Short Stories

Ёнджун меньше всего похож на рай, но Субин смотрит на него и улыбается так, словно никакие мирские тяготы не могут его коснуться в этом восхитительном мире. В мире, благословленном наличием вечно скандалящего, драчливого дурака, считающего себя невероятно сексуальным. Красота, поговаривают, в глазах смотрящего. Если это утверждение верно, то у Субина не глаза, а целый Лувр. Хотя главный экспонат и вызывает некоторые сомнения. Субин смотрит на Ёнджуна, и тот вдруг заливается румянцем и улыбается так, словно он не почти двухметровый бешеный пёс, а юная скромная дурочка, с которой на улице решил познакомиться шикарный красавчик. Впрочем, это не так и далеко от истины — Субин красавчик, а Ёнджун вполне себе идиот. Тэхён делает ставки на то, когда будет официально объявлено о свадьбе, Бомгю не прекращает гиенить до такой степени, что подумывает перестать ходить в зал: от смеха его пресс уже давно стал твердокаменным. Хюнин втихаря пишет коротенькие фанфики в заметках своего телефона о том, как два хёна признаются друг другу в любви, и молится, чтобы об этом его увлечении никто не узнал. Потому что с Ёнджуном и без того небезопасно. Субин всегда казался адекватным, абсолютно всем, кто с ним общался, но вот он стал смотреть на Ёнджуна, и, кажется, на этом его вменяемость кончилась. В первые дни гляделок Тэхён даже предполагал, что кто-то наложил на него заклятье, а то и вовсе Ёнджун по дурости сделал приворот. Ну а как ещё объяснить подобное мракобесие? Возможно, под страхом жестокой смертной казни, Субин и сознался бы, что влюблен с первого класса, причём - по уши, но — увы и ах! — в современном мире красивым и ни в чем не повинным молодым людям никто не угрожает. Посему, факт долгой-долгой влюблённости обречен остаться великой тайной. Ёнджун ничерта не понимает, у него с мозгами туго, и сложить два и два для него непосильная задача, поэтому он просто кокетничает в меру непомерных сил своих, где-то в промежутке между пинками под зад и нежными поцелуями в щёку. Не то чтобы это было не в его духе, и если бы Субин не стекленел каждый раз, никто бы и значения не придал этим экзерсисам. Сам себе Субин объясняет свое легкое безумие тем, что у Ёнджуна слишком красивые губы, ну правда. Такие губы, что умереть — не встать. На такие кто хочешь залипнет. Тот факт, что никто особо не хочет и не залипает, Субина нисколько не беспокоит и пыл его не охлаждает. Если уж откровенно — Субин вообще внимания ни на кого не обращает, кроме Ёнджуна, который иногда словно прозревает и начинает осознавать, что на него пялится один красавчик. В эти моменты, конечно, выноси святых: бешеный пёс, вспыхивающий в любой рандомный момент, становится агрессивно-ласковым, и кокетство его обретает угрожающие масштабы. То поцелует в самый неожиданный момент, в щёку или в лоб; то засыплет слегка сомнительными, но искренними комплиментами; а то и вовсе полезет в драку с не в меру языкастым Бомгю. Тэхён пробивает лоб ладонью и переглядывается с Хюнином, который тут же начинает строчить в заметках телефона: «Глаза Ёнджуна почернели от страсти и трепета, когда Субин, наконец, решился подойти к нему вплотную и прижать к стене, чтобы приподнять его краснеющее от смущения лицо за подбородок и жарко поцеловать давно желанные губы…» — Господь, — тихо выдыхает Тэхён, случайно это прочитав, и убеждается, что живет в сумасшедшем доме. — За что мне это, милостивый Будда. Да прости их, Аллах. Иисус, подай мне сил. — Предлагаю снять им номер в отеле и запереть там, пока друг из друга душу не вылюбят, — предлагает Бомгю после очередного «Субини самый милый мальчик