Запретный плод на вкус солёный

      Остановившись напротив двери, украшенной грубоватой резьбой, Рейли постучал. Подождал. Постучал ещё раз громче и настойчивее. Так ему и открыли, конечно. Вздохнув, убрал прядь волос за ухо и вошёл без приглашения.       Причина игнора вычисляется с полшага, на низкой тумбочке стоит лампа, на краю кровати — книга. «Опять зачиталась допоздна», — покачал головой Сильверс.       Подхватив книгу, вчитался в название: «Проблема не в тебе, проблема во мне», перевернул, пробежался глазами по аннотации: «Кто на самом деле виновен в разрыве отношений? Как выбрать партнёра, чтобы больше не разочаровываться? Семь рекомендаций от ведущих психологов Норт Блю».       Занимательный выбор чтива. Наверное, интересно, раз осилила всё и сразу, судя по загнутой странице.       Положив книгу рядом с лампой, Рейли перевёл недовольный взгляд на лежащую на кровати девушку. Тяга к знаниям — это здорово, конечно, но не в ущерб же расписанию. Сегодняшний день обещал быть долгим и тяжёлым. Вчера ведь договаривались встать пораньше, чтобы забрать смолу из пятьдесят пятой рощи, и что он видит? Спящую в обнимку с подушкой Кайо и одеялом, большая часть которого сбилась между ног, а остальное тонкой полоской прикрывало задницу.       Зрачки расширились, когда взгляд споткнулся об оголённое бедро, которое казалось таким упругим и мягким. Длинная, растянутая футболка, рассчитанная на то, чтобы надёжно прикрывать задницу, дразнила не меньше — задралась аж до середины спины, позволяя увидеть ямочки Венеры. Лечь рядом и прижать Кайо к себе казалось решением более разумным, чем идти к чёрту на рога за смолой. Чем бы это объятие не кончилось — сном или сексом.       Отвратительны ли такие мысли к своей ученице пусть и взрослой? Может быть. Стыдно ли ему перед Котаро? Немного. Может ли он с этим что-то сделать? Определённо, нет. Но это то единственное, что Сильверс разрешал себе в отношении Кайо — мысли.       Эту пышущую молодостью и амбициями девушку, по подбородку которой тянулась тонкая паутинка слюны, он и тронуть не смел. Ему уже и смотреть-то не полагалось на такие изыски.       Подойдя поближе, он нагнулся вперёд и… звонко хлопнул в ладоши у самого уха, громко чеканя каждое слово:       — ПРО-СЫ-ПАЙ-СЯ, КАЙО-ЧАН! РАБОТА НЕ ЖДЁТ! — обязанность берёт верх над желанием — старпомом он был блестящим на протяжении всех тридцати лет.       Не открывая глаз, Кайо скукурузила недовольное лицо, уткнула нос в подушку и повернулась к Рейли пятой точкой, выражая свою позицию более, чем доступно.       — Я не привык возиться с непослушными юнгами, — предупредил он. — Не заставляй меня окачивать тебя холодной водой.       — Не хочу, уходи… — Кайо протяжно заныла и сунула голову под подушку, накрываясь сверху одеялом, для верности обнимая всю эту конструкцию.       — И куда делся твой вчерашний боевой настрой?       — Он спит, — страдальчески прогудело из-под слоёв перьев и ткани.       — Как с ребёнком… — усмехнулся он.       — Дай ещё пять минут… — зная, что Кайо может закапризничать — особенно, когда впереди маячит что-то ответственное и суперважное — Рейли отступал немного назад.       — Что мне за это будет? — о выгоде для себя тоже не стоит забывать.       — Разрешаю в последний раз полюбоваться моей наготой, — из-под одеяла вынырнула пятка.       Подумав, что Кайо уйдёт сначала на десять дней, а потом и насовсем, Рейли сел на пол, скрестив ноги, и уткнулся подбородком в жёсткий матрас. Хотя старался не напоминать себе лишний раз, как вернувшись однажды домой, он не найдёт Кайо. Не почувствует её присутствия, запаха.       Была ли это привычка? И она в том числе. Но только как часть чего-то большего.       Довольно подлый подарок от судьбы на старость лет — полюбить.       Рейли был честен с собой, прекрасно понимал, что чувствует по отношению к ней, оттого осознание, что он попал в безвыходную задницу, жалило его прямо в мозг. Первые симптомы не заставили себя долго ждать — почти сразу, как Сильверс переступил порог дома смоляного мастера Котаро, с которым они виделись последний раз лет этак шесть назад. Первое впечатление о Кайо сложилось, как об усердной, хорошенькой девушке, которой только должно было исполниться восемнадцать. Ничего особенного.       