Любить вообще - значит быть уязвимым.

пальцами по ее влажным волосам, вдыхая легкий аромат шампуня — что-то фруктовое, сладкое, совсем не похожее на резкие запахи оружия и пороха, к которым он привык. — Ты волнуешься из-за Наташи? — спросил он тихо. Энни пожала плечами, но в ее глазах читалось легкое беспокойство. — Ну, знаешь... Она же чертовски эффектная. И уверенная. А я... — Она сделала неуверенный жест рукой. — А ты — ты, — перебил он, нахмурясь. — И мне это нравится. Всё. Она засмеялась, но тут же прикусила губу. — Ладно, ладно. Только если завтра я буду выглядеть как сонная сова, а она — как с обложки, ты не смей сравнивать. — Обещаю, — Стив поднял руку, как бы клятвенно. — Хотя... — притворно задумался он, — если она начнет меня дразнить, мне, может, придется рассказать, как однажды ты... — Стив! — Энни ахнула и прикрыла ему рот ладонью, но глаза ее смеялись. Он поймал ее запястье, мягко отводя руку. — Ладно, ладно, мои уста запечатаны. — Вот и правильно, — она приподняла подбородок с feigned гордостью, но не смогла удержать улыбку. Они стояли так еще мгновение, пока Стив не взглянул на часы. — Эм… сейчас должен приехать ужин. Я заказал ту тайскую еду, которую ты любишь. Энни медленно провела пальцем по его груди, поднимая взгляд через ресницы. — А если я скажу, что у меня сейчас другой аппетит? Ее голос стал тише, с легкой хрипотцой, от которой у Стива перехватило дыхание. Он почувствовал, как ее пальцы скользят под рубашку, касаясь его живота. — Энни… — он попытался сохранить серьезность, но ее прикосновения уже разгоняли по телу тепло. — Курьер может быть здесь в любую минуту. — Пусть подождет, — она встала на цыпочки, приближая губы к его уху. — Или… мы можем просто не открывать. Ее дыхание обожгло кожу, и Стив почувствовал, как его рациональные мысли тают. Он обхватил ее за талию, притягивая ближе. — Это… нечестно, — пробормотал он, но уже наклонялся к ее губам. Энни улыбнулась, едва касаясь его рта кончиком языка. — А кто говорил, что я играю честно? Раздался резкий звонок в дверь. Стив замер, разрываясь между долгом и желанием. Энни рассмеялась и отстранилась, озорно подмигнув. — Ладно, герой, спасай наш ужин. Но потом… — она обвела пальцем по его губам, — ты мой. Стив глубоко вздохнул, сжимая кулаки, чтобы немного прийти в себя. — Черт возьми… — прошептал он, направляясь к двери, но обернулся, указывая на нее пальцем. — Это не закончилось. Энни лишь улыбнулась, медленно отступая к спальне, явно давая ему понять, что у него есть очень веская причина поторопиться. И, судя по тому, как быстро он расплатился с курьером, Стив Роджерс никогда еще не был так мотивирован. Ночь действительно прошла бурно. Когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, Энни с трудом открыла глаза, чувствуя приятную усталость во всем теле. Рядом Стив уже был на ногах — одет, собран и явно пытался сохранить серьезное выражение лица, хотя в уголках его губ пряталась довольная улыбка. — Ты вообще спал? — проворчала Энни, натягивая подушку на лицо. — Достаточно, — он подошел к кровати и мягко отодвинул подушку, целуя ее в лоб. — Наташа будет через двадцать минут. Энни застонала, но все же заставила себя подняться. Через полчаса они были готовы. Энни надела простые джинсы и свободную рубашку, собрав волосы в небрежный хвост — "Не собираюсь стараться для Наташи Романофф", — убеждала она себя, хотя все равно трижды меняла одежду. Раздался стук в дверь. — Входите! — крикнул Стив. На пороге появилась Наташа — в идеально сидящих черных джинсах, темных очках и с едва заметной ухмылкой. — Выглядите… отдохнувшими, — протянула она, окидывая их обоих оценивающим взглядом. Энни почувствовала, как кровь приливает к щекам, но Стив лишь покачал головой. — Хватим вещи и поедем. Они спустились к подъезду, где у тротуара ждал черный внедорожник. Перед ним стояли двое мужчин — один в кожаной куртке и с беззаботной улыбкой (Сэм), а второй — высокий, с металлической рукой и короткими каштановыми волосами. Энни замедлила шаг. — Подожди… Бэрни? Мужчина обернулся, и его лицо вдруг стало очень знакомым. — О, черт, — пробормотал Стив. — Эм… Сюрприз? — «Бэрни» неловко почесал затылок. — Ты… — Энни широко раскрыла глаза, — Ты же Баки! Твой портрет висит в музее Капитана Америки! — Ну, технически, там висит старое мое фото, — попытался пошутить он, но под ее взглядом сник. — И ты вчера в баре представился как Бэрни?! Сэм фыркнул, отворачиваясь, чтобы скрыть смех. — Ладно, объясните. Сейчас, — скрестила руки Энни. Стив вздохнул. — Это… долгая история. — У нас два часа до дома Тони, — вставила Наташа, открывая дверь машины. — В дороге разберетесь. Энни повернулась к Баки, сузив глаза. — И если ты снова соврешь — я тебе эту руку откручу. Баки поднял металлическую конечность, оценивающе посмотрел на нее, затем на Энни. — Честно? Теперь я понимаю, почему Стив от тебя без ума. Стив кряхнул, закидывая вещи в багажник. — Поехали уже. И пока они усаживались в машину, Энни ловила на себе смеющиеся взгляды Наташи и Сэма. "Ну что ж… Поездка обещает быть интересной." Машина плавно тронулась в сторону аэропорта. Энни молча смотрела в окно, пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Наташа, ловко