во вселенной!», и смотрит на Тэхёна, мол — скидываться будешь? — Когда мы в последний раз говорили не об их отношениях? — А зачем? И Тэхён не находит, что ответить. Субин смотрит на Ёнджуна всё чаще, всё дольше, и всё сильнее стекленеет его ошалело-восторженный взгляд, особенно, если Ёнджун трогает свои восхитительные губы. А делает он это постоянно. Теперь, поняв, куда смотрит Субин, — постоянно. — Надеюсь, — тянет Бомгю, приобнимая Хюнина за плечи, — ты пишешь порно, писатель? Девчонки с ума сойдут, когда ты выложишь, станешь популярным… Только имя придумай какое-нибудь банальное, типа «губы Ёнджуна», «жопа Субина» или «дочь Ёнбинов». Точно — «дочь» отличный вариант. Взорвешь твиттер. Если кому-то показалось, что у Бомгю во рту змеиное жало, то не показалось. Когда Ёнджун в очередной раз тянется, чтобы поцеловать Субина в щёку, а тот успевает повернуть голову и подставить губы, Тэхён с некоторой обреченностью думает, что это начало апокалипсиса. — Ты чего? — интересуется Ёнджун, и, кажется, злится. — А ты чего? Целуешься всё время, — парирует Субин с глупой улыбкой. — Ещё скажи, что не хотел в губы. Вообще-то, они не одни, у этого шоу целых три зрителя (два зрителя и один страстный летописец, мастер шаблонных оборотов, достойных женских романов начала нулевых), но главных действующих лиц это нисколько не беспокоит. — Вообще-то, — говорит Ёнджун, и выглядит при этом человеком без мозга как такового, — это ты на меня пялишься. — Потому что ты красивый. — Ты дурак совсем? — Разве дураки не видят красоты? Ты не логичный, детка. Ёнджун так громко фыркает, что Хюнин вздрагивает и чуть не роняет телефон, драгоценный свой кладезь томных сочинений о великой страсти. Впрочем, если бы даже сейчас он вскочил и принялся танцевать хореографию к песне IDOL всемирно популярной группы, ни Ёнджун, ни Субин не обратили бы на него никакого внимания. — Я глупый, — весомо говорит Ёнджун, и даже постукивает себя пальцем по лбу. — Ты забыл? А ты не забывай, пожалуйста. Поэтому я не могу быть логичным. — А вот это уже логично. Ёнджун изображает на своём подвижном лице титаническую работу мысли, но быстро сдается и просто показывает язык. — Ты совсем меня запутал! Козлина ты, Субини, я уже забыл, из-за чего на тебя рассердился! Причину не помню, а двинуть хочется. Что ты сделал, напомни? Субин улыбается красивой своей улыбкой, и — как и мечтал малыш Хюнин, — гладит по щеке, стремительно розовеющей от смущения, а потом наклоняется и целует, медленно и хорошо. — Вот из-за чего ты злишься, — тихо говорит он, но как-то не спешит отстраняться, потому что губы у Ёнджуна — просто катастрофа и смысл жить одновременно, и, как оказалось, поцеловать их стоило бы уже давно. — Ты с ума сошёл?.. Ты меня поцеловал! — А говоришь, что ты глупый, — как-то убийственно ласково говорит Субин, и смотрит-смотрит-смотрит, как на величайшее чудо вселенной. — Записывай, — едва слышно стонет Тэхён, и пихает притихшего Хюнина локтем в бок. Впрочем, мог бы и прокричать — никто бы не заметил. С этого дня в их маленькой компании начинается новый период, не менее безумный, чем все, что были до, но несколько более тихий: хотя бы тридцать процентов времени Ёнджун целуется, а значит — не горланит и не матерится, по крайней мере, почти. Пока Ёнджун целуется с Субином, сидя у него на коленях, Хюнин записывает очередную шикарную сцену в свой длинный фанфик, который и правда имеет огромную популярность среди девочек в твиттере — прав был Бомгю. Только имя он себе взял не такое идиотское, как тот советовал, а более романтичное (на его весьма странный вкус): @И_Всё_Же_Это_Любовь. OWARI