Тихие желания

Дима нервно сидел в коридоре, а за стенкой в кабинете была приемная коммисия в вуз. Он больно прикусил губу и почуствовал вкус железа, это была кровь. Начала трястись коленка и задергался глаз. Дима прикрыл глаза и принялся себя успокаивать: двести восемдесят баллов, олимпиады и гто.. А если не поступит на бюджет? Что тогда.. — Кто тут Дмитрий Малышев? Дима открыл глаза: кроме него в коридоре никого не было. — Я-я.. — Голос сорвался, и Дима закашлялся. Дядька из приемки улыбнулся: — Да не беспокойтесь вы так, поступили, поздравляю! Забирайте документы. Дима обмяк на жестком стуле. Уже завтра была первая пара, по философии. Дима очень измотался за сегодня, переезжал в общагу. У него был только один сосед, и это означало, что ему крупно повезло: некоротые жили вчетвером, а то и впетяром. Новоиспеченный студент упал на скрипучую кровать и тяжело вздохнул, уставившись на паука на потолке. В первый день Дмитрий уже сильно опаздывал. Когда он забежал в класс, запыхавшийся и красный, все присутсвующие скучающие взгляды превратились в оживленные и переключились на него. Дима зажмурился и выпалил длинной тирадой: — Извините пожалуйста за опоздание, такого больше не повторится. Послышались смешки, а среди них насмешливый голос препода: — Заходи уже, опоздун. — Его голос показался Диме отдаленно знакомым. Он повернулся лицом к классу и нашел свободное место у темноволосой девочки с большими глазами. Дима быстро бросил вещи возле парты и подсел к девушке, которая до этого не обращала на него внимания. — Привет, чего опоздал? — Она поставила подбородок на руку и махнула ресницами в ожидании ответа. — Да забыл во сколько пара. Замотался вчера, — прошептал Дима. Он не хотел привлекать внимание препода. — Тебе нормально, что я вот так подсел? — Да нормально. Одной безумно скучно. — Она сложила пухлые красные губки в обиженную гримасу. — Понимаю. — Дима наконец собрался и посмотрел на преподавателя, и тут же его сердце сбилось с привычного ритма, забилось быстрее в тревоге и страхе. Димины глаза сразу узнали в нем того недавнего незнакомца из туалета, но мозг отказывался это принимать. Дима одними губами пролепетал: — Этого не может быть.. — Чего? — Соседка явно интересовалась больше Диминым состоянием, нежели парой. Дима встряхнул головой и обернулся на ее голос. — Ничего, — И ловко перевел тему, обдумывая происходящее. — Тебя как зовут? — Лия. А тебя? — Лия моргнула непонимающе. — Какое интересное имя. — Дима все еще смотрел прямо перед собой, тщетно пытаясь скрыть свой шок. — А м-меня Дима. — Приятно познакомится, наверно. — Лия затрясла его за руку, пытаясь разбудить от мыслей. — Эй, лунатик гребанный! — Да да, прости. А это новый препод по философии? Я не видел его в составе.. — Шепотом продолжил Дмитрий. — Да я хз. На кого мы вообще учимся? — Дима выпучил глаза и полностью повернулся к девушке. — Да ладно, я шучу. Не выкупаешь совсем. — Ну и шуточки у тебя. — Дима удивился, когда Лия начала с испугом смотреть за его спину и подавать знаки глазами и пальцами. — Так-так, — начал протяжный голос препода, и Дмитрий, обернувшись, встретился с ним лицом к лицу под любопытные взгляды одногруппников. Один из них достал камеру и снимал, предвкушая разборку. — Разговариваем на первой же паре, Дмитрий? — Он прищурился, и у Димы не осталось ни одного сомнения в том, что это действительно тот Незнакомец из туалета. Та же бледная кожа, те же тонкие мягкие губы, та же родинка под правым глазом. И даже волосы уложены идентично. Препод придвинулся ближе, так, чтобы Дима почуствовал тот же самый парфюм, что оставил после себя Незнакомец. — Давайте-ка я запишу вас в мой "черный список". Фамилия? — Он был в миллиметрах от лица Димы, его легкое теплое дыхание касалось поверхности кожи Дмитрия. — Малышев. — На удивление голос не сорвался. — Ах, Дмитрий, тогда, полагаю, мы с вами знакомы. — Я сглотнул и наконец выдохнул, когда учитель резко от меня отвернулся. Один из одногрупников, тот, что снимал, поинтересовался: — А где вы познакомились? Когда успели? — Это уже не ваше дело, Лебедев, — Пропел препод. — Ну что, Дмитрий, подойдете ко мне после всех пар, а пока мы на этом закончим, не правда ли? — Откуда он тебя знает, Дим? — Спросила у меня Лия, когда мы переходили в другой