Невозможное счастье

Подоляк вновь счастливо улыбнулся. – Обязательно позвони, как доедешь. «Мир не без добрых людей» также открыто улыбнулась. – Обязательно позвоню, как доеду. На улице жарко. Летнее солнышко старательно красило багрянцем серый бетон стен, отражалось от стеклянных фасадов и золотом играло в коротких волосах Михаила. Он таки осмелился – сим вопросом всегда заведовал Арестович. Открыл рот. И… – Миша!.. – Михаил, какие отношения у вас с Алексеем? – Что вы имеете в виду. Мы всего лишь кабинетные соседи. Она посмотрела на него взглядом ты-прекрасно-знаешь-что-я-имею-в-виду. Он, тяжело вздохнув – слона в посудной лавке не утаишь, – отвел карие очи. – Как ты узнала? – Во сне Леша шептал твое имя. Они замолчали, потому что что еще можно сказать? Что можно ответить на такое? – Настя!.. На их тоновый унисон Подоляк засмеялся. Тихонько, низко. Голос, как темный шоколад. Женщина повела плечиками, сбрасывая с кожи неуместные, томные мурашки. – Говори первый. – Нет, ты. – Ты любишь его? – Что? – Ты любишь моего мужа? У вас действительно все так серьезно? Он продолжил смотреть в окно кафе. В никуда. Она мешала ложечкой зеленый чай. – Мы больше не вместе. – Ты не ответил на мои вопросы. – Да, люблю. Да, серьезно. Последовало его: – Давай снова вместе. Согласное ее: – Давай снова вместе. – Можете забрать детей на неделю? У меня планы на отдых за городом! Обещаю, буду весьма осторожна! – Можно забрать детей на неделю? У нас планы на отдых за городом! Обещаем, будем весьма осторожны! – Мне жаль. – Все в порядке. Она, нежно-грустно улыбнувшись, вручила ему в руки листы бумаги. Он, моргая, вчитался: исковое заявление о расторжении брака. – Почему? – Леша более не принадлежит мне. Они понимающе кивнули друг дружке. Анастасия не похоронила драгоценное и оберегаемое. Отпустила. Благословила. Даровала невозможное счастье. Покоряла жизнь заново. – Спасибо тебе. – Особо-то и не за что. Угадай, кто придет в громадный восторг от последней новости? – Полагаешь?.. – Полностью уверена. Саша будет очень рад. Ах да, чуть не забыла: передавай бывшему привет, и еще поцелуй за меня. – Хорошо. Михаил аккуратно закрыл дверцу такси. Автомобиль плавно начал ход. И уже вскоре скрываясь из виду за поворотом. – Опоздал! Вдруг крайне громкий стон любимого человека позади него стал приятной неожиданностью. – Леша, – Подоляк порывисто обернулся. – Ты же вчера ясно дал понять, что никак не сможешь прийти. Как же там точно: «крайне значимый семинар», «прекрати уже бояться нашей шведской в кавычках семьи». – К чертям собачьим эту треклятую работу! Ей все равно конца-края видно не будет! – веско заявил Алексей, да продолжил сокрушаться: – Вот почему именно сегодня нет абсолютно никакой очереди?! Мы с завидной регулярностью здесь по два часа просиживаем штаны! Как погляжу видок у тебя нормальный, Настюша, значит, не съела и дала добро. – Хвала Господу, – усмехнулся Михаил. – Потому как «мы», а точнее будет сказать ты, в этой женской консультации надолго заимели статус ку-ку. И без комментариев. Странно, что Лешка, будучи отцом с колоссальным опытом, вовсю надоедал специалистам с ерундой на любой вкус, а он сам оставался совершенно спокойным. Искренне полагал, что все из-за медицинского образования. Пускай практика оставлена им безвозвратно навсегда. Однако к теории – по-прежнему дышал неравнодушно. – Ну, спасибо, – гневная театральность в духе "Черного квадрата". – Всегда, пожалуйста, – ответили со смешком в голосе. – Ладно! И все ж таки перейдем наконец-то прямо к делу – кто у нас: мальчик или девочка?! – раздалось нетерпеливое. Подоляк в полном молчании протянул бумажный пакет цвета радуги. В патетике клиника основательно отрабатывала полученные средства. Арестович стремительно извлек снимок УЗИ в голубой рамке. – Сын! Арес! Лицо Михаила вмиг сделалось серьезным. – Мы ни за что и никогда не назовем сына в честь бога войны! Ни Гагом.* Ни Ангусом.** Да и вообще книги под громаднейшим запретом. Всякие-разные философы с психологами также. Конечно, при всем моем к ним личном уважении. Алексей чуточку поникши проговорил: – Вообще-то, Мишенька, ты меня не совсем правильно понял. Все он понял правильно еще тогда, когда в постель Арестович, словно Даша-путешественница, принялся укладываться с толстой книжкой "В поисках лучшего имени для вашего ребенка" – нет, чтобы спать с ним, но они, бл***ь, беременны, и страдали из солидарности, – возлюбленный хотел хоть как-то в границах закона быть частью будущего малыша. – Лешка, уже давным-давно все решено. – Да? – Да. С самого первого посещения врача. – И?.. – Надпись под фото прочти. Подоляк тонко ухмыльнулся. Михаил и сам до сих пор не разумел, как умудрился так великолепно накосячить с довольно важными документами. Ведь в делах, даже в самой архистрессовой ситуации, он всегда оставался абсолютно собранным, будто кремень. А тут в графе клиент слету ошибка – все Леша виноват: неукротимая инициатива шла от него, вот и засело стойко в его голове. Когда сообразил. То мгновенно подписал верное. Но почему-то не зачеркнул, вроде как, неверное. И в итоге, случайно вышло оно. Так что, как супруги, они были избавлены от принятия трудного решения в их совместной жизни. Арестович быстро пробежался глазами по снимку. Ребенок пары: Подоляк Алексей Арестович. И губы его расплылись в широкой улыбке. – Как самонадеянно, Михал Михалыч. – А покупка синей краски для детской. – А кабы девочка? Назвать бы Алексеем ни за что не вышло, – перевели стрелки сходу. – Ты задал хороший вопрос. Первое, я в себе был уверен на все сто процентов. Я сын отца. Отец сын деда. Дальше цепочку проследишь сам. Второе, Тамара, к примеру, очень даже красивое имя. И третье, самое главное, звучит-то отлично, – выдали энергично. – Ага-ага! – прозвучало с сомнительностью. Правда, вперемешку с большим умилением. – Ага-ага, – Михаил лишь глаза закатил. Леша такой Леша. – Мишка, признавайся, ты ведь это только сейчас умыслил? – А, думай, как хочешь. – И все-таки? – Что «и все-таки»? – Подоляк, сознавайся уже! – Арестович, да не в чем! – Миша-а-а. – Леша-а-а. – Знаешь, я могу долго не кончать. – Поверь, я тоже… Так, шаловливо передразнивая друг друга, мужчины зашагали вдоль по улице. Иногда украдкой нежно скрещивая руки. Словно впав в детство, пиная камушек, ноги. Крепче свои судьбы. * – персонаж А.Н. и Б.Н. Стругацких – "Парень из преисподней". * – С. Лем – "Фиаско".