This could be the end...

      С кладбища он направился не в общежитии агентства, а обратно к его и Чуи дому. Почему-то казалось важным сейчас находится именно там. Что за странные игры задумал его шляпник, Дазай не понимал. Версий куча. От Мори можно ждать чего угодно, но с другой стороны его напарник верный пёс и пойти против Огайя… Добравшись до квартиры Дазай снова облазил все ящики. Но ничего кроме его же вещей и не нашел. — Чучу, что же ты задумал?!        Из мини-бара мужчина достал виски и, налив в бокал, сел на когда-то любимое кресло рыжика. Хотя в глазах Дазая оно больше походило на мини-диван. Но сейчас кресло было идеальней обычного, стоя напротив панорамного окна. Огни ночной Йокогамы красиво переливались. В тиши квартиры послышалась вибрация его телефона. Вставать не хотелось, а бежевое пальто Осаму оставил в прихожей. Не обращая никакого внимания на тихое жужжание, Дазай снял и откинул в сторону галстук-боло, расстегнул рубашку до середины груди, и закатил до локтей рукава, принимая ещё более расслабленную позу в кресле. Стоило ему только сделать большой глоток алкоголя, как всё из той же прихожей зазвучала песня:

«Эй!

Живи долго, живи долго и счастливо,

Пусть богатство следует за тобой повсюду,

В разных землях, под разными небесами,

Пусть каждый день на твоём столе будет хлеб,

И всегда будь полон жизни,

Как король-долгожитель Сюринган»

             От неожиданности Дазай пролил напиток себе на штаны. Вскочив с кресла и поставив бокал на столик, он помчался к пальто, из которого и доносилась это жизнерадостная песня. На ходу вытирая брюки и матерясь, Осаму пытался прикинуть откуда же у него такая мелодия. Его удивления не было предела, когда телефон обнаружился на коврике перед дверью. Дазай точно уверен, что этого объекта по приходу не было и дверь он так точно запирал своим же ключом, который неизменно лежал в кормане вот уже более пяти лет, и рыжик точно не должен узнать, что этот дубликат был сделан в день, когда шляпник купил эту квартиру. Подняв с пола раскладушку, у них с Чу была такая же, когда им было по шестнадцать. Откинув крышку тут же прижал аппарат к уху, зажав плечом, дабы освободить руки, он как можно тише проверил дверь. Как и думал заперта, а тем временем в трубке была тишина, только уличный гул доносился слегка приглушённо. — Суицидник я, а крыши любишь ты. Наверно это все комплексы из-за роста. — усмехнулся Осаму, идя обратно к креслу и виски. — Заткнись тупая скумбрия. — А зачем звонишь, если хочешь чтобы я заткнулся? — Да вот, захотелось узнать, хоть чуть-чуть поумнел ли почти бывший супруг. — А я не говорил, что соглашусь на развод, ещё не известно, придётся ли мне по вкусу твой подарок. — О, будь, ублюдок, уверен. Не бросив меня четыре года назад, давно бы его получил. — Ты знаешь, что я не тебя бросал! — грубее чем хотел, ответил Дазай, сказывалась усталость и вечная бессонница. — Думай как хочешь. Раз четыре года не выходи́ть на связь это не бросить так тому и быть. Вот что же ты за мудазвон… Всё хорошее настроение в бездну из-за тебя. Пора заканчивать это. Дазай прошу лишь об одном всё, что будет происходить дальше, должно быть полностью скрыто от посторонних глаз. О подарке никто кроме тебя знать не должен. И да планы немного изменились, новые билеты найдёшь под ковриком, вылет послезавтра в четыре утра из Токио прилетишь в аэропорт Шарль-де-Голль примерно в семь вечера и сразу же направляйся в бар Galaxy Bar Sports Corner, там у бармена скажешь, о резерве на имя Жака Бауэра. Там-то свой подарок и получишь. — Вручишь мне в рученьки? — Даже не надейся, я, в отличие от некоторых, работаю и на всякий бред нет времени. — Неужели мой ученик на меня жалуется коротышке, непорядок, а я и не уследил.       