Проснувшийся

«Проснувшийся» ***Дисклеймер: Все, о чем написано здесь, не является действительностью и ни к чему не призывает. Весь сюжет – это выдумка автора, поэтому относиться серьезно к этому не нужно. Эпизод 0: «Созерцать» В конце октября все становится мне любимым и приятным: холодный вечер, желтые листья, пасмурная погода, незначительный туман. Может это признак того, что я скучный? Хотя, если честно, это меня не волнует. Каждый вечер я люблю сидеть на качели, наблюдая за всем, что происходит вокруг моего тела. Почему на качели? Я и сам толком не знаю. Может, это потому что только они приносят какие-то изменения в мое бытие, и на это реверсирование не нужно тратить много сил. Туда-сюда. И снова. Правду говоря, эти движения просто цикл, а не какие-то трансформации. Единственное, что их отличает – это нахождение на векторе времени. Иногда от таких резких перемен у меня начинается головокружение. Казалось бы, все так просто, но все простое приносит так много хлопот. Больше всего меня удивляют дети – они могут сидеть на качели вечно, и это просто для того, чтобы ее не занял кто-то иной и незнакомый, например такой, как я. Следовательно, дети выносливее. Иронично, какими бы сильными и выносливыми они не были, воли своих творцов они противостоять не могут – «Сначала уроки, а потом уже прогулка». Поэтому осенним вечером они редко выходят на улицу, это и к лучшему. Я предпочитаю наблюдать, допустим, за птицами, нежели за людьми, хотя буду честен, смотреть на толпу иногда бывает веселее. В такое время, обычно все возвращаются с работы, школы или курсов, а пенсионеры садятся на лавочки обсудить «новую» молодежь, которая вечно делает все только хуже и разрушает то, что строилось веками. Старики никогда не поймут, что на месте разрушенного всегда построится новое, а может хаос и будет тем самым «новым». Исходя из этого, полагаю, что к модернизму и его течениям они относятся предвзято. Вообще, их ворчание можно сравнить с тем же недовольным ребенком, который толком не понимает всего происходящего. В конце концов, на дне личности всегда пусто, и это не зависит от возраста. Да, их хохот и слезы только добавляют атмосферы этого вечера, но быть таким, какими жалкими они есть, я не хочу. В конце концов, все они побиты годами, а с возрастом организму, да и душе, лечить физические и ментальные раны - тяжелее. Поэтому хочу я этого, или нет – Вселенную не волнует; рано или поздно мне придется постареть: садиться от одиночества на лавочку и раздавать детям леденцы в годовщину смерти моей жены. Такой себе примитивный бартер, но от него есть своя выгода – я получаю иллюзию того, что кто-то помнит о дорогом мне человеке, а получатель моих конфет, которые, в свою очередь, я купил за пять копеек в киоске, получит трехминутное удовольствие от вкушения скорее бесплатных, чем вкусных сладостей. В общем, все – как и в каждый другой вечер, но одна деталь вызывает у меня любопытство. Уже раза три за неделю, Она является на этой площадке, хотя никогда ранее, узреть ее с такой частотой тут, мне не приходилось. Наблюдать за ней весьма интересно: ходит со стороны в сторону; ни разу не включит телефон, дабы посмотреть время; смотрит на балконы высоких домов и заглядывает в окна первых этажей, будто вор, оценивающий состояние семьи. В ее руках сумка, скорее всего после учебы она не заходила домой, сразу направилась сюда. Так много лавочек, но ни на одну из них она никогда не уместится, она может только невротически бегать с одного конца сада у дома, к другому - как крыса в лаборатории. Я знаю, о чем она думает. Не нужно уметь анализировать, чтобы понять это, хотя, кто знает – в чужую голову не посмотришь. Я сижу тут уже не так уж и мало, а она все не уходит и не уходит, и даже будто не видит меня, хотя понимает, что я смотрю именно за ней. В те разы, так длительно она не задерживалась. Будто смотря программы в телевизоре, я всегда