Дом из стекла

      Время остановилось. И вечность поглотила Богом забытую узницу, истекающую кровью в темном подвале стеклянного дома. Одиночество казалось ей благом. Пока она одна, ей не может стать хуже. Ибо невозможно испытывать большей муки, чем теперь. Когда спина саднит от боли, а душа разрывается от разъедающей ненависти к Малфою и жалости к самой себе.       Дверь тихо приоткрылась. Гермиона вздрогнула, одергивая на себе рваные тряпки. Она забилась под стол, будто там ее не найдут. Испуганный дикий зверек.       Протянув вперед керосиновую лампу, Астория нагнулась и заглянула под столешницу.       — Не приближайся ко мне! — зашипела Гермиона, выкидывая скованные руки в останавливающем жесте.       — Тише, не бойся, — ласково зашептала Астория, в ее глазах светилось понимание и сочувствие. — Я лишь хочу помочь.       — Ты замужем за этим ублюдком, — с горечью выплюнула Гермиона. — Значит, такая же больная, как и он.       Астория отрицательно покачала головой. Сердце екнуло от столь несправедливого обвинения.       — По-твоему, я выходила замуж, мечтая о таком? — серьезно спросила она, поджав губы, и уставилась на скорчившуюся от неприязни пленницу. — Я думала, что все слухи о Малфое — лишь сплетни завистников. Он никак себя не выдавал. Конечно, он вел себя паскудно с другими, но не со мной, — тихо проговорила Астория, глядя в ее покрасневшие глаза. — Со мной он был вежлив и внимателен. Поначалу…       Она болезненно вздохнула, вытянув вперед тонкие запястья. Показала фиолетово-желтые синяки на прозрачной белой коже. Гермиона ахнула, заметив жуткие багряно-зеленоватые следы и на шее.       — Видишь, теперь мы в одном положении, — подытожила Астория, кивая опешившей пленнице. — Я помогу тебе.       Миссис Малфой, отбросившая маску напускного высокомерия, оказалась мягкой и сердобольной. Она промыла и обработала порезы на спине Гермионы обезболивающей мазью. Но муж запретил ей исцелять раны: они должны остаться клеймом на собственности хозяина. Драко велел жене кормить и контролировать жертву. Однако у Астории были другие планы…       — Ты нужна мне, — с чувством сказала она, осторожно приглаживая рукой растрепавшиеся волосы пленницы.       Перед Гермионой появилась тарелка с хлебом, сыром и овощами. Стакан воды. Она с трудом сглотнула ком в горле, глядя на еду. Пустой желудок заурчал.       — Ты должна выжить, должна есть и держаться, — наставляла ее Астория.       Сочувственный тон поразил Гермиону, заставив взглянуть на мнимого врага иначе.       — Ты отомстишь ему. Мы вместе отомстим! — пообещала она. — А пока крепись. Будь сильной!       Астория оставила в подвале ведро для справления нужды и тазик воды для умывания. Сложила на столе чистые полотенца, одежду и мыло. Теплый пушистый плед, подушку и пуховое одеяло, которое должно было согреть в холодном подвале.       Значит, я здесь надолго. О, Мерлин…

***

      Они ворвались в ее тихую обитель с хохотом и улюлюканьем, выбив дверь с пинка. Трое подвыпивших мужчин: от них издали несло алкоголем.       Прошли сутки относительного спокойствия или больше? Гермиона не знала.       Забини влетел в подсобку и с треском поставил посередине стеклянный стул со спинкой. Теодор скромно юркнул в комнату с двумя лампами в руках и встал у входа, прикрыв за собой дверь. Малфой направился к Гермионе и, дернув ее на себя, со смехом сорвал с нее старые пижамные штаны Астории.       — На! Развлекайся, потаскун, она вся твоя, — Драко толкнул ее в объятия Блейза, что расселся на стуле, вальяжно раздвинув ноги.       