Повисла тишина, каждому хотелось сказать многое и в то же время не было слов, чтобы передать всё что нужно. Чужое дыхание успокаивало. Впервые за долгое время Дазаю захотелось спать. Чуя будто лишь по дыханию понял это и сказал: — Иди в кровать. — А ты мне почитаешь на ночь или сказку расскажешь? — усмехнулся Осаму, но смиренно поплёлся в другую комнату и лёг на постель даже не раздевшись. — Чу-у-у-у… хочу сказку…       На той стороне раздраженно цокнули, а на лице забинтованного располагалась улыбка. Раньше, в те моменты, когда его одолевала бессонница, Чуя читал ему книги. Если рыжик был в командировке, то по телефону, а если оба в Йокогаме, то Дазай ложился ему на коленки, а Чу запускал руки в каштановый вихрь, начиная легонько массировать кожу головы, тихо не спеша что-то рассказывал или же читал. — Чёртов Дазай, какую еще сказку?! — От Дазая слышу! Чу ну расскажи что-нибудь! — захныкал бинтованный, уже удобно развалившись на кровати и кое-как подавляя зевок. — Как же ты меня бесишь, подожди пару минут.       Осаму расплылся в довольной улыбке, слушая, как его крошка Чу куда-то идет. Шуршание одеждой. Дазай, насколько вообще возможно человеку, пытался уловить каждый шорох, вздох, движение. Он периодически даже переставал дышать. Свернувшись в калачик, он прижал к себе подушку Чуи. Вот рыжик что-то бурчит себе под нос, а через минуту явно устраивается поудобнее, скорее всего на кровати. — Скумбрия, тебе повезло, что я как раз читая одну книгу. Так что даже не мечтай услышать начало истории. — Какой же жестокий, Чу! — Заткнись, скумбрия.       И в кой-то веки Дазай, правда, умолкает. И в награду тут же получает то, о чем просил. Ему читают. Чуя бегло произносил текст на французском. А у Осаму мурашки под кожей от этого чуть с хрипотцой голоса и такой сексуальной «р». Хоть он и понимал только отдельные слова, но жадно вслушивался в интонацию и эмоции, которые до него доносил шляпник. Дазай специально успокоил дыхание, притворяясь спящим. Тоже раньше была частой практикой, но Чу хоть и считал его уснувшим, но продолжал зачитывать книгу. К своему удивления, уже через пару минут Осаму слушал отрывок, уже зачитываемый на родном японском языке. — «Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это ещё слишком слабо. У меня к тебе такое чувство, какое только разве к богу можно питать: тут все — и благоговение, и любовь, и послушание…» Спишь? Эх… Гнилая ты скумбрия… Честно, не знаю, на что рассчитывал звоня тебе… Дал слабину… Скоро будет конец. Не подведи меня мудак…       И в трубке послышались гудки. Дазай раздраженно отбросил телефон в сторону. И в ночной тиши почти одними губами прошептал: — А веди из нас двоих божество именно ты…       Сон как рукой сняло, как только вызов завершился. Полежав немного, Дазай решил заняться делами. В шкафу, найдя небольшую дорожную сумку, он запихал пару своих старых вещей, давний запас бинтов, найденные в ванне, щетку. Под ковриком действительно находились билеты. Которые тут же заняли свое место во внутреннем кармане пальто. На часах было уже четыре утра. Немного по раздумав, Дазай выпил еще пару бокалов виски, сломал раскладушку вместе с сим-картой. Снова лежа в кровати, он на своем телефоне начал искать, что же ему читал Чучу. — Так, так… Стендаль «Красное и черное»…       Скачав книгу Дазай тут же погрузился в нее с головой, правда в мыслях он слышал ее голосом Чуи. И спустя некоторое время ему все удалось погрузиться в долгожданный сон.       Пробуждение было не из лучших. Во рту будто кошки насрали. Голова неприятно побаливает. Не придумав ничего разумнее, Дазай принял контрастный душ. Посмотрев на время, ничуть не удивился, когда циферблат ему сообщил, что уже час дня. Заказал такси и направился в агентство. Куникидушка тут же набросился с ором об отчетах и опозданиях, Дазай отшутился в своей манере, пофлиртовал с клиенткой сидевшей у Рампо и как нив чем не бывало прошел в кабинет к Фукудзавы. Директор сидя за столом перелистывал какие-то документы. И даже не взглянул на нарушителя спокойствия. Дазай ходить вокруг да около не стал и даже не поздоровавшись объявил: — С завтрашнего дня ухожу в заслуженный отпуск на пару дней! — И чем же ты его заслужил? — спросил Фукудзава, скептически приподняв бровь. — Ой да ладно вам, сейчас мирное время и моим умственным способностям нет применения, так что самое время узнать что же такое отпуск. — Сделаешь отчеты и будь свободен на пару дней. — не поднимая глаз от документов, сказал Фукудзава, понимая что ни отчётов, ни Дазая завтра не увидит.       