Варяг.

Гарс спокойно шагал по ночному городу. Свет в окнах жилых домов уже погас, на город опустилась ночная тьма. Лишь слабо горящий факел, что мужчина нёс в правой руке, освещал дорогу в этом столь большом и неизвестном городе. Варяг понятия не имел куда идти, ведь на улице было темно, городские окрестности он не знал, поэтому оставалось лишь надеяться на интуицию и идти туда, куда она ведёт. Спустя некоторое время, Гарс уперся в тупик. Он уже хотел было развернуться и пойти другой дорогой, как случайно поднял взгляд к небу: свет одинокой на небе луны закрывала высокая, каменная стена ратуши. Воин пришёл туда, куда и хотел. Осталось лишь найти вход. Пройдя буквально несколько метров вдоль стены, Гарс нашёл его. Вход представлял из арку, что в высоту достигала шести метров и пару метров в толщину. Пройти через эту арку не давала крепкая металлическая решётка и огромные, деревянные ворота. Гарс задумался. Сил и дурости ему не занимать, но вряд-ли эти двое смогут помочь в решении возникшей проблемы, надо действовать иначе. — Через главный вход пройти не получится. Хм… Придётся лезть по стене. Высота тут метров 10-15 не меньше, ежели сорвусь, то либо сразу подохну, либо все кости себе переломаю и тоже подохну, но медленно, так что права на ошибку у меня нет. — думал мужчина. Прикрыв рот и нос маской, варяг, слегка размявшись, полез вверх по отвесной стене. Поначалу всё шло хорошо, ноги и руки будто бы сами находили расщелины в кладке, за которые можно зацепиться, не опасаясь, что упадёшь вниз, но, начиная метров с семи, возникла проблема: кладка с каждым сантиметром становилась всё качественнее, точно ради того, чтобы незваный гость не проник в ратушу и сорвался с большой высоты, если не разбившись насмерть, то сильно покалечившись, да так, чтобы к этому замку на расстояние пушечного выстрела не подходил с тех пор. Каждое движение давалось всё сложнее, пальцы соскальзывали с мест, за которые цеплялись; ноги изнывали от боли, вызванной неожиданным приступом лазания по стенам. Казалось, что воин вот-вот сорвётся и упадет, но каждый раз он находил новый камешек, за который можно зацепиться и хватался за него. Большую часть дороги варяг уже преодолел, осталось совсем чуть-чуть, какие-то жалкие три метра, но силы уже были на исходе. Хотелось просто взять и отпустить этот ужасно неудобный и маленький, но прочно уложенный в кладке, камешек, на котором держался Гарс, но на кону стояло его здоровье и жизнь, так что он ни в какую не отпускал его. Сделав глубокий вдох. мужчина отпрыгнул от места, на коем он держался и ловким движением рук зацепился за выступ, разделяющий его и горизонтальную поверхность. Подтянувшись на обеих руках, Гарс преодолел стену и, перевалившись через уступ, он разлёгся на своеобразном полу сторожевой башенки, на которую он забрался. Но времени на отдых не было, ведь в любой момент времени могут нагрянуть местные стражи и вся скрытность миссии покатится к чертям, а лишнюю тревогу поднимать не хотелось бы, поскольку Гарс наделал и так немало шуму. Скорее всего, утром его уже объявят в розыск и будут искать по всему Царству, так что нужно пользоваться моментом и расправиться с Градомиром до того, как это случиться. Слезть с башни не составило огромного труда, ведь в каждой было сделано отверстие и через него можно было спуститься вниз по оставленной там заранее лестнице. Во внутреннем дворе ратуши было темно: похоже, все уже спали, даже здешняя стража, которая должна в это время глядеть в оба и держать ухо востро. — Как-то это всё слишком просто: с дружиной, посланной за моей дурной башкой, я разделался