This could be the end...

      В баре было скучно и немноголюдно. Хоть виски и стояло перед парнем, он его не пил, а просто играл с ледяным шариком, пытаясь утопить его в алкоголе. Ходить сюда уже стало традицией. Раньше тут их было трое, а теперь он один.       Бар Lupin стал ему местом для ностальгии, в какой-то степени болезненной, но это и прекрасно, ведь хоть какие-то эмоции он мог выдавить из себя. Он скучал по Оде, своему единственному другу и прекрасному оружию позлить Слизняка. И вроде уже новая жизнь, а прошлое отпустить не выходит. Или это оно не хочет выпускать его из цепких лап.       Он настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как рядом с ним за барную стойку кто-то сел. Проскользив взглядом, забинтованный удивленно вскинул бровь. По стойке барабанил палец в черной перчатке. Подняв глаза, его тут же поглотили такие знакомые голубые омуты. — Какими судьбами, Чуууяяя? Соскучился? — воскликнул Дазай, пытаясь вывести на эмоции, слишком серьезного бывшего напарника. — Был поблизости, решил зайти выпить, какие-то проблемы? — Ну, что ты какие проблемы. Такая мелочь как ты не может причинить мне неудобства. — Скумбрия, вообще даже хорошо, что я тебя тут встретил, есть разговор. — Накахара отпил из бокала с вином, принесенного барменом и смотря перед собой сказал. — Мне нужен развод, подпиши бумаги. Я тебе завтра их пришлю. — С чего это вдруг? — спросил с улыбкой Дазай, но взгляд его похолодел. — Какая тебе разница. Значит так надо. Ты же мне свой уход не объяснил, вот и я не обязан рассказывать зачем мне развод. — Не вижу смысла, меня и так все устраивает. Так что нет. Развода ты не получаешь. — Как всегда самоуверенный ублюдок?! Но у меня есть предложение. — И что же это? — Развод в обмен на ценный подарок. — Усмехнувшись Чуя отпил вино. После достал из кармана небольшую бумажку и держа её меж пальцев, продолжил– При помощи подсказок ты найдешь мой сюрприз. Но как только ты его обнаружишь, сразу же подписываешь бумаги. — А где гарантия, что подарок ценный? — Моя свобода от тебя. Завтра утром я уезжаю в командировку, ровно на неделю. Это и будет сроком отведенным на поиски подарка. Принимаешь такие условия? — Хорошо. — усмехнулся Дазай, заранее зная, что Чуя не освободится.       Накахара больше же ничего не сказал, а положил бумажку под бокал. Оставив пару купюр рядом, он встал и вышел из бара. Дазай тут же схватил бумажку и прочел: » Место в твоей квартире, которое я больше всего бы ненавидел.». Парень улыбнулся, подумав, что Чу явно плохо постарался.       Выйдя из бара, он неспешно пошёл в сторону дома, думая о странном поведении своего супруга. Развод? Почему именно сейчас? Нашёл другого? Нет, его Чу до мозга и костей верная псина. Что-то тут не чисто. Интересно, но Дазай уверен, что быстро найдет ответ.       Придя в квартиру, Осаму сразу же направился в ванну. Там в стороне валялась куча грязных бинтов со следами крови после неудачных попыток суицида. Кареглазый уверен, что Чу именно это бы и ненавидел. Покопавшись в самом низу, Дазай нашёл следующую записку: » Утром, первое же задание вашего Агентства». Дазай удивленно похлопал глазами. И это все? Странный подарок. Ну нет это явно не все. Чуя бы не стал делать все настолько простым. Тем более давая на поиски неделю. Предвкушение, полностью затопило Осаму. Слизняк всегда мог вызвать в нем целый букет эмоций.       Дазай вообще всегда находил странным, что Чую воспринимают как глупого человека, который авторитет берет силой и трудолюбием. Почему-то никто не понимал значения Двойной Чёрный… Если Дазай был гением в составления планов исходя из данных и поведения людей, то Чуя дополнял и составлял свои, исходя из чувств и эмоций людей. Они оба были превосходными манипуляторами. Но если Дазай этого не скрывал, то Рыжик, наоборот, прятался в тени гениальности напарника. Самым смешным Осаму казалось, что этого не видит Мори, все заслуги приписывая ему.       И тут в голове шатена щелкнуло. Чу дал целых две подсказки, указывающих на проблемы у Рыжика. Развод, конечно, намек, но больше как отвлекающий манёвр. Шляпа — вот зацепка. Накахара был без неё, но, где это видано, чтобы он вышел из дома без подарка Босса. Всё тело Дазая напряглось. Если его догадки верны, дело дрянь. Ему как можно скорее надо найти подарок супруга.       