Осаму, нацепив на себя маску счастливого идиота, быстро поблагодарил и вылетел из кабинета. К всеобщему удивлению, правда сел писать отчет. Но это было только на первый взгляд. Ведь Дазаю просто нужен был компьютер, чтобы проникнуть в систему мафии. Его информаторы уже несколько дней не выходили на связь. Необходимо узнать что же случилось с ними и с Чуей.       Достаточно быстро взломав один из серверов, Осаму обнаружил отчет, где говорилось, что на одной из последних зачисток участвовали разом все информаторы и никто не остался в живых, а руководителем был Чуя Накахара. Не найдя более ничего интересного, бинтованный полез смотреть личное дело своего бывшего напарника. Но как только он взломал нужную папку единственное, что получил Дазай так это вирус из-за которого его компьютер завис, а на мониторе красовалась гнилая скумбрия. Надпись под рыбиной гласила: «Йо-хо-хо, забинтованный ублюдок!». И ко всему этому на всех электронных устройствах, подключенных к общей сети агентства, одновременно заиграл «Бах — Токката Bwv В Ре Минор». Находившиеся в офисе шокировано распахнули глаза и, закрывая уши, взглядами и неуклюжими жестами пытались обсудить, что же происходит.       Дазай выключил свой компьютер и под шумок смылся на улицу. Покурив и весело усмехнувшись, он пошел в ближайшее кафе. Сейчас вся надежда была на Ацуши, который стал очередным верным послушным песиком, из-за чего Осаму на сто процентов был уверен — тигр последует за ним. И вот, спустя одну кружку крепкого кофе, напротив него сел пацаненок. Рассчитав каждый жест, забинтованный, смотря в окно, якобы не замечая гостя, еле слышно судорожно вздохнул, а в глазах промелькнула грусть. Руки с кружкой слегка вздрогнули. Буквально пару секунд и повернулся отпить кофе. Дазай удивленно приподнял бровь, якобы только заметил тигра. Тот с тревогой и волнением разглядывал в его лицо. — О, Ацуши, а я тебя и не заметил, задумался слегка, — проговорил Осаму, добавляя растерянные нотки в свой голос. — Дазай-сан, у вас все нормально? — Конечно! — ответил вундеркинд, преувеличенно весело, и, отвернувшись обратно к окну, почти не слышно, но не для звериного слуха, прошептал, — Никто уже не поможет… — Дазай-сан может вам чем-то помочь? — Спасибо, но вряд ли это возможно, не забивай свою милую головку всякими глупостями. — Но я правда могу хоть что-то для вас сделать, хотите я, например, отчет за вас напишу!       Резко подорвавшись с места, Дазай схватил обе руки тигра и, бережно их сжимая, почти пропел: — Мой ученик, самый лучший, всегда знал, что могу положиться в этом мире только на тебя.       Ацуши, не ожидая такого телесного и словесного напора, зарделся и заикаясь проговори: — Рад быть вам полезным. — Но дорогой мой ученик, на самом деле есть другое дело которое могу поручить исключительно тебе, но тут я тебе сказать ничего не могу, пошли-ка погуляем.       Дазай сразу потащил за собой тигра, который еще не отошел от шока, в сторону ближайшей аллеи. Ацуши совершенно не понимал происходящего. Они шли какими-то странными путями. Спустя десять минут метаний по кустам и тесным улочкам, они вышли на какую-то заброшенную рощу, где явно давно не ступала нога человека, а разноцветные скамейки уже были с потрескавшейся краской и заросшие травой. Только одна, самая отдаленная была более менее ухожена и черного цвет. Она стояла в тени деревьев и кустов, сразу заметить ее почти невозможно. Ацуши увидел ее только когда оставалось пару метров и то исключительно из-за учителя, который целенаправленно шел именно к ней, а когда приблизились по-хозяйски заявил: — Присаживайся Ацуши. — Да! — сказав это, тигр тут же сел, куда было указано и сложив руки на колени, ждал продолжения разговора.       