Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 1 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Малдер проснулся в поту, ничего не понимая. Холодная рука Скалли мягко легла на его грудь. Ему потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что она разговаривает с ним. - Малдер, успокойся, всё в порядке. Мы здесь, здесь, шшш. - Скалли! ЛОЖИСЬ! …Скалли? - Дыши, Малдер, дыши глубже, - через несколько минут это пройдёт, я обещаю. – Голос Скалли прорывался сквозь сон, но – очень близко к его левому уху. Малдер решил, что она уснула у его больничной кровати. Он дрожал, но его дыхание успокаивалось, и сердце замедляло темп. - Который сейчас час? – спросил он. - 2:40 утра, - раздался голос Скалли в темноте. ​Застонав, он вытер губы и щёку тыльной стороной ладони. ​- Сегодня одна из тех ужасных ночей? ​Тёплый голос Скалли проплыл над ним, как в тумане, его дрожь ослабевала. Малдер почувствовал, как прогнулся матрас и услышал щелчок выключателя. Но почему так темно? Куда подевались знакомые до тошноты больничные звуки? Он не чувствовал боли; фактически, он не испытывал никакого дискомфорта, если бы ни его, пропитанная потом и прилипшая к телу футболка. - Скалли? - Да, Малдер? - Что ты делаешь в постели со мной? ​Он услышал лёгкий смешок, затем маленькая рука легла на его щёку и повернула его лицо на звук её голоса. - Должно быть, я делаю это неправильно, если ты спрашиваешь. Что-то здесь совсем не так. В её ответе не было никакого смысла, он тряхнул головой. - Скалли, какого чёрта происходит? – Он собирался сорвать простыни, когда Скалли схватила его за запястья, - Что, мать твою, происходит? - Малдер, послушай меня… - Отвечай мне, Скалли! Я в больнице? - Малдер, - произнесла Скалли мягко, - у тебя очередная вспышка. Постарайся успокоиться. ​Он становился всё более взволнованным, его напряжённый голос резал слух. - Мы бежали. Произошёл взрыв, и я знаю, что мы находились слишком близко, чтобы спастись. Ты, тебя швырнуло за землю. - Расслабься, Малдер. Успокойся. – Она отпустила его запястья, и он вывернулся из её рук, скинув подушки на пол. ​Он сел и, глядя прямо на неё, продолжил: - Ты не могла дышать. Господи, Скалли, ты захлёбывалась собственной кровью; и потом я увидел яркую вспышку. – Малдер начинал паниковать. Пот прозрачным бисером выступил на его лбу. Видение становилось всё более ясным. ​- О Господи, Скалли! Я ничего не видел. Я пытался до тебя добраться, но я не видел тебя. – Он резко замолчал, жадно хватая воздух губами и дико озираясь по сторонам. - Твою мать, Скалли, я ничего не вижу! - Я знаю, Малдер. Я знаю. – Она села и стала ласкать его мокрую шею, его спину, тихо повторяя снова и снова: - Я знаю, я знаю. Такое уже случалось. – Её нежный голос был так близок к его уху. – Всё хорошо. Это пройдёт. Постарайся не бояться. Ты очень скоро вспомнишь, я обещаю. ​- Я всё это помню, чёрт возьми! Пожалуйста, Скалли. Скажи мне, что свет отключен или что здесь просто очень темно. Пожалуйста, скажи мне, что я в больнице. Твою мать. – Сквозь последние слова Малдера вырвалось рыдание, и он замолчал. ​Какое-то время Скалли молчала. Он слышал, как она несколько раз тяжело сглотнула, видимо, готовясь сообщить ему что-то ужасное. Что-то, чего он явно не хотел слышать. - Ты не в больнице, Малдер. Ты дома, в своей постели. Ты просто увидел во сне повторение взрыва. Иными словами, ретроспективные кадры. Вспышки прошлого. Малдер отвернулся, рыдая, растирая руками лицо. ​Скалли взяла его руки, убрала от глаз и произнесла очень мягко: ​- Послушай меня, Малдер. Я знаю, что происходит, и, думаю, даже знаю, почему. Пожалуйста, доверься мне, позволь мне говорить, и я объясню. Ты можешь это сделать? Пожалуйста? ​Мягкость её голоса, нежность прикосновения её пальцев к его векам, её близость постепенно его успокаивали. Малдер всегда ей доверял. Он доверял ей и сейчас. - Хорошо, Скалли, - ответил он шатким голосом и, сделав два глубоких вздоха, добавил: - Но лучше этому объяснению быть хорошим. ​Он почувствовал, как приподнялась её грудь от глубокого вздоха. Она взяла его руки в свои маленькие ладони: ​- Это замешательство, которое ты испытываешь