Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 7 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Малдер отделался несколькими стежками на затылке, но рана на щеке оказалась не слишком серьёзной и уже заживала. В горле Скалли было зафиксировано воспаление, но хрипота и лёгкое удушье не представляли угрозы для её жизни. Удерживать их в больнице больше не было необходимости. ​Два последних дня были забиты полицейскими отчётами, больничными визитами и отсыпанием. Не смотря на объём работы, недостаток сна и умеренную головную боль, Малдер ощущал странную эйфорию. ​В ОТП были потрясены завершением их расследования. И хотя преступник скоропостижно скончался, раскрытие Малдером преступления только подтвердило правильность их решения – ввести его в дело. Спина Малдера уже заметно побаливала от многочисленных поощрительных хлопков. ​В глубине души он тоже очень собой гордился. Он сумел изучить экстремальные возможности, составить профиль, выйти на охоту и, в конечном счёте, поймать убийцу. Убийцу, которого сложно было бы изловить, используя обычные полицейские методы. Но самое главное – он спас жизнь своего партнёра. Даже в своей непроглядной темноте, он прикрыл ей спину и сохранил её жизнь. ​И этим он не был горд, за это он был благодарен. ​Постепенно туман в его голове рассеивался. Воспоминания и жизненные события медленно возвращались на свои места. Отрывки разговоров, - подобно песне в баре Фелс Поинта, - голос, живые картинки со Скалли – появлялись в его мыслях и становились всё яснее. Некоторые его воспоминания были ужасно печальными, а некоторые – просто великолепными. ​И в них обязательно присутствовала она. ​Без возможности – видеть закат или рассвет – Малдер не мог сказать точно, сколько было времени, когда они со Скалли наконец-то добрались до своей парадной двери. Оба были грязны и потрёпаны. Его солнцезащитные очки остались лежать раздавленными на тротуаре, и мистер Поинти погиб как отважный солдат. ​«Их» парадная дверь – звучит довольно неплохо. Его и Скалли. Она – его партнёр, его возлюбленная, его лучший друг. И она его любит. ​- Я первая! – выбило его из мечтательности. ​- Хорошо, первая – что? – спросил он. ​- Душ, Малдер. Я грязная, и я – первая. ​- Мы оба могли бы быть первыми. ​В ответ раздался лёгкий смешок: ​- Если бы я не была такой грязной, я бы хотела, чтобы мы оба были первыми. Но в данном случае… - он услышал шум пущенной воды, - я победила, - и дверца душа закрылась. ​Он сел на кровать, снял обувь и носки. Затем бросил их, - как ему показалось, - в угол, раздался звучный шлепок о стену. Интересно, станут ли когда-нибудь прежними его испорченные тёмно-серые брюки от Армани? Они последовали за носками. Голубая рубашка и шёлковый галстук были давно конфискованы ещё в больнице, и ему пришлось позаимствовать чью-то футболку. Он осторожно стянул её через голову, тщательно избегая шишки и стежки. Вскоре она присоединилась к остальному гардеробу у стены. ​Он остался сидеть в одних боксёрках. ​Комнату наполнили клубы пара и запах мыла, - видимо, Скалли приоткрыла дверцу душа. - Твоя очередь. Осторожнее со стежками. - А ты не собираешься мне помочь? – Он встал и отошёл от кровати. – Всё-таки я ранен, а ты больше не грязная. ​- Как бы мне этого ни хотелось… - Малдер почувствовал как по его груди медленно, дразня, прочертил след её маленький ноготь и остановился чуть ниже пупка. – Сначала мне нужно кое-что сделать. Иди, приведи себя в порядок и не злоупотребляй холодной водой. Да, привести себя в порядок. ​Она оставила душ включенным, и когда он шагнул внутрь, его встретило нежное тепло. Намылившись, он осторожно вымыл голову и всё остальное. Он приятно удивился, когда, потянувшись за мылом, его рука наткнулась на зубную щётку. Потом понял, что Скалли подвесила в душе корзину со своими туалетными принадлежностями и, вероятно, забыла. Перебирая её в прошлый раз, он невольно усмехнулся, обнаружив, что тюбик с зубной пастой имеет исключительно женский запах. ​Он отключил воду, обернул полотенце вокруг талии и вернулся в спальню. ​На этот раз пахло не лавандой. Аромат зажжённых свечей был экзотичным и мускусным. Он