Поспать так и не удалось. В голове беспрерывно шли расчёты того, что могло случиться у Чуи. Поэтому в несвойственной для себя манере уже в девять утра Дазай сидел в кабинете Агентства, чем удивил коллег. Хоть он и как обычно валял дурака, закинув ноги на стол и слушая музыку в наушниках, но краем прикрытых глаз все поглядывал на дверь.       И вот в 9:30 в кабинет постучались. — Войдите, — сказал Куникида.       Тут же дверь открылась, и в помещение зашел молодой парень лет девятнадцати. Весь его вид кричал о состоятельном положении юноши. Дорогая одежда, стильная прическа и немного надменный взгляд. Дазай внимательно оглядывал посетителя, ища любую зацепку, указывающую на подсказку от Чуи. Тем временем парень заговорил: — Это Детективное агентство? — Да, вы пришли по правильному адресу. Мы поможем вам с решением любого вашего вопроса, — сказал Куникида, указывая на стул для посетителей перед его столом.       Дазай заметил как взгляд парня на мгновение остановился на нем. Хоть внешне и не было заметно, но Осаму напрягся и слегка сдвинул наушник, чтобы лучше слышать разговор. Посетитель не теряя времени сел на указанное место и заговорил. — Видите ли, проблема слегка щекотливая. Слышал о вашем профессионализме, поэтому и обратился. Есть одно дело, но его необходимо провести как можно тише. — За это не волнуйтесь.У нас работают лучшие из лучших. Меня зовут Доппо Куникида. А за тем столом мой напарник — Осаму Дазай. Так что же за дело вы хотите нам поручить? — Рад знакомству. Мое имя, — Сато Набаюки. Мы с друзьями весело проводили время у меня на квартире, пока отец был в командировке, — сказал парень, явно занервничав. — И так случилось, что кто-то из них кое-что украл. Так вот необходимо узнать, что именно и кто это сделал и также вернуть мне.       Посетитель замолчал, а Дазай как бы невзначай откинул наушники и натянув улыбку самую добродушную в его арсенале встал с места и обойдя свой стол сел на него спокойно спрашивая: — А как вы узнали о пропаже? Может все на месте? — Видите ли мой отец коллекционер и если ранее у него было двенадцать предметов то сейчас одиннадцать. — И что же он собирает? — спросил перебинтованный, а Куникида удивленно на него смотрел, а мысленно задавал вопрос: «С каких пор этого ушибленного, что-то интересует кроме суицида?» — Вино. — Как чудесно! — воскликнул Дазай хлопнув в ладоши. — Чудесно, что меня обокрали? — удивленно вскинул бровь посетитель. — Нет, ну что вы, просто дело кажется весьма занятным. Так какое же вино у вас украли? — спросил Осаму, вплотную приблизившись к клиенту. — Я не знаю. Только отец в этом разбирается. На языке вертится, но не могу вспомнить… — Petrus, 89 года? — Да, что-то похожее я слышал от отца — активно закивал парень.       Дазай расплылся в немного сумасшедшей улыбке. У посетителя зазвонил телефон. Посмотрев на экран, парень вздрогнул и ответил на вызов: — Да, пап… Нет, дом в порядке… Правда ничего не натворил … Коллекция тоже полностью на месте…. Одиннадцать? Подожди у тебя же было двенадцать?!.. А ты одну забрал с собой… Нет … Жду… — положив трубку, клиент с виноватым лицом посмотрел на детективов и произнес — простите, что отнял у вас время. Оказывается все на месте. —- Ну и замечательно. —- спокойно ответил Куникида, но нотки разочарования все же проглядывались.       Дальше Дазай выпал из реальности, полностью погрузившись в раздумья. Его совершенно не волновали дальнейшие события. Единственное, о чем он думал, это очередная подсказка. Он, как сейчас, помнил, как Рыжик хвастался, что по случаю ухода Осаму открыл эту бутылочку вина. Шатен вообще всегда все помнит, что ему говорила его вешалка для шляп, хоть никогда и не признает этого. Но как понять, куда дальше, если из подсказок только название напитка. Нет, он точно что-то упускает. Спустя пару минут пристального разглядывания стены напротив, он поднялся и, под недовольные окрики своего нынешнего напарника, насвистывая мелодию, направился к выходу. Чуя всегда был сентиментальным, а значит, и напивался он в знаковом для них месте. Там, где они проводили много времени. Там где началась их история. То место которое было выбрано для предложения руки и сердца. Крыша самого высокого здания Йокогамы.       