управляя рулем, бросила изучающий взгляд в зеркало заднего вида. — Так, кто-нибудь объяснит, почему в машине витает дух «я всех ненавижу», а Сэм сидит с лицом кота, слизавшего сметану? Сэм лишь шире ухмыльнулся, явно наслаждаясь моментом. Баки вздохнул и повернулся к Наташе: — Потому что вчера мы с Сэмом провели вечер в баре с Энни и её подругами. Наташа приподняла бровь: — И это плохо потому что…? — Потому что я представился как «Бэрни», — пробормотал Баки, избегая взгляда Энни. — А Стив, — резко добавила Энни, наконец отрываясь от окна, — не предупредил меня, что подослал за мной своих друзей вместо того, чтобы просто пойти со мной самому! Стив сжал переносицу: — Я не «подсылал»… Я просто… — Переживал? — язвительно закончила Энни. — И решил, что лучший выход — отправить за мной Зимнего Солдата под прикрытием? — Эй, я был очень убедителен! — возмутился Баки. — Да, особенно когда ты начал рассказывать истории про «старую службу» и случайно упомянул точную дату высадки в Нормандии! Сэм фыркнул, пытаясь сдержать смех. — Я говорил ему, что надо придумать другую легенду… Наташа покачала головой, явно наслаждаясь хаосом: — Роджерс, ты гений. Стив закрыл глаза: — Ладно, я заслужил это. Машина неслась по шоссе, наполненная смехом и подколами, но Стив заметил, как Энни незаметно сжимала кулаки. Ее смех звучал неестественно, а взгляд, брошенный в сторону Баки, выдавал холодную ярость. Особенно когда тот неловко пошутил: -"Ну, зато теперь мы почти друзья, да, Энни?" Она лишь стиснула зубы, делая вид, что не слышит. Стив понял - ситуация хуже, чем казалось. Энни и раньше относилась к Баки с подозрением, а теперь... На парковке у частного терминала Стив задержал Энни, когда остальные пошли к самолету. -"Я знаю, ты злишься," начал он осторожно. -"О, ты наконец-то что-то заметил?" ее голос был ледяным. "Ты подослал за мной именно его. Зная, как я к нему отношусь." Стив вздохнул. Баки действительно был не лучшим выбором - после всего, что он натворил как Зимний Солдат, Энни никогда не скрывала своего недоверия. -"Я думал, это поможет вам сблизиться. Он пытается измениться, Энни." -" Не за мой счет," она резко отвернулась. - "И знаешь что самое обидное? Что ты вообще решил за мной следить. Как будто я какая-то беззащитная..." Ее голос дрогнул, и Стив впервые за день почувствовал настоящий укол вины. Он попытался взять ее руку, но она отстранилась. В этот момент Баки не вовремя появился у трапа: -" Эй, вы идете? Тони уже нервничает..." Энни резко повернулась, и Стив увидел, как Баки инстинктивно отступил на шаг под ее взглядом. -"Иду," бросила она, проходя мимо Баки так близко, что тот невольно прижался к перилам. Стив остался стоять, понимая, что только усугубил ситуацию между двумя самыми важными для него людьми. Теперь ему предстояло не только загладить свою вину перед Энни, но и предотвратить возможную катастрофу впереди. А с ее характером и навыками Баки... это будет непросто. Самолет Тони поражал роскошью – белоснежные кожаные кресла, хромированные поверхности и панорамные окна. Но Энни, похоже, ничего этого не замечала. Она молча устроилась у окна, демонстративно отвернувшись от Баки, который нервно теребил ремень безопасности через два кресла от нее. Наташа, заняв место пилота, бросила оценивающий взгляд через плечо: — Все пристегнулись? Или кто-то планирует выпрыгнуть на ходу? Сэм фыркнул, но тут же закашлялся, когда Энни бросила на него убийственный взгляд. В салоне повисло напряженное молчание. Стив решил действовать. Он подсел к Энни, опустив голос: — Я серьезно извиняюсь. Не за беспокойство, а за то, как все вышло. Ты имеешь право злиться. Энни медленно повернулась к нему. В ее глазах читалась не просто обида – что-то более глубокое. — Ты знаешь, почему я не доверяю Баки? — прошептала она так тихо, что только он мог услышать. — Не из-за его прошлого. А потому что каждый раз, когда он рядом, ты становишься другим. Более... безрассудным. Стив замер. Это было неожиданно. Вдруг самолет резко дернулся, начав разбег. Энни инстинктивно вцепилась в подлокотники – Стив знал, что она терпеть не могла взлеты. Не думая, он накрыл ее ладонь своей. К его удивлению, она не отдернула руку. — Я не стану оправдываться за него, — так же тихо сказал Стив. — Но я прошу дать ему шанс. Хотя бы на эти выходные. Самолет оторвался от земли. Энни закрыла глаза, ее пальцы судорожно сжались вокруг его руки. — Я не обещаю, что не убью его, — сквозь зубы пробормотала она, но в ее голосе уже появились нотки привычного сарказма. Стив позволил себе улыбнуться: — Справедливо. Но если что, напомни – у нас же мирные выходные. В этот момент Баки, сидевший через проход, неловко кашлянул: — Эм... Извините, что прерываю... — он протянул Энни маленький бумажный пакет. — Это от укачивания. На всякий случай. Энни уставилась на пакет, будто он был заряжен взрывчаткой. Неожиданно для всех, включая себя, она медленно взяла его. — Спасибо, — сквозь зубы пробормотала она, тут же передавая пакет Стиву. — Но мне не нужно. Стив поймал взгляд Баки – в его глазах читалось искреннее желание загладить вину. Может быть, выходные и правда будут не такими ужасными, как казалось.