это любовь

*** «Юль, тебя к телефону!» А девчонке бы решать математику и не отвлекаться. Она еще с утра попросила маму ее не трогать, вообще ничем: ни уборкой, ни обедом, ни телевизором, ни, тем более, телефонными звонками знакомых. Стоит девчонке только приподнять голову, чтобы крикнуть маме, что она занята, как голос матери ее перебивает. «Юль, ну это же Игорь!» Пчелкина надеется, что мама все же прикрыла трубку, прежде чем закричать имя одноклассника на всю квартиру. И несется к телефону, отгоняя маму то ли шипя, то ли визжа что-то очень тихо. Маму выгоняют из коридора. Юля опирается о стену в новых обоях, прежде чем прижимает трубку к уху. — Юлька! — у парня на том конце провода голос до одури радостный и запыхавшийся, будто бы он только закончил с нормативами по бегу. Юля выдает спокойное «привет», пряча за ладонью, похолодевшей, улыбку. — Юлька, у меня новости. — Ну так выкладывай, — она усмехается, ей хочется сползти сейчас по стенке вниз, ее губы розовые сейчас по краяем все красные. Она чего-то ждет. — Ирина Петровна назначила нас с тобой на завтра замещающими по математике, — Игорь останавливается на пару секунд. Юле кажется, что за эту минуту он сказал намного больше, чем за этот месяц из знакомства. — ну, точнее я ее уговорил. Но она не сопротивлялась! Юля прекрасно догадывается, как происходил выбор замещающих. Завтра было 5 октября — День учителя — и они, как бравые одиннадцатиклассники, должны были вести уроки вместо учителей, а учителя должны были занять их места в классе. Провод телефона холодом обдает палец девчонки. Она слышит, как Игорь ее зовет. — Так ты согласна, Юль? Вздох подруги заставляет Игоря всего похолодеть. — Игорь, — спустя месяц ей признаваться стыдно. — я в математике твоей — -полный ноль! Если я сейчас перед Петровной и другими опозорюсь… Игорь хмурится, прерывает ее. Юля бы так могла запросто заговориться. — Не опозоришься ты, — у Юли появляется улыбка на лице, мама на кухне достает авоську. — дядь Федя и теть Лена все равно в театр пошли, так что я могу прибежать к тебе, и мы подготовимся вместе, ну, чего ты паришься-то, Юль? «Боже, Игорь!» Пчелкина улыбается. — Нет! — до нее доходит слишком долго. Ее вообще с Игорем уносит непонятно в какие мечтательные дебри: то они смеются на третьей парте над Лизой Болконской, что была «с черными усиками над верхней губой», то Игорь бежит за нее норматив, то они вместе строят их дискуссионный клуб после жаркого спора о «Брате». Мама выглядывает обеспокоенно в коридор из кухни. — давай я лучше к тебе сама приду, меня мама все равно в магазин отправить собиралась. На выражении лица мамы застывает немое «разве?» Игорь на том конце трубки думает, думает, думает. — Договорились, Юль, только я встречу тебя у магазина. — Забились! — и кидает трубку. Игорь у себя дома улыбается с ее грубоватого, совсем не девчачьего, прощения. Мама Юли смотрит на дочь и улыбается широко-широко. — мам, а что нам в магазине нужно? Я схожу! — И раз уж там будет твой рыцарь в доспехах, то, помимо молока и хлеба, возьми ещё три килограмма картошки. — в руки дочери женщина кладет к авоське мешочек задрипанный и денег. — ты надолго к нему, Юль? Юля поджимает губы. — Он только объяснит мне математику, ма-ам! — у нее голос жалобный. — я просто завтра буду математику в школе вести с ним. — И как же тебя, моя дорогая, на эту кандидатуру поставили? — Это все Игорь! — А, ну если Игорь, — мама Юли целует дочь в лоб и просит, чтобы та вернулась к ужину со всеми продуктами. *** В магазине возле юлиного дома даже вечером среды, перед праздником, не так много людей бывает. Юле иногда кажется, что это из-за активно открывающихся мега маркетов в городе, люди идут туда толпами за продуктами, бросая родные магазинчики в пустоте. А девчонке в этих крошечных стенах комфортно и безопасно. За спиной Игорь кряхтит, неся мешок с картошкой. У нее самой полные руки продуктов: пара бутылок молока, буханка белого хлеба с уже откусанной корочкой снизу, упаковка с куриной грудкой. Кажется, что Игорь косится на подругу даже на кассе. «Ну вот предлагала же зайти после