Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 6 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Выбежав на улицу, Малдер споткнулся, но сумел удержаться на ногах. Скалли держала его за руку, и он почувствовал сопротивление, когда потянул её вниз за собой. Малдер бежал по тротуару, дико размахивая тростью по сторонам и практически буксируя за собой Скалли. - Притормози, Малдер! Иисус Христос! Что всё это значило? - Кантон. В какой стороне отсюда Кантон? Покажи мне место, где было найдено тело. – Малдер вертел головой налево и направо, пытаясь сориентироваться. - Что это с тобой сегодня? О чём вы там разговаривали с Ламбертом? - Это он, Скалли. Я это знаю. ​Скалли ничего не ответила, но он услышал недовольное фырканье. ​- Скалли, ты там была. Ты слышала, что он сказал! Он почти признался… ​Малдер прервал свою бесцельную ходьбу и неожиданно повернулся к ней: - Минутку. Ты слышала, что он там говорил? ​- Да, Малдер, я слышала все его слова. Не говоря о моём преимуществе – видеть язык его тела. - И о чём говорило его тело? ​Она выдохнула сквозь зубы: ​- Он положил на нас, Малдер. Все его слова и действия были направлены на то, чтобы мы убрались. ​- Зачем ему это, Скалли? И почему ты игнорировала все его инсинуации? Я думал, ты оторвёшь и вручишь ему его собственную голову. ​- Потому что, Малдер, все его инсинуации были ложью. - Почему ты так говоришь, Скалли? Потому что он на тебя запал? Ты считаешь ложью всё, о чём он говорил только потому, что он с тобой флиртовал? – Малдер был откровенно расстроен. - Я бы сказала – скорее забавлялся моим видом. - О, Скалли, не говори так. ​- Малдер, я привыкла к тому, как смотрят на меня окружающие. Лучшее, на что могу надеяться – это нейтральные взгляды. Но он вывернулся весь наизнанку в первый раз, - 2 недели назад, - строя мне глазки, отвешивая шутки, беседуя со мной. Он молод и красив, ему на самом деле необязательно меня впечатлять. И сегодня вечером он пытался снова. ​Он взял её руку и прижал к груди: ​- Неужели так трудно поверить, что мужчина может видеть сквозь…, может видеть, как ты красива на самом деле? ​- Оно не работает в этом направлении, Малдер. – Ответила она едва слышным шёпотом. ​Малдер почувствовал неприятную дробь в груди и не сразу понял, что это – его собственное сердцебиение. ​Господи, эта женщина, которую он лелеял, женщина, которая его дополняла, не чувствовала себя полноценной. «Пусть это волнует мир зрячих» - невольно пронеслось в голове. Очевидно, для неё мир зрячих был очень жестоким местом. Его невидящие глаза это не беспокоило. Но её глаза видели, и каждый день она видела в зеркале то, что видят окружающие. Господи, неужели на самом деле ей приносит счастье лишь чей-то нейтральный взгляд? ​Он с трудом сдерживал крики и проклятия в адрес Бога, что сотворил с ней такое. ​Вместо этого он облизнул губы и постарался не заикаться: ​- Прости, Скалли. ​- Простить? – искренне удивилась она. – Почему ты извиняешься? ​Он помолчал, собираясь с силами: ​- Ты… ммм… возможно, ты права. Я тык зациклен на поимке убийцы, что утратил всю объективность суждений. Я собираю впечатления и подгоняю их под ответ загадки. ​- Твои впечатления обычно имеют смысловую силу, Малдер, и я не стала бы так просто их отбрасывать. – Она продолжала вести его по тёмным окрестностям Кантона. – К тому же, я больше не уверена в силе своих впечатлений. ​Он мягко сжал её руку: ​- О чём ты? - Ну, - она сделала паузу, прочистив горло, - вообще-то, мне казалось, что Коннор Ламберт выглядел намного лучше, когда я видела его в прошлый раз. ​- О? ​Что это? Поток ревности нёсётся сквозь его грудь? ​- Да, когда мы допрашивали его в ночь после убийства, казалось, он был… я не знаю… он был просто великолепен. Эти слова немного не в моём характере, я знаю. ​По спине Малдера пробежали знакомые колики, волосы на загривке приподнялись, как у волка, но он постарался держать себя в руках: - Продолжай. ​- Ну, когда мы впервые вошли в этот бар две недели назад, вокруг него ворковали все женщины. Его невозможно было рассмотреть, пока он ни вышел к нам из толпы. Малдер, клянусь, он напоминал греческое произведение искусства. Казалось, он был создан из чистейшего мрамора, было тщательно подчёркнуто каждое его достоинство. Безупречен, гладок и… Он был красив, Малдер. - А что сегодня, Скалли? Как, по-твоему, он выглядел сегодня? ​- Он всё ещё красивый мужчина, без сомнений. Но уже не так выразителен. Эта