сейчас, случалось и раньше, Малдер, и я заметила, что тебе становится лучше, если я начинаю с настоящего момента и двигаюсь в обратном направлении. ​- От чего «становится лучше»? ​- Прости, я называю это «тренировкой». Это – последовательность событий, ведущих к твоей сегодняшней жизни. Как я сказала, эти вспышки-видения и… ммм… дезориентация, которую ты испытываешь – это отголоски прошлого, а не переживаемого тобой в настоящее время. Я заметила, что если я рассказываю тебе, как далеко ты продвинулся и каких успехов достиг, тебе не приходится ждать, чтобы увидеть, чем всё заканчивается. ​- Сомневаюсь, что я «увижу», чем всё заканчивается. – Произнёс Малдер голосом, лишённым каких-либо эмоций. ​- Позволь мне, Малдер. Пожалуйста. ​Он кивнул в темноте, понимая, что для неё она не такая уж и тёмная. ​- Мы – в самом эпицентре очень сложного дела. Не так давно в этом году три молодых гея погибли при таинственных обстоятельствах. Мы были приглашены профилировать. В связи со странным состоянием тел и зная о нашем уникальном опыте, в ОТП пришли к заключению, что лучше секции Секретных Материалов с этим делом не справится никто другой. Малдер слегка переместился: - Так я всё ещё в Бюро? - Да, и ты, и я, - мы оба всё ещё в Бюро, и мы, - так случилось, - работаем над Секретными Материалами. И мы по-прежнему партнёры с завидным процентом раскрываемых дел. Технически, мы – консультанты ФБР, но работа наша не особо отличается от того, чем мы занимались прежде. Это последнее дело, Малдер, заняло все твои мысли. Ты глубоко забрался в эти тёмные места. Я была рада, когда ты наконец-то сегодня уснул. Не думаю, что ты спал последние три ночи. Но за этот сегодняшний сон приходится платить. Твой мозг решил вновь пережить взрыв. ​Малдер вздрогнул. Он не был уверен, что хотел слышать описание событий, изменивших его жизнь. Не задумываясь, он отвернулся от Скалли: ​- Мне известно о неплохом время провождении или как? ​- Угу, - произнесла она сквозь нос и продолжила, - Взрыв произошёл, когда мы всё ещё работали в Отделе Внутреннего Терроризма. Ты знаешь, как мы оба ненавидим вести фермерские дела и выяснять относительно поставок удобрений, но это последнее дело привело нас прямо ко второй азотной бомбе, припрятанной Крайчеком. И если бы мы знали, что ищем именно её, наши действия были бы более совершенны. ​- Я это помню, Скалли. Я помню, как мы узнали, где Крайчек установил второе устройство, не смотря на то, что прошли годы с момента нашего возвращения из Термы. ​- Да, но это была подставка. Мы слишком легко на это клюнули, а Крайчек специально подстроил, чтобы мы оказались у него на хвосте. Фактически, мы нашли устройство по несчастной случайности. Если бы мы знали, что на этом взрывном устройстве стоит имя Крайчека, мы бы действовали более осторожно. А обернулось так, что он вписал туда наши имена. Неделями позже ты сказал, что видел таймер в своих мыслях, отсчитывающий секунды, отпущенные нашим жизням, в обратном направлении. ​- Я видел, Скалли. И если попытаться, я и сейчас могу его видеть. – Вздохнул Малдер. ​- Тогда не пытайся. – Она нежно пригладила его тёмные волосы. Он чувствовал, что приближается самая трудная часть его тренировки; она глубоко вздохнула и продолжила. – Вспышка от взрыва была настолько интенсивной, что когда ты посмотрел вверх…, Малдер, мне жаль, но когда ты взглянул наверх, были разрушены оба твоих оптических нерва. – Замолчав, она положила ладонь на его грудь. Его сердце рвалось наружу, он задыхался, с губ сорвался отчаянный стон. Она целовала его воспалённую душу, она осушала поцелуями его слёзы. Он чувствовал её влажные щёки на своём лице. Через какое-то время она сумела продолжить. – Скиннер всегда восхищался и уважал проницательность твоего ума «уникальность» мыслительного процесса. Это была его идея – оставить нас в подвале. Он убедил ОТП, что если мы продолжим вести Секретные Материалы, они всегда смогут рассчитывать на твой талант в своих делах. Знаешь, Малдер, мы заметили, что эти невероятные сплетения интуиции, логики и непонятных рассуждений, собранных в твоей голове, стали намного ярче и продуктивнее в связи с визуальным