Баночки, скляночки

Меня разбудил стук в дверь. Голова раскалывалась пополам. В горле было сухо, а во рту будто кошки нагадили. Так мерзко я себя еще не чувствовала. Со стоном попыталась встать с кровати, но не получилось. — Войдите, — решила, что до двери я точно не дойду. В комнату вошел Владлен Николаевич, держа в руках стакан и таблетку. — Боже, Вы самый прекрасный человек на свете, — я с жадностью осушила стакан, при этом съев таблетку. — Вчера ты так не думала, — мужчина хмыкнул, забирая у меня посуду. — Вчера я вообще не думала, — воспоминания начали всплывать в голове. Захотелось спрятаться и не выходить. — Простите меня еще раз. — Забыли. Одевайся и выходи, у нас небольшая программа дня будет, — он развернулся и вышел из комнаты. Спустя 10 минут и я смогла встать с кровати. Голова, конечно, болела, но не так сильно. С трудом натянула на себя одежду и пошла умываться. Нужно было срочно почистить зубы. Сделав все утренние процедуры, я вышла на улицу, где собрался уже народ. Владлен Николаевич всех недовольно осматривал. — А вот и наша звезда, — учитель обратил на меня внимание. Я засмущалась. И зачем это нужно было? — Вчера вы мне показали, что не умеете вести себя, как взрослые люди. Поэтому у вас будет программа на день. Мы строем будем ходить на разные мероприятия, которые я придумал, — послышались мученические оханья. Сзади меня подошел Артур и положил мне руку на плечо. — Так же, хочу отметить, что сегодня вечером некоторые пойдут отрабатывать. Все остальные будут находиться вместе со мной, — мужчина сделал паузу, чтобы все переварили информацию. — А теперь выстраиваемся по два человека и идем кушать, — нестройной колонной мы шли к столовой. Я стояла в паре с Артуром, который вообще не хотел отходить от меня ни на шаг. За завтраком он сел тоже рядом со мной. — Вася, прости меня, пожалуйста, — в его глазах было столько сожаления. — За что? — я запихнула в рот булку с маслом, поэтому не особо внятно сказала. — За вчера. Так стыдно, что не досмотрел, — он опустил голову. Стало даже как-то жалко его. — Не ты же мне подлил алкоголь. Так что все в порядке, — я улыбнулась и сделала глоток кофе. Вот сейчас становится уже хорошо. Аж жить захотелось. Артур просиял, накладывая себе кашу в тарелку. — Ты сегодня в числе отрабатывающих? — парень кивнул. Его даже не волновало, что он весь вечер потратит на отработку. После завтрака мы таким же строем шли в актовый зал. Там как раз были какие-то курсы по бисероплетению. Парни с ужасом смотрели на маленькие бусинки, которые нужно продевать тоненькой лесочкой. Милая женщина, которая вела данный курс, терпеливо объясняла этим оболтусам, как правильно нужно сделать. Артур рядом со мной старался не психовать. Одну бисеренку к другой. Иногда у него все слетало с лески, а иногда он не мог поймать суть дела. Я ему, конечно, пыталась помочь, но у него все равно вместо мышки вышел какой-то монстр. Я посмотрела на довольного Владлена Николаевича. Да, ему весело смотреть на наши мучения. Угаров протянул мне сове непонятно что. — Это тебе, — он улыбнулся. — Я не знаю кто это, но очень сильно старался, — я с улыбкой приняла его щедрый подарок. После мы остались сидеть там же. Потому что начинался следующий курс. Курс по вязанию. Не повезло сегодня парням. Некоторые отказались, но Владлен Николаевич пригрозил им месячными отработками на благо школы. Тут уже никто не сопротивлялся, продевая пряжу через петельки. С вязанием у Угарова шло хорошо. Он приловчился и уже во всю вязал что-то. Я тоже от него не отставала. Спустя час у нас появились по маленькому шарфику. Артур просиял, забирая у меня мой. На мои возмущения никак не реагировал. Ну, и ладно, все равно мне не нужен он был. Следующим этапом оказался бассейн. Владлен Николаевич занял место тренера. Он гонял нас, как бешенных. Я настолько устала, что потом еле вылезла из воды. Зато ни у кого даже мысли не возникло напакостить. Все были заняты тем, чем хотел учитель. Никто не пьет, никто не вступает в конфликты. Директор базы доволен, а Владлен Николаевич спокоен. Все в плюсе. Вечером, как и обещал, учитель оправил некоторых одноклассников на отработку. Директору как раз нужно было убрать территорию. Артур мне улыбнулся и пообещал скоро придти. А все