Стадии принятия

***

Нет ничего более ужасающего, чем магия. Магия бесконтрольная, неподвластная законам времени и пространства. Дикая магия, магия темная и пугающе неизведанная. Ровно как и теория мультивселенной, которая так не давала рациональному уму Стивена покоя. Он соприкасался с ней, но совершенно не ведал, как ею управлять. Впрочем, как и женщиной, стоявшей близко к нему, тоже. Ванда стоит к нему лицом к лицу. Близко. Настолько, что Стивен может ощутить рассерженное дыхание на кончике своего носа, линии губ и ямке подбородка. Стрэндж сразу ощутил, что темная магия исказила её разум и практически поработила его. Насколько, он не знал. Но надеялся, что от прежней Ванды ещё что-то осталось. Он хотел попробовать достучаться до неё. — Не думай, что знаешь меня, Стрэндж. Ты и понятия не имеешь, что мне пришлось пережить. Всё, что у меня осталось, это мои дети. — Ванда, у тебя нет детей. В словах нужно было быть избирательнее, осторожнее. Ванда раздраженно ведет верхней губой и практически скалится. Стивен оступился и ошибся. Разговоры с ней — это словно танцы на минном поле. — Нет, есть. В других вселенных они со мной. Все, чего я хочу, это вернуть себе счастье материнства. Мне не нужно ни мировое господство, ни уничтожение этого мира. Только моя семья. — Голос Ванды слышался плаксиво и надломленно. Она была уже на грани, когда рассказывала ему об этом. Стивен заметил, в зеленых глазах стоял отблеск переполнявших их слез. — Ванда, Даркхолд исказил твою память. Он обострил твою печаль и возвел твое желание в абсолют. Ты и не понимаешь, какую цену тебе придется вскоре заплатить. — Ох, Стрэндж, не заговаривай мне зубы. — Ванда натянуто усмехнулась. — Я ведь чувствую, ты тянешь время. Ты боишься меня так же, как и все остальные. В чем-то она была права. Стивен её боялся. Но это не значит, что он не был готов ей противостоять. Когда он только прибыл, эта хитрая лиса пыталась обмануть (отравить) его сладким запахом яблок и своей улыбкой, но у неё всё равно не получилось. Хотя Стивен готов был ей рукоплескать, искажать по своему желанию реальность Ванда научилась с точностью настоящего профессионала. Она сумела смутить и сбить с пути одного из сильнейших магов их вселенной. На что она ещё была способна, Стивен боялся представить. Эта молодая женщина в одиночку могла одолеть Таноса, если бы не обстоятельства. Ему нечего было противопоставить её силе. И Стивен это осознавал, как и чувствовал понимание превосходства Ванды над собой. Темнота и неизведанность её натуры манила его на иррациональном уровне. Непокорность Ванды на удивление Стрэнджа ему же в ней и импонировала. Активировав защитные заклинания, Стивен сделал близкий шаг к ней. — Я понимаю, каково тебе. Я тоже лишился многого в войне против Таноса и задолго до неё. Шанс на жизнь с любимой женщиной, шанс на возвращение прежнего уклада жизни. Но нам всем приходится чем-то жертвовать! — В угоду чему, Стрэндж? — В ладонях Ванды запульсировали красные огни опасной магии. Они словно выражали возрастающей насыщенностью истощение её терпения. — Спокойствия вселенной? Спасения мира? Очнись, мир постоянно обдирает таких, как мы, до нитки. И если ты уже давно сдался и смирился с его несправедливостью, то я нет! Я готова за своё счастье бороться. А ты…ты всего лишь жалкий трус. — Я нашёл новую цель для себя в служении людям и защите этой вселенной. — Стивен приготовился отразить атаку. — И мне очень жаль, что ты не смогла её найти и для себя. — Ты пережил намного меньше меня. — Ванда процедила слова сквозь зубы, переходя практически на шипение. Удар в первый щит пришелся ногой, уже после несколькими мощными скрещенными потоками её энергии. Стивен отразил их, занимая обороняющую позицию. — Не ты был лишен родителей и вынужден на протяжении долгого