Когда мы были молоды

Прошло 12 лет. *** Солнечное утро веселыми нотками рыжего света проникало в кабинет на втором этаже. Оно освещало серые мягкие кресла на пуховом перу с деревянными вставками в ручки, такой же деревянный дубовый стол, зеркало на стене и металлические стулья, которые заменяли сломанные. Дверь кабинета со скрипом открылась и в помещение вошёл высокий, рыжий мужчина, лет тридцати. Он по привычке аккуратно закрыл ее и сел за рабочий стол. Шатен разбирал гору бумаг и документов, постоянно глядел в зеркало на замученного себя и нервно постукивал ручкой по дереву. Только что у молодого психолога закончился третий прием на сегодняшний день. Джей потер усталые глаза и положил голову на стол, дабы хотя бы чуть-чуть отдохнуть, но видимо не судьба – в дверь постучали. – Входите! Дверь отворилась, и чтобы не показать своей невоспитанности, Джейсон поднял голову. Скромные голубые глазки, волосы цвета воронова крыла, аккуратно подстриженные до плеч, чуть смуглая кожа и родинка на левой щеке. Темно-коричневое пальто, небольшая сумка и ярко-чёрные ботинки с заострёнными глянцевыми носами, пухлые губы, снова психолог переключается на внешность, маленький носик, слегка макияжа и испуганное застенчивое выражение лица. Все это влилось в голову молодому человеку и он теперь уже не мог оторвать от нее глаз. – Проходи. Девушка встрепенулась в раз и медленно сняла ботинки с ног, открывая вид на серые носки в чёрную полоску. Она аккуратно вешает куртку на вешалку с лаковым покрытием, и Джею представляется вид на темно-серую рубашку шёлкового кроя, золотую цепочку на шее и множество родинок по рукам. Брюнетка с изумлением смотрит на Джейсона. Чуть бледная кожа, полностью заполненная яркими веснушками, серые глаза, тонкие губы, каштановые волосы, немного растрепанные многочисленными прикосновениями к ним руками. Белая рубашка, заправленная в чёрные классические брюки и бежевая, даже немного оранжевая кофта поверх образа. – Как ваше имя? Хотели записаться на консультацию верно? По крайней мере, мне никто про это не говорил, тогда запишу вас, но вы должны со мной поговорить, сядьте, – протараторил Уолкер, чем вызвал на лице девушки тонкую милую улыбку, с лёгким веянием грусти. Прежде чем ответить, голубоглазая села в мягкое кресло и потерла носики своих пальцев на ногах друг о друга. Джей аккуратно наблюдал за этими действиями, все еще не сводя глаз с ее внешности, в глубине души его терзала мысль о том, что он раньше видел эту даму где-то, но где, так и не понял. – Меня зовут Смит Нианетта и да, я пришла на консультацию к вам. Глаза Джея раздулись в превеликой панике и непонимании. Неужели это тот человек которого он так боялся встретить еще хоть раз в жизни? – Меня зовут Джейсон Уолкер, коротко Джей. А ты Ния, верно? – Но как вы... Он улыбнулся, и его улыбка подарила Ние понятие и причину. Он ее узнал. Это был он. Ее бывший. – Можно на ты, Ния. Тут же улыбку с лица Уолкера как сдуло ветром. Они несколько минут смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти там остатки от тех людей, которых эти оба знали много лет назад, но сейчас в его зрачках читалось успокоение, а у нее – грусть. Прежде чем сказать что-то снова, шатен встал, этим поманив брюнетку сделать тоже самое, долго он не думал, просто заключил ее в тёплые дружеские объятия, а она в свое время дала себе понять как скучала по широким мужским плечам и итальянскому парфюму. – Я думал, что больше никогда тебя не увижу. – Я тоже очень рада тебя видеть, как понимаешь, я не просто так здесь. – Понимаю. Он бросил на нее обеспокоенный взгляд и внезапно брюнетке вспомнились его такие нежные слова, о том, что она всегда может ожидать от него поддержки, в любое время суток, она знала, что он готов помочь. Но почему? – Ты же помнишь, я говорил, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, где бы я ни был, где бы ни была ты, расскажи, что случилось? – словно услышал ее Джей. Ния опустила голубые