Бьют волны, а мне не больно?

— Тэхен!!! - он знал. Это был голос Чонгука. Он почувствовала его руку, крепко сжимающую тело.Бывший муж прыгнул за ним сюда. Но куда, где он? Вода заливает глаза. Он пытается что-то закричать, но вода заливается теперь уже в рот. И снова этот треск где-то совсем рядом и это чувство, когда сначала медленно, а затем быстрее огромная масса накрывает сверху. Он успел вновь увидеть лицо Чона за секунду, как его тянет потоком под воду. Оно было так близко. Челюсти отказывются двигаться. — Чони, — слабое, как писк котенка. — Слава Богу. Его голос был совсем рядом. Сзади. Сознание Тэ начало возвращаться, тянуться на любимый голос.. — Чонгук, — снова повторил омега. — Слушай внимательно, дорогой. Ты никогда в жизни не любил кого-то слушать. У нас есть всего один шанс. Естественно, мы им воспользуемся. Яхта рядом где-то. Я держу канат. Забраться на борт мы не сможем, но по правому борту я сбросил круги, найдем и тогда мы будем в относительной безопасности. Ты все понял? — Нет! — вырвалось у него. Паника охватила его. Перехватило дыхание. Ему хотелось схватиться за Чона сильно-сильно и плакать, плакать, плакать… «Хватит! — слова прозвучали отчетливо. Причем голосом самого Тэ. Если это спасет их, значит омега нырнет и поплывет. — Ты никогда не спасешься, если будешь вести себя, как идиот». — Что д-д-де-е-е-ла-ать? — стучали его зубы. — Я считаю до трех, и ныряем. Все будет в порядке. Ты готов? Не дождавшись ответа, он стал считать: — Раз… два… Тэхен набрал воздуха. Затем его куда-то утащило под воду. На несколько секунд. Они проплыли под очередным гребнем волны. Вынырнув, Тэхен стал жадно стал глотать воздух. — Я держал тебя, ты бы не утонул. Ты вцепился в меня так, что я чуть сам не утонул. Чонгук показал ему за что держаться. Руки были каменными. Омега попытался их растирать. — Вот-вот. Растирай. Но не забывай держаться. Я должен оставить тебя ненадолго. Не паникуй. Я убедиться что яхта не повреждена и не утянет нас в ближайшее время за собой на дно. Не пугайся, когда кто-то схватит тебя за ногу. Это буду я. Лишнюю одежду и обувь тоже придется сбросить. Держись. Я скоро. Казалось, это продлится вечно. Тэ отбивая хороший чечеточный темп зубами пытался осмотреться по сторонам. Не так уж и плохо. Если бы не холод. Спустя время он почувствовал, как Чони прикоснулся к его левой ноге. Значит, она еще не совсем отморожена. Ким первый раз легко вздохнул, как вдруг почувствовал движение ножа по коже, а затем огромный груз отвалился от его тела, Чонгук срезал с него всю одежду, оставив только кружево омежьих шортиков и вынырнул из воды, от неожиданности Тэ чуть не выпустил из рук круг, на себе альфа не оставил ни тряпочки. — Как поживаешь? — спросил Гук. Его голос показался от чего-то криком. — Тс-с. Не так громко. — Как дела? — спросил он тихо. — Замерз как собака, если тебе это интересно. — Да, вода холодная. Но бывает еще холоднее. Если бы ты был близь Новой земли… — Чон Чонгук, если ты мне будешь рассказывать свои безумные приключения с Паком в России… я тебя утоплю! Они засмеялись, и от этого смеха стало как бы теплее. Но Тэ продолжал крутить нервно языком по щеке и ровной линии зубов . — Как ты можешь смеяться в таком положении. Совеем не смешно болтаться в холодной воде посреди шторма! — Когда дела так плохи, что хуже некуда, остается только смеяться. Это спасает от сумасшествия, и зубы не так стучат от страха. Раздражало все, что он говорил. Самое главное, что он был прав. — Сейчас я хочу к Тегыку... - рука растинающая шею омеги остановилась. Было что-то интимно-возбуждающее в его движениях. Прошли годы с тех пор, когда в последний раз его тела касалась его рука. — Я сделаю тебе массаж. Дыши глубже. Я заставлю кровь в тебе бегать быстрее. Тэ пытался делать, что говорил Чон, но руки