Запретный плод на вкус солёный

      — Рей-сан? — звонкий оклик долетел аж до кухни, где был проглочен массивными настенными шкафами.       Тишине в ответ запыхавшаяся Кайо по старой традиции не доверилась. Скинула сандалии, вбежала в гостиную, шлёпая босыми ногами, глянула по сторонам — перегородок между комнатами не было, оттого просматриваемость была стопроцентная.       — Рей-са-а-ан! — она продолжала звать, не теряя надежды раньше времени.       Оббегав небольшой деревянный домик вдоль и поперёк, она вернулась в гостиную. Осознавая плачевность положения, Кайо раздражённо взревела и вдарила кулаком по деревянной стене, на которой виднелись вмятины.       Растоптанное настроение обернулось свирепой мантикорой, когда Кайо открыла холодильник.       — Чёртов стариканище-е-е-е! — она уставилась на одинокую жопку дайкона, из которой торчала ботва. Та лежала на средней полке в углу, ниже стоял суп из водорослей. Кайо поставила три дня назад целую кастрюлю. Осталась лишь треть. Но беда была даже не в этом. — Вот зараза… Кексики мои любимые с шоколадной начинкой сожрал. И смотал удочки в неизвестном направлении.       Подойдя к столу, Кайо взялась за ручку кувшина с водой. Не утруждая себя поисками кружки, пила прям из него, проливая иногда на себя. Ополовинив, поставила его обратно, рядом с корзиной с фруктами. Взяла яблоко, вернулась в гостиную, развалилась на диване. Упираясь макушкой в подлокотник, ногу закинула на спинку, сопровождая свободное падение оной воплем разочарования.       — И насколько он в этот раз смылся? — недовольно проворчала она и подкинула яблоко под самый потолок.       Если Рейли в парке Сабаоди, дня через три вернётся. Если в казино — через неделю. Если по бабам пошёл, смоляного мастера можно было и не ждать.       Эта причина была второй в списке «почему Кайо хочет распрощаться со своим наставником нерадивым». Ветреность, нестабильность, неизвестность и никогда, гад такой, не предупреждает, когда уйдёт и насколько! Пришла пора издевательство над собой прекращать, потому она решила от него уходить. Нет, не подумайте, они не были в любовных отношениях. Он был смоляным мастером, а она — подмастерьем, что перенимала у него опыт, доделывала работу, находила заказы, мыла полы и делала первоклассный кари. М-да… Поэтому Кайо и хотела свалить куда подальше.       Но не всё было так просто. Кайо собиралась продолжать смолить корабли. И чтобы жить вольную жизнь независимой и состоятельной женщины, нужно было получить рекомендацию от мастера, а для того выполнить работу «от» и «до» самостоятельно, которая позже этим самым мастером и оценивалась. И Рейли был самым крутым на всём архипелаге. Да и, в принципе, человеком, которого уважали и боялись.       Потому Кайо и носилась последний месяц с потной задницей с сороковой по сорок девятую рощу — частенько в пятидесятых у плотников околачивалась — высматривая потенциальных клиентов. «Это великая пиратская эра или где? Они там отдохнуть решили?!» — возмущалась Кайо. В итоге пришлось торговаться с Юичи — одним из смоляных мастеров, по совместительству, другом — вырывая свой шанс зубами.       — Он же неделями пропадать может, — поймав яблоко, она подбросила его снова. — А потом вернуться, и как ни в чём не бывало дать пизды за засохшие кисти и бардак в пристройке. Мне эти старпомские замашки… — Кайо ослабила узел банданы, переодела её на руку и затянула. — Бо-о-о-оже-е-е-е, за что я страда-а-а-аю-ю-ю-ю? — тянула она нараспев. — Только у меня возможность появилась и вот уже всё сыпется прахом! — она вдохнула поглубже. — Старый хрыч, приди! СТАРЫЙ ХРЫЧ, ПО-Я-ВИСЬ!       — Кайо, ты чего орёшь?       Утро было раннее, вопрос был уместным, хоть и неожиданным — Кайо вздрогнула, что нога свалилась со спинки.       — Ох ты ж… первый раз сработало, — довольно пробормотала она. — Рей-сан, у тебя совесть проснулась, и ты из воздуха материализовался или ты уже был здесь? — с раскачки она уселась на задницу, встала на колени, поворачиваясь лицом к объекту призыва. — Да ёб!.. — не успев как следует разглядеть своего наставника, Кайо свалилась обратно.       На Рейли были очки. Ему, определённо, шла круглая оправа. Они словно намекали, что перед вами умудрённый опытом и владеющий не одним десятком навыков человек. Взгляд за них как-то сам всегда цеплялся. Так вот даже если допустить, что очки — это одежда, было невозможно насчитать и два предмета гардероба. То, что видеть не стоило, Сильверс целомудренно прикрыл картиной, которую снял со стены. Красивые бонсаи…       Эта причина, обведённая красными чернилами, стояла первой в списке под названием «почему Кайо хочет свалить из этого сумасшедшего дома».       «Вот же чёрт. Как специально!» — Кайо сдавлено заскулила, не спеша подниматься. Когда она только лишь задумывалась о том, чтобы сдриснуть далеко и надолго от своего дорогого наставника, тот тут же обнаруживался где-то поблизости и выкидывал что-то, отчего предательские мысли как ветром уносило, зато желание остаться пожарищем неконтролируемым разгоралось. Остаться, чтобы пялиться на него украдкой за работой до конца дней своих, думая о всяких непотребствах, конечно же.       — В летнем душе был. Ничего не хочешь сказать? — он стоял здесь с того момента, как Кайо завалилась на диван. А слышал и того больше.       — Прикрыл срам и на том спасибо, — прекрасно понимая, на что намекает наставник, Кайо не собиралась оправдывать его надежды. Ещё чего.       Как будто ему есть, с чем не согласиться! Во-первых, она знает, сколько ему лет. Как бы он божественно ни выглядел, стариком Рейли называется вполне заслуженно. Во-вторых, всё, что она сейчас выговаривала в пустоту, чтобы негатив не копился, она не раз и не два высказывала ему в лицо. И не против была повторить. Только толку?       — Я не ждал тебя так рано, — что из его уст прозвучало довольно забавно. Чтобы Рейли(!) и ждал(!) Обычно наоборот. Кайо сидит со свечой у окна, натирая груди подоконником, да вздыхает томно — так она Рею говорит, когда тот возвращается, надеясь расшевелить дремлющую совесть. Часы в основном в пристройке коротаются. Где Кайо из дерева вырезает.       Вообще, она должна была вернуться из своего похода к корневищам в пятьдесят пятую рощу — там они смолу собирали — через неделю, но вернулась на четыре дня раньше.       — А я взяла и припёрлась. Со смолой — порядок, на этот раз всё пучком. Привет, кстати! — вытянув руку, она помахала ему.       — И тебе, Кайо-чан, доброе утро.       — Ещё какое доброе! — оживилась она. — Я у Юичи отбила барк здоровенный! С пиратами я договорилась, дело в шляпе, — усевшись спиной к нему, она вытянула руки в стороны с оттопыренными большими пальцами. Удочка заброшена. Осталось вести себя, как ни в чём ни бывало. — Опять доверишь мне мачты, богом клянусь, я буду драться с тобой до первой смерти. Твоей или моей — это уж как получится…       — Рейли-и-и-и!       Прозвучало одно только слово, а лицо у Кайо стало такое, будто ей в глаз выдавили половину лимона. От звука приближающегося топота, а потом и звонкого поцелуя, желудок проделал серию кульбитов, замирая, в ожидании дальнейшего развития событий. Хорошо, яблоко не надкусала, а то б сблевала уже. Уж и не знаешь — лучше, чтобы он водил баб, оставаясь дома, или же уходил в загул и возвращался одну вечность спустя.       — Ты не отзывался, поэтому я взяла полотенце с дельфинчиками.       Рейли натянуто улыбнулся. Он же своё полотенце прям перед носом её повесил, как можно было перепутать? Перевёл взгляд на диван, от которого хлынула аура жажды крови.       Кайо могла стерпеть что угодно, но (!) чтобы какая-то бабища и ЕЁ дельфинчиками свои чресла обтирала… это уже выходит за рамки мыслимого и немыслимого. Всё-таки надо было брать того бойцового пса, когда Юичи предлагал. Чтобы он неугодных тётек по команде жрал.       