без особых проблем; ратушу я нашёл сам, просто следуя интуиции; стражи тут нет. Странно это… Неужто меня ждут? — размышлял про себя Гарс, ступая по холодному снега и двигаясь в направлении главного здания ратуши — Царских покоев. Дверь в дом, где жил Градомир, оказалась заперта изнутри, впрочем, тяжелый и мощный удар ногой полностью решил сию проблему, открыв проход в помещение. Внутри было холодно и темно, точно в склепе или в пещере, в которых стаями живут летучие мыши. В нос ударил до боли знакомый металлический запах — запах свежей крови. Он не просто исходил из отверстия в полу, он столбом валил из него, ещё чуть-чуть и его бы можно было бы увидеть. Не долго думая, воин спрыгнул в дыру, перед этим распалив факел. Внутри его ожидал очень узкий проход, в который он еле протискивался. Далее шёл коридор, стены которого украшали языческие надписи, написанные чей-то, уже засохшей, кровью. Запах железа становился невыносим. Хотелось оторвать себе нос и не чувствовать запахов больше никогда, поскольку сей аромат был отвратителен. Он обжигал своей резкостью и заставлял прокашливаться каждый раз, как его вдыхаешь. Благо, маска, коей Гарс заранее прикрыл нос, слегка сглаживала положение и он не ощущал всей отвратности сего «амбре». Непонятная писанина на стенах уже не пугала ночного гостя. За свою относительно недолгую жизнь он уже повидал вещи и похуже, чем просто надписи на стенах, пусть и написанные кровью. Наконец длинный коридор закончился и пред воином предстала ужасающая картина: Высохшие тела уже мертвых людей; оторванные конечности, насаженные на палки, точно шашлык; небрежно обглоданные кости; лужи крови на полу и стенах; отвратительные рисунки и надписи, накаляканные этой самой кровью и нечто прямо посреди всего этого тошнотворного зрелища. Этот некто сидел на корточках, чем-то омерзительно чавкая. Звук становился громче и громче с каждым укусом. Неизвестное создание наслаждалось блюдом, упивалось каждым кусочком, точно бокалом сладкого вина. Любой другой на месте Гарса бы уже развернулся и сбежал бы из этого проклятого и богом забытого места, но только не он. Воин сделал шаг к центру комнаты, дабы получше разглядеть своего противника: он был ужасно худощав, бледен, как сама смерть и вытянут, точно жердь. Существо совершенно не замечало незваного гостя, продолжая наслаждаться ночным перекусом. Гарс сделал ещё один шаг, теперь он отчетливо видел то, что сидело на полу: это был мужчина преклонных лет, одетый в барские наряды. Это точно Градомир, ошибки быть не может. Варяг достаёт массивный меч, что всё это время скрывался под плащом. Один взмах им — и с выродком покончено, остаётся лишь сделать его. Гарс глубоко вдыхает, занося меч за голову. — Просто взмахнуть и всё закончится. Просто взмахнуть.- проносится в голове у воина — Всё закончится… Нет, я не могу так — продолжил он у себя в мыслях. Каждая клеточка тела Варяга напряжена, натянута, точно тетива арбалета, что вот-вот выстрелит. — А ну, выродок! Хватит жрать! — выкрикивает незванный гость. Нечто отрывается от трапезы и с хрустом поворачивает шею, не повернув при этом тела. Его лицо отвратно: острые, как бритвы, зубы; губы, больше похожие на рваную верёвку и полные безумия глаза. Проходит буквально мгновение, прежде чем Градомир начинает истошно кричать. Этот визг оглушает, проникает в глубины сознания, копошиться там, точно червь, пытаясь достигнуть потаённых мыслей и высвободить их наружу. Но бесстрашный воин не закрывает уши, дабы удержать в руках меч. Нечто, что было Градомиром, поднимается на ноги и, прекратив визжать, протягивает свои длинные, когтистые руки к шее Варяга, желая оторвать её вместе с позвоночником, дабы после сожрать ей так же, как и всё то, что сейчас лежит в этом подобии склепа. Но Гарс лишь отпрыгивает назад, давая выродку понять, что он здесь не затем, чтобы просто сдохнуть и стать кормом для него. Вдруг в помещении затухают все те немногие огни, что прежде освещали его. — Чёрт. Придётся драться вслепую.