Сколько же раз Дазай с нее прыгал, зная, что его вовремя подхватят гравитацией. Этот человек всегда его спасал, независимо от времени и места. Так неполноценный проверял на сколько же дорог шляпнику. Возможно для других это покажется диким и ненормальным, но не для них. Если бы кто-то знал об их отношениях, назвал бы их больными и токсичными, построенными на жестокости, моральном насилии и дикой созависимости. Собственнические чувства обоих тоже доходили до абсурда: взгляд или прикосновение к партнеру каралось смертью. Но тут конечно Чуя был более уравновешенным, сам он свои руки не марал, зная как сыграть на эмоциях забинтованного, чтобы тот лично устранил неугодного рыжему человека. И плевать Дазай хотел, что сам флиртовал с этим несчастным, выводя напарника на эмоции. Для Двойного Черного их отношения были — тихой гаванью истинных сущностей обоих.       За размышлениями он не заметил как добрался до нужного места. Оказавшись на крыше он осмотрелся. Было пусто. Неужели не угадал? Не может этого быть. Он еще раз все внимательно окинул взглядом и вот он замечает что на краю, где он часто раньше стоял раскинув руки есть небольшой гвоздик, к которому прикреплена красная нить. Он быстро подошел туда и опустившись на колени, наплевав на светлые брюки, начал аккуратно тянуть за веревку. К нему медленно начала приближаться свисающая с крыши бутылка, которую держал другой конец нити. Достав заветный предмет, он увидел, что сосуд пустой, но внутри на дне приклеена небольшая бумажка. Посмотрев в бутылку как в подзорную трубу, он медленно губами прошептал: — Дом. И все? Чуя, ай я яй, что с твоей фантазией.       Забрав с собой нить, а бутылку выкинув вниз, он неспешно пошел в то место которое для него было домом всегда — квартира Накахары. Жилище встретило его мертвой тишиной. Все указывало, что тут уже давно никто не живет. Все осталось так же как и было при их совместной жизни. Повсюду слой пыли. Дазаю впервые стало неуютно в этом месте. Зато он обнаружил еще странность. Чуя бы ни за что просто так не оставил бы это место, этот человек слишком ценил их гнездо. Тогда, что могло заставить переехать? Уход Дазая? Нет, точно нет. В этом случае рыжик бы ее разнес конечно, но потом просто сделал ремонт и купил новую мебель. Но съехать… Осаму все больше и больше не нравилось происходящее. А своей интуиции и дедукции он полностью доверял. Чуя явно, помимо подарка еще и пытался что-то сказать. И это связано с Мори. Пройдя вглубь квартиры он увидел, что все-таки четыре года назад Чуечка свои эмоции тут явно выплескивал. Отсутствовали некоторые вазы, на светлых обоях было обширное красное пятно с брызгами во все стороны. Зайдя в спальню, он открыл шкаф. Его вещи еще находились внутри, а вот одежды рыжика нет.       Внизу он увидел небольшую коробку. Брови сошлись на переносице. Конечно же он узнал ее. Это была «Копилка воспоминаний», Дазай всегда смеялся из-за этого над Чуей. На ней не было пыли, значит принесли ее сюда недавно. Аккуратно взяв ее в руки, как какую то драгоценность, он сел на кровать. Положив коробку на колени, он откинул крышку. И еще сильнее нахмурился. Несмотря на смех над Чуей он сам частенько заглядывал бессонными ночами в эту «копилку» и возможно даже лучше Чуи знал ее содержимое. Каждую фотографию он рассматривал по миллиметру, каждый фантик или другой памятный предмет. Накахара туда тогда запихнул, даже их первые совместные бычки. Но сейчас на дне было только две фотографии перевернутые изображением вниз и записка сверху. Он тут же решил прочесть содержание бумажки, но там был только одно слово: «Выбор». Его брови тут же удивленно взлетели вверх.       Отложив записку Дазай тут же схватил первое фото и улыбнулся, на нем стояли подростки на их кухне у обоих заколотые челки смешными заколками, которые им подарила Элис. Одеты были оба в одинаковые пижамы с изображениям мини крабиков. Забинтованные руки Дазая обвивали стройную талию рыжика, а голова была размещена на плече партнера. Чуя же держал в руках кружку и смотрел в объектив так же как и шатен… Осаму лично сделал эту фотографию, ранним утром. У них тогда, можно сказать был медовый месяц. Погладив изображения рыжика, он убрал снимок во внутренний нагрудный карман пальто и с интересом взял вторую.       