вдруг вспомнил, как Скалли уговорила его сходить в Молодёжный магазин в Джорджтауне и заставила перенюхать дюжину различных свечей. Осторожно ступая по ковровому покрытию, Малдер радостно фыркнул, - теперь он знал их истинное предназначение. ​Его окружала лёгкая музыка, воздух обволакивал нежной прохладой его влажную кожу. ​Он уловил нежный шелест: ​- Ты снова пользовался моей зубной пастой? – прошептал за спиной сиплый голос. ​Он резко развернулся, и Скалли оказалась у него в руках. ​- Если ты будешь продолжать вести себя со мной подобным образом, женщина из ФБР, - он принялся осыпать поцелуями её щёки и шею, - тебе придётся предстать перед запутанной уголовной системой правосудия. – Он сконцентрировался на точке под её подбородком. – Мне придётся ознакомить тебя с кое-какими нововведениями в уголовном кодексе. – Он овладел её губами. ​- Это будет включать доставку повесток в суд? – Спросила она отдышавшись. ​- Только моих, агент Скалли. ​Слившись с её губами в страстном поцелуе, он медленно продвигался вперёд, пока ни почувствовал, что она наткнулась на кровать. Его руки скользнули вверх по её предплечьям и разочарованно обнаружили нечто шелковистое. ​- Зачем это? – спросил он, ощупывая ткань. ​Язык Скалли принялся исследовать его верхнюю губу. ​- Я думала, нравится ощущение шёлка между пальцами. ​- Да, да, я бы… да чёрт с ним. – Его руки скользнули вниз и быстро нашли край нежной ткани. Раздался треск, и в следующую секунду неизвестный предмет одежды оказался где-то на полу. ​Комната залилась весёлым смехом Скалли. Её руки легли на его талию: ​- Разворот – это справедливая игра, - и полотенце было сорвано. ​- Нет, Скалли, в твоём случае разворот – это прелюдия. – Он крепко её обнял, закружил и упал на кровать так, что она оказалась сверху. Удивлённо вскрикнув, она запустила язык в его рот. Поцелуй углубился, и Малдер ослабил захват. Одна его большая ладонь ласкала её ягодицы, другая поддерживала голову. ​Он чувствовал, как её рука обвилась вокруг его шеи, в то время как другая путешествовала по мускулам его груди, живота и, наконец, запуталась в мягкой поросли. ​- О, Господи. – Тихо простонал Малдер. ​Скалли остановилась и обеспокоено спросила: ​- Ты в порядке, Малдер? Голова болит? ​- О, Господи, да. И ты делаешь эту боль такой приятной. – Он подтолкнул бёдра и уткнулся в её живот головой, боль которой она делала такой приятной. ​Её голос прозвучал, подобно шоколадному сиропу: ​- Тогда давай я её поцелую, и она заживёт. – Он чувствовал губы Скалли на своём лице и груди, они прокладывали дорожку всё ниже и ниже. Она перевела дыхание и лизнула каждый его сосок, каскад поцелуев обрушился на низ его живота и, в конце концов, достиг основы проблемы. ********************************************* ​…Его левая рука запуталась в её волосах, правая – судорожно вцепилась в матрас. ​- ммм… расскажи мне… что…о, Господи… так хорошо… расскажи мне, что ты… ты видишь… Скалли… ​Скалли на мгновение остановилась и облизнула губы: ​- Малдер, я не могу. ​Она глубоко вдохнула перед тем, как продолжить. - Т…ты не можешь? …ооо, Скалли… Скалли, подожди… подожди… ​Скалли отодвинулась, и тёплая влага на коже Малдера стала прохладной. Он сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов, затем снова потянулся к ней: - Ооо, Господи, Скалли…, пожалуйста…, пожалуйста, скажи мне, что ты видишь. Опиши мне, Скалли. Я хочу увидеть нас. Он услышал весёлый смех, и почувствовал перемещение матраса. - Я не могу, потому что здесь темно. Уже почти полночь, я опустила жалюзи и задвинула шторы, чтобы сюда не проникал свет уличных фонарей. Тебе нравится удерживать меня в темноте, - чтобы сгладить разницу. – Она рассмеялась, и матрас снова переместился. - А как насчёт сегодня, Скалли? Давай займёмся любовью при свете. ​Несколько секунд она молчала, затем произнесла: ​- Малдер, когда мы занимаемся любовью без света, я словно разделяю с тобой твой мир. Пусть даже ненадолго, мне нравится разделять твою темноту. – Она сделала паузу, её голос приблизился к его уху, - Может, ты мне расскажешь? Внезапно темнота разверзлась, и осталась только она. Она решила разделить