остальные пошли к центру базы, где горел костер. Мы сели вокруг него. — Так, сегодня вы вели себя хорошо, — Владлен Николаевич был доволен. — Я попросил гитару тут. Никто не против попеть песни у костра, пожарить маршмеллоу и попить горячий какао? — у всех это предложение вызвало ажиотаж. — Только несколько условий. Если хотите предложить песню, то вставайте в очередь, и петь обязательно всем, — он настроил гитару и провел по струнам. Вот это был на самом деле отдых. Мы пели песни, пили горячий какао, который нам любезно приносили. Владлен Николаевич играл на гитаре каждую песню, какую просили. Мы стали расходиться только поздно вечером. Некоторые уже замерзали, а некоторых вымотал насыщенный день. Я с улыбкой сидела до последнего. Угаров хотел меня проводить до домика, но мне не хотелось уходить. Он ушел так ничего и не добившись от меня. — Как тебе день? — Владлен Николаевич отставил гитару в сторону, поднимая чехол. — Очень насыщенный, — краткость — сестра таланта. — Я даже и не знала, что Вы хорошо играете на гитаре. — У меня много талантов, — мужчина убрал гитару и оставил в сторону. — Хочешь еще посидеть, или пойдем в дом? Холодать начинает. — Только с условием, — я загадочно улыбнулась. — Сотникова, ты мне еще условия будешь ставить? — учитель наигранно нахмурился. — Ладно, у меня настроение хорошее. Выкладывай свое условие. — Вы приготовите глинтвейн, — знаю, что наглею, но я же видела у него пару пакетиков специй для этого напитка. — Тебе вчера было мало алкоголя в организме? — Владлен Николаевич встал, подавая мне руку. — Вчера я даже не знала, что пью, а сегодня хочу осознанно попробовать глинтвейн, — я встала с его помощью, и мы неторопясь пошли к нашему домику. — Вымогательница, — Владлен прошел шкафчика на маленькой кухне и вытащил бутылку вина. — Но я сам сегодня о нем мечтал, поэтому уговорила, — он вылил вино в кастрюльку и поставил ее на огонь. — Поможешь? — Чем? — я встала и подошла к нему. Он подал мне кружки, которые нужно было вымыть от пыли. Через 20 минут мы сидели в креслах и потягивали глинтвейн. Я от удовольствия щурилась и думала о своем. Как-то у меня поменялось отношению к Владлену Николаевичу. Если до этого я считала его тираном и деспотом, то сейчас он мне не кажется таким. Да, не дает спуску одноклассникам, но с ними так и надо. Мне хамил и грубил, но я же не особенная. Он со всеми так разговаривает, что ж теперь поделать? — Владлен Николаевич, а почему Вы выбрали эту профессию? — я нарушила нашу тишину первая. Зеленые глаза уставились на меня. — Сложно сказать. Скорее всего, родители настояли, — учитель отвел глаза в сторону. — На кого собираешься поступать? — Хотела пойти учителем химии, — я улыбнулась в кружку. Вот это удивление на его лице нужно было видеть. — Зачем тебе такое наказание? — он усмехнулся, делая глоток. — Не знаю. У меня больше и идей нет. Поэтому пока в ту сторону стремлюсь, — я пожала плечами. — Владлен Николаевич, почему Вы от нас не отказались? — по телу шло приятное тепло. Напиток расслаблял каждую мышцу. — Потому что Вас, оболтусов, никто больше не возьмет, — учитель фыркнул. — Василиса, может тебе больше не стоить пить? А то ты уже покраснела и глаза рассеянные стали, — он внимательно на меня посмотрел. Не хотелось ничего. Просто сидеть и говорить. — Все в порядке, — я откинула голову на спинку кресла, закрывая глаза. Вдруг к моему лбу прикоснулась прохладная рука. — Василиса, у тебя жар, — Владлен Николаевич выглядел обеспокоенным. — Быстро в кровать. — В Вашу? — я даже не осознавала, что спрашивала. Меня подхватили на руки и куда-то понесли. Потом все помню отрывками. Меня укутывали в одеяло, приносили горячий чай с медом. И снова провал. Очнулась я уже на руках учителя, который снова меня куда-то нес. Он посадил меня в машину, садясь на водительское кресло. Провал. Меня снова несут на руках, и я слышу причитания мамы. — Она выпила немного глинтвейна, поэтому не удивляйтесь запаху, — Владлен Николаевич укладывал меня на кровать. — Извините, что недоглядел. — Ничего страшного. Мы ее начнем лечить, — мама тут же унеслась на кухню, а учитель собирался уходить. — Влад… — мой голос охрип. Он подошел ко мне, присаживаясь рядом. — Спасибо тебе большое… — и я окончательно вырубилась.