недостатком. Ты – очень успешный профилист. Кроме того, Скиннер считает, что ты всё равно никогда не смотрел, куда идёшь. ​- Интуиция, логика и непонятные рассуждения, Скалли? И как только в ОНП согласились на это пойти? ​- Ты очень, очень хорош в том, что ты делаешь. Точнее, мы очень хороши в том, что мы делаем, - добавила Скалли. Он повернул к ней лицо и спросил: - Как во всё это вписываешься ты, Скалли? - Я – твои глаза, Малдер, - ответила она просто. – Мы изучаем места преступлений, отчёты, фотографии вместе; я читаю и описываю их тебе. Мы были партнёрами так долго, что я отлично знаю, какие именно детали тебе необходимы. Ты способен видеть моими глазами, Малдер, и, слава Богу, у нас получается. Не всех и не всегда устраивает то, что я вижу, но мы всё ещё получаем зарплату, дважды в месяц. - Почему я не помню всего этого? – Малдер опустил ноги на пол и сел на край кровати, внезапно сообразив, что на нём всего лишь боксёрки и футболка. Он вытер лицо насухо и заговорил сквозь ладони: - Ты так спокойна, а я готов бежать на улицу и кричать. Чёрт, Скалли, неужели тебя это не задевает? Я не вижу, я ничего не помню и я не знаю, что ты делаешь в моей постели! ​- Мы не знаем, почему это происходит. – Произнесла Скалли осторожным голосом. – Мы не знаем, что именно происходит в глубинах твоего мозга, что заставляет тебя неожиданно забывать. Когда это случилось в последний раз, тебя тестировали психологи, и единственное, к чему они смогли прийти, это – уникальная форма Посттравматической Стрессовой Дезориентации. – Она помолчала и продолжила с улыбкой: - Уникальность так естественна для тебя, Малдер. Обычно эти вспышки замешательства совпадают с моментами каких-либо крупных достижений в делах, над которыми ты работаешь. ​- Посттравматическая Стрессовая Дезориентация? – Повторил Малдер недоверчиво. – Ты, должно быть, шутишь! – Он почувствовал, как Скалли поднялась с постели, и услышал, как она остановилась прямо перед ним. ​Она взяла его руки и сказала, пристально глядя в его лицо: ​- Я не знаю, почему это происходит, но я знаю, что это означает, что ты близок. Близок к поимке преступника, и убийства скоро прекратятся. Малдер, твой мозг настолько сосредоточен на поимке этого убийцы и на спасении жизней невинных молодых людей, что свою собственную жизнь ты невольно отодвигаешь на задний план. Вот посмотришь, Малдер. Скоро ты вспомнишь, всё обретёт смысл, и убийца окажется в тюрьме. ​Она выпустила его руки; он не видел её, но знал, как искрились сейчас её глаза. ​Выждав несколько секунд, он произнёс, не поднимая головы: ​- Что ж, ты ответила на два из трёх моих вопросов. Почему я не вижу и почему я не помню. У тебя есть ответ на третий? – Он поднял на неё глаза. – Почему ты в моей постели? ​Воцарилась долгая тишина, в какой-то момент ему показалось, что она не собирается ему отвечать. Он попытался ослабить напряжение: ​- Разве что, слепые парни – теперь твой конёк? Скалли, мне стоило бы знать раньше… ​- Шшш, Малдер. – Он замолчал, почувствовав её палец на своих пересохших губах. – Дай мне секунду. ​Червь опасения прокрался в напряжённые мысли Малдера. «О, Господи. Она испытывает ко мне жалость. Она жалеет своего слепого партнёра и не знает, как об этом сказать». ​Он почувствовал движение матраса и понял, что она присела рядом. Когда она, наконец, заговорила, он заметил, что она не смотрит в его сторону. ​- Скалли, я… ​- Всё нормально, Малдер. Просто… Просто прежде ты никогда об этом не спрашивал. Прежде ты не спрашивал о «нас». ​Он слышал, как она прерывисто вздохнула перед тем, как продолжить. ​- Знаешь, когда другие женщины видят нас вместе, они не могут понять, почему ты со мной. – Её голос стал твёрже, она снова посмотрела на него. – Ты так красив в своих солнцезащитных очках. ​Он не понимал, почему она внезапно решила сменить тему, но приподнял голову и терпеливо смотрел в сторону её голоса. ​- Когда мы идём, - продолжила она, - я направляю тебя короткими репликами, держа за руку, а не под локоть. Кажется, мы просто прогуливаемся, - рука в руке. И окружающие никак не могут понять, что такой невероятно красивый мужчина делает рядом с