Лавина
22 июля 2022 г., 22:00
Эта зима какая по счёту? Возможно, пятая? Или седьмая? Существование Ники словно замирает в ожидании новых встреч.
Таких необходимых.
Таких ненавистных.
Хотела бы я любить свою жизнь, но Зейнара отравляет её.
Пальцы Ники стискивают верёвку, покрывшуюся инеем. Лихорадочный взгляд мечется между деревьями, пытаясь найти подходящую ветвь.
Достаточно прочную, чтобы выдержала.
Чтобы наверняка.
И кто придумал, что чувства окрыляют? Меня эта влюблённость со всей дури шмякнула о лёд.
Присаживаясь, Ника лепит под нужной ветвью ступеньку из снега. Затем перекидывает верёвку, задерживая тоскливый взгляд на петле. Забирается на самодельную ступень.
И в следующий миг летит прямиком в ближайший сугроб, сбитая сильным ветром. Рядом издевательски приземляются обрывки, пару мгновений назад бывшие крепкой верёвкой.
— Ненавижу тебя… — шепчет Ника в отчаянии, когда вокруг неё смыкаются знакомые объятия, а лицо покрывают колючие поцелуи.
Касания ледяных пальцев заставляют дрожать, чужие губы обжигают кожу, а от неживого, слишком холодного дыхания слипаются промокшие ресницы. Слезинки, успевшие скатиться по щекам Ники, застывают болезненными кристалликами.
— Любишь, — твёрдо отвечает Зейнара, крепко сжимая Нику в руках и очередным поцелуем срывая с её губ сдавленный вздох.
Это не похоже на обычное волнение за близкого человека. Скорее на страх потерять единственную ценную вещь, и не больше. Зейнара твердит о любви, но голос её безучастен, а лицо не выражает подобающих эмоций. Как будто не её девушка пыталась расстаться с жизнью.
Ника не чувствует себя по-настоящему любимой. Только не с ней.
— Я в-всё равно… — морозный воздух приглушает и ломает голос, но она говорит, превозмогая. — В-весной ты не придёшь сюда. Н-не остановишь меня.
— Не приду, — соглашается Зейнара.
И не приходит.