времени жить бок о бок с врагом, принимающего тебя, как должное! Не твоего брата убили, когда вы оба решили в первый раз поступить правильно! — Удар, еще удар. И ещё. Чем больше Ванда злилась, тем более сильными становились запускаемые ею разрушительные снаряды, пока блестяще отражаемые Стивеном. Однако вскоре щиты начали трескаться под усилившимся напором атакующих выпадов Ванды. — Не ты потерял любимого мужчину, вынужденный размозжить ему собственными руками голову во благо спасения всего человечества! И не ты познал кратковременный вкус семейного счастья, который у тебя снова отняли обстоятельства! Последний удар с приближением разбил защиту Стрэнджа. Они перешли на рукопашный бой. Стивен мог бы похвастаться тем, что наконец его форма позволяла отбиваться не только при помощи магии, да случай был не подходящий. Увернувшись от удара в голову, он попытался сделать подсечку, после чего оказался застигнут врасплох. Ванда, обхватив его голову ногами, взобралась на его плечи и придавила к земле. Когда-то очень давно её этому приему научила Наташа, и вот он наконец ей пригодился. Алое сияние опасно запульсировало прямо перед глазами Стивена. Он затаил дыхание. — Так что не надо говорить, что понимаешь меня. То, что пережил ты не сопоставимо с тем, что пережила я. Ты говоришь, ради спокойствия вселенной нужно уметь приносить жертвы. — Вторая рука, свободная от свечения, схватила Стрэнджа за горло. — Ну так я отдала уже сполна. Я устала, что все вокруг у меня всё забирают. Во мне осталась одна лишь пустота. У тебя была цель после всех пережитых тобою страданий, Стрэндж, а у меня её нет. Только мои дети. Они моя единственная цель сейчас. Стивен резко сбил её с себя ударом в грудь. Ненадолго Ванда вылетела в астральное измерение, прежде чем вернулась обратно в тело. Стивен перевернул её под себя, придушив предплечьем горло. — А как же другая ты? Ты подумала, что будет с ней? С ней, которая смогла найти в себе силы продолжать жизнь! Которая тоже лишилась семьи, брата, Вижена… У неё остались только лишь её дети. И если ты, Ванда, придешь и заберешь их, ты не будешь лучше тех людей и существ, которые забирали у тебя. Остановись. Пока ещё можешь, остановись. Из всех вероятностей Стивен предполагал, что, как и с Таносом, был один лишь безопасный путь, который мог позволить остановить Ванду. Она использовала Даркхолд явно на протяжении долгого времени, но если уничтожить книгу, может появиться шанс методом увещевания спасти её и себя от страшной беды. Стивен чувствовал, на кону сейчас стояло многое. Не только жизнь Америки Чавес, но и, возможно, судьба всей мультивселенной. Ванда, расстроенная его словами, на миг растерялась. Этого оказалось достаточно, чтобы запереть левитирующую рядом книгу в защитный шар и попытаться её уничтожить. Однако Ванда быстро пришла в себя, сбросив оцепенение и вновь нанеся удар по Стрэнджу. Отброшенный ударной волной алого свечения, Стивен отлетел к одному из обуглившихся деревьев. Ванда практически перешла на крик. — Не смей, Стивен! Отдай её мне! — Ты помнишь, что эта книга сделала с её прошлым носителем? Посмотри на себя. Что стало с тобой? После Вествью ты вернулась одна. Могу предположить, что Вижена и детей ты там отпустила. И попрощалась с ними. Ванда, после прощания нужно уметь двигаться дальше. А ты вновь делаешь несколько шагов назад. Поверь мне, я знаю, как легко можно увязнуть в прошлом, хоть ты и думаешь, что я тебя не понимаю. Да, мои потери не сопоставимы с твоими. Но я хочу дать тебе шанс на излечение, я хочу дать тебе шанс идти дальше. И показать, что из тьмы есть дорога к свету. — Заткнись! — Она запустила в него ещё одной волной, приобретшей опасные очертания маленьких циркулярных пил. Отразив их, Стивен перенаправил несколько из них обратно на саму