Смылось первое впечатление неделю спустя, когда Кайо вернулась домой ночью под раскаты молнии и грома. Пьяная, мокрая, перепачканная в грязи и крови, в одном сандале и с гиганским фингалом. Не говоря о том, что она притащила за собой свору лис, а на себе — Юичи. Пока Котаро хватался за сердце, кричал и ворчал, Кайо не переставала хохотать, передвигаясь на четвереньках. Пыталась объяснить заплетающимся языком, что посиделки с другом могут и так закончиться.       Как выяснилось позже, Кайо на пару с Юичи спасла животину от участи шубы. Идя через вторую рощу, они случайно набрели на подозрительный домик и увидели как с лис заживо дерут шкурки. Кайо и думать не стала — кровь вскипела за десятую секунды. Котаро дал добро оставить их у себя ненадолго. Все вчетвером потом отмывали и откармливали несчастных зверьков. После чего Кайо настаивала, что их нужно вернуть на лоно природы, в естественную среду обитания. Котаро рычал, что она — дурня, которой заняться нечем, Кайо не уступала, крича, что он — хрыч бесчувственный, который не знает ничего про ответственность за прирученную фауну. Всё, что Кайо делала, она делала от сердца.       Наблюдая за баталиями со стороны, Рейли искренне улыбался — чем-то эта атмосфера напоминала ему будни на корабле.       Он находил Кайо забавной. Позже ему стало нравится наблюдать за ней. Как она отдыхает и работает. Как смеётся, разговаривая по улитке со своим старым другом Юичи, или плачет над грустной книжкой, сидя на кухне, потягивая ананасовый сок. Когда книжка была совсем грустная, это был грушевый сидр.       Капкан захлопнулся, когда он понял, что когда уходит, ему безумно хочется вернуться. Чем дальше уходил Сильверс, тем сильнее его тянуло назад.       Роджер бы сказал: «Признайся и не парься, дружище!» Потому что его самого не волновала разница в двадцать пять лет, когда он встретил Руж.       Рейли не был так беспечен. Он хоть и был добрую половину своей жизни пиратом, но его моральный компас осечек не давал. Зато подбрасывал снова и снова шуточки в стиле «Ты старпомом был дольше, чем она живёт на свете» или «У тебя с Котаро разница меньше, чем с его внучкой». Мало приятного наблюдать, как в одно и то же время она взрослеет, меняется, а ты — стареешь.       Понимание, что его великие приключения остались в прошлом, когда у Кайо всё только начинается, вразумляло. Понимание, что Рейли на пике своих сил и Рейли сейчас — это два разных человека, отрезвляло. Поглощение алкоголя, азарта, адреналина, женщин, боль от понимания притупляло. В какой-то момент он так заврался себе, что поверил — его счастье в этом. Бесконечное веселье и беззаботность. Он же обещал себе после смерти капитана — брать от этой жизни всё. Но то, чего хотелось больше всего, взять он не мог.       И хуже всего было понимать, что чувствует она. Её желание порой было слишком очевидно. Но он обязан был сохранять дистанцию.       Жизнь пирата научила быть реалистом. Рейли понимал, что если сделает первый шаг, она пойдёт навстречу. Когда страсть первой влюблённости изгорится, она увидит, что осталась наедине со стариком. Осознав это, она уйдёт. Ей позволит и возраст, и внешность, и смышлёность, и умения. А вот если попробует он, то уже не сумеет насытиться.       К лучшему, что она собралась с силами, чтобы уйти. Кайо хочет стать самостоятельной, независимой. И он не будет препятствовать.       — Рей-сан… — она повернулась, фокусируя на нём заспанный взгляд. Тот напрягся, когда она протянула руку к его лицу. Всё встало на свои места, когда его нос оказался зажат между указательным и средним пальцами. — Ты на собаку похож. Грустную, — после комментария Сильверс отфыркнулся от её руки и выпрямился. — Мне даже как-то не по себе, что ты меня не будишь. Ты там что-то пакостное замышляешь? — конец фразы утонул в протяжном зёве.       — Нет, Кайо-чан. Просто задумался.       — О чём?       — Что бы мне попросить тебя приготовить.       — Хочешь овсянку? — недолго думая, предложила она. — Не молодильные яблочки, конечно, но обволакивает стенки желудка. Полезно.       — Ха-ха-ха. Подъём, — поднявшись, он щёлкнул её по носу и вышел из комнаты.       