- раздраженно выдал Гарс. Вдруг, откуда-то сверху слышится отвратный визг, непохожий на предыдущий. Тот был полон ярости, а этот выражает отчаяние и крик о помощи. Варяг поднимает меч остриём кверху. Нечто тяжелое нанизывается на клинок. Воин хотел было ощупать, что же это такое, но его прервал звук тяжелых ног, что бегут в его направлении. Гарс готов отразить атаку. И, точно по подсказке интуиции, ночной гость взмахивает мечом, скрещиваясь с клинком другого. От соприкосновения металлов летят сотни искр, немного освещая образовавшуюся тьму: на мгновение видно яростное лицо Градомира, явно недовольное тем, что его трапезу прервали. Чудовище отступает, делает передышку перед вторым заходом. Гарс всё ещё не понимает, что же на его мече. Слегка ударив им по стене, он замечает, что почти на гарде меча нависает труп маленькой девочки, лет двенадцати-тринадцати. На её лице застыла гримаса ужаса, неотвратимого страха скорой и беспощадной погибели от лап чудовища. Рассудок Варяга пошатнулся. Он мог понять убийство взрослых мужчин, да даже стариков и женщин, но убийства ни в чём не повинных детей он не мог ни простить, ни понять. Его сердце наполнилось яростью, глаза налились кровью. Сейчас им управляют лишь инстинкты, лишь животный гнев, который будет обращен на беспощадного убийцу, на людоеда, что не перед чем не гнушается, дабы утолить свой несоизмеримый голод. Глаза воина уже привыкли к темноте и как в ней Градомир готовится напасть Гарс прекрасно видел. И вот, чудовище совершает рывок, что должен положить конец жизни незваного гостя, но тот отвечает серией шквальных ударов мечом. Чудовище всё блокирует, но под таким напором он долго устоять не сможет, посему он уже делает прыжок назад, чтобы скрыться в темноте, но крепкая рука Гарса настигает его и хватает за шею. Воин валит чудовище на землю. — Куда собрался, сукин ты сын?! Сейчас ты будешь отвечать за всё, что ты тут учинил! Ты будешь отвечать за всех моих друзей, что ты пожрал! — яростно провопил Гарс. Воин взял кинжал с пояса и начал отчаянно протыкать им чудовище: сначала он нанёс с десяток ножевых в области груди, затем выколол глаза, порезал шею, поотрубал пальцы. Но тварь не сдыхала, она визжала от боли, но регенерировала каждое ранение, ей нанесённое. — Я не слышу, что ты там вопишь! Приятно?! Хочешь ещё?! Ну получай! — орал Гарс. Он схватил рядом лежащую, оторванную ногу и начал буквально втаптывать голову Градомира в пол, залитый его же кровь. — Жри! Жри! Жри! Нравится тебе, а?! Может, ещё похаваешь, а то брюхо ещё не полное?! Жри блять! Жри, тварь! Жри! Жри! Жри! — выкрикивал с каждым новым ударом Гарс. После ещё нескольких ударов и выкриков «Жри!», нога сломалась, а тварь перестала дышать. Её голова была перемолота в нечто кашеобразное и едва ли она теперь похожа на простой человеческий череп, пусть и раздробленный. Сделав глубокий вдох, Гарс издал душераздирающий и в тоже время яростный крик. что означал безоговорочную победу человека над монстром. Глаза Гарса застилала пелена животного гнева, неистовство которого свойственно только быкам, перед которыми махнули красной тряпкой — столь же беспощадный и непреклонный ни перед чем. Злоба пожирала воина изнутри, криками вырывалась наружу, надрывая