Механизмы чувств

Похоже, что Бог любит страдальцев. Вы когда-нибудь видели счастливого гения? Нет, каждого трепала жизнь, как травинку на ветру. Счастье — понятие для средних во всех отношениях граждан, и справедливости тут нет никакой.

----- + -----

Дорога уходила все дальше и дальше от цивилизации, но Вайолика упрямо шла вперед. Был ранний вечер и солнце создавало неумолимую духоту; по обочине дороги шел лес — казалось, он насквозь прожжен лучами солнца. Дорога шла неровно, покрытая сухим песком, в котором частично утопали тяжелые ботинки Вайолики, она вела к отрезанной от мира деревне… Знакомьтесь, Вайолика Джейн Фасильетт, 31 год, изобретательница. Гений. Ей подвластен любой механизм, любая шестеренка. Она разбирается в этом даже лучше, чем в людях, но и с теми не прочь поболтать (особенно с личностями интересными, загадочными) хотя, в последнее время она абстрагировалась и от этого — изобретать стала для себя, а для жизни писала картины на заказ, выбираясь из дома лишь по работе или нужде. Денег хватало. Раньше Вай подрабатывала в мастерской дедушки — он ремонтировал всякую мелочь: часы, замки, украшения и тд. Кроме того, он многое мастерил сам — витрины магазина были увешаны его творениями; приходя туда, люди говорили, будто попали в сказку — и Вай пошла по стопам деда, во многом превзойдя его. В деревню, куда Вай держала путь, она, по сути, возвращалась. Когда-то девушка жила здесь — довольно долгое время, надо сказать — а потом внезапно уехала, зарекшись никогда больше сюда ни ногой. И вот она снова здесь, почти подошла. Вот уже виднеются деревянные, немного покосившиеся домики. Зачем она здесь, вопреки своим обетам? Дедушка сказал: «Столько времени прошло, глядишь, что и изменилось. Чую — раны твои ноют по этому месту. Да и прошлое часто вгоняет нас в страх, но если ты хочешь мыслить широко — отпусти его, если хочешь стать прогрессом — перебори страх и иди туда снова». Здравая мысль. Вай не стала спорить с дедушкой (он умел убеждать и имел в ее глазах большой авторитет) и, собрав вещи, добралась до этой деревни. Все выглядело знакомым, словно Вай и не уезжала (разве что прибавилось пустых домов); она знала каждый закоулочек этой деревеньки, но сегодня гулять не собиралась — нужно было найти жилище. Проходя по практически пустым улицам, Вай всматривалась в молчаливые дома — вдруг попадется пустой. Долго ходила — дома либо жилые, либо в таком состоянии, что лучше обойти их стороной. Жители деревни косились на нее — сразу заметно, что приезжая — и провожали удивленными взглядами, кое-где перешептывались — может узнали… Вай — запоминающаяся личность. Если вы встретите ее на улице — даже мельком — вам наверняка бросятся в глаза ее длинные косы пшеничного цвета до середины бедер; если вы будете всматриваться в лицо, то увидите тонкий разрез, пересекающий лоб по середине, затем переносицу и левую щеку по диагонали. Не шрам, не татуировка, а именно тонкая щель. Откуда она — знают лишь