Другая сторона

Tell you you're the greatest But once you turn, they hate us

Мерзкий дух сырости окутал всё вокруг себя, а слякоть заполнила своим тяжёлым запахом огромное помещение, которое уже несколько лет стояло никому ненужное и заброшенное. Люминесцентные лампы освещали пространство холодным светом, но этим лишь только больше создавали дискомфорт глазам. Мимолётно взглянув на наручные часы, Веснински понял, что задержался на не малые 4 часа. А всё из-за очередного идиота, который посмел предать клан, думая, что самый умный и может обдурить всех, как последних лошков. Как бы не так. Уловив какой-то сдержанный вой, что был слишком громок из-за эха, которое отбило этот звук, Натаниэль театрально вздохнул, возвращая своё внимание мужчине, который валялся в конце помещения. Подняв свои хищные глаза, он ухмыльнулся, из-за чего они сверкнули опасным огоньком в полумраке мрачного помещения. — Смотри на него, — хмыкнул сам себе Натаниэль, медленно направляясь к предателю. Тот с явным страхом в глазах стал отползать назад в напрасной надежде на побег, однако совсем скоро его спина встречается с потрескавшейся бетонной стеной, штукатурка которой осыпалась от напора. Задохнувшись от неожиданности, мужчина стал судорожно рассматривать помещение, чтобы найти хоть какой-то проход или выход, однако поиски так и не увенчиваются успехом, что неудивительно в принципе. Смотря на то, как человек на последнем издыхании пытается зацепиться за последние лазейки, а некоторые «смельчаки» пытаются даже язвить, Веснински становилось их как-то жаль, но вспоминая то, какие бессмысленные и совершенно глупые вещи они делали - вся жалость пропадала без следа. Встав в паре метров от продрогшего, будто бы от самого холодного вечера, мужчины, который всем своим жалким видом показывал то, как уже хочет поскорее выбраться, хотя сам прекрасно понимает, что каким ни каким, а живым он точно от сюда не выйдет. Гадко усмехнувшись, Натаниэль точным щелчком отправил окурок сигареты в другой конец пыльного здания, прежде чем вытащить из специального кармана брюк пистолет, дулом направляя на предателя, у которого в тот момент, кажется, глаза чуть не выпали. Он едва успел раскрыть свой рот, как в глухом помещении раздался оглушительный выстрел, что прокатился рикошетом, отбиваясь от стенок. Тело безжизненно опёрлось об стенку, оставляя за собой бордовый след. Неодобрительно сморщиваясь, Веснински вскинул руками, опуская голову вниз. — Это была моя любимая рубашка, гандон, — зло выплёвывает Натаниэль, с отвращением вытирая руки об и так перепачканную ткань рубашки – её уже ничего не спасёт. Веснински кидает последний взгляд на труп, прежде чем спрятать в кобуру оружие, быстрым шагом направляясь к выходу. Его цель сделана – он избавился от проблемы, а кто устранит её следы – была уже не его забота. Буквально вылетая из мрачного места, Натаниэль наконец смог вздохнуть полной грудью свежий воздух, что приятно окатил юношу, развивая янтарные волосы в разные стороны. Подавшись какому-то соблазну, Натаниэль ещё с минуты две простоял на месте, вдыхая хвойный аромат, который перебивался лишь запахом застывшей крови, что покоилась на его чёрной рубашке. Недовольно сморщившись, он глазами начал искать в чаще леса машину, которая должна была его ждать, и Натаниэль точно помнил, что когда он выходил из машины, она стояла чуть левее самого здания. Но сейчас её там не было. Где-то в груди кольнула тень догадки, которая ой как его не обрадовала. Решив не мучать себя предположениями, Натаниэль оттолкнулся от холодной стены, проходя в самую чащу леса, внимательно оглядываясь. Тишина была мёртвая, и лишь редкий вой ветра, что проходился по зелёным ветвям, перебивал её. — Галимое трусло, чтоб ты сдох, — цедит сквозь сжатые зубы Натаниэль, когда мирится с тем, что его напарник (по-любому уже бывший) куда-то трусливо сбежал, да ещё и с машиной, — …хотя я тебе с этим помогу. Веснински и так задержался на четыре часа, хотя уже давно должен был быть в особняке Мориямы, а последняя надежда оставалась