глаза и поджала губы. С одной стороны, Джей был человеком, которому она верила на протяжении года, но с другой, она видит его впервые за двенадцать лет их разлуки. Можно ли ему доверять или он уже не таков душой и разболтает ее моральную боль первому знакомому? – Ния? Брюнетка прошла назад к креслу и усевшись в него поудобнее, снова невольно подняла свои глаза на стену. Она пробежалась зрачками по картинам, перешла к зеркалу, встретившись со своим отражением, замерла, и Джей замер. Так он стоял, пока не услышал ее дрожащий голос. – Мое ухудшение в началось, когда мне исполнилось двадцать шесть. На работу меня не взяли, пришлось жить с родителями и Каем, который как есть так и помогал мне. Но вскоре он женился и ушел, а у меня как говорил отец: ни мужа, ни работы, ни стыда, ни совести. Позже я узнала, что у моей матери диагностировали рак груди, ее положили в больницу, а я осталась в родительском доме одна. Но недавно, узнала, что мама умерла, Джей, – она с силой до крови закусила губы и подняла мутные слезистые глаза на молодого психолога. – Она умерла... Все это время психолог стоял облокатившись на стол с маленьким блокнотом и ручкой в руках. Он внимательно следил за манерой речи Смит и прекрасно знал приёмы ее разговора. Она напугана, неуверенна, слаба, Джей изучал ее глазами: сжатые руки, выступающие вены, замутненные глаза. Прежде чем что-то сказать, шатен прошел к ее ногам и присел на корточки, глубоко впившись ей в душу своими серыми глазами. – Это не психическое расстройство и не ухудшение в психике. Каждый здоровый и нормальный человек чувствует себя так при потере любимого ему человека. Внезапно, Ния напряглась. – Тебе то откуда это знать? Его губы расплылись в кривую и он поднялся наконец на ноги. – Неужели твои родители?.. – Нет. Она сузила глаза и дернула нервом уголка губ. Он был противоречив, причём ещё тогда: никогда не говорил о своём детстве. Хотя это было и не ее дело, познание его души может, помогло бы ей понимать его. Но она сидела и не говорила ни слова, пристально смотря на то, как шатен пару минут назад сел за стол и начал разбирать документы своих пациентов, что-то бурча под нос и изредка мотая головой. Все это время девушка рассуждала происходящее, и когда ничего не пришло на ум, она спросила. – Ты же поможешь мне? Он оторвал голову и поднял рассеянный уставший взгляд на свою пациентку. Немного потонув в замешательстве, он пялился на стену кабинета, окрашенную в серый цвет, не сильно яркий, скорее успокаивающий. Тут же в голову Джея стукнула ситуация про его знакомого, у которого комната окрашена в ярко-красный. Поразмыслив еще и над этим, Ния уже начала напрягаться, что ее собеседник совсем ее не слушает. – Помогу в чем? Давай начнём с этого, – а нет, Джей внимательно проанализировал каждое сказанное ею слово. –В восстановлении моей психики. Джей лыбисто глянул на нее, изучая каждую клеточку ее милого кукольного личика. До сих пор в его глазах оно было самым красивым и прекрасным, таким же прекрасным как двенадцать лет назад. Она нисколько ни изменилась, все такая же очаровательная. – Твоя психика в порядке. Я могу записать тебя на простую консультацию и осмотр с беседами. Ния нахмурилась, ведь шатен снова отрицал ее отклонения, но его взгляд был настолько лёгким, что хмурость в миг улетучилась в окно. Уолкер снова улыбнулся, вставая, жестом приглашая ее к двери. Время осмотра и разговора консультанта с пациентом было окончено. Ния встала с кресла и направилась к Джею. Он подал ей ее пальто, аккуратно приодев на плечи. Брюнетка обулась и глазами милого кота посмотрела на своего будущего врача или бывшего парня. – До завтра. Мужчина открыл дверь и она вышла из кабинета, направившись к лестнице, ведущей на первый этаж. Он проводил ее взглядом и как только упустил из виду, медленно закрыл дверь. Шатен все еще прислонялся к деревянной стенке с ручкой лбом, но уже улыбался во все тридцать два зуба. – Все такая же очаровательная.