Шутки шутками, но завтрак был плотным. Потому как им предстояло утащить около пяти тонн смолы. Было решено сделать это в четыре захода. *Заход первый*       Кайо сверлила испепеляющим взглядом спину бодрого Рейли. Уродилась же такая детина огромная. В этом плане она жутко завидовала Сильверсу. Его впечатляющим размерам и сумасшедшей натренированности. Когда Кайо несла бочку на двести литров, он нёс две по пятьсот. Там, где ей надо было тащить стремянку, Рей просто дотягивался. Там, где ей нужен был подъёмный кран, Рей просто напрягал мышцу чуть сильнее. И это не потому, что Кайо была слабачкой — смоляным покрытием она занимается гораздо дольше него, чуть ли не с пелёнок — потому что Рейли был монстром.       — Книга стоила того? — спросил он, когда Кайо зевнула чёрт-те какой раз.       — Сомневаюсь. Как по мне цена завышена раза… в два.       — Я не о стоимости. Она стоила того, чтобы не спать?       — Ах, ты об этом, — кивнула она. — Поживём, увидим, — Рейли выгнул бровь расплывчатому ответу. — Сегодня как раз буду применять знания на практике — у Юичи снова кризис. Я уж просто не знаю, как его успокаивать — вот и читаю заморскую литературу. *Заход второй*       — … так что думаю остаться дома.       — Серьёзно?! — удивилась Кайо. — Не думал до острова Каджи смотаться?       — А что там?       — Бандитизма не планируется, но вот плотники обмолвились, что там собираются кузнецы для обмена опытом. Ты ведь и этим тоже интересуешься, — припомнила она.       — Звучит заманчиво, — хмыкнул он.       — А то. Сгоняй, расскажешь потом, как оно. Мне тоже интересно. *Заход третий*       — …просчитывать варианты заранее. Независимо от исхода. Так вот ты надумала, куда пойдёшь?       — Думаю, вернуться в отчий дом. К плотникам, опять-таки, поближе. С ними весело, да и они всегда при работе.       — Я был уверен, что ты предложишь Юичи работать вместе.       — Не-а. Буду сама себе хозяйка! — Кайо сжала кулак, подкрепляя тем самым сказанное, подумав вдогонку: «Или с тобой, или ни с кем». *Заход четвёртый*       — …и вот он возвращается спустя два года. С палкой вместо правой ноги. В руках — шкура пятнистого медведя…       — Это тот, который десять метров?! — восхищённо вскрикнула Кайо, перебивая Рейли.       — Он самый. Кольцо с голубым бриллиантом — в кармане.       — А она что?       — А её уже не было.       — Несчастный случай?       — Сбежала с другим. С офицером флотским.       — А он?!       — Выкинул кольцо и застрелился. Не вынес жить дальше. Кайо-чан? — Рейли повернулся. — Ты чего плачешь?       — Да как тут не плакать?! — вот кто её за язык дёрнул попросить его рассказать что-нибудь интересненькое? Нет, по шкале интересности вышло на десять из десяти, зато по шкале драматичности получилось на все двенадцать.       Рейли остановился, поставил бочки и протянул ей фляжку.       — Выпьешь?       — Рей-сан, ещё ж даже не полдень, — идущая в этот раз налегке Кайо с сомнением поглядела на фляжку и шмыгнула.       — Здесь вода.       — Тогда давай, — открутив крышку, она перевернула её и… ничего. На что Рейли чертыхнулся, забрал фляжку и сказал, что скоро вернётся. Уголки её губ самопроизвольно поползли вверх. Заботливый…       Размяв шею, спину, руки-ноги, Кайо растянулась на пятисотлитровой бочке, которая уже успела нагреться под солнышком. Конечности и голова свешивались за края, но остальному, не менее ценному, тепло бочки передавалось. И это главное. Накрыла лицо панамкой, чтобы не пекло. Когда мысли вернулись к истории про несчастного бортника, Кайо громко всхлипнула.       — Хочешь успокою, красивая? — почувствовав неопознанную лапу на своём колене, Кайо и мускулом не пошевелила.       — Не мешай мне грустить, прохожий, — однако слова не возымели никакого эффекта. Парниша попался настойчивый — больно его поза возмутила открытая.       В какой-то степени смоляные мастера были неприкосновенными — в хорошем смысле — и пользовались доброй репутацией по двум причинам. Первая, в девяноста процентах случаев мастер и сам был преступником — текущим, но чаще в прошлом. Доказательства тому Котаро и Рейли. С которыми связываться себе дороже. Вторая причина, мастера смоляного покрытия пользовались уважением среди пиратов — те были пособниками в незаконном переправлении в Новый Мир как никак.       Репутация у Кайо имелась, так что вывод, что это кто-то не из тутошних, напрашивался сам собой.       — Я ведь с тобой по-хорошему. Будешь ломаться, поговорим по-плохому, — он провёл рукой выше и сжал сильнее.       — Настоятельно не рекомендую, — убрав панамку, Кайо подняла глаза и поняла, отчего прохожий такой смелый — за его спиной стояло ещё человек семь. — Первый раз тебя здесь вижу, — его физиономия не припоминалась. Точно какие-то заблудшие.       — Тебе-то какое дело? — осклабился он. — Ну так как? Сама пойдёшь или мне тебя понести?       Издав вздох «ну и чёрт с вами, я предупреждала», Кайо аккуратно потянулась к ножу. Не добравшись и до половины, почувствовав дрожь на своём бедре, она внимательнее вгляделась в лица присутствующих. Компания как-то резко побледнела, вспотела и сделала почтительный шаг назад. У кого-то подкосились ноги.       — Вот, держи, — вернувшийся Рейли протянул полную фляжку, непринуждённо улыбаясь. Стоявших напротив пареньков он, вроде, и не замечал.       — Спасибо! — присосавшись к горлышку, Кайо ополовинила фляжку и передала Рейли обратно.       — Вам чего, молодые люди? — с той же непринуждённой улыбкой осведомился Сильверс. Ответа не последовало.       — Хотели познакомиться, — ответила за них Кайо. — Судя по всему, передумали…

***

      Услышав зов улитки, Кайо отпросилась на пару минут и пропала на час. Рейли усмехнулся. Судя по запаху, который даже в пристройке слышно, она уже приготовить что-то успела, а разговор всё продолжался. Ладно. Всё равно они заканчивали с проверками. Вытерев липкие руки о не менее липкую тряпку, он тихо вошёл в дом. Никак не скрывая своё присутствие, Рейли встал у стены, облокотившись плечом.       — …так что если сверяться с их рекомендациями, ты сделал всё правильно! — Кайо лежала на диване, упираясь задницей в спинку, выравнив ноги вдоль неё. — Ты, кстати, сам говорил, что у тебя частенько проскакивают мысли, что есть кто-то лучше него.       — Я постоянно думал об этом! Как и со всеми бывшими, — у улитки с размазанной тушью безбожно текло из глаз и носа. — Кайо-о-о, у тебя когда-нибудь возникали мысли, что есть кто-то лучше, чем человек, с которым ты рядом?       — Раньше — да.       — А сейчас? — не выкупил Юичи.       — А сейчас мы обсуждаем твою проблему, а не мою, — осадила его Кайо. — Помнится, ты говорил, что Майк — твоя мечта.       — Кажется… я сам их поначалу идеализирую. И только когда розовые очки разбиваются стёклами внутрь, я вижу, что влюбился в паскудника! — улитка снова горько зарыдала.       — Учитывая твою планку… я каждый раз беспокоюсь, когда ты кого-то находишь.       — Я учёл и это! Старался рассуждать трезво, но…       — В чём повинен?       — Он отказывался брить лобок и яйца, требовал заглатывать по самую глотку, запрещал мне надевать мои любимые топы и оправдывал скандалы частой сменой настроения.       — Ох… — ужаснулась Кайо. — Под грехами я имела в виду… убийство, например. Под недостатками подразумевалось что-то вроде горбатости, хромоты или заикания. А не пренебрежение личными границами и правилами гигиены. Так что эта сучка, скорее всего, уже горит в аду, мой хороший. Ты правильно сделал, что порвал.       —У меня голова отключается, когда я вижу сочную фигуру… через неделю, а то и раньше, получается именно так, — улитка громко высморкалась.       — Одна голова выключается, другая включается, — задумчиво проговорила Кайо. — Это распространённая ошибка. В следующий раз попробуй не пускать кровь ниже пояса и выбрать головой. Хотя бы сердцем, если та напрочь отключается.       — Хорошо, — согласился с советом Юичи. И тут же вздохнул. — Я так устал оставаться один. Временами так невыносимо… — улитка была безутешна.       — Зато теперь ты точно знаешь, чего не хочешь. Отрицательный опыт — тоже опыт, — Кайо пыталась ободрить друга.       — Кайо-о-о, приходи, а. Пожа-а-алуйста, — заклянчил он. — У меня твой сидр любимый есть.       — Юичи, я ведь говорила, что завтра у меня начинается марафон в десять дней.       — Ох, да. Прости… — смутилась улитка.       — Ничего. Как освобожусь — сразу к тебе, договорились? Мне тоже есть, что высказать. Так что будем по очереди друг другу в плечо реветь, — пообещала Кайо. — Тебе хоть немного полегчало?       — Да, — улыбнулась улитка, пока Юичи вытирал слёзы. — Спасибо.       Тепло попрощавшись, Кайо сменила плоскость и увидела своего наставника.       — Чего это ты тут стенку подпираешь? Подслушиваешь? Компромат собираешь?       — Я пришёл, как почувствовал запах гари, — полуправда — недоложь.       Кайо настороженно втянула воздух.       — МЯСО!