Обычная жизнь

      - Так, что там у тебя? - скороговоркой произнесла Яна, чем-то чавкая в трубке. - Я отошла в диспетчерскую пообедать, потому что в отделении просто кошмар какой-то с этим гриппом!        - Яна, я звоню, чтобы сообщить, что несколько минут назад у Грегори случилась паническая атака. Ему не хватало воздуха, был страх умереть, небольшая аритмия. Еще был момент с вынужденной позой, но приступ продлился не более четверти часа, сейчас Грегори уже в порядке, хотя испытывает небольшую слабость. - ответила я. Да уж, с таким раскладом, как полное отделение людей с гриппом, туда не то, что Грегори положить, туда мне-то выходить рискованно.       - С учетом того, что у него идут осложнения, это неудивительно. Не пугайся, это поддается коррекции, но для этого нужны показатели холтера.        - Чем ты советуешь снимать такие приступы?- добавила я. Не хватало еще, чтобы он схватил такой жесткий приступ, при котором будет обморок.        - Советую открыть окно, дать пациенту прохладной воды, успокоить, и при необходимости, дать успокоительное. - Ответила девушка. - Только очень аккуратно с ними. Постарайся избегать спиртосодержащих препаратов - у Грегори есть серьезная проблема с желудком, спирт может усугубить нехватку ферментов.        - Хорошо, большое тебе спасибо. Напоминаю, что завтра в девять я приведу Грега снимать холтер. - Засмеялась я.        - Всегда пожалуйста. Была рада помочь вам, да и это наша работа. - Вежливо ответила коллега, переходя на официальный тон. На этом наш разговор закончился и я вернулась в комнату.       Грегори всё так же лежал на кровати, доверчиво раскинув руки, и дремал. Его пальцы чуть подрагивали, но дыхание было на удивление ровным и спокойным. Да уж, мне даже жалко будить его такого, но лечение еще никто не отменял.       -Грег, пора принимать капельницу. - полушепотом сказала я, чтобы не пугать дремлющего парня и ласково потрясла его за плечо.       - Угу... Просыпаюсь. - Сонно пробормотал Грегори, открывая глаза. - Можешь готовить свои штучки прямо здесь, мне больше не страшно. - Добавил он, чуть приподнимаясь на подушке.       Ну, раз ты настаиваешь, то... Я начала раскладывать пакеты с препаратами, подключать их к системе и вскрывать тонкие иголки. Затем, надев перчатки, я закрепила жгут на руке Грега, протерла его вену салфеткой и осторожно ввела иглу, закрепив ее пластырем.       - Не больно? - спросила я, поглаживая Грега по ладони. Парень не ответил. Кажется, он о чем-то думал, широко открыв большие глаза. - Грегори, тебе не больно? - Повторила я, аккуратно сжав его пальцы в своей ладони.        - А что я буду чувствовать после пересадки легких?- неожиданно спросил Грег, чуть вздрогнув.        - Сразу после того, как очнешься от наркоза, ты почувствуешь жажду. Она будет достаточно сильной, но первые сутки пить нельзя. - Ответила я. - С тобой рядом будет кто-то из персонала, тебе осторожно смочат губы водой.       - Понимаю. И да... Мне совсем не больно, если ты хотела услышать это. Просто какая-то слабость неприятная. - Ответил Грегори.        - По мере ослабевания наркоза, у тебя будут побаливать ребра. Дело в том, что во время пересадки их распиливают, поэтому боль проявит себя. - Добавила я. - Но не пугайся, врач нанесет тебе мазь, или приклеит пластыри с обезболивающим, если боль станет слишком сильной. Потом ты будешь принимать лекарства против отторжения - чтобы легкие прижились в организме. А тебе зачем это? - Я удивилась, потому что такие вопросы Грегори задавал мне впервые.        - Хорошо. Спасибо, что ответила на мой вопрос. - сказал Грегори. - Теперь мне не так страшно думать о пересадке.        - Не за что, мой хороший. - улыбнулась я, приобняв парня за плечи. - И вот еще что. Завтра к девяти утра мы поедем в клинику, чтобы снять холтер. Так что советую тебе лечь пораньше.       - Понял... Знаешь, мне так страшно думать, что я не выдержу боль. А если и выдержу... При этой операции в горло вводят трубки, которые будут дышать вместо меня. И что будет, если эти трубки повредят мне горло и я больше не смогу петь? Если у меня изменится голос? Ты ведь не уйдешь, если он меня подведет? - Вновь огорошил меня вопросом Грегори.       - Родной мой, да что с тобой сегодня такое? - Ошарашенно спросила я. Вот уж точно с ним что-то неладное творится. Сперва разговоры о пересадке, потом такие вопросы.       - Нет, пожалуйста... Ты уйдешь от меня, если я не смогу петь? - Грегори повторил вопрос и закусил губу. Он мог не делать этого - подкатившие к его горлу слезы я все равно услышала. Как и его следующую фразу, не на шутку испугавшую меня. - Тогда мне будет лучше, если я не выйду из наркоза совсем.       - Малыш... Милый. Запомни - я никогда не брошу тебя. Хоть с голосом, хоть без. Я люблю тебя не за голос, а за то, что ты есть. - Ответила я, обнимая Грега и прижимая его к себе. - Мой птенчик, я понимаю, что тебе плохо и страшно. Не бойся ничего. - И я ощутила, как Грегори свободной от капельницы рукой обнял меня в ответ. Мои пальцы сплелись на его худенькой спине, а под ладонями затвердили мышцы. Что? Боже, как же ему плохо, раз даже мышцы окаменели от напряжения.       - Мой милый... Самый лучший... Люблю тебя и никогда не брошу. - шептала я, гладя Грега по волосам и спине. Парень сидел молча, изредка потирая лоб об мое плечо и тихо, прерывисто дыша куда-то в район моих ключиц. Наконец, он смог шепнуть мне:       - Я тоже тебя очень люблю. Просто мне страшно, что однажды я останусь один. - И Грегори глубоко вздохнул. - Еще пару минут, пожалуйста. Не выпускай меня из объятий.       Я села поудобнее, снова заключая Грега в кольцо своих рук. Еще несколько минут мы сидели, обнимая друга настолько крепко, насколько это было возможно. Я чувствовала, как мышцы Грегори постепенно становятся мягкими, а дыхание постепенно успокаивается.       - Что ты говорила про завтра? - наконец спросил Грегори уже нормальным голосом.       - Завтра к девяти утра мы поедем в клинику, чтобы снять с тебя холтер. По его результатам мы увидим, насколько серьезные у тебя осложнения. А они, как ты уже и сам понял, есть. - Ответила я.        - Вот и хорошо. Я рад, что завтра это закончится. - Ответил Грегори. - Честно говоря, спать с этими проводами не очень удобно. - добавил он, снова вытягиваясь на кровати. - Может, поэтому и настроение у меня сегодня такое тоскливое. Приходят воспоминания, которых лучше бы вообще не было.       - Поделись со мной. - И я положила ладонь на его теплый лоб. - Может быть, твои страхи идут именно оттуда?        - Хорошо... самым трудным в детстве для меня было лежать под капельницами почти два часа. Два часа в полной тишине, в одиночестве - невыносимо. Особенно когда за окном кричат друзья, а я лежу совсем один. Поэтому иногда я вытаскивал иголку и шел играть с ними, пока хватало сил. - Поделился со мной Грег.       - За тобой не присматривали медсестры? - возмутилась я. - Но ведь это, должно быть, чертовски скучно и даже обидно.       - Да... Поэтому я убегал к друзьям и дурачился с ними, пока моего отсутствия не замечали родители. Меня никогда не наказывали за это - потому что я сам себя наказывал ухудшением и кучей дополнительных лекарств. - Вздохнул Грегори.        - Понимаю тебя, я сама в детстве терпеть не могла свои упражнения, потому что это было очень скучно. А после них нужно было сидеть под специальными укладками.- сказала я, вспоминая свою юность - такую похожую на его.        - А тебе было больно? - спросил Грег, приподнимаясь на локте.        - Иногда было, а иногда я плакала, чтобы надавить на жалость. - призналась я, чуть смутившись. - А потом я поняла, что за каждой поблажкой себе последует потеря того, что уже было достигнуто. - закончила я мысль.        - Понял, теперь я знаю, как из тебя получился такой хороший врач. - Наконец улыбнулся Грегори.       - Спасибо за комплимент. - Ответно улыбнулась я, осторожно просунув ладонь под руку Грега, прикованную к капельнице. Другой рукой я нежно погладила парня по тоненьким венам.       Грегори улыбался, прикрыв глаза, негромко тикали часы и слышался звук капель, падающих из пакета в трубочку, а оттуда - в кровь Грега. Приемник лекарств опустел больше, чем наполовину. Осталось каких-то двадцать минут, а затем можно будет поспать, обнимая любимого человека - всегда такого сильного, но такого уязвимого и беззащитного прямо сейчас. И я погладила Грегори по векам прикрытых глаз, коснулась его ресничек и бровей. Нагнувшись, поцеловала парня в щеку. Грегори тихо вздохнул "Спасибо... Я уже в порядке", засыпая. Я прикрыла его одеялом и стала ждать, пока кончится его капельница.