у него уже еле двигались. Было гораздо проще повиснуть на висюльках круга и качаться вместе с волнами. Так захотелось спать. «Почему Чони там что-то тараторит? Почему он так настаивает, чтобы я массировал свои руки?» — Тэтэ, милый! — донеслось до него отчетливо. — Тиргик! Тебе нельзя спать. Нужно двигаться. Ударь меня, если хочешь, только двигайся. Чон стал яростно массировать его руки и плечи. Он делал это так сильно и грубо, что омежка издал писк боли. — Хватит, мне больно - голос был очень слабым, как мяуканье котенка. Ким вновь закрыл глаза, и темнота навалилась на него, такая сладостная и теплая, словно платок из овечьей шерсти. Он уже не чувствовал холода, была только усталость и страстное желание уснуть. Не говоря ни слова, Чонгук наомашь хлестанул его по щеке, да так сильно. Тэ сразу распахнул глаза, злой и потрясенный, Чонгук никогда не поднимал на него руку, даже когда думал, что Ким ему изменил и повесил на него плод своей измены. — Ты что, с ума сошел! Вот выберемся, ты получишь свое. Вот увидишь! — Так-то лучше, — спокойно проговорил Куки. — Дай сюда свои руки. Я помассирую. — Обойдешься! Я оставлю их при себе. Чего и тебе желаю. Ты мне чуть кости не переломал. — Выбирай: либо я их буду ломать, либо их съест краб. Послушай, если не греться, то можно умереть, Я знаю, ты хочешь спать, но это сон смерти. И если даже мне придется тебя избить до синяков, я не позволю тебе умереть. Шевелись, двигайся, говори. Мне плевать, что ты говоришь. Только говори. Пой мне песни русалки, и я буду знать, что ты жив, мой ундина. — Ты намерен выбраться отсюда? — спросила безнадежно омега. — Конечно. — Как? — Течение несет нас к берегу. Прилив нас принесет туда, откуда мы стартовали. — Сколько времени пройдет прежде, чем мы вернемся? — безжизненно спросил Тэ. — Я не знаю. Храбрись, малыш, тебя сын ждёт — сказал Чон, продолжая усиленно массировать омежьи плечи. Его голос звучал, как на проповеди! Чонгук; который всегда был таким веселым. О Господи! Ким хотел из-за всех сил, чтобы его отмороженные ноги зашевелились. — Мне нет дела до твоей чертовой храбрости, я есть хочу! Какого черта ты оставил там сумку, когда прыгнул за мной? - Не говори ерунды! Давай лучше петь! Давай споем ту, которую так любил мой отец про зимнего мишку? — Спой лучше ты. Ты должн знать там каждое слово - Чон попробовал, но у нее уже запершило в горле. — Я забыл, — сказал он и заметил как омега хлопает глазами стараясь отогнат сон и скрывая усталость. Он так устал. Если бы он мог положить голову на плечо Гука и поспать. Его руки так нежно прижимали обессилевшего омегу. Его голова упала альфе на плечо. Больше не было сил. Чон встряхнул его. — Тигренок, ты меня слышишь? Я чувствую, что течение переменилось. Я чувствую, мы совсем недалеко от берега. Не сдавайся. Держись, моя звездочка. Скоро все закончится. — …так холодно… — Черт бы тебя побрал, Ким Тэхен! Ты ни на что не годен! - слова подействовали. Голова поднялась, и в глазах снова появился разумный блеск. — Дыши глубоко, — скомандовал Чон. — Скоро приедем. Он закрыл своей огромной рукой его нос и рот и утащил под воду подныривая под килем яхты Вынырнув с другой стороны корпуса, Чон огляделся. Кругом ходили огромные волны, но метрав в трехста виделся песчаный нанос пляжа. — Почти дома, мой дорогой, — прошипел Чонгук. Он взял омегу так, чтобы его голова оставалась над водой и случайно не нырнула. И поплыл, аккуратно лавируя между волнами. Лил мелкий дождь, из-за сильного ветра он бил в лицо. Чон остановился прикрыл Тэ от надвигающейся сзади волны, она подняла их на свой гребень и понесла к берегу. Ноги альфы были сильно изранены, но он не обращал внимания. Он с трудом пробирался по песку. К месту, где можно было укрыться от дождя и ветра. Там он уложил свою драгоценность на сухой песок.