лишь на машину. Теперь же машины не было, а на часах уже за десять вечера, тем временем как Натаниэль слонялся по лесу, который находился в двух часах езды от дома его босса. Спустя ещё двадцать минут блудным хождениям по колючим ветвям, что лезли в глаза, и по потёмкам леса, Натаниэль всё же дошёл до трассы, совсем не удивляясь тому, что она была пуста и без единого намёка на машину. Даже если и был шанс встретить попутку, то её пришлось бы ждать неизвестно сколько времени. Но другого выбора не было. Связь здесь не ловит, да и телефон Веснински с собой не взял, ибо опасно, так что оставалось только брести по трассе, чтобы дойти до более людного места. Идти пришлось минут так тридцать. Он здорово подзаебался, и Натаниэль впервые благодарил свою тягу к бегу, ведь если бы она не заставляла его ежедневно изнурять себя физическими нагрузками, то Веснински давным давно подох на этой чёртовой трассе. Благо удача оказалась на его стороне, а точнее пути. Машина с каким-то мужчиной средних лет подъехала к обочине, и Натаниэль договорился с ним доехать до местоположения. Ещё повезло, что он сел за заднее сидение, ибо запах крови почувствовался бы в миг, однако мужчина всё равно не мог не почувствовать его. Даже Натаниэль, давно привыкший к запаху, это чувствовал. Но тому было либо насрать, либо он решил это стоически проигноривать. Что было правильным решением. Веснински не хотел ещё раз напрягать себя очередным трупом, который потом ещё нужно будет убирать, а дело это не лёгкое, так что Нейт был безмерно благодарен за то, что незнакомец всю поездку держал рот на замке, и кажется, даже не смотрел на него. Приехали они на местоположения ближе к часу ночи, вопреки тому, что Веснински должен был приехать ещё в семь вечера. Да и плюсом телефон он с собой не взял - Ичиро был не осведомлён, и там уже наверное пропущенных так двадцать. Ох, он будет недоволен.

***

Особняк встретил его с обыденной для него роскошью и богатством, что было присуще жилищу Мориямы. Зайдя в чёрные распашные ворота, Натаниэль прошёл по каменистой дорожке, где сбоку были установлены разнообразные цветы, разных расцветок и видов. Их запах заполнял почти всё открытое пространство, что слегка кружило голову. Зимой здесь было настоящие холодное царство — вьющиеся дороги были усыпаны белоснежном снегом, а растения обвивал иней, мелкими кристалликами льда. А весной, как сейчас например, всё цвело и пахло, что было полностью противоположно делам, которые проделывал хозяин дома. Наконец, остановившись напротив масштабных дверей, Натаниэль занёс руку к звонку, но в тот час же передумал, решив, что так точно отхватит по самое «не хочу». Навряд ли Ичиро не заперся на ночь глядя, однако попробовать стоило. Вообще, по-хорошему, Натаниэлю надо было поехать домой, однако Веснински точно помнил, что Морияма сказал приехать к нему, отчитаться. Упустим тот момент, что это должно было быть ещё в 6 часов вечера. Ну, он задержался, да, всего лишь на какие-то жалкие семь часов. Ну, даже не позвонил. Это же всё формальности, так ведь? Но не для него. Хмыкнув себе под нос, Веснински провернул ручку и на его большое удивление она легко поддалась, а тяжелая дверь отворилась, встречая лёгким сквозняком из-за открытых нараспашку окон. Спустившись по возвышению, Веснински оглядел гостиную, что была оформлена в современном стиле, а дорогая мебель огибала периметр просторного помещения. Медленным шагом направляясь в сторону вьющиеся лестницы, Натаниэль решил, что лучше будет пойти и убедиться самолично в безопасности босса, ибо кроме оглушающей тишины в пустынном особняке не было никого. Возможно Ичиро засел в своём домашнем офисе, и наверняка занимается там своей до одури нудной бумажной волокитой. Хотя может он и засел там, но почему тогда входные двери были так безалаберно открыты? На Ичиро это было совсем не похоже. Тот был в любой ситуации внимателен и всегда обо всём помнил, быть не может, что он забыл такую банальную вещь, как запереть входную дверь, да ещё и не выйти на посторонний звук. Натаниэль