Дурной пример

– Знаешь, какой сегодня день? – спросил Фили, подойдя к хоббиту, сидящему у окна, выходящего наружу горы. – Торин возвращается из Лихолесья, – мечтательно улыбнулся тот, выискивая крошечные фигурки всадников, которые должны были с минуты на минуту показаться вдали. – И еще… через пару дней будет ровно год с тех пор, как я познакомился с вами и Торином. – А еще, – хитро улыбнулся Кили. – Сегодня день рождения дядюшки. Он специально подгадал поездку так, чтобы успеть вернуться и провести время с нами. – А что же вы раньше молчали? – возмутился Бильбо. – Нужно же подготовиться к празднику! – Так мы и готовились, – заметил Фили, доставая из-за пазухи обгоревший том. Оказалось, принцы времени даром не теряли. Они упросили Балина показать комнату, в которой жили когда-то Торин и Фрерин. Она пострадала от огня Смога, и пол грозил провалиться, но троим гномам удалось вытащить оттуда арфу, а старшенький еще и под полусгоревшим матрасом пошарил. – А что с арфой? – спросил Бильбо, которого смутил один лишь вид обложки. Вне всяких сомнений, Фили держал в руках образчик харадского непотребства. Тут Кили принялся с воодушевлением расписывать, как мастер из Дейла буквально вдохнул в инструмент новую жизнь, да еще покрыл его позолотой и украсил самоцветами. – А еще мы перерыли сокровищницу и нашли кое-что для тебя, – Кили выудил из кармана небольшую коробочку. В ней был красивый флакончик голубого стекла и странная золотая вещица в виде капли, соединенной ножкой толщиной примерно с мизинец с маленькой ручкой, инкрустированной крупным овальным сапфиром. Ее назначение Бильбо не смог понять, пока Фили не потянул за ляссе, раскрыв книгу на нужном месте. Край гравюры съело пламя, но это не мешало разглядеть, что своеобразное украшение вставляется в интимное местечко между ягодицами. Бильбо залился краской, а бесстыдники захихикали и показали новую картинку. Там был изображен юноша, окрученный тонкой цепью, восседающий на золотом блюде, с которого только что сняли крышку. – Вы прекрасно знаете, что я боюсь темноты и замкнутых пространств! – запротестовал хоббит. – А мы все равно только блюдо подходящее найти смогли, – не стали настаивать принцы. – И ленту в тон! – В тон чему? – застонал Бильбо. – Этому камешку, конечно, – Кили сунул ему коробочку, довольно увесистую, как выяснилось. – Ого, едут! Пойдем в сокровищницу, нужно приготовить подарок! Не дав посмотреть на показавшихся на дороге всадников, принцы повели хоббита в сокровищницу. Но не в ту залу, где дракон устроил лежбище, а в небольшой уютный закуток уровнем ниже. Гора золота возвышалась до самого потолка, справа лежало на полу роскошное блюдо, присыпанное самоцветами, а за ним была пристроена жаровня, от которой исходило приятное тепло. – Раздевайся, – велел Кили. – Одежду можешь сложить вот в этот сундучок. Бильбо с удивлением взглянул на прикопанный в золотых монетах резной сундук с золотой оковкой: «И это вы предусмотрели?!» – Ты еще не видел, что вон там за кучей, – расплылся в самодовольной улыбке Фили. От входа этого не было видно, но в дальнем углу обнаружился большой мягкий тюфяк и низкий золотой столик. На нем стоял большой кувшин с красным вином, роскошные кубки – точно такой Бильбо принес Торину из сокровищницы после первой встречи с драконом – и блюдо с пятью видами сыра и орехами. – А вы уверены, что это необходимо? – заартачился хоббит, когда Кили ловко стащил с его плеч жилет. – Не упрямься! – в один голос посоветовали юные охальники. – Дяде понравится! – Может, хоть ленту не будем повязывать? – прикрываясь ладошкой, взмолился Бильбо, которого в четыре руки избавили от одежды. Он все никак не мог перестать стесняться, хотя юноши