Сладость с горчинкой

Изгнанник с холодных земель вновь вошел в столовую, где дети пили чай с тортом, на котором был такой толстый слой шоколадного крема, что не помещался в рот полностью, из-за чего у младших печений появилась липкие, сладкие усы. Джем позаботилась их стереть салфеткой, а Аффогато, кажется, только сильнее начал вымазываться. Бичерин подошел к ним и наигранно громко прочистил горло, привлекая внимание. — Что? — с набитым ртом спросил его преемник. — Задание тебе есть, — отравитель рукой провел по его лицу, убрав крем, после сам слизал остатки с пальцев. — Будешь мне помогать по работе. Вопросы? — взгляд взрослого, впрочем, не оставлял места для спора; затем он повернулся к Джем: — Надеюсь, юная госпожа не будет против? Новость звучала как издевка. Джем немного осунулась, переваривая информацию. Рисковать снова выходить за пределы поместья она не хочет: атмосфера дома стала почему-то намного тяжелее, — а ей очень не хочется делать еще хуже, если вдруг отсутствие младшей сестрички обнаружится. Шиповниковой остается только смириться с тем, что Аффогато она до вечера не увидит. — Я не могу вам что-то запретить, вы же гости. Это неприлично. Бичерин преувеличенно драматично приложил руку к груди. Конечно же он не ждал, что девочка с ним будет спорить, и спросил только ради приличия. — Спасибо, юная госпожа, за понимание, — приторно сладкий бас прокатился по ушам толстым слоем масла, но так же быстро сменился на раскатистую громовую вибрацию. — Вставай, Аффогато. Быстро, — сказал он через зубы, показывая серьезность сказанного ранее. Бичерин, якобы подгоняя, легонько пнул стул, но этого хватило, чтобы Аффо сильно качнуло. Он не шутил. Аффогато давно пора заняться чем-то полезным. Заказы приходят редко, и пусть они и приносят большой доход, эти суммы так же быстро могут кончится. Сырье, еда, одежда, особые знания — это все не купишь за сто золотых. Жизнь — штука дорогая во всех смыслах. Основной доход отравителя шел с продажи лекарств, ведь болеют все и всегда. Самое сложное в торговле, несомненно, это грамотно продать товар. В этом деле очень много тонкостей, — мало того, что ты иностранец, — и на одном интересе местных жителей далеко не уедешь. Правильная презентация, выгодная точка продажи, убедительные слова, харизма продавца и многое-многое другое необходимо, чтобы не умереть в бедности. Аффогато вышел из ступора только в пути. Запряженные львы тянули возок по улице, оглядывая зевак по обе стороны дороги своими большими сверкающими, как маяки во тьме, глазами. — Нет! Я не буду! Выпусти! — запротестовал мальчонка, стараясь выпрыгнуть. Кажется, он не продумал, что будет делать, если план побега удастся, но при этом останется лежать на дороге с переломанными ногами. Попытка оказался неудачной: Бичерин схватил его за шкирку и усадил себе на колени. Негодник все вырывался, на что он с раздраженным вздохом только прижал неугомонного ближе к груди рукой. — Детский труд вне закона! — все истошно кричал Аффогато, не желая мириться с несправедливостью, но свою речь он так и не смог окончить, потому что наставник заглушил ее ладонью. — Я не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — с строгостью подметил Бичерин, но без злобы. — Думал, что будешь только отдыхать? Как же, — ехидно подметил. Борьба с более грузным противником сходила на нет, потому что Аффогато смирился со своей судьбой. Он руками отдернул ладонь взрослого от рта. — Ладно! Все! Хватит! Ты меня сейчас задушишь! Бичерин его шею прижимал локтем к круглому пузу. — Тогда держись за поводья! — рявкнул взрослый. Поверженный и растроеный, но уже без шанса быть задушенным, Аффогато взялся за уздцы. На пару минут между ними повисло молчание, прерываемое громким дыханием львов и скрежетом когтей о мощеную дорогу. И все же невозможно заставить этого ребенка смолкнуть: — Как я вообще тебе буду полезен?! Я же не знаю, что можно, а что нельзя, продавать! — он пытался найти любой предлог не заниматься порученным заданием. — Я не хочу тебе мешать! — на словах "тебе" и "мешать" Аффогато сделал особо сильный акцент, пытаясь сыграть на чувстве профессионализма Бичерина. Зачем ему лишний груз, настоящий балласт? Аффогато может и не против помогать ему и учиться, все же это его цель и сфера интереса, но в данный момент у него были другие планы. С Джем он познает новый мир, более тонкий и ему неизвестный. Более теплый, ему незнакомый. Яркий и беззаботный мир детства, которого его лишили. Но на такие дешевые манипуляции Бичерин не падок: — Ты умеешь читать, — отравитель пожал плечами и нелюбезно хмыкнул.— Хватит ныть! — рыкнул он через сжатые зубы. — Я тебе не шахту сказал копать, ленивец. Не думай, что из-за того, что я дал тебе поблажку, я тебе позволю отбиться от рук. — А-а...— Аффогато не нашел как с этим поспорить, поэтому повел себя как ребенок. Надул губки, да так, что нижняя выкатилась вперед, и нахмурился так сильно, что даже крылья носика поднялись и сморщились. Казалось вот-вот — и зарычит! Взрослого это не смутило. Знал бы его приемыш, чем он занимался во время своего обучения...