хоть и зашёл максимально тихо, однако в такой тишине не услышать чьё-то присутствие – невозможно. Быстро поднимаясь по мраморной лестнице, Натаниэль решил всё же перестраховаться, мало ли что. Изъяв пистолет из кобуры, и пытаясь как можно тише его перезарядить, Натаниэль направился по длинному коридору вдоль различных комнат, пытаясь уловить абсолютно каждый звук, но в особняке стояла гробовая тишина. Держа при себе ствол, Веснински пытался расслабить себя мыслями о том, что Ичиро возможно куда-то просто вышел, а не то, что сейчас он зайдёт в комнату, а там на полу будет валятся его труп. Веснински-младший был много к чему готов, но к такому - нет, точно нет. Парень уже прошёл пол второго этажа, слегка путаясь во вьющихся коридорах, однако это не помешало дойти до нужной комнаты. Так и не выпуская оружие, он потянулся свободной рукой к ручке, но отпереть двери так и не получилось. Не успел. Действовать нужно было моментально, пока не стало поздно. Резко развернувшись, Натаниэль слепо завёл руку с оружием на человека, который стоял прямо за его спиной. Но не успев даже сконцентрироваться на защитный удар, как руки Натаниэля были умело перехвачены, и занесены над головой. От настолько резкого движения, Веснински чуть было не выронил пистолет, но благо в меру выработанное самообладание заставило удержать в руке оружие, хоть и сейчас оно было бессмысленным. — С ума сошёл?! — зашипел Веснински, смотря на непроницаемое лицо Ичиро, который прижимал его к холодной стенке. На его риторический вопрос ответом послужил лишь предупреждающий взгляд. Лицо японца оставалось всего в нескольких сантиметрах от его собственного, из-за чего Натаниэль не мог не засмотреться. Его чёрные волосы зачесаны назад, у него острые черты лица, а режущий взгляд темно-серых глаз направлен прямо на рыжего парня. Непрошеная нервозность вновь подступила к горлу, стоило Ичиро чуть сильнее сжать запястье юноши. — Убери руки, лорд, пока я не вывернул из тебя все кишки, — пропел Веснински, сверкая лазурными глазами. — Как страшно. Натаниэль недовольно цокнул, закатывая глаза до потолка. Он действительно в последнее время думал над тем, чтобы что-то да учинить с этим человеком. Возможно, Натаниэля раздражала его идеальность, что лилась из того чуть-ли не вёдрами, а возможно у него было чересчур много чувств одновременно рядом с ним. — Ты всё же решился застрелить меня на ночь глядя? — насмешливо протянул Морияма, так и не сдвигаясь с места. — Долго ходишь. Опоздал на часов шесть. — У тебя двери были открыты, — бросил Натаниэль, неосознанно расслабляясь в руках мужчины. — Думал, что кто-то вошёл. На высказывание Морияма никак не отреагировал, а лишь отпустил из своей хватки руки парня, выпрямляясь. Пока Ичиро смотрел на него с какой-то ноткой игривости, Натаниэль сохранял без эмоциональное лицо, сосредотачиваясь лишь над планом, как сейчас будет оправдываться перед Мориямой, и чему же служила причина столь долгой задержки. Уже набравшись слов, Натаниэль только открывает рот, как вдруг его резко вталкивают в дверь, что стояла как раз позади — спальня. Попятившись назад, Веснински оставалось лишь обескураженно наблюдать за тем, как Морияма закрывает за ними двери, после чего вальяжно проходит в глубь комнаты. Наконец-то оклемавшись, он обвёл взглядом спальню, оценивая. По сути в ней не было ничего лишнего. Большая кровать по середине, что стояла на небольшом возвышении, пока с обеих сторон стояли прикроватные тумбочки, выкрашенные в чёрный цвет, а напротив огромного размера плазма, которая занимала чуть ли не пол стены. Прикусывая обратную сторону щеки, Веснински рвано выдохнул, стоило услышать за своей спиной тихие шаги. Отстукивающий звук каблуков об полированный пол эхом разносился не только в полу-пустой комнате, но и в ушах Натаниэля. Невольно поёжившись, Нейт развернулся на пятках, буравя ледяным непроницаемым взглядом фарфоровое лицо азиата. — Что за детсад? — в вопросе изогнул бровь Веснински, всё ещё находясь в паре метров от мужчины. — Я тебя кажется предупреждал, и