остаюсь наблюдателем, потому что взаимодействовать это не моя фишка, зритель же не залезет на ту сторону экрана. Все же я уже понял, что с как таковым «актером шоу», она себя тоже не ассоциирует. Она только следит, а именно за одним подъездом, и будто специально сегодня никто не открывает его дверь. Будь я на ее месте, я б уже давно посчитал номера квартир, набрал один из них в домофоне, и, сказав, что потерял ключи, вежливо попросил бы открыть дверь. «Наверное, Она стесняется» - подумал я. Так много раз глянула на меня, но все еще не поздоровалась. Не хочет ни с кем говорить – пожалуй, это причина, по которой Она не звонит в домофон. Честно говоря, я уже и сам ждал, когда кто-то откроет эту злополучную дверь, ведь моя голова кружилась не от систематического шатания качели, а от ее ходьбы подобной маятнику. Через еще несколько минут дверь второго подъезда открылась. С дома вышел мужчина средних лет с пакетом мусора, сигаретой во рту и зажигалкой, которая вот-вот выпадет с кармана его штанов. На нем была куртка, даже скорее жакетка, видимо гулять долго он не будет, ведь сейчас довольно прохладно. Она воспользовалась моментом, когда жилец открыл дверь, и не привлекая на себя лишнего внимания, проскользнула внутрь. Хотя в те дни ее присутствия тут, Она никогда не заходила в место, за которым так пристально сейчас смотрит. Забавно, мужчина даже не глянул, как вошла незнакомка. А все потому – что дети часто забегают в этот подъезд, ведь выход на крышу там всегда открыт из-за поломанного замка. Подростки часто там назначают свидания, уединяются или же просто фотографируют вид с шестнадцатиэтажного дома. Да, находиться там – небезопасно, особенно детям, но, к сожалению, никто так и не чинит защелку, все просто закрывают глаза и думают: «Пусть кто-то это сделает, я буду благодарен ему». Забавно. Не знаю почему, но я не любитель высот, поэтому за время проживания в этом городе, сам там никогда не был. Уже, кстати, почти 7 часов вечера, думаю время направляться домой. Я живу недалеко от площадки, на которой обычно сижу, поэтому идти обратно мне примерно минут 5, а может и меньше. Я встал с качели и побрел к своей квартире. Мне нравится идти по опавшим листьям, хоть и есть вероятность, что в них лежат зарытые фекалии уличных собак. Конечно, вступить в них омерзительно, но то, что они лежат именно там – маловероятно. Находясь в мыслях, пару раз я обернулся назад, но Она так и не вышла обратно, лично я в очередной раз убедился в правильности своих подозрений. «Вот почему нужно чинить поломки…» ******* Глава 1 «Barbarus hic ego sum, quia non intelligor ulli» Эпизод 1: «Люби себя в чужих обликах» Она совсем такая же, какой я ее запомнил в последний миг, перед тем как она забежала в подъезд. Растрепанные от ветра темные густые волосы, бледная кожа… На щеках блестел стеснительный румянец; верхние фаланги ее пальцев, которые она пыталась спрятать в рукава, были покрасневшими от вечернего морозца, а на ногтях остатки хоть и облезлого, но эстетично-смотрящегося черного гель-лака. На краю крыши она сидела без своей курточки, а только в широких штанах и дедовском свитере. Видно, что свитер и правда был старым – его орнамент, огромный размер и состояние пряжи указывали на это. Тем не менее, даже со стороны он казался таким теплым и приятным, что хотелось прикоснуться к нему, как к крохотному котенку, с которого еще не осыпался детский пушок. На груди непримечательно весела подвеска с темным необработанным раухтопазом, оплетенным в тугую нить. У таких камней как у нее всегда есть душа, поэтому смотрелся он очень гармонично. Она всегда носила его, думаю, это своеобразный амулет. Мое внимание привлекла сумка, которая пряталась под курткой в метре от края, но точнее говоря, меня больше заинтересовала обмотанная лентой записка, лежавшая сверху… Я изучил ее с головы до ног, а она не смотрела мне в глаза даже сейчас, и делала