Вай, ее дед и бабушка; если присмотреться внимательнее, то можно заметить, что зеленые глаза изобретательницы не одинаковы — правый более светлый, с мелкими вкраплениями серого, а левый имеет яркий насыщенный изумрудный цвет, словно вместо радужки — драгоценный камень; если вам случится разговориться с ней и вы сблизитесь с ней настолько, что сможете пожать ее руку, то вы заметите, что рука очень жесткая и твердая, и вы не поймете почему, а если спросите — Вай тут же развернется и уйдет, бросив напоследок взгляд полный равнодушия, и вряд ли вернется. И вы не разглядите — на ее руках, всегда и в любую погоду, перчатки. А еще, если вы будете идти с ней рядом, то услышите легкое клацанье об асфальт — это ее кожаные ботинки на высокой металлической платформе. В общем, Вай запоминалась встречным надолго, а у кого намертво заседала в голове, тому, пожалуй, не сильно хочется завидовать. …Вай продолжала высматривать дома, практически прошла сквозь деревню. Улицы не вызывали у нее ничего, кроме отвращения, но Вай твердо решила пожить здесь пару недель — может правда что изменилось? Дома выглядели более разрушено, чем в ее первый визит, и Вай даже предполагала почему. — Потерялась, куколка? Внезапный вопрос заставил остановиться и обернуться на грубый, сипловатый голос. Чуть поодаль, рядом с одним из заброшенных домов, стоял мужчина в черной мятой шляпе и распахнутом темно-бежевом плаще; по ним красовалась уже давно не белая, засаленная рубашка; темно-зеленые штаны заправлены в голенища черных кожаных сапог; на шее какие-то подвески, на глазах — круглые темные очки; лицо мужчины было покрыто темной бородой и щетиной с проседью, его ухмылка не понравилась Вай, и она осталась стоять на месте, пока мужчина медленно и вальяжно сокращал между ними расстояние. На его плече лежал молот с длинной рукоятью — вероятно тяжелый, но мужчина без труда нес его — собранный из кучи железок, словно примагниченных друг к другу. — Нет, я бывала здесь, — ответила Вай, увлеченно разглядывая молот. Незнакомец заметил это и снисходительно усмехнулся. — Обычно приезжие не возвращаются, — мужчина широко улыбнулся, — если вообще уезжают… Вай промолчала — не удивилась. Мрачность и уединенность этого места были понятны далеко немногим, безумие, что иногда творилось тут — не для слабонервных. Конечно, с момента как Вай уехала отсюда, многое, наверно, изменилось, но девушка была уверена в одном — кровавости этому месту не занимать, и если она не осталась такой же, то, по крайней мере, увеличилась в разы. — Раз уж ты здесь, я обязан представить тебя местной власти, — сказал он так, будто сам этому не рад, но отчего-то ему хочется на это посмотреть. — Я провожу тебя. — Как-нибудь потом, — голос мужчины и внешность настораживали Вай, ей не нравилась его ухмылка. Тон ее был спокоен. Мужчина ухмыльнулся еще раз — вышло подозрительно надменно. Взмахнул рукой — Вай не поняла жест и не успела среагировать — девушка упала на землю, отключенная.