не раз. — размеренным тоном произнёс он, медленно, будто бы дикий зверь на будущую добычу, подходя ближе. Но разница была лишь в том, что зверь шёл на себе подобного. — О чём ты? Не понимаю… — ухмыльнулся юноша, даже не пытаясь скрыть сарказма в голосе. — Про напарника твоего, — с подозрительным безразличием ответил Ичиро, подходя почти вплотную к парню, что не сдвинулся даже на миллиметр, — Я сразу говорил, что он окажется предателем. Натаниэль на его высказывание лишь громко фыркает, складывая руки на грудь. Веснински прекрасно помнил о вечере, когда они с Мориямой обсуждали сие задание, и так же хорошо запомнил, как Ичиро недоверчиво косился на парня, стоило ему упомянуть в своём рассказе паренька, с которым ему «посчастливилось» ехать на миссию. Но он сам попросил выбрать себе напарника, не смотря на слова Натаниэля о том, что это будет лишнее. Веснински и сам хорошо справляется, а напарник стал бы только лишней головной болью. Вот младший и выбрал помощничка на свою голову, подаваясь на пламенные речи босса. — Мне кажется, ты просто ревнуешь, — рассыпался в издевательской ухмылке парень. — Он тебе с самого начала не понравился, я поэтому его и выбрал. Всего на секунду на бесстрастном лице Мориямы появляется тень негодования и не понимания. Признание явно не обрадовало мужчину, что было в принципе и не удивительно. Добившись нужной реакции, Веснински просто продолжил наблюдать за дальнейшими действиями японца. Но тот вопреки всему, просто пожал плечами, разворачиваясь к двери, и неожиданно выходя из комнаты. Опешив от такого действия, Веснински быстро собрался с мыслями, прежде чем поспешным шагом направится за мужчиной. Выискивая глазами Ичиро в длинных коридорах, поиски так и не увенчались успехом. Глубоко выдохнув полной грудью, Натаниэль решил спустится с лестницы, решая, что Морияма мог бы быть в гостиной. Встав в проёме арки, которая соединяла гостиную и кухню, Натаниэль увидел, что Ичиро действительно находился там. Закусив губу, он аккуратно, стараясь как можно тише, проходит в глубь обширной кухни, огибая большой кожаный диван, что стоял в метре от стеклянного столика, на котором лежал графин с какой-то янтарной жидкостью. Наверняка один из пиздецки дорогих коньяков Ичиро, которых у того было немерено. — Обиделся? — спрашивает Натаниэль со своего места, не смотря на то, что Морияма даже не повернулся к нему, продолжая стоять напротив масштабного панорамного остекления. Но ответа не последовало, чему Нейт ни капли не удивился. Нет, он конечно понимал, что Ичиро не обиделся, нет, он просто был зол. Обречённо выдохнув, Веснински взял прозрачную бутылку со стола, направляясь ближе к Морияме, который до сих пор не мог отвести взгляд с панорамного окна, за которым красиво сверкали многоэтажные дома, доставая чуть ли не до неба. Повертев стекляшку в руках, Веснински смело выпил хороший глоток из неё, совсем не заботясь о том, что стакан лежал буквально в паре метров от него. Из бутылки же куда интереснее пить, разве нет? Садясь на широкий подлокотник дивана, Веснински лениво наблюдал за Мориямой, что стоял спиной, пока на его силуэт падал свет от луны. — Поставь графин, — вдруг произносит Морияма, при этом так и не обращая должного внимание на парня. — А то что? — фыркнул Веснински, когда алкоголь протекающий по телу разжёг в нём азарт, — Господин, Вы меня накажете? Ледяной взгляд Ичиро, кинутый ему в ответ через плечо, был едва ли не красноречивей неразборчивой фразы на японском, которую Веснински, к своему большому сожалению, не успел уловить. Задорно рассмеявшись, Натаниэль залпом осушил почти пустой тар с довольно крепким алкоголем, звонко ставя его на место, прежде чем на слегка ватных ногах потихоньку подходить к месту, где стоял Морияма, уперев взгляд в стекло, пока его руки покоились на груди. Останавливаясь в паре сантиметров от спины мужчины, Веснински чуть помедлив, всё же опустил подбородок на плечо Ичиро, выдыхая. — Не злись. Ты ведь прекрасно знаешь, что я только твой, — глухо произносит Веснински, прикрывая тяжёлые