Дазай не сел, а встал рядом и запрокинув голову рассматривал сквозь листья деревьев проглядывается вечернее небо. Спустя минуты три напряженной обстановки Осаму заговорил: — Ацуши недавно были уничтожены мои информаторы из мафии. — забинтованный сел рядом с тигром и заговорил смотря ему в глаза, которые выглядели шокированно и испуганно из-за сказаных слов. — Агентство осталось без преимущества. Теперь придется нелегко, если они мафия что-то задумает… — И что же теперь делать? — Ничего не остается кроме как мне снова туда вернутся и стать двойным агентом… — НЕЕ! Это слишком опасно! — взлетев со скамейки закричал тигр. — Должен же быть еще какой-то выход! — Есть один, но мы просто не можем на него пойти… Нет забудь что я сказал… Есть только один путь… — Скажите, что можно сделать еще, я помогу!       Сделав задумчивый взгляд и постукивая указательным пальцем по губам, Дазай погрузился в раздумья. И если тигренок думал, что его наставник размышляет, как донести задание, то в действительности этот человек ушел в воспоминания пятилетней давности: — Чертовы пешки! Еще хоть одно неверное движение, пристрелю всех к херам! — Дазай настолько разозлился, что еще чуть-чуть и всадит одному из них всю обойму в башку. Безмозглые шахматные фигуры. Он настолько погрузился в унижение, идиотов работающих с ним, что пропустил, момент когда удар в солнечное сплетение с ноги его отправил в полет. — Бинтованный ублюдок! Оставь их в покое!       Дазай харкнул кровью и еще больше разозлился, но остался сидеть на месте. Перед его лицом тут же появились сигареты и зажигалка, парящие в воздухе, подсвечиваемые красным свечением. Закурив, Осаму с холодной яростью наблюдал, как среди подчиненных носится Чуя. Кому-то помогал перевязать раны, кого-то хвалил за какие-то действия, другим отдавал приказы. Все подчиненные на Накахару смотрели, словно на божество. Но только Дазай имеет на это права. Его личное солнце. Даже не так. Этот рыжий для Осаму вся вселенная, и она должна принадлежать только ему. На него одного обращать свое внимание. — Скумбрия ты заебал, калечить подчиненных! — раздалось сбоку от него, а из рук пропала сигарета. Пришлось закурить новую. — Они нам не нужны, мы и вдвоем прекрасно справляемся! — А может это будут делать тот кому за это платят? На кой мне нужно появляться на каждой зачистке, если у меня бумажной работы дохера или просто выходной! — проговорил Чуя и тяжело вздохнув, сел рядом. — Вундеркинд ты не доделанный, они не мазохисты, как Акутогава. Их не приручить твоими методами. У них должно быть четкое понимание, что ты босс, но склонятся перед тобой они должный из уважения, а не страха. — Все это бред мы мафия, а не приют сирых и убогих. — С тобой спорить бес толку, но когда-нибудь именно метод уважения и признания чужих заслуг поможет твоей заднице. А теперь пошли домой хочу лечь в горячую воду с бокалом вина, а ты идеальная подушка между моей спиной и ванной. — Чучу, отвратительно это признавать, но ты был прав… мнимое признание и уважение работает… — Дазай-сан, вы что-то сказали? — спросил тигр, окончательно возвращая своего наставника из мира воспоминаний. — Нет… просто задумался… Я не могу так рисковать тобой, ты шикарный экспер и хороший человек… Та затея не для тебя. — Обещаю что справлюсь, просто скажите, что сделать! Я так многим вам обязан! Поэтому сделаю все от меня зависящие! — Спасибо Ацуши. Мне нужно больше сведений из мафии. Причем желательно откуда-то из верхушки. Они что-то замышляют и для предотвращения нам нужен новый информатор. Ацуши я не смею даже просить о таком, но… Не мог бы ты выведать что-нибудь от Акутагавы?       