не только его нелепые идеи, его жизнь и его любовь. Она решила разделить с ним и его слепоту. В уголках его глаз защипали слёзы, и он был рад, что Скалли его не видела. Сглотнув ком, сдавивший горло, он сказал: - Я не могу обещать. Но я постараюсь. Счастливый вздох сорвался с её губ: - Давай посмотрим, на чём я остановилась? - Скалли, подожди…, иди сюда. – Его голос был нежен. Она переместилась к изголовью кровати, и их губы встретились снова. - Хмм…- простонала она в его рот. ​Как умирающий в засуху, он припал к её живительной влаге. Он целовал её шею, волосы, глаза, каждый шрам на любимом лице. Она сглатывала поцелуй за поцелуем, ни одного не оставляя без ответа. ​- Твои поцелуи нежные и приятные, как дождь и мёд. ​Он ласкал её груди. Его губы прослеживали линию от её шеи к пупку, поцеловав по пути маленький золотой крестик, притаившийся на её сердце. Задержавшись в расколе её грудей, он принял осторожное решение. ​Левая. ​- Скалли, твоя кожа – как шёлк. Такая нежная…, такая гладкая. ​Забурившись носом под её грудь, он вдохнул её аромат. Путешествуя по её правому боку, его рука с любовью накрыла её правую близняшку. Тихо застонав, Скалли слегка выгнула спину. ​- Ты… так прекрасна…, так драгоценна… ​Он поцеловал и нежно припал к её груди. ​- Ты на вкус – как небо и ветер. ​Она снова застонала. ​- Ты даришь мне свет, Скалли. Ты – мой свет. Ты должна это знать. – Он припал к её правой груди, в то время как его пальцы играли с соском левой, - …должна это знать… ​Он чувствовал руки Скалли в своих волосах. Осторожно обходя стежки, они ласкали его лицо и шею. Выгнувшись в невероятную кривую, она осыпала поцелуями его макушку. ​- Твои прикосновения кружат мне голову, Скалли. Твоя душа, твои мечты, твоя истина стали и моими. Мы связаны ими. – Его губы добрались до её живота, он целовал её снова и снова, дюйм за дюймом пробираясь всё ниже и ниже. Обе его ладони, словно в молитве, накрывали её груди. - …связаны… вместе… навеки… ​- Мал…Мал…деррр… - её дыхание было частым и прерывистым. Он почувствовал, как приподнялись её колени и слегка раздвинулись бёдра, приглашая его. ​Он продолжал осыпать её поцелуями. ​- Скалли,… желать тебя, прикасаться к тебе, чувствовать тебя – всё, что мне нужно, всё… ​Он наклонился и вдохнул её аромат всеми лёгкими. ​Руки Скалли погрузились в его волосы, опустились к его щекам. Он почувствовал, как она уронила руки на кровать и приподняла бёдра: ​- Малдер…, так хорошо…, люблю тебя…, люблю тебя…, так хорошо... Ооо… ********************************************* ​ Скалли вскрикнула и продолжала тихо стонать, - наполняя комнату великолепной музыкой. Его невидящие глаза вновь обожгли слёзы, и, крепко зажмурившись, он продолжил молиться. ​Её бёдра подпрыгнули на кровати; снова и снова она выкрикивала его имя. Малдер оставался с ней, - лаская, поглаживая, обнимая, - он прислушивался к её тяжёлому дыханию, пока она ни расслабилась в его руках. Облизнувшись и почувствовав вкус её соков на своём языке, он поцеловал её нежные внутренние бёдра, оставив влажный след её собственного аромата. Пробежав губами по её мягким завиткам, он поцеловал её живот, грудь, шею и, наконец, губы. - Скалли? – Прошептал он. - Да? – выдохнула она. ​- Это была самая прекрасная вещь из всех, что я когда-либо видел. ​Он почувствовал, как разомкнулись в улыбке её губы, её руки потянулись к нему. Он был готов. Она вложила всю свою любовь в один горячий, долгий поцелуй, и открылась ему навстречу. ​Тихая музыка, аромат свечей, прикосновение её рук, её вкус, - всё теперь настолько знакомое и вечное. Вечное, как биение сердца. Ему хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. ​Она взяла его в руки, приподняла бёдра и направила его в себя. ​Больше их ничто не разделяло. Они слились воедино, дополняя друг друга. ​Их тела начали древний жизненный танец. Перекатываясь, словно волны, колеблясь, словно верхушки сосен на ветру, они двигались плавно, в едином ритме. ​Малдер запустил пальцы в её волосы, Скалли пробежала ногтями по его шее. Их губы сомкнулись в умопомрачительном огненном вихре. ********************************************* ​Он