веки, — Ты тоже мой. Ичиро наконец поворачивается к нему лицом, заставляя Нейта едва ли не упасть на мужчину, который в последний момент успевает его схватить. Приходя в себя, Натаниэль смотрит затуманенными дымкой алкоголя глазами на мужчину, которые так или иначе затягивали в свой омут, заставляя врагов дрожать, а подчиненных незамедлительно выполнять приказы. Удивительно, что Ичиро нужен был лишь один взгляд, чтобы заставлять других пасть на колени в сию минуту, а к примеру Рико ничего не оставалось, кроме пыток. Вроде братья, а такие разные… — Помнится мне, что буквально десять минут назад ты был готов выпотрошить из меня внутренности, — тон Ичиро не звучал осуждающем, тем самым только усложняя Натаниэлю задачу продумывать ответ на примечание. Конечно, любой другой за одно лишнее слово лишился бы в сию же секунду языка, но не Натаниэль. Веснински и не помнит, когда ему стало позволено так общаться с представителем главной ветви. Может вину тому его предрасположенность к этому человеку? Нейт и Ичиро были знакомы с восьми лет, когда их отцы встретились на одном из мероприятий, знакомя сыновей, прекрасно зная, что в будущем они должны были работать сообща. — Настроение было плохое, — пожал плечами Натаниэль, а речь его стала более растянутой, благодаря хорошей порцией алкоголя, — Моя любимая рубашка испачкана в крови этого ублюд… Ичиро резко поднёс указательный палец к губам Натаниэля, что в тот час же заткнулся. Морияма был поражён такой резкой сменой темы, но предпочёл закрыть на это глаза. — Я куплю тебе ещё двадцать таких рубашек, — спокойно говорит Морияма, сталкиваясь лбом с Веснински, который едва заметно улыбнулся, — Не стоит так тревожиться из-за какой то рубашки. — Это не какая-то рубашка, — хмурится Натаниэль, резко отходя от мужчины, чтобы направится в глубь кухни, — У неё целая история… Пока Натаниэль стоял спиной, Ичиро позволил себе закатить глаза, размеренным шагом идя за парнем. — Бухло у тебя конечно зачётное, — ухмыльнулся в край осмелевший Веснински, становясь напротив огромного обеденного стола для того, чтобы потянуться за новой бутылкой, что стояла посреди стола не открытой. — Кажется с тебя сегодня достаточно, Веснински, — серьёзно произнёс Морияма, останавливаясь за спиной юноши, пока тот перегибался через стол. — Тебе кажется, — спокойно отвечает Веснински, посылая ехидную ухмылку через плечо. Но Морияма никогда так просто не отходит, и особенно не терпит неподчинение. Он перегибается через Натаниэля, торсом облокачиваясь на спину парня, чтобы остановить его руку на пол пути. — Нет, ты не понял, — опасно прошептал Ичиро прямо в ухо Веснински, — Я сказал, что ты не будешь сегодня пить. От заговорщицкого шепота над ухом, у Нейта невольно прокатились мурашки по спине, а глаза бегали по светлой кухне, выискивая предмет, за который можно зацепиться глазу. Но Натаниэль тоже не дурной. Резко разворачиваясь, он едва не сталкивается лицом с японцем, но кажется такой расклад устраивает их обоих. — Лорд, гормоны зашалили? Морияме хватает одного грубого движения, чтобы усадить Веснински на деревянную поверхность, становясь меж его ног. Не обращая внимание на то, как запорхали бабочки в животе от буквально одного движения Мориямы, Натаниэль обхватывает руками его шею, окольцовывая. — Ты найдёшь мне моего преданного напарника? — прошептал в полу открытые губы партнёра, прижимаясь как можно ближе. — Найду, — согласно кивает головой Ичиро, перед тем как наконец завладеть такими желанными губами парня, сплетаясь с ним языками. Довольный таким раскладом, Веснински усмехается в поцелуй, всё ещё будучи одурманенным выпитым алкоголем, который приятно оседал на языке обоих. С неохотой разрывая требовательный поцелуй, Натаниэль секунду смотрит на всё ещё собранного с иголочки мужчину, прежде чем губами прислониться к уху, шепча какие-то незамысловатые фразы на французском, прекрасно зная, как реагирует тело Мориямы на такое. Как и ожидалось, Ичиро это ещё больше раскрепостило, потому как в какой-то момент, пока одна его рука