кабинет. — Честно, сам в душе не чаю. — Нагло соврал я. Я же прекрасно знал, как мы познакомились. Я вспомнил, что после пар прийдется к нему идти. Сердце оборвалось и я выдавил: — Не чаю... Я сидел в туалете, обхватив голову руками и с силой вжимая холодные пальцы в виски. Начала дергаться нога. "Только бы он забыл. Забыл про это." Я, не постучавшись, зашел в кабинет двести один. Зажмурился. Вдох. Выдох. "Только бы его здесь не было. Только бы..." — Здравствуй, Дима. Я открыл глаза, и от яркого света их начало щипать. Я замер, стараясь даже не дышать, пока мой новый преподаватель медленно, огибая парты и стулья приближался ко мне. Я невольно подметил, как в нем все идеально: выглаженная белоснежная рубашка, что плотно обхватывала его навярняка идеальный торс.. Чего? Мои мысли почему-то пошли в другое русло. — Вроде бы так ты представлялся мне в том туалете? Значит, он все таки меня узнал. Я чуствовал, как мое тело постепенно покрывается колючими, холодными мурашками, как где-то внутри моего солнечного сплетения у меня зарождается ужас, расползается в каждый, даже самый укромный уголок моего тела. Я замер в ожидании каких-либо действий от человека, который может разбить в дребезги мою такую молодую и хрупкую репутацию в этом университете. Но он ничего не делал. Вообще ничего. Тоже замер, даже не моргая. Я смог получше рассмотреть зеленые, узкие и хитрые глаза, маленькие розовые мешочки под ними и конечно родинку, которая запомнится мне надолго. Я чуствовал, как мои зрачки часто метаются от одной части тела Препода к другой, меня начало знобить. Мы молчали. Он прищурился еще больше, и его тонкие бледные губы медленно расплылись в улыбке, оголяя ровные белые зубы. У меня дернулся глаз. Я понял, что все это время я задерживал дыхание. Это был явно мой рекорд. Мы все еще держали глазной контакт, когда он приблизился к моему лицу настолько, что несколько миллиметров — и наши носы соприкоснутся. В нос ударил резкий запах парфюма и я не выдержал, резко выдохнув. Препод победно прищурился и я поспешил отодвинуться подальше. Я почуствовал себя слишком жалким микробом, которого специально задавили, чтобы он никому не мешал. Хотя он и так никому не мешает. Между нами повисло тяжелое молчание, и я даже смог услышать, как затрещала оконная рама от жары. Он сидел на парте, в расслабленной позе и с широкой улыбкой, а я зажато стоял в конце ряда. Мы молчали до тех пор, пока мои глаза не уловили его движение. Он потянулся в свой идеально выглаженный и постиранный карман, ища там что-то. Во мне боролись два желания: узнать, что он ищет и для чего, и быстрее свалить с его глаз долой, чтобы просто наконец выдохнуть. Только сейчас я понял, как сбилось мое дыхание и пульс, как вспотели моя спина и ладони, только из-за него, который заставляет меня чуствовать себя виноватым и испытывать стыд за то, что это ОН приставал ко мне в туалете. От своих мыслей я даже успокоился и стал ждать, пока он вытащит таинственную вещь из своего кармана. Наконец он встал, все еще держа что-то в кулаке, подошел ко мне так, что меня мгновенно обдало его парфюмом и жаром, потому что именно эти духи теперь прочно ассоциируются у меня с тем случаем... Я решился взглянуть в его спокойные зеленые глаза и прочел в них: "дай руку." Я вытер ладонь об штаны и протянул вперед, боясь того, что может случится дальше. Он вложил свой холодный кулак в мою руку и разжал его. В мою ладонь упал клочок бумаги. Когда он убедился, что бумажка в моей руке, он обхватил мою ладонь своими, сложив их в лодочку, и меня снова пробила на дрожь бархатность и прохлада его рук. Мы смотрели на друг друга около пяти минут, держа руки в таком странном положении. Я не был уверен, что я знаю, куда он смотрит: в глаза, на волосы, в душу? Конкретно я старался смотреть куда угодно, кроме его гипнотизирующих глаз. Наконец, он довольно нежно отпустил мои руки (что меня тоже сильно смутило) и вышел из кабинета, мерно постукивая ботинками. Когда я услышал щелчок двери, я все еще смотрел и держал руки с бумажкой перед собой. Только через несколько секунд я смог опуститься на стул и прошептать: — Самая ужасная пытка... Я раскрыл ладонь. На ней лежала совсем маленькая бумажка. Дрожащими руками я взял ее. На бумажке был номер телефона и имя: Виктор.