вид, что стоит на крыше одна. Но я же тут, прямиком возле нее! Видимо пасмурный закат, которым она любовалась, привлек ее внимание больше меня. С крыши было видно соседние дома, дороги и прочие здания, но абсолютно все было безлюдным и тихим, и даже пахло как-то не так, как должно. Пейзаж вокруг описывал ее безжизненное спокойствие и опустошенность, ведь все было таким объемным, но абсолютно незаполненным – как воздушный шарик. Но даже шар не пустой - он рвется от воздуха, как и это пространство. Только рвалось оно не от воздуха, а от удушья, вызванного тревогой. Я не помню момента, как оказался тут. Понял, что нахожусь вовсе не там, где полагаю. Когда эта мысль проскользнула у меня в голове, Она отвела взгляд и не спеша повернулась ко мне спиной. - Я догадывалась, что ты знаешь, зачем я пришла на крышу… Ее голос был таким резким, будто кто-то царапал стекло ногтями. От такой неожиданности я вздрогнул. - … Но ты не стал меня останавливать. Она продолжила незаконченную реплику. - Я знал, что тебе не было плохо, зачем тогда помогать? Она усмехнулась, но так, будто она относится ко мне снисходительно. Помолчала несколько секунд, а потом все еще не поворачивая голову, продолжила говорить: - И то верно, мне совсем не было тоскливо, даже наоборот – я была положительно взволнована. Боялась только, что кто-то обратит внимания. Хотя бояться мне нечего, разве я кого-то волную? … Я перебил ее: - Видимо никого. Она повернулась и приоткрыла рот, словно хочет что-то промолвить. Но потом изогнула брови, и сделала вид, что не понимает, о чем я говорю. Я отвел глаза вниз. «Что не так» - подумал я. В ту же секунду, будто прочитав мои мысли, она ответила мне: - Видишь ли, моего тела нет уже 2 часа и 43 минуты… То, с чем ты говоришь, всего лишь моя проекция в твоей голове - тень, которую создает мое сознание. Точнее, одна из моих личностей, которая существует внутри тебя. Таких моих копий – миллионы, они все совсем не похожи на мою настоящую персону. Свой настоящий облик они принимают только в момент, когда я вхожу в них. Следовательно , я могу жить внутри тебя не как паразит, а находясь в ментальном мутуализме, но только пока ты помнишь меня. Когда воспоминания обо мне исчезнут, я тоже пропаду - абсолютно бесследно, будто меня никогда и не было. Понимаешь? Я решил промолчать, и снова отвел глаза на задний фон. Я уже обратил внимания, что ей не нравится мое молчание, и она пытается вынудить меня ответить ей. - Я бы не переключала свою настоящую личность на эту пустышку, если бы не была уверена в том, что ты поймешь меня. Я ручаюсь, тебе намного интереснее говорить со мной настоящей, чем с глупым клоном. Я могу многое рассказать тебе, мое мировоззрение не так мизерно, как ты можешь подумать! «Реквестив на взаимодействие. Выходит, мое физическое тело только посредник между общением душ?» - Твои слова не могут быть правдой. Я более чем уверен, ты – мое воображение. Ты способна быть тут, пока я не сотру тебя только лишь силой мысли. -Ты прав. Мое тело в твоей голове – исключительно твоя осознанность. Это возможность твоего мозга – создавать для меня сосуд, и если ты разобьешь его, содержимое тоже испарится, но не аннигилируется, ибо мои мысли в твоей голове – моя энергия, и ты не можешь присвоить ее себе, тем более уничтожить. Мои мысли это то, что заполняет твою пустую «вазу», созданную специально для моего разума. Я и сама могу выйти с нее, когда мне будет нужно. Хочешь сказать, что моя форма была создана бессмысленно в твоем восприятии? -Нет. Твой сосуд был сотворён только из-за присутствия твоего физического тела в материальной матрице и взаимодействия наших мыслей. Почему я должен быть уверен, что ты настоящая? - Потому что ты не контролируешь мой говор, следовательно, мои мысли не принадлежат твоему сознанию. Вот и доказательство. - Больше похоже на диссоциацию. В этот момент Она рассмеялась, и присела возле своей