Ванду. Едва увернувшись, Алая Ведьма попыталась разбить шар защитного заклинания, но Стивен вновь её перехватил. Она практически кусалась, царапалась и дралась вблизи, как кошка. Несмотря на знание некоторых приемов самообороны, Ванда не была профессиональным борцом без магии. Активировав автоматические небольшие щиты на кулаках, Стивен удивился, что Ванда чисто интуитивно скопировала его технику. Она использовала магию буквально на автомате, и это не могло не восхищать. Манипуляции с волшебной материей в её руках превращались в настоящее представление. Мысль Стивена обретала все больше смысла и казалась ему верной. Он обязан хотя бы попытаться. Они вступили вновь в схватку, нередко отражая кулачные удары друг друга защитными заклинаниями на уровне собственных атак. Ванда, увернувшись, ударила ногой Стивена в живот, однако он в это же мгновение перехватил её и запустил столб пламени сверху. Ванда, отклонившись в последний момент, растерянно рухнула на землю. Под ногами Стрэнджа после сильного удара выброса энергии разверзлась земля. Вовремя взмыв в небо, Стрэндж закрыл образовавшуюся трещину заклинанием, восстанавливающим материю. Та, словно золотыми нитями, сшила пострадавшую землю обратно. Он вновь оказался на земле, плавно на неё опустившись. — Ты говоришь, что у тебя нет цели. Нет будущего, и это заставляет прошлое волнами откатывать тебя назад. В то время, когда ты была мало-мальски счастлива. — Стивен тяжело дышал. — Но что если я смогу это исправить? Если я избавлю тебя от влияния Даркхолда, если я тебе покажу другой путь, проигнорируешь ли ты его? Это будет зависеть только от тебя, Ванда. — Как? — Ванда требовательно задала вопрос. — Как ты можешь это исправить? — Я не смогу вернуть твоих детей. Но с твоими способностями ты могла бы обучить других. Показать им свою силу, поделиться с ними своим опытом, чтобы они не пережили того, что пережила ты. Ванда, ты невероятно сильна. И я уверен, если направить твою силу в созидательное русло, тебе же самой станет легче. В один день ты окончательно себя разрушишь, если не сможешь себя определить. — Что?.. Ты хочешь, чтобы я… — Ванда ошеломленно смотрела на заклинательный шар, потом на самого Стрэнджа. — Нет, Стивен, я не могу. Что…какой из меня учитель? — В Камар-Тадж никто не приходит целостным. Все мы когда-то приходили туда опустошенными, лишенными смысла жизни и продолжения влекущегося жалкого существования. — Он протянул ей руку. — Но разве это плохая цель, помощь другим? Ты ведь не чудовище, Ванда. Ты изучила массу запретных искусств. Как и не запретных тоже. Ты можешь поддержать таких же сломленных людей и детей. Стать для них опорой в трудные времена, которой тебе самой не хватало. Я не собирался преуменьшать степень пережитых тобой трагедий, но ты и без меня понимаешь, что возвращение детей будет не более чем анестезией. Со временем чувство вины сожрёт тебя и станет только хуже. Если бы я знал, как помочь, я бы помог. Но я не могу. Я могу лишь предложить тебе альтернативу. — Последнее звучало измученно и несколько устало. Проникновенная речь Стрэнджа заставила Ванду застыть на земле. Враждебная энергетика вокруг неё потеряла свою концентрацию. Она словно постепенно рассеивалась, не пропадая до конца. Полностью завися от мыслей и эмоционального состояния хозяйки, магия Ванды давала понять, насколько слова Стивена смогли достигнуть её. Ему оставалось только ждать, как с приручением дикого раненного зверя. Один неверный шаг, слово, и он мог сам же сломать выстроенный своими усилиями мост между ними. Она ожидала обвинений. Ожидала, что снисхождения и понимания от человека вроде Стрэнджа ей не получить. В его глазах она была дикой, неприрученной и опасной. Словно темная магия в первозданном её виде. Такое не могло не пугать. И всё