почувствовал, как её руки переместились на его плечи, - Скалли была близка, и ждала его. Малдер уткнулся лицом её шею, и освобождённое дыхание сорвалось с его губ раздавленным криком. - Скалли…, люблю тебя…, люблю тебя… ааа… - Малдеррр…, сейчас…, сейчас…, да… ​Его горячее семя заполнило её глубины и пролилось на влажные от пота простыни. ​Приподняв бёдра в синхронном ритме, Скалли выгнула спину и затаила дыхание. И он узнал, - быть может, впервые в жизни, - что это такое – совершенное счастье. ​Правда, чуть позже заметил, что возвращается к этому заключению после каждого занятия любовью со Скалли. ​Спустя несколько минут (Малдер не мог сказать точно, сколько времени прошло) Скалли передвинулась ближе к нему. Она приподняла его руку и уютно обняла ею свои плечи, он почувствовал её волосы у себя под шеей. ​- Что ж, - произнёс Малдер дрожащим голосом, - Это была неплохая идея? - Очень хорошая идея, - согласилась она, уткнувшись в него носом и рассыпая вокруг маленькие поцелуи. ​- Спасибо, Скалли. ​- В любе время. ​- Нет, я хочу сказать…, спасибо… за любовь ко мне. ​- Малдер. Это не так трудно, как тебе кажется. Любовь к тебе – самое важное в моей жизни. ​- После всего, что случилось с тобой…, с нами? ​- Я хочу сказать…, что чувствую, что ты послан мне свыше. Ты заставляешь меня верить. ​- Верить во что? ​- Я…, я знаю, как ты к этому относишься, Малдер, но я верю, что чудеса случаются. И ещё я верю, что если что-то теряется, то что-то другое обязательно находится. – Она замолчала на мгновение, затем продолжила, - Ты – моё чудо, а я – твоё. ​Невидящие глаза Малдера наполнились слезами, его голос слегка напрягся: ​- Скалли, я сменил своё «Я Хочу Верить» на «Я Верю». Я не говорил тебе? ​Она хихикнула в его грудь. ​- Скалли, я хочу спросить тебя кое о чём. ​- Хорошо, - ответила она сонно. ​Он сглотнул: ​- Почему ты больше не прибегала к пластической хирургии? ​Услышав тихое удушье и почувствовав её напряжение, Малдер немедленно пожалел о своём вопросе. Наверное, он выбрал не самое удачное для этого время. Но, тем не менее, мягко продолжил: - Скалли, я знаю, как задели тебя слова Ламберта…, возможно даже ранили. Я знаю, что это беспокоит тебя, сколько бы ты этого ни отрицала. Он почувствовал, как она закрыла лицо руками. Вероятно, она прикрыла рот, - судя по её сдавленному голосу: - Мне сделали операцию сразу после взрыва. Врачи сказали, что лучшие специалисты по повреждениям такого рода находятся в крупных клиниках Вашингтона, и предложили мне подождать до возвращения домой. Они сказали, что мои шансы на восстановление будут намного выше здесь, чем в той маленькой больнице, куда нас доставили. ​Малдер нежно взял её руки в свои и поцеловал её волосы. ​- Ты пыталась сделать повторную операцию, когда вернулась? Она глубоко вдохнула, затем выдохнула: - Нет. - Почему нет? - Ну…, я…, ммм… не испытывала необходимости. Шрамы, моё лицо, - это всё казалось таким тривиальным рядом с…, словом, это казалось неважным. И ты был…, ты нуждался во мне. ​Он понял, что она хотела сказать. Рядом с его слепотой свои уродливые шрамы она расценивала, как обычное неудобство. ​- Это не «неважное», Скалли. Ни для тебя, ни для меня. – Произнёс он почти шёпотом, - Господь знает, - меня это не заботит. Но я забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Может, только - может, ты всё же пересмотришь своё решение по этому поводу. ​- Может, пересмотрю. ​Он сдержанно вздохнул и прижал её к своей груди. Иметь рядом кого-то, кто так о тебе заботится – просто невообразимо. «Полагаю, это называется "радостью"» - подумал он. Другой Малдер, из прошлого, согласился с ним, и он улыбнулся. ​- Скалли? ​- ммм? ​- Я люблю тебя. ​Он уловил её лёгкий вздох: ​- …я тоже…всегда… люблю тебя, Малдер… ​Его глаза закрылись, он обнял её крепче: ​- Я всегда буду… всегда… ​Он нежно поцеловал её глаза и щёки, оставив солёную влагу, где прикасалось к ней его лицо. Мягкая темнота заботливо обволакивала их обоих. ​Будущее вместе с прошлым развернётся перед ними завтра. J Если вас устраивает сюжет и финал, здесь можно поставить точку, а, вообще, у этого рассказа есть продолжение. NikitA & Xena 41