СОБОР. КНИГА I. ☨ ПОСТУЛАТ ЯДОВИТОГО ЯЗЫКА ☨

Бежать отсюда. Бежать со всех ног и никогда не возвращаться в проклятый дворец. У меня полные глаза слёз. Я отхожу от кабинета, не оборачиваясь. Слишком давно я не плакала. Поли… больше ни слова о Поли. Да сколько же здесь ступенек! Скользкий мрамор, как скользкая душа мэра. Первый этаж и огромный зал. Пересеку его и буду на свободе. На улице возле входа ругаются Томас и Валери. — Тебе здесь нечего делать, Валери! — орёт Томас. Он умеет орать? — Это территория — не твоя! — Пошёл в жопу, Шульц, вместе со своим папочкой! — в руках Валери чёрный шлем. Охранники наготове. Вот-вот встанут на защиту Шульца младшего… или не встанут. — Мисс Новацки? — спрашивает Томас. — Всё закончено? Он направляется ко мне, но Валери обгоняет его и преграждает дорогу. — Ты и пальцем её не тронешь, шериф! — Валери, да в чём дело? Почему ты ведёшь себя так? — Поехали, не красавица, — Валери берёт меня за руку. Я стою на месте. У меня ступор. Поли… Не надо приплетать сюда Пола. Не надо искать мои слабые места. — Дженни, поехали со мной? — спокойный и доброжелательный голос Томаса. Шериф протягивает мне руку, но я её не касаюсь. — Я же обещал, что отвезу тебя в отель. — Он тёмный… не злой. Довольно с меня сегодня Шульцев. Больше я не взглянула на Томаса. Валери ведёт меня к Харлею. Второго шлема нет, поэтому она одалживает свой. — Домой,— моё лицо скрывает непроницаемый скафандр. — Дженни, позвони мне потом, пожалуйста. И прости. Печальные глаза Томаса и звук заведённого мотора. Домой и поскорее. До особняка мэра Валери добралась за десять минут, не знаю, с какой скоростью она гнала мотоцикл. Сейчас мы едем медленно. Центр Спрингвейла остаётся позади, теперь только большая дорога и лес по обе стороны. Я сижу сзади и крепко держусь за худую талию Валери. Мне нечем дышать. Поднимаю пластиковое стекло. Из-за слёз появились сопли. Я задыхаюсь. Но более того, дико хочется в туалет. Чёртов виски! Нет, я не вытерплю. — Валери! Остановись! — мотор очень громкий, приходится кричать. — Зачем? Что случилось? Пару миль осталось! — Келлер, я сейчас обоссусь! Резкий тормоз. Я чуть не перелетаю через водителя. — Не могла у мэра сходить? У него с десяток сортиров! Я снимаю шлем и кладу на сиденье. Меня скручивает пополам. Волна истерики накрывает с большей силой. — Эй-эй! Ты чего? Почему ревёшь? Полная темнота. Ни одного фонаря. Нет и восьми часов вечера, но уже подступила тьма. В такое время очень опасно ехать по дороге. Валери знает осквернённую местность и не боится её. Свет исходит от фары мотоцикла, в отблеске оранжевого прожектора летают комары. — Дженни… — рука Валери у меня на спине, — что сказал Гарет? Я распрямляюсь и вытираю глаза и нос. Мы далеко от города, пора приходить в себя. — У меня есть тайна, Келлер. Есть человек в моей жизни, о котором я никому не говорю. Даже Фрэнк не знает о его существовании. — Окей. Я понимаю. — Гарет расковырял дыру, которая слишком долго заживала. Мне пришлось говорить с мэром об этом человеке. Мне пришлось показать себя сильной. — Всё, успокойся. — Валери обнимает меня. — Всё прошло. Забудь об этом разговоре. Ты боишься, что Гарет тронет твоего человека из прошлого? — Он меня тронул, Келлер. Он знает мою тайну. — Что бы в твоей жизни ни произошло, что бы ты ни совершила, поверь мне, жизнь Гарета намного хуже твоей. Требуется минута, чтобы вечер обволок моё тело и забрал во тьму страшную тайну Дженнис Новацки. — Ну вот теперь и я ссать хочу. — Думаю, мы готовы к этому, сектовед. — Сходить под один куст? — Ага. Возле дороги лучше этого не делать. «Тут любят тусоваться змеи и жабы», — объяснила Валери. Немного дальше в лес, но не в самую глубь. Хорошо, что меня никто не видит: на корточках и в пиджаке. Я сижу под каким-то кустом. Ничего не видно, писк комаров в ушах. Валери где-то подальше, вероятно. — Новацки, ты всё? — Да, — выхожу на тропинку, застёгивая ремень на джинсах. — А ты? — Иди сюда. — Куда? Где ты? Келлер, я ни черта не вижу. — Иди на мой голос. Она шепчет, или это нормальная громкость её голоса, искажённая вечерней тишиной? — Ты можешь говорить громче? — почему-то я тоже перехожу на шёпот. — Нет. В это время нельзя. Лес готовится ко сну. У леса есть глаза. У леса есть уши. Кваканье жаб и лягушек. Кто-то стрекочет в мокрой траве. На ветках деревьев никого не видно, но кто-то там определённо сидит. Нет ветра. Я не слышу шебуршания листвы. — Сюда, Новацки. Валери подсвечивает себя фонариком. Нас разделяет несколько метров. Что она задумала? Валери сидит на одном колене. Я подхожу и тоже присаживаюсь. — И что мы тут делаем? Поехали домой! Валери поднимает руку с телефоном и светит фонариком вперёд. О-о, нет… …калитка. Старая деревянная калитка. Небольшая. Неокрашенная. От неё идёт такой же штакетник. Сквозь щели я вижу что за калиткой. За ней кладбище, лежащее под разбитыми надгробиями. Валери светит в стороны — забор уходит дальше в лес. — Смотри туда, — Валери указывает чуть левее. Сквозь густые деревья и темноту я вижу вдалеке огни и движущиеся фигуры. Дым поднимается в небо. Люди перемещаются то быстро, то медленно. Очертание машины. Я слышу громкий грубый смех. Доносятся голоса и посторонние шумы. Не могу разобрать речь — слишком далеко. Что-то белое. Похоже на стол. Где-то там сидит пастор. Может, смеётся Калеб. Сегодня день рождения Кальда. Праздник вот-вот подойдёт к концу. Рядом с братом должна быть Камилла. А где патрульный с собакой? Вероятно, за общим столом. Интересно, Аврора сидит по правую руку от Энтони? Они так близко… Всё это время они были так близко… Можно открыть калитку и оказаться на их территории. Так близко и так далеко. Так просто. — Нет, Келлер… не может быть. — Это Собор.