадежно испорчен, когда в лобовую озвучили просьбу. Дикую просьбу. В принципе, Подоляк мог и не отвлекаться от ароматного напитка и свежих, еще теплых круассанов, которые им на заказ, каждое воскресенье, доставлял курьер из пекарни, что располагалась на углу их дома, но, глубоко вздохнув и с громадной грустью посмотрев на завтрак, спокойно попросил: – Повтори эту фразу снова, пожалуйста. Мужчина напротив не мешкая стройно выдал: – Я хочу от тебя ребенка, Миша. Последовал не менее глубокий выдох. – Хорошо. И как ты себе сие представляешь? Медовые очи собеседника довольно сверкнули. – Видишь ли, мир не без добрых людей. Миш, ну правда, мы уже почти год вместе. Мы семья. Пора бы нам и о дитя подумать. Мы ведь не молодеем. Кому-то, между прочим, за пятьдесят, а кто-то поди скоро приблизиться. Они «семья»?.. Подоляку захотелось громко рассмеяться в голос. Даже просто гомиками язык не поворачивался их назвать. Они… – Никогда бы не подумал, что тебе нравятся мужики. За тобой так мощно закреплен статус бабника. – Все правильно: мне не нравятся мужики. – А-а-а. Понятно. Эксперименты на старость лет. – Все неправильно. Мне нравишься ты. – Что? Подожди-ка, разве есть разница? – О, еще какая. Большущая такая. – И в чем? – Если этот мужик не ты, Миша. То тогда этот мужик мне не нравится. – Ой, дурак. – Возможно. Но, где бы ты ни бегал там. Что бы ты ни делал там. Все равно ты будешь мой. Никуда не денешься. Влюбишься и женишься. Все равно ты будешь мой.* Однако, сдержав себя, деловито поправил: – Лишь полгода. – Почему это «полгода»?! – удивленный восклик. Причем крайне искренний. – Потому что нагло вторгся ты сюда только осенью. – Как? Как вы попали в мой дом, Алексей Николаевич?! – Я-то легко и без каких-либо проблем попал в наш дом. Открыл дверь теперь уже своим собственным золотым ключиком. Кстати, Мишенька, напоследок мне ультимативно наказали тебя беречь. Кстати, она у тебя весьма всепонимающая женщина. – Нет, ты реально дурак. Нельзя так запросто взять и влезть, не снимая солдатских сапог, в чужую жизнь… Ладно… Ладно. Ладно! Коврик в коридоре в твоем полном распоряжении до утра. – Да ну, Подоляк?.. – Ну да, Арестович! – Верно, но военно-полевой роман случился зимой, – уступать ему явно не желали. Михаил грациозно откинулся на спинку стула – Леша, как самый истинный боец не умел сдаваться без бою. Посему жесткий контрудар. – Я тогда трахался не с одним тобой. В те порядком лихие дни каждый на своих личных фронтах спасал себя сам. Глаза Алексея буквально излучали золотое сияние, взор был одновременно нежным и суровым. Подоляк стушевался сразу. У него самого не было детей, с якобы супругой, так чисто дружеско-деловые отношения, и Михаил не до конца ведал, сожалел ли об этом. Раньше было особо-то и некогда – он строил карьеру, а после чересчур уж близкого знакомства с Арестовичем, даже испытал колоссальное облегчение – одной заботой меньше. Но… Но порой, слушая восторженные рассказы Леши о первых шагах, о первых словах, о милых рисунках на холодильнике, Миша исходил черной, неистовой завистью к невозможному… – Как, впрочем, и ты. Когда они с Лешей стали, мягко говоря, парой, Михаил начал знатно так терзаться: что он испытывает?.. неужели в него действительно влюблены!.. Когда – приняли решение, точнее Арестович сделал выбор за них, оба прекрасно понимали, насколько непростой являлась сложившая ситуация. Вот и сейчас Лешенька встанет, поцелует его и уйдет, ибо папочка выходного дня. И накрывало: как он отреагирует на новую встречу с детьми?.. неужели не вернется к нему!.. Когда сидел да, сверля тревожным взглядом стрелки часов, с замиранием сердца прислушивался – не повернулся ли в замке треклятый ключ, а тот обязательно приветливо щелкал; с губ едва предательски не слетало: не жалеешь о том, что потерял?.. там, твоя настоящая семья!.. – Миша, я тебя очень сильно люблю, – хрипло проговорил Алексей. – И я действительно хочу от тебя ребенка. Леша его любил. Леша был с ним. Леша его не бросал. Леша даровал невозможное счастье. – Я тебя тоже очень люблю… Подоляк наконец-то признался самому себе в том, что Арестович в его жизни появился… Пока он не найдет себе более молодого парня. Либо Леша не встретит красивую барышню. В школе вон недавно завелась новая мышка. На секунду Михаил показался себе совсем нудным да бесчувственным. Как же можно было так долго сомневаться в них. – …Давай попробуем стать родителями. И тогда лучезарная улыбка озарила лицо Алексея. Шустро поднявшись на ноги и, подхватив любимого, он потянул того вглубь квартиры. Михаил подумал-подумал да и не стал сопротивляться – ведь было сие совершенно ни к чему. Подоляк даже порадовался тому, что традиционный утренний кофе был безнадежно испорчен. Эх. Почаще бы так. * – использованы строчки песни "Все равно ты будешь мой" (ком. А. Зацепин; сл. Л. Дербенев).