----- + -----

Голова болела после удара, но Вай нашла в себе силы открыть глаза — вокруг был полумрак и маячили силуэты. Девушка сидела на сыром полу со связанными руками, прислоненная к чему-то; сев поровнее, ей удалось сфокусировать взгляд — в темный зал свет падал откуда-то сверху и по обстановке помещение напоминало… церковь? Вай смогла различить еще пять персон: высокая дама в белом и черной шляпе с мундштуком в руке; знакомый мужчина с молотом; фигура в черной одежде со скрытым вуалью лицом (Вай даже сначала не заметила ее), на ее коленях сидела кукла в белом и норовила вырваться из рук: сгорбленный мокрый уродец в драном балахоне; женщина в черной мантии, напоминающая жрицу (у нее даже было что-то вроде нимба), сзади торчали огромные черные крылья, лицо скрыто маской с клювом. Как только Вай зашевелилась, все взгляды тут же обратились к ней, кукла в белом сорвалась с колен и подбежала к… пленнице? Да, похоже. — Очнулась, куколка? — первым заговорил мужчина. Он и дама в белом сидели напротив друг друга на деревянных скамьях со спинками. — Матерь Миранда, отдайте ее мне, — сказала дама в белом, обращаясь к жрице. Голос ее был, словно бархат. — Из нее выйдет отличная служанка. Уверена, ее кровь вкусна… — Только о жратве и думаешь! — перебил мужчина. — Да она сгинет у тебя в подвале, и никому это не будет нужно! Отдайте ее мне, Матерь — будет весело… Кровь вкусна? Служанка? Сгинет? Вай усмехнулась — она точно там, где нужно. Пугали ли ее подобные слова? Да, легкую дрожь ощущала. Глаза забегали по залу в поисках своих пожитков — они лежали около скамьи, на которой сидела дама в белом: рюкзак в черно-белую клетку, старый и массивный черный дедушкин саквояж, кожаный прямоугольный кейс на ремне. Вай облегченно выдохнула и вновь прислушалась к разговору. — Чтобы ты испортил ее красоту своим железом? — дама в белом не то подкалывала, не то возмущалась. — А лучше, если ты выебешь ее или отсосешь кровь? — мужчина не сдавался, и Вай не особо понимала, на кой черт сдалась ему. — Довольно! — прервала спорщиков Матерь, взмахнув крыльями. Вай удивленно приподняла бровь. — Я выслушала вас. Кто был более убедителен, кто — нет. Мой вердикт… — Что за аукцион? — тихо рассмеялась Вай. Все пятеро, как по команде, обратили на нее свои глаза. Девушка смотрела на Матерь исподлобья и ухмылялась. — Не хотите спросить мнение товара? — Мама, а можно я возьму ее? — с надеждой молвил уродец. Но его слова остались неуслышанными. — Сестрица, она у тебя и дня не проживет, — усмехнулся мужчина с молотом. Дама в белом одарила его презрительно-снисходительным взглядом. — Альсина, девчонка твоя, — объявила Матерь. Мужчина с молотом принялся что-то яростно доказывать, но Вай перестала его слушать — она встретилась глазами с дамой в белом. Та, хищно сверкнув глазами цвета желтого опала, улыбнулась уголком алых губ. Шестое чувство упорно говорило Вай — бежать; перерезать веревки, схватить вещи и бежать. Но взгляд дамы в белом завораживал, словно блеск драгоценных камней; опасно завораживал. Вай не заметила, как остальные члены собрания давно покинули зал. — Как твое имя? — спросила дама в белом, чуть подавшись вперед. — Вам незачем, — отрезала Вай, отшатнувшись. — Есть зачем — отныне ты моя, — парировала она, стряхивая пепел с сигареты. — Пф, какие глупости! — Вай мотнула головой. — Я не давала согласия. — Оно и не нужно. Слово Матери — закон. — Для кого — да, для кого и нет. — Коль скоро уж ты на ее землях, будь добра, не перечить. Вай до жути бесил совершенно спокойный, сладко-ангельский глубокий голос этой женщины. — С каких пор она тут правит? — спросила Вай, нахмурившись. — Тебе незачем, — словно специально подначивая, ответила дама в белом. С улыбкой. Вай вскочила, подошла к женщине практически вплотную, неотрывно глядя в глаза исподлобья. — Я. Не. Ваша. Собственность, — прошипела изобретательница. Она была в шаге от того, чтобы плюнуть ей в лицо. — Весьма прискорбно, — молвила аристократка. — Твои глаза очень красивы, необычные. Правда, твой изъян на лице… — в ее тон закрались ноты пренебрежения. — Довольно! Дама удивленно посмотрела на девушку — перебивать ее решались только самые отчаянные. Но это… было даже занимательно. Вай не сводила с нее своих разных зеленых глаз. Вдруг она схватила свои вещи и дала деру. Бежала, не оглядываясь, ибо знала — за ней погоня — позади отчетливо слышался частый стук каблуков. Бежала, не разбирая дороги — длинный темный коридор шел прямо; не оглядываясь. Из-за клацанья своих железных ботинок об иногда встречавшиеся камни Вай даже не слышала, преследует ли ее хоть кто-то, но это было не столь важно, главное — вырваться отсюда и скрыться, чтобы перевести дыхание. Впереди просвет…