красота уже не так броска, - я заметила это сразу. Мелкие детали. Детали, которые я вряд ли смогу описать. Возможно, слабые тени вокруг глаз, более мягкие черты лица? Я не знаю. Хотя, я допускаю, что просто пропала острота первого впечатления. – Голос Скалли понизился до тревожного шёпота. – Возможно, он просто показался мне таким, - в первый раз. Ты ведь знаешь, - воображение обманчиво. ​- Но я не думаю, что это – твой случай, Скалли. Фактически, во всём этом есть смысл. ​Они далеко ушли от Фелс Поинта и теперь приближались к маленькому переулку, где было найдено тело. ​- Ты в чём-то видишь смысл, Малдер? Я размышляю о молодом симпатичном бармене. Но даже я не вижу в этом никакого смысла, - произнесла она беспечно. ​- В чём на самом деле заключается преступление, Скалли? Являлось ли убийство реальным мотивом? Преступник решил найти молодых геев, чтобы просто их убить? ​- Ну, каким бы ни был реальный мотив, Малдер… ​- Нет. – Оборвал он её. – Убийство не являлось мотивом, настоящий мотив – это кража. Убийца, возможно, обладает способностью – изменять клеточную структуру своих жертв или меняться с ними ДНК. Он делает это, чтобы отнять молодость и привлекательность у своих жертв. Вот почему тела стары, уродливы и высохшие. Думаю, убийце приходится «прибегать» к этому каждые шесть месяцев, если этого не делать, его привлекательность начинает увядать и проявляется его настоящий возраст. Словом, каждые шесть месяцев он должен находить очередной источник… молодости. Но для этого подходит не каждый. Убийца тщеславен, - он выбирает красивых молодых людей. Он считает, что, смешивая их клеточную структуру со своей, он, таким образом, получает и порцию генов красоты. Думаешь, какое место идеально подходит для встречи с людьми, соответствующими его потребностями? Он повернулся к Скалли. - В гей-баре. – ответила она тихо, но уверенно. - Верно. Он мог бы выбирать свою очередную жертву где угодно. Но ему необходимо знать точно, что в жизни этого парня никого нет. Он охотится на его одиночество. Он обещает что-то продолжительное и управляет ситуацией до тех пор, пока, наконец, ни выдаётся шанс – поцеловать его. И тогда происходит обмен, он происходит очень быстро. Неожиданно, поцелуй превращается в вечность… и человек, ищущий любви, умирает старым и по-прежнему одиноким. Вор уходит с бесценной жизнью и молодостью. ​- Малдер, я не могу с этим согласиться. В научной медицине нет ничего близкого к объяснению подобного случая. Это – лишь сказка, рождённая твоим воображением… ​Рука Скалли вырвалась из его захвата. Тяжёлый удар по голове, - и ему не понадобилось зрение, чтобы увидеть звёзды. Внезапно, он почувствовал мокрый тротуар под своим лицом, и что-то тёплое и вязкое потекло по его затылку. Что-то больно врезалось в его бедро и грудь, - вскоре он сообразил, что приземлился на свою трость. Его не отпускало смутное ощущение, что кто-то его зовёт. ​Да, это голос Скалли. ​- Малдер! – он, наконец, расслышал её приглушённый крик. ​- Скалли…? – выдохнул он с трудом. ​Он снова услышал её крик, и почувствовал, как чей-то тяжёлый ботинок грубо вошёл в контакт с его лицом. ​Безошибочный звук голоса бармена резанул его слух. ​- Ты – чертовски красивый мужчина, Малдер, тебе это известно? Ты подталкиваешь меня к мысли, что лёгкий клевок в твои губы – неплохая идея. ​Голос Ламберта отвернулся от Малдера. - Интересно, что он в тебе нашёл? А, точно! Ничего! Его слепота определённо тебе на руку, не так ли? ​К её голосу снова вернулась твёрдость: - Отпустите нас, Коннор. Всё кончено. Резкий смех отозвался эхом в пустом переулке. - Кончено? Ты, должно быть, шутишь! Я поимею тебя, где захочу, и он не сможет меня остановить. Если, конечно, он не снабжён сверхзвуковым оборудованием. – Он снова рассмеялся: - Милая, ты ведь не думаешь, что такой как он сможет описать случившееся? Ладно, я продемонстрирую тебе, как это происходит, - из первых рук. Мне только жаль, что твой партнёр, истекающий кровью там, на земле, не сможет это увидеть. А ты уж точно не сможешь ему рассказать. ​Малдер с трудом поднялся на колени и тяжело опёрся на трость. Он собрал все оставшиеся силы и сумел сформировать слова: ​- Оставь её в покое, Ламберт. Я уже знаю, на что ты способен. Оставь её в покое. ​- Вообще-то, - Ламберт сделал что-то, что заставило Скалли хныкнуть, - мне на самом деле нравятся женщины, и причина, по которой я делаю это с симпатичными гомиками, - чтобы я хорошо