Все хорошее настроение тут же улетучилось. На втором снимке Дазай сидел за столом все на той же кухне, но обнимал за плечи Оду и что-то шептал ему на ухо. Они явно даже не разделись с улицы так как оба сидели в плащах Мафии. У Осаму был перебинтован один глаз и черный плащ на плечах, а Сакуноске сидел в черной рубашке и светлом пиджаке. И вроде бы ничего особенного, но у Оды покрасневшие щеки, а у Дазая щенячья влюбленность в глазе не покрытом бинтами. Он не помнил этот момент. Но знал точно, что снимок мог сделать только Чуя. Руки задрожали, то ли от изображения погибшего друга, то ли от мысли, как это все выглядело в глазах Чуи. Дазай обнимает другого на их территории. Да что обнимает, он привел постороннего в их жилище. Рыжик знал, всегда все знал насчет их отношений с Одой. И от этого холодок пробежал по позвоночнику, а истерический смех вырвался из горла.       — Чуя, почему? Мы убивали и за меньшее… Но ты не трогал его…. Все видел, все знал, но даже не пытался его тронуть… Только скандалы мне устраивал… А я еще не понимал, что за реакция у тебя…       Успокаивал себя Осаму, только тем, что измены то по факту не было. Это была игра от скуки, но сейчас он видел это глазами другого человека. И в голове только одна мысль: «Устранить или ликвидировать Оду.» Он снова вернулся к записке с одним словом. Почему сейчас Накахара ставит его перед выбором, который и так для Дазая очевиден. Что это вообще за подсказка. Положив фото снова в коробку, Осаму пошёл на кухню. Открыв верхний шкафчик он достал любимую кружку рыжика. В ней лежала записка и кольцо. Он достал ободок из белого золота, который был точно таким же, как и висевший у него на шее под бинтами. Поставив кружку он покрутил кольцо вчитываясь в гравировку: «Луна сегодня красивая, правда?» Именно это Дазай спросил у Чуи окольцовывает его, а Накахара смущённо улыбнулся и одел Дазаю обруч с гравировкой: «Такая красивая, что умереть можно!».       Как же это было давно… День их свадьбы, о которой знал Мори и Кое, будучи свидетелями. Амами Осима-остров который Мори выбрал для их церемонии. Дазай до сих пор помнит горящие восторгом глаза вешалки для шляп, когда они поднялись на скалу-сердце, в своих белых костюмах, где, на самом краю, их ждала свадебная арка украшенная красными камелиями. Сердце болезненно защемило, пришло четкое осознание, что помимо просьбы о разводе, Чуя вернул кольцо. Не задумываясь Дазай снял пальто и рубашку, начал разматывать бинты на шее и груди. Сняв все он коснулся цепочки с кольцом, а после расстегнув ее, одел на него второе свидетельство брака. Надев все обратно, Дазай взял из кружки записку и вчитался в строки: «Приятно, что хоть раз ты подумал обо мне. Выбор неверен. Каждый год, в один и тот же день ты там сидишь, отбрасывая тень»       Дазай не удержался и снова захохотал, сминая бумагу в кулаке. Как мало он знал о Чуе и как много тот знал о нем. У него остались свои люди в Портовой Мафии, которые следили за рыжиком, но видно зря он полагал, что Чуя не заметит этого. Он быстрым шагом отправился вместо указанное в записке. Кладбище встретило его тишиной. На автомате он прошел к нужной могиле. Он начал оглядываться, ища подсказки. Но кроме бутылки любимого коньяка не было ничего нового. В округе также не было никого живого. — Одасаку, кажется моя жизнь может стать еще более бесполезной и пустой. Я послушал тебя и перешел на сторону света. Но впервые я об этом сожалею. Взяв бутылку и сев, как обычно, он устремил свой взгляд вдаль. Если нужно он из-под земли Чую достанет и потребует объяснений. Он только его. Жизнь Накахары принадлежит Дазаю так было и так будет. Открыв бутылку он сделал из нее большой глоток. Горло сразу обожгло. Поставив бутылку его взгляд зацепился, за что-то прозрачное у надгробия друга. Сразу же потянувшись к этому месту он вытянул пакет в котором была записка и конверт. Первым он развернул письмо и начал читать: «Поздравляю, Скумбрия. Ты почти добрался до подарка. Поверь я сильно постарался, чтобы он тебя порадовал. Знаешь, подготовлен он был еще четыре года назад. Ты решил молча уйти, а я не стал догонять. Но если не сейчас, то вручить его уже не смогу.»       Дазай напрягся, ему не понравилось последнее предложение. Схватив конверт, он его открыл и увидел внутри авиабилет, завернутый в бумажку с адресом. Посмотрев адрес, он удивился. Франция. Деревня Барфлер. Билет на его имя. Вылет послезавтра. Дазай улыбнулся, ведь вспомнил, что его рыжий песик уехал в командировку. Ну что же, скоро Осаму получает подарок.