----- + -----

Вай ввалилась в первый попавшийся ей дом, заперла дверь на засов и затаилась. Шагов, вроде, не слышно. Можно выдохнуть. Девушка плюхнулась на стоявшее рядом кресло. Дом, в который она завалилась, выглядел явно не жилым — везде пыль, скрипучие дряхлые доски пола, паутина в углах; но и заброшен был не так давно — ничто не рассыпалось в прах. И как она могла его проглядеть? Достаточно приличный дом, двухкомнатный, не считая кухни и ванной. Вай добрела до одной из кровати и плюхнулась на нее — ноги почему-то не держали. Глаза прошлись по комнате, остановились на ее пожитках… О, черт!!! Вай буквально зарычала в подушку — она не схватила свой саквояж! Как она могла! Уж лучше бы забыла рюкзак. Это было чем-то непоправимым. Вай была готова рвать и метать, но вместо этого повернулась на спину и посмотрела на свои руки в белых перчатках, поднятые над головой. — Ненавижу… — прошептала она, сжала кулаки и бросила их на кровать.

----- + -----

Нужно было забрать саквояж. Неважно как. Вай сначала хотела вернуться в тот темный зал, но потом поняла, что не запомнила дороги. Может, та дама в белом забрала? Но тогда — где она живет? И она ли забрала? Вай была готова пойти на все, лишь бы вернуть саквояж — там были ее вещи, чертежи, патроны. Кроме того, он дедушкин. Вай с опаской вышла из дома. Сначала хотела идти без ничего, но потом передумала — мало ли кто тут шляется. Для безопасности она прицепила к ремню кобуру с пистолетом, заряженным парой патронов, что нашлись в рюкзаке. Огляделась — вроде никого. Вдруг из-за одного из домов выбежала девушка, оглядываясь, словно за ней погоня. Она была в черном плаще, из-под капюшона торчали длинные рыжие волосы. Остановилась, заметила Вай, широко распахнув глаза; та, в свою очередь, приоткрыла дверь дома и чуть отошла от проема. Девушка не медля залетела в дом и затаилась. Тут же, из-за того же дома, выбежала толпа мужиков, кто-то с вилами, кто-то с бутылками в руках; сразу видно — только что из кабака и после явно долгого визита — пошатывались, глаза затуманены, лица красные и потные, и несет от них выпивкой. — Эй, слышь! — крикнул один из них глухим гнусавым басом Вай. — Не было тут такой… ик… рыжей? Изобретательница указала на первый попавшийся вдали дом, проследила, как толпа двинулась туда, а сама зашла в свой, заперев дверь. Рыжая девушка устроилась на одном из кресел, забравшись на него с ногами. На ее щеках синели следы от пальцев, нижняя губа рассечена до крови. — За что за тобой гнались? — уточнила Вай. — Я им не дала, — ответила та, гордо вздернув подбородок. — И только? — Ну, одного немножко убила, — невинным голосом ответила она. Вай приподняла бровь. — Что? Он ко мне руки свои тянул, — оправдывалась она. — И вообще, это все из-за тебя. — Меня? — Вай удивилась еще больше. — Это же ты та девушка с длиннющими косами и зелеными глазами, которая сбежала вчера с собрания? — Допустим. — Так вот, мама вчера рассказывала о тебе. Что Матерь присудила тебя ей, но ты сбежала… — Потому что они не имели права никому меня присуждать, — возмущенно вставила Вай. — Я — не предмет. — В общем, мне стало интересно и я решила найти тебя и привести маме, — гордо закончила гостья. Вай многозначительно долго кивнула, переваривая информацию. — Только вот те мужики от меня теперь не отстанут, а серп я в трупе одного из них