Дурной пример

Принцы спустились с Каррока вместе со всеми и, поняв, что с дядюшкой все в порядке, сделали вид, будто бы тоже собираются заняться стиркой. Когда сородичи занялись делом, принцам не составило труда незаметно ускользнуть. Они прошуршали по кустам и выбрались на уютный бережок. Пока Кили любовался бликами утреннего солнышка на воде, Фили небрежно расстелил на песке свой плащ и уселся, похлопав по ткани рядом с собой. Кили с готовностью плюхнулся рядом и потянулся за поцелуем. Губы младшего брата всегда были такими мягкими и теплыми, что удержаться было просто невозможно. Наследный принц погладил щеку Кили, а потом коснулся большим пальцем уголка его рта. Тот отмахнулся от старшего, упрямо скрестив руки: «Не буду!» Светловолосый юноша хихикнул, ему нравилось, когда брат так дулся. Он снова потянулся к желанным губам пальцами. – У тебя такой сладкий рот, – шепнул он и припомнил любимое лакомство Кили. – Как пастила! – Я сказал – не буду, – юный гном мотнул головой. – Ты обещал, Фили… – Что я обещал? – хитро прищурился старший, наблюдая, как на загорелых щеках брата вспыхивает румянец. Как ни странно, из них двоих быстрее краснел именно темноволосый юноша, родичи частенько повторяли, что у белокурого просто нет ни стыда, ни совести. В последнее время доводить Кили до смущения было для Фили особенным удовольствием. – Сам знаешь что! – еще сильнее зарделся младший гном. – Даже не представляю! – поддразнил наследный принц. – Если чего-то хочешь, так скажи, или ничего не будет. – Хочу! – пылко воскликнул юный лучник. – Чтобы ты… дал мне… тоже попробовать это… – Что попробовать? – озорно поправил косички Фили. – Твой рот, – совсем тихим голосом прошептал Кили, пряча под ресницами свои чудесные карие глаза. – Ты обещал, что тоже подаришь мне удовольствие ртом… Довольный Фили принялся целовать совсем смешавшегося брата. Его мягкие щеки, нос и, наконец, нежные, чуть подрагивающие губы. – Ну-ну, – шепнул светловолосый, убирая непослушную челку брата и заглядывая ему в глаза. – Ты чего расстроился? Я разве нарушал обещания? Подтверждая серьезность своих намерений, он уложил брата на спину, а сам устроился рядом с ним на коленях. Задрав рубаху Кили, белокурый гном пощекотал теплую кожу бусинами, украшавшими его усы. – Фили… – простонал тот, нетерпеливо дернув бедрами. Однако юноша не хотел спешить. Он поглаживал напряженный живот, чуть выступающие ребра, поиграл с соском, нарочно сжав довольно сильно, отчего разомлевший Кили слегка вскрикнул. После чего наконец освободил брата от мешающих штанов и ласково погладил темные волоски, пока что не притрагиваясь к недвусмысленно торчащему стержню, а уделяя внимание поджавшимся яичкам. Фили уже изучил, что брату это до невозможности нравится, особенно, если слегка пощекотать короткими ногтями, а потом сразу же взять в горсть. Пришлось положить руку на плечо темноволосого гнома, извивающегося и стонущего не переставая. Кили уже казалось, что он вот-вот взорвется под умелыми ласками, внизу живота так тянуло, что он был готов умолять брата сжалиться над ним. А потом, как во сне… первый толчок в горячие, чуть обветренные губы. Кили не удержался от крика, оказавшись в жаркой тесноте, почувствовав гладкое жесткое нёбо и несмелое прикосновение упругого языка, пощекотавшего уздечку и обведшего головку из стороны в сторону. Он начал понимать, почему брат всегда так упрашивал его взять чуточку глубже. Как же хотелось окунуться в скользкую глубину до самого конца! Наполнить его, толкнуться сильнее. Юноша сам не заметил, как вцепился в волосы брата и потянул его на себя, но тот уперся. – Нет, – сказал он, выпустив пульсирующую плоть изо рта. – Ты слишком шумный! Сейчас сюда все сбегутся. – И что же делать? – вновь залившийся краской Кили нетерпеливо поерзал. – А ну раздевайся, неудобно, – нашелся брат и сам начал стаскивать с себя одежду. – Так, а теперь ляг на бок. Кили как будто плыл в тумане, и замысел Фили дошел до него, лишь когда торчащий ствол с наполовину открывшейся головкой оказался прямо у него перед носом. Упрямиться не было ни сил, ни желания, и Кили послушно разомкнул губы, а уже в следующий миг сдавленно простонал от нахлынувшего с новой силой наслаждения. В таком положении было куда удобнее толкаться и контролировать глубину проникновения, что было отнюдь не лишним, ведь инструмент Фили был большим, из-за него иногда было трудно дышать, а к горлу подкатывал комок. Старший юноша не испытывал таких проблем. Он мигом приноровился и стал