Не хотелось оборачиваться, но пришлось.       Стоящий в коридоре Рейли продолжал прикрывать своё мужское начало, хоть с приходом особи женского пола, тянувшей его за шею набок, стало чуть сложнее. Бабища прилепилась всем своим телом к её наставнику аки спрут похотливый. Ожидаемо, но всё равно неприятно.        «Симпатичная бабёнка», — не могла не отметить Кайо. — «И где он таких берёт? Или они сами на него вешаются?.. Гадство… и все красивые, как на подбор — без заноз, без заусенцев, без мозолей. Ухоженные и расфуфыренные…» — когда в руке жалобно треснуло, Кайо сморгнула приступ кровожадности.       — Яблочко? — из-за спинки дивана выросло дружелюбное туловище, протягивающее две неровные половинки на ладони.       — А это ещё кто? — бабища наморщила нос, брезгливо указывая в сторону дивана.       — Неужели меня не представили?! — наигранно оскорбилась Кайо.       — Рей ни слова не сказал.       Брюнетка с тщательностью сканера обласкала Кайо оценивающим взглядом и со спокойной душой вынесла вердикт, что перед ней дочка или что-то вроде того.       — Я его возлюбленная, — заявив это с широкой улыбкой на лице, Кайо старалась не разоржаться в голос. — Вместе мы живём и работаем вот уже пять лет и два месяца, имеем общие интересы, проводим выходные в парке Сабаоди, — выпалила она на одном дыхании. — А вот вы, дамочка, собственно, кто?

***

      Пока Рейли ходил одеваться и убирать осколки вазы, что пала смертью храбрых в неравном бою между его крепким душой и телом подмастерьем и… Элен, кажется… или Линдой; Кайо лежала на диване, свесив ноги с подлокотника, и бессовестно угарала над учинённым скандалом. Даже жаль ту не представившуюся мадам, которая так легко клюнула на провокационную удочку. С другой стороны, хоть такая польза от этих кукушек — поржать от души над их ступором и визгом.       Рейли был не против, когда Кайо выступала инициатором такого вот безобразия. Оказывала, своего рода, неоценимую помощь. Частенько в его практике попадались дамы, которые намекали на развитие их отношений, отчаянно не собираясь понимать и принимать — Рейли открытым текстом говорил — что приключение было на одну ночь. Дальнейшим общением он не горел, а выпроводить потенциальную головную боль задачей стояло приоритетной. Так что, когда Кайо спускала собак, он мудро не вмешивался.       — Кайо.       — Чего? — та перекувырнулась назад и приземлилась на колени. Задрав голову, она запоздало поняла, что надо было бежать, когда оказалась схваченной за ухо. Буквально.       — Почему бочка со смолой стоит на солнце и кисти из прочнохвоста засохли? — он потянул её за ухо как нашкодившее дитё. Кайо с ужасом подумала, что Рейли и до пристройки добраться успел. А ведь ещё четыре дня назад говорил разобраться со смолой.       Сейчас он был серьёзен. Чертовски серьёзен. Когда Рейли врубал режим наставника, то не до шуток было вовсе. В пору пятый угол искать.       — Мой прокол! Исправлюсь. Не лишай уха красивую девушку! — взмолилась она, продолжая вытягивать шею.       — После обеда займись кистями, — судя по всему бочку он сам уже утащил. Вообще, это был серьёзный прокол. Такой же серьёзный, как Рейли сейчас. Потому что смолу нужно хранить в прохладном, сухом месте вдали от солнечных лучей. А не под ними…       — Хорошо, — наводящая ужас на всех — от мала до велика, морщина меж бровей разгладилась, Рейли отпустил ухо и направился в сторону кухни. — Не-не-не, стой! Мой черёд, — спохватилась Кайо, догоняя его на другом конце дивана. — Какого морского дьявола эта бабища взяла моё полотенце? — встав на ноги, устрашения противника для — чтобы компенсировать разницу в росте, на самом деле — она схватила Рейли за нос.       — Не уследил, — тот беспечно пожал плечами и улыбнулся.       «Думаешь, так легко отделаешься?» — усмехнулась Кайо, которая еле сдерживала себя, чтобы не простить его прямо сейчас.       — Рей-сан, ты бессовестный, — пока она отчитывала его, Сильверс стоял смирно, не смея её прерывать. — Я закрываю глаза на этих… женщин, но и ты тоже проявляй солидарность! Мне пришлось сжечь полотенце, а ведь оно было моим любимым!       «Так вот, что тлело в печке», — сообразил Рейли.       — Извини, Кайо-чан, — прогудел он, напустив на себя раскаивающийся вид. — Я куплю тебе новое.       — С солнцем в очках?       — С солнцем в очках.       С покрасневшим ухом и покрасневшим носом они плавно переместились на кухню.       — Я тебе удивляюсь, Рей-сан, в твоём возрасте травяные чаи пьют, поясницу греют, на суставы, которые к дождю крутит, жалуются. А ты трахаешься налево-направо, бухаешь, что начинаю догадываться о наличии запасной печени, над знатью подтруниваешь, как если бы у тебя было девять жизней как у кошки. Короче, ведёшь себя так, будто двадцать три не мне, а тебе.       Кайо предполагала, почему так могло быть. Дисциплина на пиратском корабле славилась своей суровостью. Особенно с таким капитаном, какой был у Сильверса… при том, что тот был старшим помощником. Все те разы, когда она видела его в качестве старпома, Рейли выглядел таким серьёзным, что жуть. И проявлялось это во всём — в словах, действиях, внешнем виде. А теперь вот, когда он стал предоставлен сам себе и ответственность нёс исключительно за себя, детство в жопе не просто заиграло — зафонтанировало.       Дед Кайо и Рейли знали друг друга с давних пор, когда Кайо ещё у её родителей в планах не было. Пиратам нужно было на другую сторону Гранд Лайн, а дед был первоклассным смоляным мастером. Так дороги и сходились время от времени. Тогда-то в голове молодого старпома и проскочила мысль, если не пиратом на корабле Роджера, то корабли смолить. Кто бы знал, что так и получится.       После смерти капитана Рейли и подался на архипелаг в ученики Котаро. Тот — зараза такая — тоже помирать собрался. Так и сплотились Рейли с Кайо — на основе схожей беды и последнего наставления Котаро. Чтобы «бородатый очкарик довёл до конца обучение его драгоценной внучки ремеслу и приглядывал за ней». Второй пункт был обязательным, потому как на архипелаге кого только не водилось — и пираты, и охотники за головами, и работорговцы, и, Посейдон помилуй, дозорные. Всех хватало.       Что уж и говорить, смоляным мастером Рейли был отличным. А вот бабником просто жутким! Каждый раз, когда Кайо высказалась по поводу его разгульного во всех смыслах образа жизни, Рейли только и делал, что загадочно посмеивался.       — Я позволяю себе маленькие радости, не более, — выглядел он настолько невозмутимо, что Кайо наспех сваренной лапшой поперхнулась. Хотя да. По сравнению с его прошлым эти радости были скромными и ну о-о-о-очень маленькими. Прям крошечными.       — Добавки? — собираясь уносить свои приборы, спросила она.       — Будь любезна, — он протянул ей чуть ли не вылизанную тарелку.       — Так и быть. Поухаживаю за стариком, — снисходительным тоном она порой жгла сердца людей.       Сгрузив грязную посуду в раковину и организовав добавку — выливая остатки супа в глубокую тарелку, она наслаждалась мыслью, что Рейли ещё и кастрюлю мыть — Кайо полезла за бочонком мёда. У них недавно что-то вроде ярмарки было — так вот она своего не упустила.       — Чёрт, да где же он?.. — странно было не найти его там, где он был оставлен последний раз. Кайо безуспешно обшарила нижние тумбы. Открыла створку верхнего ящика. Второго. Третьего.       Бочонок нашёлся на самой последней полке первого справа ящика. Был задвинут к стенке как по заказу. Кайо обернулась, чтобы послать убийственный взгляд тому, кто его туда запихал. Рейли одарил её взглядом лукавым.       — И как это понимать? — она сложила руки на груди, чуть запрокинув голову.       — Буквально. Убрал подальше от посторонних, — она тут же смекнула.       — Та баба мои кексики сожрала? — он кивнул. — Суп хоть ты съел?       — Я, — Кайо одобрительно хмыкнула. Для Рейли было не жалко.       