Бал медиков

— Ирина Алексеевна, ну вы серьёзно?! — Брагин окинул начальницу недовольным взглядом. — Ну какой нафиг бал? И вообще, почему мы с Мариной Владимировной? — Потому что вы с Мариной Владимировной, Олег Михайлович, элита нашей больницы и именно вас я хочу туда отправить. — Лазарев с Покровской моложе, вообще-то! Отправьте их лучше. Они тоже элита отделения. А ещё лучше Ханиных — Анька эту фигню всякую очень любит. — Олег Михайлович, это не обсуждается! Я вас с Мариной Владимировной даже на подготовительные курсы записала. С понедельника. — Ещё и курсы! — провыл Олег, закрывая лицо ладонями. — Ещё и в наш единственный совместный выходной! Ирина Алексеевна, ну за что вы меня так ненавидите?! — Я вас, Олег Михайлович, очень даже навижу. Но всё уже решено. Разговор окончен. Идите, работайте. Брагин с тяжёлым вздохом покинул кабинет заведующей. Перспектива танцевать всякие там мазурки, вальсы и полонезы, не прельщала его от слова совсем.

***

В приёмном Олег нос к носу столкнулся с Мариной. — Ты уже знаешь, да? — вместо приветствия спросил он у неё. — Про мужика из Министерства культуры с язвой и опухолью мозга? — вопросом на вопрос ответила она. — Нарочинская, ну ты точно моё еврейское счастье, вопросом на вопрос отвечаешь. Нет, не про шишку эту, которую нам завтра оперировать с тобой. Про танцульки эти дурацкие. — Да, мне Юрка сказал. И про понедельник тоже. — И чë ты ему ответила? Надеюсь, не повелась на сладки речи про три отгула, отсутствие дежурства в новогоднюю ночь и вообще дежурств за месяц до мероприятия? — Честно скажу, повелась. К тому же, Брагин, я всегда хотела научиться танцевать венский вальс. — И ты туда же! — мужчина закатил глаза. — Нинка, ну хоть ты меня пожалей! — взгромоздился на стойку и выражением лица изобразил великомученика. — Я тебя, друг мой, не пожалею, — вздохнула Дубровская. — Там аварию везут. Травма живота, переломы и ЗЧМТ. Марина Владимировна? — обратилась к Нарочинской, понимая, что без нейрохирурга точно не обойтись. — А Марина Владимировна у нас теперь не оперирует, а по балам разъезжает, — буркнул Олег. — Как Золушка. — Брагин, перестань, пожалуйста, — взмолилась Марина. — Ты ещё не пробовал, вдруг тебе понравится. — Чего мне там может понравиться? — мужчина продолжал бухтеть. — Как пингвину в смокинге ходить? И вместо того, чтобы с дочкой выходной провести, единственный, между прочим, который у нас с тобой, Марина Владимировна, совпал в этом месяце, ехать топтаться по паркету, а не в зоопарк ребёнка отвести наконец? — Ну это же вечером будет. А панд твоих любимых и Катькину драгоценную капибару утром посмотрим. И вообще, там пациента привезли вон. Пойдём уже.

***

До ординаторской после операции пришлось просто ползти — сил не было почти никаких. — Лазарев, слушай, — приземляясь на диван и усаживая рядом с собой такую же замученную, как и он сам, Нарочинскую, обратился Брагин к товарищу, — а ты не хочешь на бал пойти? За три отгула, между прочим. — Чего-о-о? — непонятливо протянул Костик. — Бал. Ну это такая вечеринка, где все мужики как пингвины в смокингах, а дамы сверкают декольте и бриллиантами, — пояснил Олег. — И ещё там танцульки всякие. — Не, Олег Михалыч, я не хочу. У нас дома и так каждый день бал сатаны Илюша устраивает. Да и бриллиантов у Сашки нет… Я на них не заработал ещё. — Ну у Марины Владимировны бриллианты есть. Она с Сашей поделится. Германыч, ну будь другом, а? — Брагин, отстань от человека, — осадила мужа Нарочинская. — Ты — лицо первой хирургии! — А кто тогда жопа? — тут же поинтересовался он. Словив непонимающий взгляд жены, уточнил: — Ну, если есть лицо, то значит и жопа должна присутствовать. — Ты дурак совсем? — рассмеялась она. — А жопа это тот, кто забыл свои голубцы в открытом контейнере в холодильнике неделю назад! — отозвался поморщившийся от неприятного запаха Лазарев, захлопывая дверцу и заставляя Олега и Марину рассмеяться.