забирать член младшего целиком. Фили показалось забавным ощущение, когда он невзначай ткнулся носом в упругие, слегка покрытые темным пушком шарики, брат же попросту подавился очередным воплем, но быстро вспомнив об удовольствии брата, приподнялся на локте и, помогая себе рукой, принялся облизывать головку, словно леденец. Вдруг глаза молодого лучника расширились, а к лицу опять хлынула кровь, он охнул, отер губы и отстранился. Фили тоже решил взглянуть на то, что напугало брата. Больше всего он опасался увидеть дядюшку, но, по счастью, их гостем оказался всего лишь хоббит. А Торин появился чуть позже, и одежды на нем было не больше, чем на племянниках. Он велел принцам скрыться с глаз и, буквально перешагнув через них, подошел к полурослику. Подбирая одежду, Фили толкнул брата локтем в бок и шепнул чуть слышно: «Ты видел, как они смотрят друг на друга?» – Видел, – так же шепотом отозвался Кили, у которого до невозможности кружилась голова и ноги слегка подкашивались. – Дядя сейчас его убьет. – Не убьет, – Фили озорно улыбнулся. – А Бильбо, кажется, не против. Давай посмотрим, что будет? – Сдурел? – темноволосый гном даже потрогал лоб брата ладонью, они ведь оба прекрасно знали, что к дядюшке лучше лишний раз не соваться. *** – Кили, во имя Махала, что вы там вытворяете? – рявкнул Торин. – Кончайте подглядывать! – Сейчас кончим, – успокоил дядюшку Фили, потому что брат был не в состоянии ответить что-либо вразумительное. Еще миг, и белокурый юноша сам охнул от того, как сильно сократились мускулы Кили вокруг его ствола. Наслаждение было почти болезненным. Новые ощущения захватили обоих принцев с головой, а потом Кили без сил сполз на землю, а Фили повалился рядом, счастливо улыбаясь. Торин был куда более терпеливым любовником. Принцы уже финишировали, а у них с хоббитом все только начиналось. В просвет между кустами было прекрасно видно, как гном приподнимает полурослика и осторожно поддерживает под бедра, направляя толстый налитой член к растянутому отверстию. Фили невольно сравнил со своим и поежился. Ненамного короче, зато в обхвате может сравниться с запястьем. Не мудрено, что понадобилась основательная подготовка. Кили с трудом принял в себя стержень брата, и тому было крайне любопытно взглянуть, как маленький по сравнению с гномами полурослик справится с такой булавой. Фили устроился поудобнее, обнимая разомлевшего младшенького. Тот не подавал признаков жизни. Бильбо тоже подумал о том, что у них с Торином ничего не получится. Он уперся в плечи гнома, а в следующий миг почувствовал, как тот помогает ему опуститься. Давление поначалу было даже приятным. Хоббит не мог отрицать, что скольжение пальцев внутри доставило ему удовольствие, но то, что сейчас упиралось в растянутое колечко мышц, было, по ощущениям, чересчур огромным. Заметив его страх, гном остановился и принялся поглаживать небольшой член полурослика. Он находил малыша очаровательным, и это место не было исключением. Ну разве можно было остаться равнодушным к золотистому пушку и хорошенькой перламутровой головке! Гном и представить не мог, что взломщик окажется таким прелестным. Жадный взгляд мерцающих глаз любовника смутил Бильбо, как, впрочем, и его действия. Чуть шершавые пальцы очень осторожно поглаживали его корень по всей длине, обводя кончик, на котором проступили прозрачные капельки. Хоббит заерзал, подался чуть назад и томно вздохнул, от случайного движения колечко мышц начало расходиться, понемногу огромная, упругая и скользкая головка начала проникать в его тело. Ощущения были просто захватывающими. Сдержанная сила Торина, страсть и в то же время паника. Гном не желал причинить ему вреда, он очень медленно раздвигал податливые стенки, и Бильбо поражался тому, что способен выдержать это. Торин небрежно откинул мешающие волосы за плечо и вынул из уха серьгу. Хоббит был так поглощен новым чувством наполненности, действительно приправленным совсем легкой болью, что не обратил на это никакого внимания. Гном прошептал что-то в кулак и поцеловал Бильбо, как будто желал овладеть еще и его ртом. А в следующий миг хоббит широко распахнул зажмуренные глаза и ахнул. Что-то холодное и гладкое прокатилось по его корню до самого основания. Легкая тяжесть ничуть не мешала и быстро перестала холодить кожу. Фили смотрел во все глаза, даже подтолкнул брата. Он никогда не видел таких вещиц, зато представлял принцип ее работы. Многие годы мастера, алхимики и колдуны искали способ приумножить богатства, но получилось с точностью до