забыла. Секунду Вай молчала, думала — стоит ли? Все-таки не случайная девушка, а дочь той, кому изобретательница типа «принадлежит». — Я провожу тебя… куда бы там ни было, — Вай вздохнула. — Скажи, а твоя мама не приносила домой черный саквояж? Нам еще сова висит. — Ну, вроде какой-то стоял в кабинете… — неуверенно протянула гостья. — Отлично. Веди. Они вышли из дома — рыжая девушка впереди; Вай часто смотрела в сторону, куда отправила пьяниц — голосов не было слышно. Да и вообще, в деревня стояла подозрительная тишина. Вай презрительно хмыкнула. Левая рука лежала на кобуре. Рыжая девушка уверенно шла к окраине деревни. Вай не задавала вопросов и давно решила для себя — ничему не удивляться. Из-за горизонта медленно выплывал замок и Вай… не была удивлена. Темные башни и фасад, выполненные, кажется, в готическом стиле, резко выделялись на фоне неба и гор — темные и неприступные. Вай подумала, что замок этот под стать хозяйке — красивый и опасно-заманчивый. — Эу, слышьте! Куда пошли?! Вай моментально узнала этот гнусаво-басистый пьяный голос. Она схватила новую знакомую за руку и принялась бежать, девушка за ней. Выстрел. Вскрикнув, рыжая девушка свалилась на землю, схватившись за место ранения, пытаясь остановить кровь; Вай остановилась и загородила ее собой. — Эй, ты! Отошла! — крикнул ей все тот же мужик. — Я должен… ик… рассчитаться. Она мне должна. — Ничего я тебе не должна, — грозно ответила рыжая девушка, встав, схватившись за руку Вай. — А ниче, что ты грохнула моего братана?! — мужчины сзади поддержали его возгласами. — Пусть держит свои руки при себе! — дерзко ответила девушка. — Не смей мне… ик… указывать! — ватными руками мужик направил на нее ружье, из которого недавно стрельнул. — Опусти железку, — велела Вай, грозно посмотрев. Рыжая девушка слегка отступила за нее, все еще держась за руку. — А ты заставь! — мужчина прицелился. — Заста… Он свалился на землю с простреленным правым глазом, задергался, истекая кровью. Все перевели взгляды на Вай, стоявшую с пистолетом в выпрямленной руке, из которого поднималась тоненька струйка дыма. — Кто-то еще претендует на эту девушку? — громовым голосом спросила изобретательница, оглядывая пьяниц таким взглядом, что могла бы спалить их на месте — и вскрикнуть не успели бы. Все испуганно замотали головами, что-то залепетали и, захватив тело товарища, поспешили убраться обратно в свой кабак. Только когда они скрылись из виду Вай опустила пистолет. Она обернулась к новой знакомой, но с удивлением заметила, что кровь из раны больше не идет — осталась только дырка в одежде. — Тебе в замок? — уточнила Вай. Та воодушевленно кивнула с самым довольным видом. У главных ворот стояли еще две фигуры в черных плащах и та дама в белом и черной шляпе. Заметив их, девушки в одинаковых плащах ринулись к ним навстречу с возгласами: «Даниела! Сестра!». — Нас ждет серьезный разговор, юная леди, — с порога заявила дама в белом, стоило им всем подойти ближе. — Ну… я же как лучше хотела, — Даниела виновато опустила глаза. — Я для тебя старалась, мама. — Я разберусь с вами обеими. Девушки в черных плащах завели под руки Даниелу в замок; дама в белом оглядела стоящую чуть поодаль Вай, не то с интересом, не то с вопросом. — Зайди на пару слов, — молвила дама, кивком приглашая в замок и придерживая дверь. Вай кивнула и молча зашла.

