Второй шанс

«Партнёрство» с Сэмом было самым удивительным событием, которое только когда-либо приключалось с Райденом. Как только Родригез встал на ноги и обзавёлся новой рукой от дока, он каким-то чудесным образом удвоил свою и до этого бешеную харизму. Возможно, Райдену только так казалось, ведь в его жизни было довольно мало приятных моментов, но Сэм проявлял к нему весьма неподдельный интерес. Его взгляды, прикосновения, мимолётные улыбки — всё буквально доводило до черты, хотя изначально не подразумевало ничего лишнего. Райдену казалось, что он додумывал контекст, лишь бы отыскать повод вновь сблизиться с Сэмом. Его никто не прогонял, но иметь причину всегда было проще, чем признать желание проводить время с мужчиной, с которым бился на смерть и практически убил. Сэм был воздухом, а Райден не мог надышаться. Они собирались покинуть «Маверик» вместе на том самом злополучном мотоцикле. Райден решил не отдавать его Сэму чисто из вредности, а Родригез и не особо возражал. При всей своей, казалось бы, доминантной натуре, он охотно уступал Райдену, предварительно доводя его до «нужной кондиции», как будто испытывал особое удовольствие рядом с монстром, способным с лёгкостью прирезать его на месте. К сожалению или радости, пустить Сэму кровь не хотелось. На его тело у Райдена были вполне конкретные планы, и он сделал всё в тандеме с доком, чтобы их реализовать. В тот самый день все близкие Райдену люди из «Маверик» собрались в гараже на прощание. Сэм с каким-то видом величайшего упоения полировал байк своей новой рукой, явно к ней привыкая, а Райден просто искоса наблюдал за ним, параллельно беседуя с людьми, которые нет-нет, да внесли изменения в его жизнь. Их пути должны были разойтись. Райден знал себя. Иногда (довольно часто) он способен был совершать поступки, вредившие команде, именно поэтому отсутствие принадлежности к какой-либо организации было его спасением. Он не хотел больше зависеть от кого-либо и, напротив, делать других зависимыми от себя. Исключением, как обычно, стал проклятый Самуэль Родригез, который по-дьявольски быстро восстанавливался и в тренировочных спаррингах умудрялся хорошенько погонять Райдена. Они оба знали, кто из них сильнее, но даже эти знания не делали Мурасаму менее опасной в руках мастера. Райден знал, что Сэм не достиг предела. Они выбрали совместное развитие и, будем честными, не только развитие. Прощание было особой неприятной темой для того, кто был изначально плох в социальных взаимодействиях, но Райден стоически вытерпел все объятия, тоскливые взгляды и неловкие дружеские жесты. Он уже двинулся к мотоциклу, как вокруг его ноги обвился упругий металлический хвост. Райден вовремя остановился, чтобы не упасть. Вульф стоял позади него, ничего не говоря, и Райден, отличающийся особым мастерством подбирать слова, тоже разделил эту хрупкую атмосферу обмена взглядами. С тех самых пор как они с Сэмом пришли к определённой константе в их отношениях, взаимодействие с Вульфом стали более тёплыми, но между ними двумя всё ещё ощущалась та самая напряженность. Она звенела в воздухе, как временами звенит тишина, давя на барабанные перепонки. Райден понимал, что не должен оставлять между ними недосказанность, но как-то постоянно откладывал момент окончательного разговора по душам. Благо, Вульф оказался более решительным. Он сделал первый шаг, и сейчас от собеседника требовалось совершить второй. — Будешь скучать по мне? — с усмешкой спросил Райден, стараясь вести себя абсолютно непринуждённо. У него получилось. Практически. Если бы не чувство, что пёс явно ожидал от него немного другого диалога, Райден бы свёл всё в шутку, ведь у него было кому подражать в этом плане. «Нет, так не пойдёт». — Ты правильно сделал, что не сказал мне тогда правду, — произнёс Райден до того, как осознал смысл сказанных им же слов; когда он начал, остановиться было уже невозможно. — Я долго думал над той ситуацией. Сэм уже тогда вызывал во мне странные чувства, противоречивые и неправильные. Вполне вероятно, что я, разгоряченный боем, не сумел бы принять взвешенное решение. Обижаться на тебя было глупо, но мне тогда казалось, что между Сэмом и мной, ты выбрал Сэма. Ревновать механического пса к другим людям было верхом идиотизма, но Райден, подсознательно избегающий внимания и всё-таки одновременно остро в нём нуждающийся, ощутил себя отвергнутым в очередной раз. Что он за существо такое, если даже робот им пренебрёг? Эти мысли не соответствовали образу хладнокровного, а порою и маниакально-безумного киборга-убийцы, но Райден мастерски совмещал в себе самые противоречивые качества. Он нервно пожал плечом, сделав вид, что разминается. Вульф подозрительно долго молчал, только смотрел на него, продолжая удерживать хвостом за ногу. — Ты словил программный сбой? — Уровень твоих шуток несомненно возрос с нашей первой встречи, но всё ещё нуждается в длительном улучшении, — парировал пёс. Он наконец-то высвободил ногу Райдена из захвата. — Но, должен признать, твоя неожиданная откровенность действительно стала причиной моего замешательства. Райден усмехнулся. Ему стало гораздо легче, когда Вульф наконец-то вернулся к своему занудному стилю изречения. Никому из них не нужно было извиняться, они решили мысленно простить друг другу недосказанности. — В конце концов, от твоей самодеятельности вышло больше пользы, чем вреда, — взгляд голубых глаз невольно метнулся в сторону Сэма, который смеялся с какой-то крайне сомнительной шутки, если учесть, что она принадлежала доку. Только такой человек, как Самуэль Родригез, умудрялся находить толику привлекательности в чём-то абсолютно инородном. Вероятно, так он сделал и с Райденом, но тот не был против. — Относительно твоего первого вопроса: ответ будет положителен. — Я буду навещать тебя и привозить вкусные собачьи угощения. Обычно Райден старался держать свои чувства в узде, но после сближения с Сэмом у него выходило из ряда вон плохо. Родригез мог любого вытащить из панциря, он действовал с упрямством мула и методичностью мастера, получая от самого процесса неописуемое удовольствие, и у Райдена в конечном итоге попросту не осталось сил на сопротивление. Теперь он уже точно был уверен в своей будущности. Раньше он уходил в закат один, но теперь их было двое. Эта мысль приятно грела. — Частота твоих сердечных сокращений внезапно возросла, — заявил Вульф, заставив Райдена стушеваться. — Ты, видимо, забыл обновиться, раз сейчас так глючишь, — огрызнулся он, не желая признавать очевидных вещей. Будь Сэм просто сильным бойцом, то не получил бы разрешения на партнёрство, особенно от такого закрытого человека, как Райден, но вся суть их отношений заключалась отнюдь не в желании прикрыть друг другу спину. Это, скорее, было приятным бонусом. — Мир? — с надеждой в голосе спросил Райден. — Мир, — ответил Вульф. И на душе наконец-то стало легко. Все прошлые недосказанности разрешились, а впереди ждал Самуэль Родригез, живой, энергичный, освободившийся от цепей и готовый к новым свершениям вместе с ним, Райденом.