женщиной, подобной мне. ​Она замолчала, тряхнув головой, он услышал лёгкий шелест её волос. ​- Ты говоришь, что помнишь, как во время происшедшего я захлёбывалась собственной кровью? – Она сделала паузу, очевидно ожидая ответа Малдера. ​- Да. – Ответил он тихо. Он не знал, почему, но его отчаянно пугал финал истории. ​- Ты слышал удушье, я задыхалась от крови, хлынувшей в моё горло. Моё лицо изрядно изодрали камни во время моего падения и летящие от взрыва раскалённые осколки. ​Скалли взяла руки Малдера в свои ладони и притянула к своему лицу. Она медленно провела его пальцами по поверхности своего лба, щёк, носа и губ. Он чувствовал паутину шрамов, - ямок и бугорков, - деформацию носа. ​- Пластические хирурги сделали всё, что могли, и, учитывая, с чем им пришлось столкнуться, они проделали огромную работу. Но я сейчас совсем не такая, какой ты видел меня в последний раз. – Малдер почувствовал её горькую улыбку кончиками пальцев и закрыл глаза. - О, Господи, Скалли, мне жаль. – Его руки упали на колени. – Мне так жаль. ​Вес Скалли переместился, она посмотрела ему в лицо и тихо произнесла: ​- Неужели ты не понимаешь, Малдер? Я чувствую, что использую тебя. ​- О чём ты говоришь? ​- Малдер, для тебя я навсегда останусь симпатичной 34-летней. Ты не представляешь, как я сейчас выгляжу, но я-то это знаю точно. Я каждый день смотрю в зеркало на своё отражение и вижу, что сотворил со мной тот взрыв. Я никогда не думала, насколько для меня важно, - быть привлекательной женщиной, - пока ни лишилась этого. В твоих глазах, Малдер, я навсегда останусь прежней. И я кажусь себе ненормальной, пользующейся слепотой своего партнёра. ​Возникла долгая, тяжёлая тишина. Малдер сидел, закрыв лицо ладонью. Единственным звуком в комнате было натянутое дыхание его напарницы. ​- Скалли, - произнёс он, наконец, - ты подкинула мне немало пищи для размышления. Но первое, о чём бы я хотел спросить…, что бы мне хотелось услышать от тебя… Ты, правда, считаешь меня красивым? ​Она неожиданно усмехнулась и громко выдохнула. ​- Насколько я помню, я назвала тебя «невероятно красивым мужчиной». И, да, я всегда так считала. - Не шутишь? Хм? – Улыбнулся он, представив образ своего юного, прекрасного партнёра. Партнёра? Жены? Он не был уверен. – Так что, Скалли, теперь ты носишь моё имя? - Нет, - улыбнулась она. ​- Ладно, как бы там ни было, - продолжил он, - думаю, ты кое-что смешала. Я не считаю справедливым, что ты будешь видеть меня стареющим, седеющим, возможно, лысеющим, в то время как ты навсегда останешься молодой и красивой. ​Он почувствовал её невидимую улыбку. ​- Звучит так, словно ты устраиваешься в этом надолго. Какое отношение имеет «стареющий и лысеющий» к вопросу «теперь ты носишь моё имя»? Потянувшись, он нашёл её руку, притянул к губам и стал осыпать лёгкими поцелуями её ладошку. ​- Надолго – это верно, - произнёс он, его голос неожиданно стал серьёзным, - Что бы там ни было, но если вдруг случится чудо, и ко мне вернётся зрение, ничто не изменится. Даю слово, Скалли, идущее от самого сердца, - это ничего не изменит. Для меня ты будешь прекрасной. Потому что ты всегда была такой. Потому что ты – такая, и я никогда не увижу тебя другой. Говорят, - «любовь слепа», - и моя – такая. ​- Моя тоже, - влажный голос Скалли прозвучал у самого его уха. Он нашёл её губы, солёные от слёз. Неожиданно, в этой темноте, ответ на его третий вопрос оказался совершенно ясным. ​Он поцеловал её снова, она охотно ответила ему тем же. Он почувствовал, как она потянулась через него и взяла что-то с тумбочки. ​- Держи. – Она вручила ему это «что-то». – И постарайся уснуть. Может, к утру для тебя всё прояснится, хотя, обычно, такого не случалось. ​Поцеловав его в уголок губ, она зашуршала простынями, передвинувшись на свою часть кровати. Он снова услышал щелчок переключателя. Сонно вздохнув, она перевернулась на бок и через пару минут прошептала: - Всё нормально, Малдер, включи его. Меня он не побеспокоит, я отключила все подсветки. <щелчок> <«Это Си-Эн-Эн»> < щелчок > <«А теперь – последние сообщения о погоде»> < щелчок > <«Я знаю, Шер, эта прекрасная вещь изменила мою жизнь»> < щелчок >