Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 2 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX ​Наступило утро, и Скалли оказалась права. Так ничто и не прояснилось. Паника, охватившая Малдера, вызывала в нём тошноту. Его окружала полная темнота. Его глаза были широко раскрыты, но он ничего не видел. Прерывистое дыхание перешло в повторяющуюся молитву: «просыпайся, просыпайся, просыпайся, мать твою», - и сорвалось с губ коротким рыданием. ​Скалли, должно быть, не было в комнате, когда он начал свои метания. Едва услышав её шаги, он сел на край кровати, дрожа каждой клеточкой своего тела. Она заговорила с ним мягко, но уверенно: - Малдер, это я. Сейчас утро, и всё в порядке. Помнишь, о чём мы говорили ночью? Доверься мне, ты в порядке, мы оба в порядке…, Малдер. ​Приблизившись, она взяла в ладони его лицо и попыталась сосредоточить на себе его блуждающие глаза. ​- Малдер, посмотри на меня! – крикнула она. - Я не могу, мать твою, видеть, Скалли! Ничего! - Ты можешь, Малдер. Посмотри на меня; ты увидишь меня. - Скалли. Темно…, о, чёрт…, о, чёрт. - Я здесь. Я здесь. ​Она успокаивала его руками и твёрдостью своего голоса; Малдер закрыл глаза и отбросил её руки. ​- Малдер, открой глаза, - произнесла она настойчиво. ​Он открыл свои мокрые, невидящие глаза и посмотрел в направлении её голоса. ​- Послушай меня, сейчас ты узнаешь, как это делать. Ты сможешь видеть. Только – немного иначе, чем ты делал это прежде. ​Она выждала пару секунд, и он почувствовал её перемещение. - Я стою прямо перед тобой. Ты это знаешь, так ведь? Он медленно кивнул. ​Она продолжила: ​- Мои рыжие волосы спутались во время сна. Они сейчас падают мне на глаза. На мне – твоя серая футболка, ты ведь знаешь, как мне нравится одевать её в постель. – Она продолжила после короткой паузы: - Мы – в нашей квартире, которая раньше была моей. Простыни, на которых ты спишь, белые, покрывало у твоих ног – бледно-голубое, почти как цвет моих глаз. Ты ведь знаешь, как выглядят мои глаза? Рыжие спутанные волосы, серая футболка, голубые глаза Скалли? Да, да, он это видит. Закрыв глаза, он вслушивался в её голос. - Здесь почти на каждой полке расставлены свечи. Они пахнут, почувствуй их запах, Малдер. Я зажгла их вчера вечером, перед тем как лечь, потом мы оба задули их перед сном. ​Он глубоко вдохнул через нос и уловил всё ещё витающий в воздухе слабый аромат лаванды. - Мы заказали китайскую еду прошлой ночью. Я отдала тебе все орехи из моего цыпленка Кунг Пао, помнишь? Мы думали, что будем работать всю ночь, но выпили слишком много Циндао – это китайское пиво, которое тебе нравится. Мы были напряжены и нуждались в перерыве. Облизни свои губы, Малдер, почувствуй вкус пива и специй от вчерашнего ужина. Почти непреднамеренно, он облизнул губы и сглотнул. Привкус вчерашнего ужина был слабым, но определённо ощущался на его языке. Пиво и цыпленок, горячий со специями. Он снова сглотнул. ​И обнаружил привкус чего-то ещё. ​Её низкий голос пробивался к нему в темноте: - Сейчас утро, и мы раздвинули шторы. Сквозь окно пробиваются лучи солнца, ты чувствуешь их? ​Малдер заметил, что правая сторона его лица теплее, чем левая. Окно находилось справа от него, и оттуда светило солнце. Он кивнул, и она продолжила: - Дай мне свои руки, Малдер. ​Он вытянул свои руки перед собой. Она взяла их и прижала к своей груди. ​- Ты чувствуешь это? Чувствуешь мои