же он пошел по пути переубеждения. Он не пытался её убить, только давал выбор. Ванда вспомнила Вижена. Вспомнила его слова, как и улыбки своих мальчиков, которые видела в последний раз. Вижен тогда спросил, что же он такое. Ванда ответила, что он часть неё. Её любовь. Её потеря. Её скорбь. Чем же мог для неё стать Стрэндж в данной связи? Неужели…он претендовал на роль её спасения? Ванда чуяла ложь за милю. В особенности после всех ножей, побывавших у неё в спине. Если бы Стрэндж врал, она бы это ощутила. Но он говорил правду. Он не смеялся над её скорбью, он пытался помочь справиться с ней и принять её. Засевший глубоко клубок отчания, проделавший в ней пустое дупло, прорвался через застывшие, вибрирующими между ними секунды промедления. Ванда чувствовала, что внутри неё поднялась борьба. И желание вернуть мальчиков словно и правда оказалось инородным, будто навязанным ей кем-то извне. Закрыв уши ладонями, Максимофф с силой их сжала, зажмурив глаза. В голове стало очень шумно. Писк голосов возрастал с каждой секундой. — Ванда?.. — Убери её. Уничтожь её, пока я ещё могу себя контролировать. — Шепот в ушах, кажется, пытался погрести под собой остатки чистоты её разума. Даркхолд, как опухоль, захватывал всё больше и больше светлых участков в её душе, пока не оставил ни одного не зараженного собой. Как Ванде казалось. Стрэндж сумел докопаться до оставшейся последней крупицы, от которой зависело сейчас всё. — Стивен, уничтожь её сейчас же! Встрепенувшись, Стрэндж правильно понял её прямой приказ и переместил шар с книгой ближе к себе. Оставался вопрос, как её уничтожить. Простого заклинания для уничтожения такого сверхмощного артефакта могло и не хватить. Стивен раздумывал недолго, находясь на предельной концентрации мыслей. Раскрыв око Агамотто, Стивен выпустил мощную энергетическую атаку, пробившую его же собственную защиту, возведенную вокруг книги. Мистический свет обуглил Даркхолд до состояния пепла, оставив не больше чернеющей горстки. Ванда, наблюдавшая за этим с предельной сдержанностью, чтобы не броситься защищать артефакт против воли, тяжело выдохнула, когда Стивен закончил. Алое марево, стоявшее все это время перед её глазами, наконец спало. Чувствуя опустошающее облегчение, Ванда позволила себе расплакаться. Последняя возможность увидеть детей вживую и вернуть их была уничтожена с её собственного позволения. Голова у неё кружилась. Выглядела она со стороны разбитой. Стивен научился многому у Древней. Ещё большему у Кристины, и вынес одну важную для себя мысль от них обеих — в таких ситуациях нужно было уметь проявлять гибкость. Радикальность не всегда вела к верному пути решения проблемы. Если бы он серьезно попытался вступить с Вандой в схватку, она бы уничтожила их всех. Стрэндж собирался совершить ещё один рискованный шаг. Плащ левитации, как и око, оказались повешены на ветку одного из деревьев. Без них он чувствовал себя словно голым. Но к раненому зверю приближаться с оружием в руке чревато. Ванда подняла на него заплаканные глаза. Она сидела на коленях и оплакивала себя, свою безбожно испорченную жизнь и то, что не смогла устоять перед чарами Даркхолда. А ведь Стивен был прав. Она чуть было не стала такой же, как те, кто забрал у неё всё. Она практически подошла к краю злодейства и, заглянув за него, готовилась прыгнуть. Одной из её рук коснулись. Медленно, осторожно. Ванда ощущала, как у Стивена дрожали едва ощутимо пальцы. Не от страха и не от холода, это Максимофф тоже знала. Из-за травмы. — Больно?.. — Слеза, покатившаяся из её глаза, одиноко прокладывала новую влажную дорожку до подбородка. Ванда смотрела на него зелеными глазами, взгляд её опустился на его руки. — Немного. Но это сейчас и не важно. Алое сияние подхватило сжимавшую её пальцы руку. Стивен почувствовал