Цепи, прикрепленные к конечностям Гермионы, громко звякнули. Забини подхватил ее, словно куклу, и усадил к себе на колени. Она закричала, вырываясь и лупася его маленькими кулаками. Но Блейз обмотал цепь вокруг ее запястий и закрутил узлом так, чтобы обездвижить руки.       — Не трогай меня, ублюдок! — ее голос дрожал и срывался. — Вы все загремите в Азкабан до конца жизни, — она обвела их пламенным взглядом, сощурив влажные от подступивших слез глаза. — Я обещаю.       — Бля, а грязнокровка-то горячая! — довольно присвистнул Забини, облапывая ее упругую грудь.       Его здоровая ручища обхватила ее за талию, прижав к себе. Второй рукой он расстегнул ширинку, вытащив возбужденный член. Длинный ствол уперся ей в спину. Блейз подхватил Гермиону за лобок и попытался насадить на себя, но она с воплем подскочила с его колен.       — Эта тварь фригидная. И пизда у нее сухая, как пустыня, — желчно заметил Драко. — С твоим гигантским болтом ты просто не пробьешься, — скептически бросил он, подходя к ним с менторским видом.       Достав тюбик смазки, он щедро выдавил жидкость на промежность Гермионы и размазал ее пальцами, смотря в расширенные от ужаса карие глаза.       — Теперь натягивай, — усмехнулся Малфой лишь уголком губ, наблюдая за безнадежными попытками жертвы вырваться. — Выеби суку так, чтобы по швам треснула.       Гермиона встрепенулась и закричала, когда Блейз рывком насадил ее на каменный стояк. Тот с трудом вонзился в сжатое лоно. Из карих глаз посыпались искры. Все поплыло и замельтешило от резких колебаний.       Надрыв. Бешеные скачки. Режущая боль внизу живота. Грейнджер казалось, что ее разрывает на части, а скорость движения адского агрегата только нарастала.       Горящие глаза Драко неотрывно следили за сморщенным от боли и стыда лицом Гермионы, ее раскрытым ртом, рефлекторно просящем о помощи. Несвязные утробные стоны ласкали его слух: он упивался ее страданием. Высвободив член, сукин сын с наслаждением дрочил, стоя перед ней. В полуметре. Так, чтобы она отчетливо видела. Запомнила. На всю жизнь. Недолгую, но насыщенную, как он надеялся.       — Давай на пару натянем шмару, — бросил Забини, косясь на Малфоя, и заржал, довольный собственным остроумием. — Чур, я сзади! — он ускорил темп.       — Да нахуй, твоя торпеда взорвет ей задницу, — рот Драко перекосился в подобии блядской улыбки. — Я рассчитываю растянуть удовольствие. Не сразу прикончить суку, — его рука агрессивно скользила по набухшему члену. — Медленно. Мы доведем ее до состояния, когда она будет молить о смерти.       Застывший у двери Теодор мялся, не зная, куда себя деть. Прятал взгляд в пол, мечтая схватить Аваду немедленно, лишь бы не видеть этого срама.       — Что ж ты стоишь, как не родной, Тео? — повернулся к нему Драко, не прекращая теребить свой мужской орган. — Прошу к столу, угощайся, — он артистично взмахнул рукой в сторону Гермионы. — Ты следующий.       — Я, — опешил Нотт, его брови взлетели к волнистой челке, а глаза панически забегали в поисках спасения.       — Нет! Сдай их. Тебя помилуют, — заверещала Гермиона, по ее щекам непрерывно текли слезы. Она не могла остановить их, как и судорогу, охватившую тело.       — Ты охуела, тварь! — взбесился Малфой и ударил ее наотмашь.       Кулак прилетел в висок, отчего Гермиона завалилась набок и сползла с мужских колен, рухнув на пол. Прибилась головой. Сотрясение. Холодный бетон обжег разгоряченную кожу. Грейнджер всхлипнула и затихла.       — Да ты сам раньше ее угробишь, — весело подметил Блейз, поднимая замученную жертву и закидывая ее на стол. — Давай, малыш Тео! — позвал он игриво. — Покажи-ка нам, на что ты способен.       