руки – на своих? ​- Да, - тихо произнёс он, - я чувствую их. Твои руки влажны, вероятно, от наполнения кофейника. Твое сердце бьется…, бьется вместе с моим. Я чувствую наши сердца, - они бьются в едином ритме. – Он вздохнул, его голос наполнился теплом. – Ты нежная и одновременно сильная. – Он быстро коснулся её лица своей левой рукой и прошептал: - И так красива, Скалли. Ты так красива, особенно когда улыбаешься. Мне нравится прикасаться к твоей улыбке. – Он повторил свои слова двумя пальцами правой руки. - Слушай, Малдер. Слушай. Что ты сейчас слышишь? – В её голосе всё ещё звучала улыбка. - Я слышу душевые капли и кофейное бульканье. – Замолчав, он повернулся к солнечному свету. – Я слышу приглушённые уличные шумы: проезжающие машины, пение птиц и людские разговоры. Но что я слышу отчётливее всего, что мне всегда нравилось слушать, – это звук твоего голоса. Как ты его повышаешь, когда сердишься, или понижаешь, - когда грустишь. Как замолкаешь, подбирая подходящее слово. Его доверительность, сарказм, юмор и силу. И твой смех…, твой смех – моя жизнь, Скалли. - Так ты ещё чувствуешь запах свечей, Малдер? ​- Лавандовый аромат свечей, запах твоих духов, простыней и мыла, запах пота и мускуса. Да, Скалли, я это чувствую. ​Скалли наклонилась к его лицу, едва соприкоснувшись своим лбом со лбом Малдера, и произнесла более тихим голосом: - Ты чувствуешь вкус прошлой ночи? Ты помнишь вкус нашего ужина, вкус пива, вкус нас обоих? - Да, Скалли. Да, я всё ещё чувствую вкус тебя на своём языке. - Солнечный свет, Малдер? ​- Я чувствую его тепло на своём лице. Я чувствую вибрацию в воздухе, когда ты проходишь мимо. И я чувствую, когда ты находишься рядом ​- Теперь ты видишь меня, правда? ​- Скалли. – Потянулся он снова. ​- Скажи мне, что ты видишь, Малдер. – Она отступила назад, и голос стал тише. ​- Да, Скалли, я вижу тебя, стоящую в нескольких шагах от меня. На тебе – только серая футболка и больше ничего. Но ты такая маленькая, что моя майка прикрывает твои колени. Твои волосы спутались, но так мило видеть, как ты постоянно сдуваешь их со своих глаз. Мне нравится убирать их с твоего лица, когда ты спишь. - Он повернулся в сторону кровати. - Я люблю слушать твоё дыхание, когда ты спишь. Я вижу нашу постель: простыни и покрывало изрядно помяты после наших занятий любовью и моего… кошмара. На полках в ряд выстроены свечи, от многих из них остались одни огарки. Мы боялись устроить пожар, но к тому времени мы были уже так пьяны. На кухне заваривается кофе, и на столе ожидают две большие чашки. С моей стороны стола – тарелка каши и стаканчик ванильного йогурта – с твоей. ​- Неправильно. ​- Неправильно? ​- Черничного. ​Малдер улыбнулся и пожал плечами: - Хорошо, черничного. Но ты права, Скалли, теперь я могу видеть. Ты красива и сексуальна и ты меня любишь. - Черт возьми, верно, - сказала она с улыбкой в голосе. - И я – красив и сексуален, и я люблю тебя. – Он снова потянулся к ней. ​- Что ж, в твоем случае, два попадания из трех. Это не плохо и я не жалуюсь. – Она шагнула в его объятия, обхватила за шею и поцеловала в изгиб у плеча. – Нам лучше перенести это шоу на дорогу, - вздохнула она, наконец, - нам предстоит сегодня немало работы. Есть убийца, которого мы должны поймать. ​- Хорошо, - выдохнул Малдер, наклонившись и уткнувшись носом в её шею, - Скалли? - Ммм? - Подскажи мне путь в ванную, а затем проводи на кухню.