влияние магии извне. Она окутала его теплой воздушной материей, щекоча, словно мелкими раскаленными иголками. Боль отступила. Он с удивлением отметил это, как и то, что Ванда взяла его за руку в ответ. Она так отвыкла за время вынужденного изгнания от поддержки, что порыв, который поднялся сейчас в её душе, казался таким правильным. Она изголодалась по тактильности, по чужому человеческому теплу. Стивен располагал её несвойственным ему мягким изучающим взглядом. — Пообещай мне одно, Стрэндж… — Ванда приблизилась и свободная рука вновь оказалась у него на пульсе. Стивен напрягся. Рано было ослаблять бдительность и свою защиту. — Что ни за что не будешь пытаться поместить меня в клетку, как другие. Иначе я причиню тебе много боли. Ясно? Стивен шумно сглотнул. В зеленых глазах вновь проявился алый огонек. Ванда теперь всегда будет Алой Ведьмой и это не разделимо. Её нельзя было отменить или запихнуть в тесные рамки, которые она сама бы не захотела ради кого-то принять. Ему нужно было это учитывать. Она всегда будет потенциально опасна. И он будет нести за это ответственность, как и за свое решение тоже. — Не буду, — прошептал он севшим голосом. Давление её ногтей на шее было ощутимым. — Обещаю, тебя это не коснется. — Хорошо… — Хватка Ванды ослабла. Кажется, и напор её наконец ослаб тоже. — Спасибо. Глядя всё ещё в его глаза, находясь так близко, Ванда скользнула взглядом по его рту. Острые кончики ногтей прошлись по губам Стивена. Волнение захлестнуло его разум и затормозило его действия, когда Ванда не отстранилась, как он предполагал. Она подалась вперед, заменив пальцы своими губами, считывающими его, кажется, лучше его самого. Стивен вспомнил её вопрос про счастье. Про Кристину и то, что он упустил её. Мизерная плата для всеобщего блага и спокойствия, но колоссальная по потерям лично для него. Он готов был поставить желания других выше своих собственных, в то время как Ванда, напротив, выбирала себя. В глубине души Стивен завидовал её решимости, хоть и не позволял себе в этом признаться. Мир на нём не замкнулся. Он из раза в раз в этом убеждался (и продолжал убеждать самого себя). Стрэндж, словно натянутая, затронутая случайно звенящая струна, медленно задвигал ртом ответно её действиям. Ощутив правильный отклик, Ванда вынесла остаток его нерешительности своим напором, обняв его сильнее за голову и буквально вцепившись в его губы. Магия бурлила и кипела в крови, Ванда чувствовала её течение и готовность в любой момент взорваться. Она была словно бомба замедленного действия, от которой никто до конца не знал, чего именно ожидать. Мысли Стивена о желании Ванды почувствовать равенство своей натуры рядом с другим полегли под тем, насколько Максимофф, оказывается, могла быть жадной, нетерпеливой и решительной в том, что у него бы вызвало миллионов вопросов прежде действия. Оторвавшись, она тяжело дышала. На шее Стрэнджа остались следы от её ногтей, на губах — пульсация крови. Ванда завороженно, с легкой потерянностью рассматривала его, словно не до конца за свои действия отвечала. Стивен не знал, что сказать. Атмосферу разрядила его неожиданно оброненная шутка. — Мне такого еще раньше никто не оставлял. Я польщен. Ванда, ожидавшая иного ответа, не смогла удержаться от ухмылки и прошлась кончиками пальцев по царапинам. Самой ей хотелось залечить их, но Алая Ведьма внутри неё ликовала и просила сохранить. Стивен, понявший её правильно, поправил плащ так, чтобы прикрыть царапины стоячим воротом, однако он оставил их. — Быть у тебя в чем-то первой и не переставать тебя удивлять вскоре у меня войдет в привычку, Стрэндж. Стивен очень надеялся, что склонность Ванды к драматизму и фокусам не будет в будущем срывать им занятия. Впрочем, после сказанного вероятность этого возрастала в несколько раз.