devil may cum

вергилий видит, как данте слегка морщится, словно от слабой боли, и тут же настораживается. он не перестал беспокоиться о состоянии брата после рождения второго ребёнка, пусть тот и выглядел почти так же, как обычно — даже лучше, на самом деле. было видно, что жизнь вместе с семьёй, а не в одиночестве посреди пустого, почти запустелого агентства, влияет на него в хорошем ключе. но и не заметить морщинку между бровей вергилий не может. — всё хорошо? — спрашивает он, наклоняясь немного ближе к данте, но тот отмахивается и садится на кровати свободнее, опираясь на руки позади себя. — да, нормально. просто я уже забыл, как это ощущается. — ощущается что именно? данте поводит одной рукой в воздухе, словно подбирая слова, а потом пожимает плечами. — ну, знаешь, перестройка организма и всё это? — начинает он, и вергилий кивает. так данте начинал почти все разговоры, связанные с тем, что его тело совмещало в себе и женское, и мужское. — собственно, она, конечно, прожорливая малявка, но моё тело такое — нет, маловато будет, надо напроизводить побольше. чисто на всякий случай. и вергилий, который вроде как улавливал суть до этого, сейчас непонимающе моргает. — молоко, верг, — усмехается данте самую малость натянуто, кажется, приняв отчасти замешательство вергилия за неприязнь. — оно, ну, иногда так работает. вергилий осторожно приобнимает данте за плечи, и тот расслабляется. — значит, у тебя появляется больше, чем нужно еве? — на имени сразу настоял данте, и вергилий не стал спорить. не то чтобы у него были другие варианты. — ты об этом? — ага, — хмыкает данте, чуть поёжившись, а потом сам обнимает вергилия рукой за пояс. — не самое приятное ощущение, если честно. — а я… — вергилий запинается, когда данте поднимает на него нечитаемый взгляд, — не могу никак помочь? — ну, — так же невозмутимо говорит данте, — ты можешь сделать себе кофе с молоком. знаешь, с молоком. он так издевательски дёргает при этом бровями вверх-вниз, что вергилий невольно закатывает глаза. а потом забирается ладонью под подол футболки данте и задирает её до груди, чуть повернув данте к себе. данте усмехается с долей удивления на лице, но не противится. — вот даже так, без промедлений? вергилий мягко оглаживает грудь данте, задев совсем легко пальцами соски, и данте еле заметно вздрагивает — кажется, грудь у него сейчас стала только чувствительней, чем была. — не хочешь? — этого я не говорил, — улыбается данте, придерживая край футболки, и вергилий садится к нему ближе. а потом обхватывает губами сосок, мягко лизнув, и данте тихо охает. — с евой ты тоже так вздыхаешь? — усмехается вергилий, подняв на данте глаза. — с евой контекст другой, — фыркает данте и кладёт ладонь вергилию на затылок, приглаживая волосы. — так что нет. к тому же, иногда мне кажется, что она хочет отгрызть мне соски. — и совершенно зря хочет, — хмыкает вергилий, приникая обратно ближе. он обводит сосок языком, прикрыв глаза, опирается рукой о бедро данте и слушает, как тот то и дело вздыхает, когда касание оказывается приятнее прочих. но потом, когда вергилий обхватывает сосок губами, совсем немного задев его зубами, данте вздрагивает заметнее и прижимает голову вергилия к себе. вергилий чувствует на языке сладковатый молочный привкус, тихо улыбается, проводит языком по соску снова и охотно подаётся ближе. он осторожен, даже случайно не кусает данте, стараясь его только ласкать, и вскоре вынужденно сглатывает — молока и правда много. он не удерживается от того, чтобы облизнуться, приподняв голову. — вкусно, — выносит вергилий свой вердикт, и данте протяжно выдыхает. — никогда бы не подумал, что тебе захочется попробовать, — усмехается он, а потом удивлённо приподнимает брови. — что такое? вергилий тянет данте на кровать так, чтобы усадить себе на колени и обнять. — так будет удобнее. меня же на руки ты не возьмёшь, правильно? — при желании возьму, — ухмыляется данте, но вергилий прерывает его усмешку поцелуем, обнимая плотнее. — не сейчас, данте, — вергилий улыбается, а потом снова опускает голову, приникает ко второму соску и слизывает с него капельки молока, и данте крепче сжимает коленями его бёдра. — я запомню это «не сейчас», — данте хмыкает, но почти сразу замолкает, только тихо простонав сквозь зубы. вергилий продолжает, так же неторопливо и ласково, а потом спускает руку к паху данте, укладывая её поверх домашних брюк на уже крепкий член. однако он не прерывается, ничего не говорит, только гладит стояк через ткань, и данте не выдерживает первым. — только посмей сейчас остановиться на этом, вергилий, — выдыхает он, и вергилий всё-таки поднимает голову, снова облизывает губы и тонко улыбается данте. — хорошо, не посмею. разденешься или мне ограничиться рукой? — всё самому делать, ужас, — с улыбкой фыркает данте, привстаёт, чтобы стянуть с себя штаны, и тут же садится обратно; вергилий еле успевает расстегнуть ширинку, зато руки оказываются как раз в нужном месте. он мажет пальцами по стволу, скользит ниже и проводит уже по влажным половым губам. — ты очень красивый, — вместо ответа на слова данте говорит вергилий, с улыбкой оглаживая второй рукой чужие бока и живот, на котором видны только еле заметные полосочки растяжек. — и очень горячий. данте широко улыбается, словно это само собой разумеющееся, но вергилий видит, что ему приятно, и он успевает шепнуть данте на ухо ещё пару комплиментов, пока тот опускается на член с негромким протяжным стоном. вергилий не торопит его, целует в губы и шею, а потом снова спускается губами к груди. — только успей вытащить, бога ради, к третьему я не готов, — посмеивается хрипловато данте, и теперь вергилий уже не удерживается от того, чтобы за сосок его укусить. — успею, — бросает вергилий, а потом принимается старательно зализывать укус, и данте снова тихо стонет. — хорошо, хорошо, только не кусайся так сильно, — просит данте, улыбаясь и прижмуривая глаза, — хотя бы поначалу. вергилий молча целует данте над сердцем, обнимая мягче и плотнее, задаёт понемногу темп глубоким чувственным движениям, и в какой-то момент данте подцепляет его голову за подбородок и поднимает к себе. — о, — с чуть шалой улыбкой отмечает он, проводя большим пальцем по нижней губе вергилия, — у тебя что-то на губах. — интересно, что бы это могло быть, — в тон отвечает вергилий и тянется поцеловать данте в губы. они целуются долго и ласково, и вергилий, когда чувствует, что данте уже скоро кончит, плотнее обхватывает уже расцелованный сосок губами и заодно принимается ласкать данте рукой. данте охотно принимает все ласки и поцелуи, делясь тем же в ответ, и во время оргазма стонет вергилию уже в губы, туго на нём сжавшись. это ощущается так приятно, что вергилию приходится с тихим и коротким стоном ссадить данте со своего члена почти сразу же — оргазм настигает и его следом. данте вдруг несильно пихает вергилия в плечо, и тот демонстративно недовольно ворчит. — внутрь приятнее, — тихо бросает вергилий, и данте взъерошивает ему волосы. — надо будет в следующий раз просто положить презервативы поближе. вергилий, уже было улыбнувшийся в послеоргазменной неге, хмурится. — что положить?