Дазай по глазам тигра видел, как в его голове крутятся шестеренки, разгоняя чаши весов то в пользу паники и отказа, то решимости. Мужчина не торопил. Не хватало еще передавить. Тогда все планы на этого пацаненка рассыпятся, как карточный домик, а такого допустить нельзя. Он вновь позволил своему разуму уйти в воспоминания: — Чудовище, ты грёбоное чудовище! Собирай свои манатки и вали из моей квартиры! — Чуя… — Свали на хер!       Они, обозленные друг на друга, стояли в спальне и ругались  уже добрый час. За ножи и пистолеты не схватились лишь чудом. — Вот как запел пёсик! Что я наскучил тебе за два месяца совместной жизни??? — прошипел Дазай и впечатал кулаком в стену. — Кого же ты собрался привести сюда?! КОГО ТВОЮ МАТЬ!!! — Да ты свихнулся ублюдок! Хватит на меня орать! Это все начал ты, мудозвон! Ненавижу тебя! — зарычал Чуя в ответ. Запустив руки в волосы,  начал ходить туда-сюда, пытаясь хоть как то успокоится.       Дазай злит вся ситуация. Он подлетает к рыжику и схватив его за руку впечатывает спиной в шкаф. Другой рукой хватая за горло. Опустившись к уху Чуи он прошипел: — Я тебя блядина предупреждал, много раз! Только я могу  прикасаться к тебе, стоять с тобой рядом и смотреть на тебя. Ты все это знал, так кто из нас на самом деле чудовище?       Накахара стоит спокойно, только дышит тяжело. Дазай вдыхает запах волос рыжика, пахнущих солнцем. Его невозможно описать,нельзя с чем-то сравнить. Но Дазай уверен, что именно так пахнет небесное светило. С его губ никогда не сорвется признание, что Чуя и есть центр его вселенной. — Ты бесчувственный, эгоистичный, алогичный, аморальный урод! Пусти меня иначе я оторву твою руку к херам! Как ты смеешь мне что-то предъявлять если сам не появлялся дома четверо суток! Тебе напомнить с кем ты, мудак, был? — Не смей сюда впутывать Оду! — зло рыкнул Дазай, еще сильнее давя на шею. Чуя в долгу не остался врезав кулаков в солнечное сплетение, а потом заломил руку, державшую его за шею, чтобы она была почти на грани перелома. — Слушай сюда неадекватный! Никакой ты не вундеркинд, а настоящий тупица. Только такой никчемный человек, как ты, мог убить всадив в голову всю обойму подчинённых которые якобы посмотрели на меня дольше необходимого. И только ты мог отвести в пыточную шесть человек измываться над ними пару часов, а после лишить руки, которыми пожимали мою ладонь. Или напомнить как двоих ты притащил к себе в квартиру и посадил их в потайную комнату, откуда бедняжки наблюдали за нашим трахом, даже не имея возможности закрыть глаза, так как верхнее веко приклеено к брови. А после показа порно с нашим участием, пытка. Ты  так и оставил истекать их кровью, пока они не сдохли. А напомнить за что ты так сними?! — Они посмели тебя обнять! — Ах спарринг у нас теперь называется объятиями. Больной ты ублюдок! Так какого черта я тогда должен терпеть присутствие Сакуноске возле тебя. Может мне тоже его пытать? Хотя нет лучше показать какое ты чудовище! — Чиби, Чиби! А заодно расскажи что ты не меньшее чудовище. — Бред не неси. — сказав это Чуя отпускает из захвата руку Дазая, а после устало садится на пол, запрокинув голову на кровать и прикрыв глаза. Спокойно будто разом пропал весь запал продолжи, — не могу больше, иди лучше в бар посиди со своими друзьями, а меня оставь уже в покое. Все обреченно было с самого начала. — Чуя, быть королевой драмы тебе не идет. — с усмешкой заговорил Дазай садясь рядом. Он аккуратно взял напарника за подбородок и приблизил его лицо к своему. — Кто же из нас настоящее чудовище Чууууяяя. Удобно сидеть в моей тени и разыгрывать представление будто в кукольном театре дергая за эмоции людей. Я хотя бы в открытую признаю, что они для меня пустое место. А что же делаешь ты? Даже меня используешь. Никогда не замараешь свои перчатки в крови вне зачисток. А зачем если неугодных устранит кто-то другой. Там ревность взыграла, тут гордыня, а там вдруг ухудшилась депрессия. А великий Чуя все о всех знает и посочувствует и посоветует и похороны оплатит. Аж блевать тянет.       