наоборот. Чародею средней руки ничего не стоило зачаровать золотой браслет, чтобы он сжимался до размера перстня. Кто бы мог подумать, что эти чары найдут такое интересное применение? И уж совсем странно было видеть такой предмет у дядюшки с его безупречной репутацией. – Что это? – прошептал Бильбо, с удивлением глядя на свободное золотое колечко, украсившее его пах. – Волшебная безделушка, – король самодовольно ухмыльнулся и немного надавил на бедра возлюбленного, побуждая опуститься до конца. Полурослик ощутил странное облегчение, когда понял, что проникновение прекратилось. Его буквально распирало изнутри, даже живот немного заболел, а Торин уже положил горячие ладони ему на бедра, направляя. Бильбо чувствовал себя насаженным на кол, огромный, твердый, словно сталь, и горячий. Но по мере того, как он осторожно приподнимался, подаваясь вперед и вновь садился на Торина, неприятные ощущения отступали под умелыми ласками и поцелуями. Хоббиту казалось, что он вот-вот расплавится, словно серебро в тигле. Томление разлилось внизу живота и нарастало с каждым мгновением. Тело двигалось само по себе, и хоббит вскрикивал и стонал, и уже сам тянулся за новыми поцелуями. Сильнее вцепившись в плечи гнома, Бильбо прогнулся, наслаждаясь близостью и приятным давлением, он даже не услышал шелест слов, произнесенных Королем-под-Горой на кхуздуле. Удовольствие уже стало запредельным, полурослику казалось, что он вот-вот изольет свои соки, но этого не происходило. Торин не стал отказывать себе в удовольствии поцеловать раскрасневшегося полурослика в его милый носик, до того очаровательно малыш выглядел в эту минуту. Распаленный, с прикушенной губой и непониманием в широко распахнутых синих глазах. – Твое удовольствие в моей власти, – шепнул Торин и поддал бедрами вверх, буквально пронзая потрясенного полурослика. Когда гном произнес заклинание, золотое колечко сжалось, чуть плотнее охватив член маленького возлюбленного. Король-под-Горой просто не мог допустить, чтобы все закончилось так скоро. Ему хотелось подарить Бильбо незабываемое удовольствие, сделать так, чтобы он желал испытать это снова и снова. Фили стало жарко, пришлось немного отодвинуться от брата, чтобы хоть как-то остыть. Дядюшка вытворял с хоббитом что-то такое, отчего добропорядочный сквайр из Шира совершенно потерял голову. От его захлебывающихся воплей белокурый юноша вновь почувствовал себя готовым к бою. А полурослик уже сам прыгал на бедрах гнома, стараясь принять его глубже, изгибаясь, запрокидывая голову. Фили с восхищением смотрел, как дядя с рыком схватил маленького любовника за плечи и натянул на себя. Торин стиснул зубы, вглядываясь потемневшими глазами в лицо Бильбо, искаженное гримасой удовольствия, чтобы ничего не упустить. Уже не в силах кричать, хоббит забился в его руках, пачкая семенем их животы. Удовлетворенно улыбнувшись, Король-под-Горой с глухим стоном излил свои соки в тело возлюбленного и осторожно уложил его на небрежно брошенную на землю одежду. – Подожди меня немного, мой маленький, – ласково попросил хоббита Торин. – Только не наказывай их, – раздался слабый голос Бильбо. Фили быстро накрыл себя и брата плащом и спрятал лицо в темной шевелюре Кили, прикинувшись спящим. Дядюшка прошел мимо, беззлобно бросив: «Совсем распустились, бесстыдники!» – Кили, – Фили чмокнул брата в плечо. – Ты как? Тот не ответил. Белокурый принц потянулся, взял Кили за руку, потом отпустил. Ладонь безвольно упала на землю. Он спал как убитый. Тогда наследник получше укутал темноволосого гнома в плащ, а сам натянул штаны и выбрался из кустов. Бильбо смешно всполошился, пытаясь привести себя в порядок. – Не старайся, я все видел, – подмигнул голубоглазый юноша, широко улыбаясь. – Ну вы и охальники! – проворчал взломщик. – Слушай, Бильбо, пока дядя не вернулся, – принц озорно поправил бусинки на усах. – Расскажи, а как ощущения? – Тебе Кили расскажет, – надулся полурослик, путаясь в рубашке. – Он спит, – пожал плечами бесстыжий юноша. – А я хочу знать, это правда так приятно? – Ты ж сам видел, – краснея, пробурчал полурослик. Фили приметил, как в траву закатилось что-то блестящее, и подобрал небольшое блестящее колечко. Он радостно улыбнулся, взвесив вещицу на ладони, и воскликнул: «О! Не возражаешь, если я одолжу это до завтра?» – Я возражаю, – Торин бесшумно вырос позади племянника, схватил его за ухо и потянул, пока что легонько. – Ой, дядюшка, это вы? – с такой искренней радостью воскликнул тот. – А я тут вашу сережку в траве нашел…