уже видели его в бане, не говоря о том случае у скалы Каррок. – Подарки надо красиво упаковывать, – глубокомысленно заявил Фили, а Кили тут же извлек из кармана целый рулончик широкой атласной ленты небесного цвета. Молодые гномы, весело посмеиваясь, украсили хоббита, проследив, чтобы бантики не мешали ему двигаться, и побежали встречать дядюшку, тихонько переговариваясь. Однако удаляющийся шаги быстро прервались. – А хочешь тоже попробовать? – разобрал Бильбо голос Фили. – Спрашиваешь тоже! – нетерпеливо отозвался Кили. – Ой, с изумрудом? Где ты ее нашел?! – Там же, где вторую, – хихикнул старший из братьев. Возня и аханье младшего возвестили о том, что Фили решил понадежнее перепрятать вторую золотую игрушку. – Холодная! – воскликнул темноволосый юноша, а остальные слова были заглушены то ли ладонью, то ли поцелуем. – Эй, я к дяде с этой штукой не пойду. – Он не догадается, – нетрудно было догадаться, что белокурый юноша сладко улыбается. – Если ты сам себя не выдашь. Да не красней так! Бильбо невольно заинтересовался. Судя по реакции Кили, это было довольно приятно. Опять же, зная страстную натуру короля, стоило хоть немного подготовиться к бурной встрече. Немного погладив заинтересовавшийся действиями принцев член, Бильбо решился пролистать книжку. Сначала он просто хотел подглядеть, как бы поживописнее расположиться на золотом блюде, но картинки были до того откровенные, что пришлось скорее закрыть этот сплошной харадский разврат. От нахлынувшего возбуждения Бильбо стало даже немного жарко, щеки пылали от стыда, когда он нерешительно открыл коробочку. Тяжелая золотая капля и правда здорово холодила слегка смазанное колечко мышц, это было так приятно, что хоббит прикусил губу и зажмурился. Красивая вещица скользнула внутрь очень легко, сказались месяцы практики. Слегка покачав ее из стороны в сторону, Бильбо слегка посочувствовал Кили. Ему будет очень нелегко сохранить спокойствие, ведь золотая капля была рассчитана как раз так, чтобы скользить при ходьбе по средоточию удовольствия внутри. *** Торин смерил пронзительным взглядом подозрительно притихшего Кили и, поблагодарив Фили, направился в сокровищницу. Конечно, у него возникли сомнения в том, откуда хоббит мог узнать о нижнем ярусе, но разобраться с этим можно было и позднее. Племянники на сей раз решили не увязываться за ним, а значит, можно было спокойно провести время наедине с возлюбленным. Он спустился по нескольким лестницам и застыл на пороге сокровищницы. На миг ему показалось, что давний сон воплотился в реальность. Племянники как-то прознали о его грезах и подали сгорающего от страсти хоббита на золотом блюде, как экзотический харадский десерт. Румянец на щеках Бильбо стал ярче, он замер, как пойманный в ловушку зверек, под хищным взглядом Короля-под-Горой. Торин обошел его, чтобы лучше разглядеть со всех сторон, потом опустился на одно колено и поцеловал чуть податливые горячие губы, накрыл дрожащую руку своей ладонью и с удивлением почувствовал, как в ладонь скользнула гладкая склянка. – Я так соскучился, мой король, – пролепетал хоббит. Торин потянул за ленту и подхватил свой подарок на руки, шепнув в острое ушко: «Больше не буду уезжать так надолго!» Он перенес полурослика на заботливо принесенный кем-то тюфяк и заметил блеск колдовского украшения. – Интересно, племянники знают, что эта игрушка не простая? – спросил он тихо, на грани слышимости, приласкав хоббита между ног. А потом во весь голос произнес на кхуздуле: – Hurun ganat!