голосовые связки. От Гарса столбом валил пар, поднимаясь к верху холодного склепа и остужаясь там же. Прийдя в себя, Варяг огляделся: картина пещеры не изменилась, разве что чудовище находилось не в центре комнаты, а в другом её конце с размозженной черепной коробкой, но было в этом всё нечто странное, Гарс пригляделся к трупам. Большинство тел были раздеты, а те, что были одеты, не обладали какой-то выдающейся одеждой, но некоторые были закованы в кольчугу. — Так вот куда делась стража…— сделал вывод мужчина. — Выходит, что Градомир послал за мной свою сошку и его отряд, а затем, когда чиновник покинул стены ратуши, он убил всех, кто был рядом и затащил в этот склеп, после чего пожрал их. Отвратно…- продолжил Гарс. В любом случае, пора убираться отсюда. У меня очень плохое предчувствие.- засобирался он. Выход из убежища монстра находился там же, где и вход, посему варяг двинул обратной дорогой. Из-за отсутствующего света, на стенах уже не было видно различных кровавых надписей, но запах никуда не исчез. Поскольку чужак уже привык к нему, он уже не был таким отвратным и раздирающим носоглотку, но всё же не вызывал желания вдыхать его. Пройдя коридор и протиснувшись сквозь узкий проход, воин вернулся ко входу. Тот ничуть не изменился: всё та же дыра в полу дома Градомира. Подтянувшись на двоих руках, вторженец покидает пещеру и, сделав пару шагов от входа в неё, покидает и дом местного правителя. — Наверняка, это не останется без последствий. Впрочем, мне всё равно, я сделал то, что хотел. Остаётся лишь покинуть пределы крепости, а после этого можно бежать куда глаза глядят. Немного оглядевшись по сторонам, незваный гость заметил, что ворота, которые не давали до этого ему пройти, можно открыть, стоит лишь повернуть рычаг. Гарс так и сделал: одним движением руки он хотел поменять положение рычага, но тот так просто не поддавался. — Примёрз. Ладно. — сказал мужчина, и, немного погодя, снова дёрнул ручку. Ледяные оковы, что не давали механизму повернуться, треснули. Зашумели тросы и шестерёнки, поднимая металлическую решётку, что была снаружи ворот. Теперь можно идти. Приложив немного усилий, чужак открывает врата и покидает замок навсегда. *** Фигура, облачённая в чёрную накидку шагает по ночной метели. Не видно ничего дальше расстояния вытянутой руки. Незнакомец шагает в неизвестность. С каждым шагом он всё сильнее и сильнее проваливается в снег, передвигать ногами становится сложнее из-за того, что те ужасно промокли и уже на грани обморожения. Неизвестному ужасно хочется спать, но закрывать глаза категорически нельзя, ведь, если уснёшь сейчас, то, скорее всего, утром уже не проснёшься. Ноги всё сильнее утопают в сугробах. Силы покидают тело и то валится в снег. Оно пытается подняться, но это бессмысленно. Несчастный засыпает. *** Вокруг лишь непроглядная тьма. Видно лишь очертания своего тела. Так тихо, что можно услышать, как бьётся сердце. — Ты-ы-ы!..- раздаётся громогласный искажённый голос.- Ты!..Пока ты носишь клеймо, ты принадлежишь нам. Твоя радость, твой страх, твой гнев, твои слёзы, твои органы, твои воспоминания!..Все они принадлежат нам! Нам! Только нам! Вокруг виднеются розоватые облачка. Они приобретают формы различных гримас, выражающих злостную радость, удовольствие от нанесения вреда чужим. Клеймо ужасно жжёт, оно истекает кровью: чувствует, что рядом существа не из этого мира. Неизвестный скалиться от злости, хочется схватить меч, что всегда под рукой и покромсать их, но тело не слушается. — Гыхахаахха! Муахахааха! — зловеще смеются существа.-—Ты наш! Сотни созданий бросаются на несчастного…