Помрачневший Нотт с укором уставился на Забини.       — Я — пас, — сказал он тихо, переводя свирепый, как ему казалось, на деле — загнанный взгляд с Блейза на Драко. — Я в этом не участвую.       — Чего, блять? — Малфой подлетел к нему и, схватив за шкирку, подтащил к распластанной на столе, еле живой Гермионе. — Сначала покажи, какой ты мужик. Потом будешь права качать.       — Да ты че мозги ебешь-то? — недоумевал Забини, хмуря брови. — Вон еби грязнокровку. Она уже готовая. Даже не рыпается.       Теодор с ужасом осмотрел вырезанные на белой дрожащей спине буквы. Размером с ладонь. Незажившие раны вновь сочились кровью.       «Д.М.»       — Я ее пометил. На личных вещах должны быть инициалы хозяина, — гордо заявил Драко. — Заебись, придумал, да?       — Э-э-э… — Нотт начал пятиться назад, но Малфой преградил ему путь:       — Или ты ебешь грязнокровку, или получаешь пизды, — рявкнул он, скорчив гнусную рожу.       Сжав зубы, Тео расстегнул ширинку и сдернул брюки спереди. Его руки дрожали, а член отчаянно сморщился. Он не мог заставить себя возбудиться.       — Не хочешь Грейнджер? — удивился Драко, с подозрением косясь на вялый обрубок. — Может, позвать Асторию? Она тебя больше заводит?       Блейз согласно закивал головой, шлепнув Гермиону по выпуклым ягодицам.       — Нет! — выпалил Нотт, нервно теребя член. — Не надо. Хватит… и одной...       Он закрыл глаза и запрокинул голову. Абстрагировался. Рука активно двигалась, а тело пробил озноб.       — Так ты долго провозишься, — недовольно проворчал Малфой, толкая Тео в грудь. — Пусть Грейнджер тебе поможет. Она же пиздец какая сердобольная.       Вцепившись в растрепанные каштановые волосы, он намотал их на кулак и дернул на себя.       — Давай же, раскрой пасть. Человеку нужна твоя помощь, — прорычал Драко и ухмыльнулся, приставив нож к ее горлу. — Будь доброй самаритянкой. Во славу Годрика Гриффиндора.       Ее рот открылся, когда лезвие прорезало нежную кожу. Кровь закапала на бетонный пол. Теодор нехотя протолкнул член в ее глотку. Под пристальным взглядом Малфоя.       Подчинение. Контроль. Мурашки по спине Нотта.       — Глубже! — велел Драко, глумясь и ловя кайф. — Не будь таким поверхностным. Пробейся до сути.       Тео вспотел от напряжения, его лоб покрылся испариной. Глаза заволокло пеленой, а в висках стучала кровь. Член налился силой и затвердел. Он с чавкающим звуком вынул его и покачнулся.       Малфой подтолкнул Нотта к противоположной стороне стола. Найдя вагину наощупь, Теодор инстинктивно вошел в Гермиону, не открывая глаз, боясь увидеть правду. Ее бедра судорожно сжались, но он продолжал двигаться по энерции, трахая ее с нарастающим напором.       Она больше не кричала. Сцепленные на спине руки не дергались. Лишь цепь звякала от толчков, сотрясающих тело.       Кровавая лужа на полу натекла с раненой шеи. Хрип. Прерывистое дыхание.       Гермиона хотела умереть. Немедля.       — Все, красава! — нетерпеливо пробасил Блейз. — А теперь отвали, — он вытолкнул Тео и занял его место. Нотт споткнулся и повалился на пол. Отполз к стене и прикрыл лицо ладонями. Почему вдруг мокро? Его пальцы стали влажными от слез.       Пара смуглых рук подняла обессиленное тело Гермионы. Краем сознания она понимала, что висит в воздухе. Что-то твердое прорвалось сквозь барьер. Анус затрещал от натуги. Спереди атаковал второй таран. Ее взяли в оборот. Осадили по двум фронтам. Капкан захлопнулся.       Карие глаза закатились, и она потеряла сознание.       Спасительная темнота.