математики!» — про себя возмущается она, пока милейшая женщина, по вескому юлиному мнению, пробивает им товар. Молоко пугающе звенит, когда в пакет небрежно опускается упаковка грудки. Юля думает, что Гром слишком упертый. *** Игорь не скажет никогда, что хорошо понимает интегралы и логарифмы вкупе с производными. Если бы не дядя Федя, он бы загнулся, как Юля, с этими числами и буквами. Она шутит на первых двадцати минутах о большом количестве букв и точной науке, грозится даже, что вступит в спор с Ириной Петровной о том, что математика не царица наук, а просто регентесса. — Кто? — Ну, регентесса, — они смотрят друг на друга непонимающими глазами. Игорь хлопает ресницами, держа в руках ручку, оторававшуюся от бумаги и логарифмов, а Юля хмурится и пилит его взглядом, замерев. — женщина, правящая в тот период, когда наследник еще слишком мал для правления. Ты что, спал на Иване Грозном? — Кто такой регент — я знаю, ты просто сказала как-то по-другому… регент… — на лице парня ни капли злости, а то Юля уже напряглась, он правда искренне не понял слова. — «регентесса», во! Юля смеется оттого, что Игорь продолжает смотреть на нее (а не в тетрадь!) самыми наивными глазами. «Ну Юльк, не ржи, а!» — Прости, — она прикрывает щеки ладонями, потому что их свело от смеха. Юля забывает о чем хотела сказать, когда Игорь, бросив ручку на тетрадь, опустил ее руки рядом со своими. «Я слушаю, но ты так не делай больше. У тебя ямочки прикольные». Юля скрещивает между собой свои большие пальцы. — регент и регентесса — одно и то же понятие, Игорь, просто регентесса — понятие для женщины-правителя, а регент — для мужчины. Феминитив называется. — Угу, это как директриса и учительница, выходит? — рука беспокойно ползет по светлеющим кудрям, все длиннее и длиннее которые становятся. Неделю назад Ирина Петровна даже обещала принести ему резинку для волос. В итоге целую коробку принесла Юля. «Юлька. Юля» Та Юля, которая тыкала его в бок. — а, что, Юль? — Логарифмы, Игорь, логарифмы! А лекцию про феминитивы я расскажу послезавтра, обещаю. По девушке казалось, что она будто бы куда-то спешит: все торопила его обьяснять ей материал. Волнение в ней кипело заметно. Она то снова щеки прикрывала, то вставала прямо коленками на табуретку, за которой сидела, то вообще начинала ходить по залу во время попыток Игоря что-либо объяснить. Но Игоря слушала внимательно. Рука парня на плече придает уверенности. Она бы никому не позволила ее так поддерживать. — Да неужели! — у нее вырывается все само собой. Игорь хотел ее похвалить, но Юля его опередила, и теперь он сидел с открытым ртом, а губы постепенно превращались в улыбку. Девушка уперлась лбом в исписанную тетрадь. Игорь рассмеялся. Кто-то зашел в квартиру. На часах восемь двадцать пять вечера. — Юльк, ты молодец, — не слыша восторженных разговоров Федора Ивановича и тети Лени, парень наклоняется к уху Юли, приоткрывает его, ведь крашенные в красный цвет волосы закрывали его, чтобы повторить ей на ухо, что она молодец. Юля прыскает и вскидывает голову за секунду до того, как в зал заходит Елена Прокопенко. Секунду до этого они смотрят друг другу в глаза, Гром даже, кажется, теряется: его зрачки неровно расширяются, бегают взглядом по лицу юлиному. — Игорь, привет, Юленька, рада тебя видеть! Когда теть Лена исчезает из зала, прикрывая аккуратно дверь, Юля первым делом прячет щеки в ладонях. Игорь все так же на нее смотрит, он будто бы и не заметил возвращения своих. Но сейчас его взгляд тяжелеет, отчего Юля тут же убирает руки от лица. — Игорь, а ну-ка! — парень получает щелчок по носу. Зал наполняется их смехом. *** Юлю никогда не ругали за поздние возвращения. Мама ее только вышла встречать, не думала, что увидит и Игоря, идущего рядом с Юлей, держащего и пакет картошки и пакет с остальными продуктами, не думала, что увидит улыбку дочери. — Спокойной ночи, вам, Ангелина Васильевна, — они еще на выходе из дома Игоря договорились, что в квартиру продукты Пчелкины занесут сами, поэтому Игорь ставит пакеты на асфальт рядом с женщинами и подмигивает подруге. — и тебе, Юльк, тоже.