Чуя вырывается из хватки Дазая. В глазах плещет пламя под стать волосам, а губы скривились в злорадной ухмылке. Накахара в  считанные секунду оседлал бедра Осаму и прошептал в ухо: — А хоть один пример или доказательство у тебя есть? — Хмм… Дай ка подумать… — шепчет Дазай массируя ягодицы Чуи, который уже во всю занялся раздеванием верхней части тела и разматывания бинтов своего напарника. — Ито из ящериц. Я на прошлой неделе предложил ей двойное самоубийство на этой уже пытал ее так как она погладила твоё плечо, а я увидел это, когда после совещания шел в твой кабинет. А под пытками выяснилось, что ты просто попросил отряхнуть плечо, которое перемазал где-то. Или же Саидо из зачистки, тот который случайно выстрелил тебя в общей суматохе миссии, очень резко начал впадать в депрессию, а после в вообще повесился. И вроде ничего удивительного с нашей то работой. Но его состояние ухудшалось с каждым днем, коллеги над ним начали издеваться, босс его отряда был постоянно им недоволен, девушка бросила уехав в Токио к богатому хахалю. И только Чуя был рядом в трудный момент всячески …. — Тшшш… — рот вундеркинда был закрыт поцелуем, страстным, голодным. Чуя разорвал его первым. — Дазай, Дазай я уверен, что мы еще много раз буде на эту тему сратся, но когда-нибудь ты будешь действовать как я, а мне достанется твоя роль. Поверь мне, найдется и для тебя пешка, которой проще всего управлять через эмоции, а сейчас заткнись и трахни меня, пока не вышвырнул тебя в окно. — Слушаюсь и повинуюсь, мой Чиби. — Дазай-сан вы опять задумались? — Ах прости мой тигренок, недавно прочел новые способы самоубийства вот и прикидываю насколько они болезненны. — Я подумал и решил согласиться достать от Акутагавы информацию. — Спасибо Ацуши ты самый замечательный человечек. Меня не будет пару дней по моему приезду хоть что-то, пожалуйста, узнай.       И потрепав Ацуши по голове, Дазай скрылся в тени деревьев, как раз пора встретиться с неким Рюу Мацумото, он даже ради этого достал свой любимый пистолет.       Подъехав на такси к заброшенному зданию на окраине Йокогамы, он сразу заметил человека стоящего у входа. Отпустив машину Дазай неспешно подошел к встречающему. — Акутагава, так приятно что ты все еще мой верный пёсик. — Я делаю это не для вас. — прохрипел Рюноске. — Да, да. Он внутри? — Конечно.       Спустившись в подвал, он увидел прикованному к стене мужчину, примерно своего ровесника, довольно симпатичного. На глазах пленного была повязка. А выражения лица говорило что он нервничает и напуган. — Кто тут?! Что вам от меня нужно?! — Ой какая прелесть! Мы вдруг попали в фильм полный клише?! Что за фразочки. Дай еще покричи “спасите”, “помогите”, “я сделаю все что хотите, только отпустите меня”! — говоря все это Дазай медленно подходит в прикованному и срывает с его глаз повязку. — А ты ничего симпатичный, вот только невезучий… эх… даже жаль тебя стало. — Кто ты такой, что я тебе сделал? — Мне? Да я тебя впервые вижу. — Тогда зачем все это? Хочешь выкуп? Учти мои братья тебя в покое не оставят, а еще мы под покровительством Портовой Мафии. Так что если хоть один волос с моей головы упадет, ты труп. — Да разве твои братья смогут понять что с тобой решил поквитаться ревнивый муж? Даже не интересно, всего четвертый за этот месяц, раньше Пёсик был более популярен.       Договорив Дазай пустил этому парню в лоб пулю. Подумав немного отрезал язык и выжег глаза. После чего убедившись что одежда чиста, он вышел из здания и обратился к Акутагаве: — Его труп подбрось группировке "Опион", они как раз давно воюют.       Не дождавшись ответа Дазай ушел. До вылета еще есть время, как раз захватить сумку и доехать до Токио.