* С той стороны золотой кучи раздался пронзительный вскрик, правда, Бильбо было не до Кили, испачкавшего свою одежду. Золотая капля начала пульсировать внутри, отчего по всему телу разлилось необыкновенное удовольствие. Наблюдая за изнывающим хоббитом, из последних сил борющимся с тем, чтобы не начать ласкать себя прямо у него на глазах, он позвал: «Фили, вы все еще здесь?» – Уже уходим, – заверил тот. – Кили, а что, правда так хорошо? Надо тоже попробовать, ты слова запомнил? Торин усмехнулся в усы и начал раздеваться, давая волшебству сделать свое дело. Тесная дырочка как раз должна была расслабиться. Хоббит тихо ахнул, когда Король-под-Горой уложил его на спину, извлек золотую каплю и буквально натянул его на себя сразу и до конца. Бильбо испуганно распахнул глаза и ахнул отнюдь не от боли. Торин не дал ему опомниться и с рычанием навалился сверху. Бильбо вцепился в его мощные плечи и обхватил ногами за талию. Чувство наполненности и единства буквально сводило с ума, как и то, что Торин мог не сдерживать свою страсть. Гном не боялся причинить возлюбленному боль, прекрасно зная, что тот готов принять его. Да и сил сдерживаться после долгой разлуки уже попросту не было. Он наслаждался криками хоббита, который не сумел долго противиться захлестывающему наслаждению. Он был просто очарователен в мгновенья наивысшего удовольствия. Торин обожал, когда обычно стеснительный сквайр из Шира совершенно забывал о робости в его руках и отдавался весь без остатка, вскрикивая и повторяя его имя. – Торин? – немного отдышавшись, прошептал Бильбо. Тот в ответ лишь двинул бедрами, заставив малыша зажмуриться от удовольствия. – Ты же не хочешь прямо сейчас?.. – А почему бы и нет? – спросил гном, снова поводя бедрами. – Я всегда тебя хочу, ты просто восхитителен! Теперь гном не спешил, нежно лаская хоббита, такого расслабленного, счастливого и необычайно чувствительного после необычайно яркой разрядки. Через пару минут взломщик с удивлением обнаружил, что готов продолжить любовную баталию. Конечно, ему далеко было до выносливых гномов, но он подозревал, что Торин постепенно сделает невозможное и исправит эту маленькую несправедливость. *** Фили довел приходящего в себя брата до комнаты, раздел и уложил в кровать. Колдовскую игрушку он извлек и положил на столик, налил немного воды из графина. – Хочу, – прошептал Кили, жадно напившись и схватив брата за ремень. – Хочу тебя, брат! У меня внутри все пылает! – Неужели такая сильная штука? – спросил белокурый с любопытством и сам расстегнул свой ремень. Стянув штаны с его бедер, Кили потерся щекой о его плоть, ткнулся носом с покрытые нежным светлым пушком яички, а потом лизнул снизу вверх. Старший застонал, его охватило нетерпение, особенно когда темноволосый юноша дотянулся до золотой капли и порылся в ящике. Было так необычно ощущать прикосновения в таком интимном месте. Кили осторожно просунул внутрь его тела смазанный палец, затем почти сразу второй. Пока было не очень приятно, но не больно, и Фили был согласен потерпеть. Младший слегка растянул его и попросил встать на четвереньки на кровать. Ему хотелось видеть, как золотая вещица погрузится внутрь. Другой рукой он ласкал член брата, Фили постанывал, но когда холодный металл коснулся его между ягодицами, он подался вперед, испугавшись. – Не поместится, – пробормотал он и ахнул, потому что Кили преодолел его сопротивление, протолкнув игрушку внутрь. – Тебе идет, – заметил младшенький, шлепнув брата по отставленной заднице. – Я тебе покажу идет! – возмутился старший, повалив темноволосого гнома на кровать. – Hurun ganat!* – промурлыкал тот, жадно следя за реакцией брата. Его голубые глаза расширились от удивления, а на лице изобразилось такое блаженство, что Кили хихикнул и обнял брата, притягивая к себе и шепча на ушко: «Я, кажется, знаю, как сделать так, чтобы стало еще лучше…» *Hurun ganat – хорошо отдохнуть.