***

Королевство Дарк Какао может похвастаться не только сильной армией, но и красивой архитектурой, особенно храмовой. Всего за 5000 золотых монет дорогому читателю проведут познавательную экскурсию по внутренностям храма, — даже храмового комплекса,— Белого Дракона, где небезысвесные Бичерин и Фраппе постигали таинства шаманизма с другими учениками. Территория храма располагается в лесу, окруженная высокими стенами, которые всегда охраняются стражей и зарослями белоснежных елей с крупными шишками из темного шоколада, падающие на дорожки, чем вызывают недовольство учеников, что в свободное время метут эти самые дорожки, давая смотрителям храма ценные минуты отдыха. Кажется, что смысла в этом мало, учитывая вечно падающий снег и эти самые шишки, но это не значит, что опрятностью можно пренебречь. Первоначально, на этом самом месте планировалась постройка Черной Цитадели, однако на этапе облагораживания места застройки, перед печеньками появилось видение Властелина Снов, отдыхающего на снегу. Посчитав это знаком свыше, планы изменились. Вход на территорию был украшен двумя массивными колоннами-статуями, изображавшими Дракона Юга, пожирающим Луну. Пройдя мимо хмурой стражи и бросив плату в ящик, перед вашими глазами откроется огромная храмовая территория, а нос почувствует запах сладких угощений. Сахар в королевстве Дарк Какао запрещен на всей территории, и используется только в храмах Белого Дракона для приготовления подношений и ритуальной пищи. Впрочем, за количеством сладких кристаллов всегда ведется строгий учет, поэтому не выйдет украсть для личных нужд даже горсть. По бокам дорожек, ведущих к величественной пагоде в центре, которую окружало три зала-павильона, рос шоколадный бамбук. Залы были тематические и отражали три состояния луны, отчего разнились внутреннее убранство алтарей, хранимые там реликвии и тонкости проводимых ритуалов, которые проводятся так же в разное время. Дальше, за величественными постройками, начиналась жилая зона обитателей храма, состоящая из общежитий для персонала, закрепленных за храмовой территорией высоко ранговых шаманов и их учеников, разделяемые небольшой площадкой, в центре которой располагается колокол для регуляции жизни внутри этих высоких стен, отделяющие их от мирской суеты. Недалеко было здание трапезной вместе с кухней, а так же склад, стоящий сбоку второй пары ворот, их прозвали "рабочими". Через них приходили продукты и прочие необходимые ресурсы, при этом не портя величественный фасад храма спереди. Главный в храме — Анко, уже как много лет держащий пост главного шамана. Ему, логично, подчиняются все остальные шаманы мрачного королевства Дарк Какао. Он самолично проводит все самые важные церемонии и ритуалы, вещает королю волю драконов, отчитывается о состоянии храмов и иной деятельности шаманов за пределами храмов. Однако он уже не молод, что легко понять по выцветшей красной длинной бороде, поэтому Анко ищет себе преемника среди учеников. И он нашел достойного кандидата, одаренное печенье.

И это Бичерин.

Тот год не обещал ничего достойного. Как это так, чтобы среди зернышек, — так называют детей Кофейного племени, очаровательно, не так ли? — всего одна соплячка трех лет имела хоть мало-мальский потенциал?! А потом очередь дошла до пухлой печеньки с тестом цвета снега, и Анко понял: "Вот он." Глаза этого мальчиками были острее и злее, чем у горных львов, пухлые губы были сжаты в тонкую линию то ли злобы, то ли от холода, а тонкие дуги бровей сошлись на переносице. Энергия,что шла от него, была такой тяжелой, что было невозможно дышать. Анко закашлялся, затем ткнул кончиком посоха в мягкий живот. "В тебе живет демон, мальчик, — проскрипел Анко, еле открывая рот, — ты будешь отличным шаманом". Бичерин не понимал, о чем бубнит старик, но спорить не стал. А вот его отец наоборот был не слишком рад тому, что его сына хотят забрать на обучение. Но раз уж вы видите этот текст, то значит, что шаман и охотник смогли договориться. Зато другие воспитанники нет. Гения сторонились ученики, каждый по своим причинам: кто-то из зависти наличии им привилегий, кто-то из-за страха перед его способностями. Мальчик от этого не страдал от слова совсем: компании себя самого ему хватало с головой. Не сказать, что он горелом делом шаманизма, его мало интересовали тонкости духовного мира, но Бичерину нравилось учиться. Он быстро усваивал материал и с удивительной легкостью пользовался им на практике. Мифология, завязка печатей, этикет, приготовление ритуальных подношений, и далее, и далее — во всем был будущий отступник гениален. Кроме танцев. Бичерин в них неуклюж, да и ему кажется это глупостью — танцевать перед духами. И эта единственная слабость, это небольшое несовершенство, стало единственным, за что могла уцепиться та самая трехлетняя малышка, чтобы потешить огромное эго в своем слабом, ущербном существовании.

И это Фраппе.