С прыжка она только пропихнула бочонок дальше. Разочарованный рык плавно перешёл в удивлённый вскрик — земля из-под ног ушла слишком стремительно.       — Лишний повод полапать меня нашёл? — хоть руки и целомудренно окольцовывали талию, но ведь и прижимали гибкое, девичье тело вплотную к хозяину.       — Я подумал, тебе нужна помощь. Не стоит придираться к тому, как именно я её оказываю.        «А табуретку я пододвинуть не могла, конечно. И сам ты его достать тоже не мог. Вот же морда хитрая… — усмехнулась Кайо. — Я те дам, помощь».       — Хорошо, — она хлопнула в ладоши. — Раз взялся помогать, Рей-сан, старайся лучше! Видишь — я не дотягиваюсь, — к слову, она сама не старалась тянуться вот совсем.       Приняв во внимание претензию, Рейли сделал шаг вперёд.       — Осторожней! Не дрова несёшь! — она прижалась к нему ещё плотней и обхватила его голову правой рукой так, чтобы упираться грудью в щёку.       Эти двое может и понимали, что порой выходили за рамки отношений «мастер-подмастерье» этими своими дразнилками, но агрессивно этого не замечали. Это как играть в игру «сидя в рыбацкой лодке, не замечай в ней морского короля. Кто заметил — того сожрёт». Рейли продолжал свои амурные похождения, а Кайо — называть его «старикашкой» и дразнить.       Когда заветный бочонок оказался в руках Кайо, оба сели за стол, как ни в чем ни бывало. Он — есть лапшу, смешанную с остатками супа, а она — слизывать мёд с деревянной ложки.       — Что ж, ладно. Я кисти в порядок приводить, — закончив с обедом, Кайо стояла перед зеркалом, повязывая бандану на лоб — чтоб пот не мешал потом. — Надеюсь, к вечеру ты не исчезнешь.       Что удивительно — не исчез. Вернувшись домой позднее, чем рассчитывала, Кайо нашла своего наставника сидящим на диване. Газету читал. Чай заварил. Что было редкостью. Обычно его интересовала янтарная жидкость иного толка и крепости.       — Слушай, Рей-сан, а доверь мне для разнообразия корабль целиком! — воодушевлëнная и растрëпанная она пышила энтузиазмом.       Пока вычищала комья смолы, Кайо ещё раз хорошенько всё обдумала. Хватит мучить себя. Как и хватит им жить под одной крышей.       Уголок его губ слегка приподнялся. Сильверс не отрывался от газеты какое-то время. Зрачки застыли на третьем слове второго абзаца.       — Птенец вырос и надумал улетать? — он слишком легко раскусил её намерение. Кайо промолчала, поджав губы. — Ну и громадину ты себе выбрала для первого покрытия, — он намеренно избежал слово «раза», чтобы избежать возможной неловкости. Сложив газету пополам, он положил её у изножья дивана слева и повернулся к Кайо. — Четырёхмачтовый барк — работа не из лёгких, — Рейли в задумчивости коснулся бороды, поглаживая. — Судно огромное, заковыристое. Поищи что-нибудь попроще, там и поговорим.       Предполагая высокую вероятность отказа, Кайо плюхнулась напротив него, поджав под себя ноги.       — Спорим, уложусь в две недели и помощи не попросив, — зная, какой он азартный, Кайо не стала ходить вокруг, да около. — На желание.       — Не боишься? — он наклонил голову в её сторону, отчего блеснули линзы.       — Предвкушаю, — она наклонилась в ответ.       — Я могу загадать что угодно, — Сильверс потянулся за чаем, не отводя взгляд.       — Я в курсе, что ты похотливый старикан. Именно поэтому я не проиграю, — в её зелёных глазах без малого пожар полыхал.       Вовремя поднесённая к лицу кружка скрыла улыбку Рейли. Он с удовольствием растягивал драматическую паузу, делая глоток за глотком.       — Что ж, я бессилен, — отставив кружку, он поднял руки в капитулирующем жесте. Белого флага не хватало. — Когда красивые девушки просят меня, я не могу отказать.       — Ты серьёзно?!       — Вполне. Даю слово, буду справедлив и неподкупен.       Кайо тут же налетела на Рейли с крепкими объятиями, пачкая и его за компанию налипшими на ней остатками смолы.       — Но вместо двух недель даю десять дней.       — ЧЕГО?!