Обычная жизнь

      Утром следующего дня я привела Грега в больницу. Подождав с четверть часа, пока его дыхание успокоится окончательно, я завела парня в кабинет. Уже ждавшая нас Яна указала Грегу на кушетку, а сама тщательно протерла руки салфеткой и, смочив ватный диск каким-то спреем, подошла к Грегори и склонилась над парнем.        - Вот и все, холтер снят. - сказала Яна, открепив от груди Грега электроды. По груди парня прошелся ватный диск, стирая остатки геля-проводника. Затем, с мягким шорохом, был снят с пояса и монитор.       - Я рад - Улыбнулся Грег. - С этой штукой очень неудобно спать.       - Понимаю. - Без тени улыбки заметила Яна. - Но это необходимость... Да, вот еще что. Грегори, у тебя может повториться приступ панической атаки.- добавила Яна.       - Спасибо, я знаю, что мне делать в таком случае. - Ответил Грег, всё еще лёжа на кушетке полуголый, хотя в кабинете было нежарко.       - Это хорошо, что ты знаешь, как действовать. - наконец улыбнулась Яна. - Тогда... - Она посмотрела на меня. - Задержись, пожалуйста, в кабинете. Будем вместе расшифровывать данные и разрабатывать тактику коррекции осложнений.       - Это долго? - спросила я, одновременно отдавая Грегу его футболку.       - Не знаю. Часа полтора-два, в зависимости от степени осложнений. - Пожала плечами Яна.       - Грегори, я остаюсь на работе, поэтому домой тебе придется добираться на такси.- сказала я. - Не волнуйся, это чтобы снять твои осложнения, если они есть.        - Хорошо, я тебя понял. - сказал Грегори, осторожно встав с кушетки. - Я могу подождать такси здесь?       - Да, конечно. Сейчас я вызову машину, ты поедешь домой и хорошо отдохнешь. - Кивнула я, уже нажимая на кнопку заказа.        Через несколько минут подъехавшая машина увезла Грегори домой, оставив нас с Яной один на один. Сев в кресло рядом с подругой, я стала внимательно изучать всё, что записал холтер. По экрану компьютера ползли кривые дыхания и сердцебиения Грега, показатели его температуры. Всё было в пределах нормы, и мы с Яной не понимали, в чем суть осложнений, когда вдруг один момент привлек внимание коллеги:        - Восемнадцать тридцать, в течении десяти минут фиксировался пульс сто семьдесят ударов в минуту... Частота дыхательных движений - пятьдесят восемь! Усиление потоотделения... Ты что, заставила Грегори бегать с седьмого этажа на первый и обратно? - удивилась коллега.        - Нет, Яна. Я не заставляла его делать нечто подобное, просто в этот момент он как раз словил паническую атаку. - Ответила я, невольно прикидывая тяжесть состояния Грега.       По экрану снова поползли разноцветные линии, отражающие состояние Грега. Через час мы закончили с расшифровкой части показателей, и пришли к выводу, что Грегори нуждается в небольшой поддерживающей терапии. Она позволит купировать аритмию, да и вообще - немного укрепит и поддержит сердце, итак пострадавшее от гипоксии и постоянного кашля.       - Думаю, что Грегори пока что нуждается в присмотре... - Длинный палец Яны коснулся планшета возле моего имени. Я увидела, что она собирается перевести переключатель напротив моего имени в позицию "Продление ухода за пациентом".       - Даже и не думай! - Возмущенно воскликнула я. - У меня итак за 10 дней работы бумажной накопились горы!       - Подумаю. Потому что эта твоя бумажная работа - полная ерунда по сравнению с вот этим. - Спокойно парировала Яна, тыкая указку в какие-то линии и узлы на экране. - И вообще, сядь, мы еще не закончили расшифровку до конца. Я продлеваю тебе срок домашнего ухода за пациентом, и не вздумай спорить. Ты же не хочешь, чтобы он умер от удушья?       Пришлось подчиниться. Страшная фраза, что Грегори может "умереть от удушья", врезалась мне в голову, заставив сесть в соседнее с Яной кресло.       - Всё совсем плохо? - спросила я. - Яна, я же не очень хорошо разбираюсь в этом. Я - пульмонолог, а не специалист диагностики. Что за осложнения?       - Всё не так уж и плохо. Ну да, есть проблемы с сердцем, но их можно скорректировать так, что они не будут доставлять ему дискомфорт. Есть проблемы с желудком из-за антибиотиков, но в его случае достаточно будет приёма полуторной дозы ферментов дней 5-7. Меня больше тревожит его эмоциональное состояние. - Призналась Яна. - Любой приступ проходит быстрее, если больной спокоен. А Грегори, судя по вот этим изломам... - Указка прошлась по красноватым пикам - ... тот еще паникер. И я не осуждаю его - от удушья, болей в груди и тахикардии любой запаникует. И тут возможна ярость, агрессия - в том числе на себя. Прилив адреналина, учащение дыхания, учащение сердцебиения... Грегори может начать кричать от этого всего...       - И тем самым только ухудшит состояние. - Мрачно завершила я.       - Именно так. И получается замкнутый круг - чем сильнее симптоматика, тем громче крик. Чем громче крик, тем сильнее сбивается ритм и нарушается дыхание. В итоге, когда водитель ритма окончательно сойдет с ума, Грегори, вполне возможно, сделает вдох, но выдохнуть уже не сможет. Если он потеряет сознание - останется в живых. Если нет - умрет от удушья, в полном сознании и с отличным пониманием того, что умирает. Тебе это надо?       - Нет... давай займемся тактикой коррекции. - Ответила я.        Домой я возвращалась в отличном настроении - спустя три часа, мы смогли разработать схему коррекции осложнений, а Макс вручил мне целый чемоданчик препаратов.       - Не благодари! Это - стандартный набор в условиях стационара. Считай, что у тебя появился стационарный пациент. - Улыбнулся коллега и продолжил. - Просто сейчас госпитализация Грегори опасна для него самого. Всё отделение забито теми, кому грипп дал осложнение на лёгкие. Там такая бактериальная инфекция, что мы чуть не в скафандрах ходим и постоянно поливаемся антисептиками! - И Макс вытянул руки, давая мне возможность увидеть потрескавшуюся от дезинфекции кожу.       Зайдя на порог, я удивилась тишине, висящей в доме. Повесив плащ на вешалку, я крикнула:             - Грег, я пришла. - Но в ответ услышала лишь тихий стук капель воды в ванной. Уже встревоженная, я поставила чемоданчик с препаратами на пол и пошла по коридору, отмечая неладное - по коридору были хаотично раскиданы тапочки Грега, его расческа, пустая упаковка из-под его платков, уже использованные платки, чего он себе никогда не позволял, еще одна, открытая и начатая упаковка...       - Грегори! С тобой всё в порядке? - Позвала я еще раз, открывая дверь в комнату и делая шаг вперед. Спустя секунду, я чуть не полетела на пол, споткнувшись об подушку.       Заглянув в комнату, я увидела валяющееся на полу одеяло, разбросанные с тумбочки мелочи, вроде баночек с витаминами, а в углу валялись осколки от разбитой таблетницы. Я замерла, шокированная этим беспорядком.       Откуда-то из-за шторы донесся всхлип, а затем звук, похожий на тихий стон. Я подошла к источнику звука, и резко отдернула штору. Спиной к комнате, упираясь руками в подоконник, стоял Грегори. Он плакал, даже не пытаясь сдерживать всхлипы. Похоже, именно он устроил весь этот бардак. Ну сейчас он получит!       Хлопнув дверью, я вышла в ванную, чтобы вымыть руки и переодеться, а заодно подумать, как именно Грегори получит по полной программе за устроенный беспорядок. Но, пока густая мыльная пена медленно сходила с моих ладоней, моя решимость устроить Грегу что-то ужасное, таяла, смываясь под струями воды вместе с мылом. Помыв руки, и насухо протерев их салфеткой, я переоделась, вернулась в комнату и подошла к Грегу. Он всё так же стоял у окна, низко опустив голову, и плакал. Обнять его в таком состоянии я не решилась, поэтому просто взяла его за руку и коснулась губами нежной кожи на его виске.        - Грегори...- тихо сказала я, не находя слов. Какие уж тут слова - понять бы, какой бес в него вселился.       Он поднял голову и посмотрел на меня влажными от слез глазами. Затем, почти выдернув свою ладонь из моей, снова отвернулся.       - Я... Я сейчас всё уберу... Если хочешь - я и себя уберу из твоей жизни. Мне ничего не помогает и... Мне ничего не нужно! Мне никто не нужен! - выкрикнул парень, отходя от окна и собирая с пола осколки таблетницы. Его пальцы быстро бегали по полу, собирая пластиковые кусочки с острыми краями, а плечи продолжали вздрагивать от слёз. Да уж... Я, определенно, погорячилась, когда мысленно пообещала задать ему хорошую трепку. Вот она - бессильная ярость, в которой он расшвыривал вещи, пока его не отпустил очередной приступ. Какая уж тут трепка, если он еле дышит?       