выглядел для своих девушек. Я должен быть осторожен, когда целуюсь с моими девушками, потому-то я не хочу поцеловать их слишком грубо. Мне не нравятся старые женщины. – Он ухмыльнулся и произвёл звук поцелуя… со Скалли? – Чёрт возьми, я ненавижу этих гомиков! Господи, они всегда на меня западают, словно я интересуюсь. А протяжении всей ночи мне приходится отбиваться от каждого мальчишки, желающего трахнуться или отсосать. ​Малдер услышал хрип Скалли, словно ей не хватало воздуха, и к его голосу снова вернулась сила. ​- Так ты убил их? Ты охотился на красивых гомиков, чтобы их убить? ​- Мать твою, верно. И они даже не знали, что происходит. Глупые котята даже не понимали этого, пока мой язык ни проникал в их чёртовы глотки. К тому времени я уже высасывал их грёбаные жизни. Так же, как я собираюсь сейчас поступить с твоим партнёром. Проклятье, - неплохо для разнообразия иссушить и женщину. Но я не думаю, что она принесёт мне большую пользу в плане внешности. ​Малдер сумел встать на ноги, и, шатаясь, опирался на трость. ​- Чёрт возьми, мистер ФБР, мне бы хотелось, чтоб ты это видел. Я никогда не устаю от этого зрелища… ​Малдер сконцентрировался на звуке насмехающегося голоса Ламберта. Он слышал его дыхание. Он был близко, так близко. ​- Мал… Малдер… ​Малдер вдохнул влажный воздух и уловил слабый аромат Скалли. Её аромат витал вокруг неё, смешиваясь с запахом ночи. И он чувствовал её страх. ​Он облизнул губы и ощутил привкус собственной крови. Крови, боли, зла и смерти. Он прочувствовал это всё и медленно сглотнул. Он чувствовал близость зла. ​Сжимая трость обеими руками, он ощущал её металлический вес. К нему возвращались слова из прошлого. Слова Скалли: «Теперь ты видишь меня, правда?» «Да, Скалли, я вижу тебя, ты стоишь в шести футах от меня. Рука Ламберта обвилась вокруг твоего горла, он перекрыл тебе воздух. Он душит тебя. Ты не можешь пошевелиться, потому что он сцепил твои руки у тебя за спиной. Он приблизился к тебе почти вплотную, потому что собирается тебя поцеловать. Но ты такая маленькая, ему придётся наклониться, чтобы достичь твоего рта. Он собирается убить тебя». ​Надеясь, что его прицел точен, Малдер бросился на Ламберта. Используя трость, как копьё, он вонзил её быстро, переместив весь свой вес в силу удара. Он услышал звук тяжело обрушившегося на асфальт тела, затем более лёгкое тело опустилось на землю, вызвав характерный всплеск лужи. Переполненный сорвавшимися с цепи эмоциями, он упал на грязный тротуар. ​- Скалли! Господи, Скалли! ​- …Малдер… здесь. ​Он едва слышал её голос, но слышал её хрипящее дыхание. Он ползал по тротуару, прислушиваясь к звукам и запахам. В переулке пахло гремучей смесью: к металлическому запаху крови примешивался дерьмовое дыхание смерти. ​Он полз по мокрому тротуару на звук тяжёлого дыхания Скалли. Его собственное дыхание отдавалось в ушах ударами молоточков. Гравий острыми гранями впивался в его ладони. ​В слепом отчаянии он ползал на коленях по грязному асфальту, пытаясь до неё добраться. Наконец, его руки нащупали нежную ткань её блузки, и он жадно притянул к себе её мокрое тело. В ту же секунду, вперемежку с его словами, вырвался звук, похожий на рыдание: - О, Господи, ты в порядке? Господи, Скалли, пожалуйста, скажи, что ты в порядке… ​Вскоре он понял, что тихое рыдание сорвалось с его собственных губ. Его пальцы беспорядочно блуждали по её лицу и волосам. Сквозь отдалённые уличные шумы его уши улавливали хрипловатые слова Скалли: - Я в порядке, Малдер. Я в порядке… ​Прошло совсем немного времени, и переулок наполнили топот шагов, крики и сирены. Его дрожащие руки крепко обнимали её хрупкое тело, облегчая шаткое дыхание и душераздирающий кашель. Он обернулся вокруг неё, и покачивал как ребёнка, сидя на мокром тротуаре, пока ни прибыла помощь. ********************************************* Позже Малдер узнал, что его трость действительно настигла цель. Целью в данном случае оказалась затылочная часть спинного хребта. Трость Малдера проткнула тыльную сторону шеи Ламберта. Смерть наступила немедленно. Следствие показало, что действия Малдера оправдывались необходимостью самозащиты и защиты его партнёра, чья шея и запястья всё ещё хранили следы ссадин. Вскрытие тела Ламберта не показало ничего необычного, метод, при помощи которого, Коннор Ламберт убивал своих жертв, по-прежнему неизвестен. В конце концов, секция Секретных Материалов закрыла дело об убийце, истребляющем геев.