----- + -----

Спустя минут двадцать к Вай подошла девушка с русой косой в форме горничной, назвав «мисс», попросила следовать за ней. В мрачных коридорах, по которым они шли, царил вечный сумрак, не смотря на ясный день за окном, теплый свет свечей давал мало освещения. Вай старалась не отставать от служанки, но выходило с трудом — интерьер и другие дивные вещицы завораживали: золотые выпуклые элементы на белых стенах, картины на стенах. Спустя минуты (а может часы)блужданий по коридорам, служанка завела Вай в одну из комнат. Убранство походило на стиль Нового времени, хотя Вай не особо была сильна в этом — белые стены с золотым выпуклым орнаментом, камин; слева от двери в углу стояла огромная кровать (Вай тут же поняла, что это спальня хозяйки замка) с балдахином, еще левее — небольшой столик; справа от двери — тоже стол, но над ним в стене стеллаж с книгами; по середине комнаты кресло, обитое тканью с цветами. Вай поражал размер комнаты — почти как мастерская дедушки. — Надо же, почти сама пришла ко мне, — сладкий голос Альсины прервал мысли Вай; дама села в кресло с цветами, закинув ногу на ногу. — Сегодня ты покладистей. — Есть повод, — ответила Вай, — я вам, вроде как, должна. — Должна? — Альсина улыбнулась шире, а брови удивленно поползли вверх. — Мой саквояж у вас, — коротко пояснила она. — Вот как? Дорогой, стало быть? — Стало быть, — процедила Вай сквозь зубы. Альсина сидела на кресле с видом довольной кошки, получающей истинное наслаждение от метаний мышки в углу. Но «мышка» не металась. — Где мой саквояж? — стальным голосом спросила Вай. Изящная улыбка начинала ее раздражать. Кивком головы Димитреску указала на стол по правую сторону от двери. Под ним стоял старинный черный саквояж с брелком в виде деревянной совы на ручке. Облегченно вздохнув, Вай забрала саквояж и уже хотела удалиться, но ее остановили: — Куда это ты собралась? — Я не собираюсь тут оставаться, — ответила Вай как можно мягче, стоя спиной к собеседнице. — Я не разрешала тебе уходить, — голос Альсины был все также сладок, но Вай уловила в нем нотки угрозы. — Мне не нужно ваше разрешение. Я вам не принадлежу, — изобретательница развернулась лицом к Леди. Димитреску встала и медленно подошла к Вай. — Матерь присудила тебя мне… — Да мне плевать! Димитреску усмехнулась. В следующую секунду все произошло максимально быстро, но после — Альсина направила свои длинные ногти-лезвия изобретательнице на горло, а Вай нацелила пистолет ей на глаз. — Мне очень не хочется портить твое итак не идеальное лицо, — наигранно-сочувственно произнесла Димитреску, вновь улыбнувшись. — Я выстрелю быстрее, — стальной голос и взгляд исподлобья подтверждали слова. — Неужели тебе так противна мысль остаться здесь? — Пока не уберете лезвия — да. Димитреску хмыкнула — с какой стати эта девчонка ей угрожает? С другой стороны — резонно ли проверять? Не сводя с изобретательницы желтых глаз, Леди заставила лезвия уменьшится и убрала руку; параллельно Вай опустила пистолет, завороженно наблюдая за тем, как лезвия становятся меньше, затем пришла в себя и посмотрела на Альсину — та не сводила пытливых глаз. — Если вы так жаждете моего общества, могли бы попросить, — начала Вай. — Ах, попросить… — Но при условии, что я не буду ни вашей служанкой, ни чем-то подобным. — Бесплатно жить хочешь… — задумчиво произнесла Димитреску. — Можете нанять меня, и я буду заниматься своей работой, — предложила Вай. — И кто же ты? — Художник.

----- + -----

Вай выделили комнату. Пока ее ту да вели, она подумала, что, наверно, Альсина слишком уж легко согласилась. Но с другой стороны — ее новая комната была шикарна — просторная, мягкая кровать с балдахином, шкаф для одежды, хороший вид из окна, но самое главное — большой письменный стол. На нем Вай могла разложить все свои инструменты, а их у нее было превеликое множество. До вечера ее никто не беспокоил. Она быстро раскидала свою немногочисленную одежду на две полки в шкаф, достала из саквояжа незаконченный чертеж и уселась за работу. Сегодня Вай решила никуда из комнаты не выползать, а замок исследовать завтра. К тому же, завтра Альсина обещала заказать картину и дать все необходимое. Вечером, часов в семь, пришла служанка (уже другая, незнакомая) и пригласила ужинать, но Вай отказалась и отужинала в одиночестве сэндвичем с омлетом и сыром. Чертеж она не доделала. Переодевшись, часов в десять, она легла в кровать и пока рассматривала узоры на балдахине, не заметила как уснула…