Грегори, сидящий на полу и собирающий мелкие осколки таблетницы, вдруг вскрикнул, рассыпая уже собранные кусочки. Сразу из двух пальцев потекли тонкие струйки крови. Парень снова разрыдался, уже не пытаясь глушить слёзы. Я молча стояла над ним, думая, как ему помочь, когда его плач превратился в стон, а испачканные кровью пальцы прижались к сердцу.       - Малыш... Всё хорошо. Тебя сейчас отпустит. - Я помогла Грегу встать с пола, и, обнимая его за плечи, довела до кресла. - Вот так. Молодец. Посиди немного, я с тобой. Тебе принести попить?       - Я ничего не хочу. Я жить не хочу, мне все надоело. Я никому не нужен... - Плакал Грегори, но сопротивляться мне уже не пытался. Видеть его в таком состоянии долго я не смогла, поэтому нежно прижала парня к себе, поглаживая его волосы и дрожащую от рыданий спину.       - Ты нужен мне... Я люблю тебя, даже вот такого. - Нагнувшись, я поцеловала парня в соленые щеки, коснулась губами кончика его носа. - Что с тобой случилось? Расскажи мне. Может быть, всё не так уж и страшно? Просто тебе стало очень плохо, поэтому ты натворил глупости. Я не сержусь на тебя. Один вопрос - зачем? Тебе было легче, когда ты кидал всё это? - Я поцеловала парня в макушку.        - Я нужен тебе? Спасибо... - Грег снова всхлипнул, хотя истерика уже сошла на нет. - Просто я устал... От капельниц, уколов, приступов кашля, тахикардии и кошмаров...- тихо сказал парень, продолжая плакать. - Меня уже тошнит от всех таблеток, а теперь вот еще дышать больно после обострения. Я не помню, что было. - И Грегори откинулся на спинку кресла, глядя в потолок мокрыми от слез глазами.        - Я тебя понимаю. Знаешь... А может, оно и к лучшему, что тебя так прорвало на слёзы. Иногда нужно хорошо поплакать, чтобы смыть с души всю грязь и боль. Ты слишком долго терпел это всё, пока это не стало невыносимым. - Ответила я, гладя его по щекам и лбу.       Грегори почти успокоился, хотя его взгляд всё еще рассеянно блуждал по комнате, а дыхание подрагивало от плача. Всё так же сидя в кресле, парень тихо спросил:        - Кстати, что там по итогам холтера?       Я немного замялась - стоит ли ему рассказывать? Чёрт его знает, вдруг это спровоцирует новую истерику, а он еще от первой в себя не пришел. Вот сидит, дышит, как выброшенная из воды рыба. И на вкус, когда я поцеловала его, как рыба, только уже соленая... Мне стало стыдно. Он имеет право знать.       - По итогам обследования, у тебя действительно есть осложнения. Гипоксия потрепала твое сердце, поэтому теперь оно сбивается с ритма, вызывая такие вот приступы. - И видя, как зрачки Грегори снова расширились, я поспешила продолжить. - Это не страшно. Во всяком случае, у меня есть нужные лекарства, которые подкормят твой моторчик и даже снимут боль.       - И как долго я должен буду принимать эти препараты? - спросил Грегори.        - Три месяца,- ответила я. - Но если тебя правда тошнит от них, я сообщу Максу.       - Не надо... Меня тошнит в смысле эмоций. - Пояснил Грег. Он хотел сказать что-то еще, но согнулся под очередным приступом кашля. Когда всё закончилось, Грег снова откинулся на спинку кресла. Я посмотрела на его одежду - вся в разводах от пота, а теперь еще и в крови.       - Подожди немного, я сейчас приду. - Я сжала пальцы Грега в своей ладони, а затем вышла из комнаты и прошла в ванную, по пути собирая раскиданные вещи.       Зайдя в ванную, я пустила тёплую воду. Дождавшись, пока чаша наполнится хотя бы чуть-чуть, я капнула туда десять капель хвойного концентрата - он поможет Грегу немного расслабиться. Когда я вернулась в комнату, Грег всё еще сидел в кресле, глядя пустыми глазами в никуда.       На улице начал завывать ветер, а по окнам застучали капли дождя и тоскливо заскребли мокрые ветки. С улицы запахло свежестью, но одновременно пришла и прохлада. Я посмотрела на Грегори - еще простудится после ванной...       - Хороший мой, как ты? - И коснулась его порезанных пальчиков.       - Никак... - уронил Грег, даже не вытирая слёз, продолжающих выкатываться из глаз и по вискам скользить в волосы. М-да... Как же сильно его ушибло в этот раз. В любом случае, его нужно помыть и переодеть. Я молча подошла к шкафу, вытащив оттуда чистую и теплую пижаму.       - Ты всё-таки решила, что мне лучше уйти? - Сдавленно прошептал Грегори, увидев меня с его пижамой в руках.       - Малыш... Ну что с тобой такое? - И я подошла к нему. - Я сейчас вернусь. Я никогда тебя не брошу, слышишь? - Взяв Грега за руку, я поцеловала его порезанные пальцы, заодно оценив глубину ранок. Ничего страшного, хотя обработать их не мешает.       Я вновь зашла в ванную. Повесив пижаму Грега на крючок, я отметила, что воздух уже довольно сильно прогрелся и увлажнился. Значит, пора вести пациента на ингаляцию и гидромассаж одновременно. Улыбаясь своим мыслям, я зашла в комнату и взяла Грегори за руку.       - Вставай. Сейчас тебе будет полегче. - И Грег встал с кресла, опираясь на мою руку. Молча, не задавая мне вопросов, он прошел по коридору в ванную.       - Приятно пахнет. Как в лесу. - Прошептал парень. - Можно мне подышать этим?       - Конечно. Ты можешь даже сесть в воду. - Я обрадовалась, что Грегори постепенно приходит в себя. Еще немного - и можно будет напоить его чаем и уложить спать - всё-таки, как выясняется, он еще совсем слабый.       - Да... Я уже... - Медленно сказал Грег. Я остолбенела вторично - парень сидел в теплой воде полностью одетый.       - Родной мой... А может, ты разденешься? - сдавленным от подступившего смеха голосом спросила я. - Я могу даже выйти, чтобы не смущать тебя. - И я направила струйку теплой воды из душа Грегу в лицо.       Парень вздрогнул, как будто просыпаясь. Он осмотрел себя, потом взглянул на меня и смущенно попросил:       - Выйди, пожалуйста. Я сейчас разденусь и... Ты можешь зайти ко мне, если захочешь. - Его щеки немного порозовели от стыда.       Я вышла из ванной и хотела уже рассмеяться, но вдруг отчетливо, с кристальной ясностью поняла, что тут нет ничего смешного. Еще чуть-чуть - и Грегори мог потерять сознание. Зайдя в комнату, я быстро поменяла белье на кровати, включила тепловую пушку и вернулась к Грегу.       Парень сидел в теплой воде, аккуратно сложив мокрые вещи в небольшой таз. Увидев меня, Грегори слабо улыбнулся:       - Мне намного лучше, спасибо. Правда спасибо за то, что стерпела это всё. Я не помню, что вытворял, но я увидел последствия. Я сейчас уберу всё это. - И прикрыл глаза, наслаждаясь струйками горячей воды, бьющей по макушке и плечам.       Через двадцать минут Грегори начал зевать.       - Спать хочешь? - спросила я. - Цепляйся, я помогу тебе вылезти из воды. - Я накинула полотенце на его плечи.       - Да, кажется, я сейчас усну... погоди... Я же должен за собой прибрать весь бардак. - сонно пробормотал Грег, пытаясь скинуть с себя уютный кусок махровой ткани.       - Не нужно - уберемся позже. Сейчас ты оденешься, выпьешь чай и ляжешь спать. - И я аккуратно придержала парня, помогая ему выйти из воды.       Грегори смутился, но в этот раз я не стала выходить из комнаты, просто прикрыла парня большим полотенцем, пока тот переодевался в чистые и сухие вещи. Накинув на его плечи халат, я помогла Грегу дойти до комнаты и уложила его на чистую постель.             - Полежи чуть-чуть, я принесу тебе чай. - Я погладила Грега по шее и ушла на кухню. Вскоре мы сидели рядом и пили ароматный напиток. Грегори начал засыпать. Я хотела прилечь рядом, но тут раздался писк таймера. Блин, еще капельница!        - А можно мне спать, пока капает лекарство? - пробормотал парень.       Я повесила пакеты на штатив, собрала систему и осторожно ввела иголку в распаренную кожу. Затем я ласково погладила Грега по тонкой руке. Капли застучали о приемник, попадая в замученный организм парня. Грегори дремал, изредка постанывая сквозь сон. Я взяла его руку в свои и начала нашептывать разные глупости. Затем я намазала порезанные пальцы лечебным гелем. Через пару минут стон затих.       Еще через 15 минут капельница кончилась. Я вывела иглу из вены, забинтовала Грегу руку и легла рядом с парнем, крепко обнимая его. Грегори что-то пробормотал во сне, прижимаясь ко мне лицом. Покачиваясь на волнах нежности, мы медленно заснули.