покоилась на талии парня, вторая спустилась к пряжке его брюк, ловким движением расстёгивая, поддевая пальцами бегунок на ширинке. Сопротивляться и ёрничать желание уже не было, поэтому Веснински лишь откинул голову назад, позволяя делать Морияме то, что ему только захочется. Воздух выбился из лёгких, стоило мужчине переместить вторую руку с талии на грудь, что была закрыта той самой рубашкой, которая едва просвечивалась. Оглаживая израненные участки кожи, иногда переходя на торс, вторая рука Мориямы незаметно пробралась до нижнего белья, а ловкие пальцы захватили резинку, приспуская. — Нечестный ход, Ичиро, — сквозь стиснутые зубы молвит Натаниэль, прикрывая глаза. — Молчи. Пока я не заткнул тебя сам, — на удивление ровным тоном произносит Морияма, взмахивая запястьем, окольцовывая эрегированный орган. Как бы не хотелось ответить колкостью - из уст Веснински вышел лишь сдавленный стон, когда рука Ичиро прошлась по члену, слегка сдавливая у окончания. Поддаваясь бёдрами вверх от нетерпения, Натаниэль уткнулся лицом в белоснежную шею, что выглядывала из-под чёрной рубашки мужчины. Все кромки самообладания ускользали, а громкие до того слова Натаниэля куда-то подевались, превращаясь взамен этого на довольно громкие стоны. Сердце забилось чаще, когда рука Мориямы стала работать грубее и быстрее, задавая тот ритм, который был пригоден лорду мафии. Откинув рыжую голову назад, Веснински часто задышал, пока Морияма свободной рукой зарылся в волосы, притягивая к себе. — Будешь играть по моим правилам, — прошептал на японском мужчина, грубо впиваясь в губы, доказывая свою правоту и серьёзность. Смысл слов до Натаниэля дошёл далеко не сразу: рука Мориямы последний раз провела по напряжённому органу, намерено задевая большим пальцем уретру, вызывая у парня громкий стон в перемешку с быстрым шепотом каких-то неизвестных для Ичиро фраз на французском. — Не могу ничего обещать, милорд, — прошептал Натаниэль в ухо, прикусывая мягкую мочку, чтобы хоть чуть-чуть заглушить стон в перемешку с воем, когда запястье Ичиро ещё несколько раз провело по члену, вызывая оргазм. Белые струи спермы попали не только в руку Мориямы, но и на без того грязную рубашку. Точно выкидывать придётся, пронеслось в затуманенной голове, пока Натаниэль пытался выровнять сбившиеся дыхание, смотря на Ичиро. — Видимо, угомонить тебя способно только это, — произнёс Морияма спустя пару минут, отходя от парня, и помогая тому справится с одеждой. — Я не против, чтобы ты меня так успокаивал, — хмыкнул Веснински, спускаясь со стола, когда Ичиро подхватывает его под руку, видимо удостовериться в том, что Веснински сможет удержать баланс. — С тебя рубашка, Ичи, — не может не съязвить Натаниэль, чувствуя прилив сил и опять приподнятое настроение. Плюхнувшись на мягкий диван, Веснински не мог не ухмыльнуться, увидя заметный бугорок в рабочих брюках Мориямы, который пытался это скрыть безразличным лицом, но Натаниэль знал Ичиро не первый день, и мог различить едва видимые изменения эмоций в лице этого человека. Так же, как и он его. Что Веснински не очень то и подходило - он не любил, когда его видят буквально насквозь, делая уязвимым, но с Ичиро было проще. — Так сложно две последние буквы договорить, — пробурчал себе под нос Морияма, становясь рядом с сидевшим парнем, облокачиваясь бедром об подлокотник, но так и не садясь рядом. — Тебе не нравится, — хмыкнул Натаниэль, закидывая ногу на ногу, — А мне нравится тебя дразнить. — Я заметил. Ухмыльнувшись хитрой ухмылкой, Веснински положил голову Морияме на бедро, позволяя его пальцам зарыться в мягкие пряди, перебирая и массируя кожу головы. Возможно, у него далеко не самая приятная и нормальная жизнь, но для его мировоззрения она более чем привычна. Когда под боком есть такой человек, то возможно не всё ещё потеряно. В повседневной жизни он всегда будет тем, кем его хочет видеть окружение, но за этой гранью он будет всегда… — Нейтом, — вдруг выдает Ичиро, растрепав рыжие волосы, — Тогда ты будешь Нейтом. И Натаниэль не имел никаких возражений.