сумки. Пару минут она ничего не говорила, а я стоял посреди всего происходящего. Мое восприятие совсем спутанное. Конечности словно забили ватой и все вокруг не что иное, как плоская картинка, но ведь так и есть, сейчас же я в глубине своих мыслей. Пока мое тело отдыхает от физических взаимодействий, разум может глубинно проанализировать реальность действительности не только тут, но и там, вне моего тела. Мне казалось, Она уже не заговорит, я слишком много раз не ответил на ее предложения, но вдруг она задала интересный вопрос: - Я была бесполезной, не так ли? «Тело или рассудок?» К чему это было спрошено? Ей и так известно понимание этого. К тому же, я не судья, чтобы решать такую задачу. Все же, я люблю оказывать помощь людям и поддерживать их: - Почему? - Я и сама не знаю, а если б знала, не задавала такой глупый вопрос. Впрочем, ты и сам все понимаешь… На самом деле так и есть. На грустном слове она все равно улыбалась, ей было приятно осознавать, что физический мир покорился ей. Она так легко стала богоподобной? – Нет. Это попросту галлюцинация. Искаженность восприятия. Ее разум не был в позитивном симбиозе с телом. Миссия провалена. Через мгновение Она встала и подошла ко мне, дотронувшись до плеча, сказала: «Мы абсолютно одинаковы». Я вновь промолчал, хотя прекрасно знаю, что ответить. Не смотря мне в глаза, Она подошла к обрыву здания. Снова появилась возможность посмотреть на ее лицо. Но мне это совсем не нужно, ведь ее лик теперь полностью зависит от чужого тела, которое способно думать и проецировать ее изображение, в частности и я. Ее внешность теперь может принять любые формы, понятное дело, примитивные. Создать нечто «за гранью» человеческий мозг не способен. В конце концов, громко закричав и сделав шаг назад, ее «тело» полетело в пропасть моего сознания. Но это не главный акцент. Ее визг раздался как одиночный вой сирены, практически порвав мои барабанные перепонки. Я закрыл уши руками, но такой громкий звук все еще отдавался эхом в голове. Значительно то, что ее смерть породила совсем иную модель разума. Ее сознание больше не зависит от тела, а ее мысли материализуются только благодаря общей работе мозгов тех, кто был способен почувствовать ее. Теперь все тихо. На секунду я перестал чувствовать тело, а потом, будто упавши с обрыва, я оказался на кровати и подпрыгнул от испуга. Я уже проснулся, но все равно слышу отзеркаленный крик, который заставил меня выпасть с той реалии. Ведь ее визг, это просто форма «чужих» мыслей внутри меня. В полусонном состоянии у меня промелькнула мысль, что же было написано в той записке, которая так заинтересовала меня во сне? Может там был ответ на многие незаданные мной вопросы? ******* «23.10.2021 . . . Предположительная личность трупа: Льдова Алиса Борисовна (21.06.2004) Осмотр проводился в условиях: температура 3 градуса (по Цельсию), пасмурная погода (прямых солнечных лучей нет), без дождя и прочих осадков. Начало осмотра – 06:33. Конец – 08:11. Осмотром установлено: На расстоянии 6 метров от подъезда №2, ХХ-дома ХХХ-улицы обнаружено туловище девушки. Труп лежит на спине в застывшей луже своей крови, нижние конечности на бордюре, а тело на парковочном месте дороги. Ногти рук покрашены черным лаком. Левая рука согнута в локте. Правая рука имеет открытый полом лучевой кости со смещением. На левой ноге виден сложный сегментарный перелом диафиза берцовой кости. На этой же конечности раздолблена таранная и пяточная кость, со смещенным осколком. Труп одет в темно-коричневый свитер с пятнами крови и вельветовые серые штаны. В кармане лежала упаковка жвачек и несколько денежных единиц – гривен. На шее кулон с камнем без огранки. На крыше, с которой предположительно упала девушка лежит куртка и сумка со школьными принадлежностями. Внутри сумки также был телефон, но все данные с него были очищены. Сверху находилась бумажная записка. На черепе разбита затылочная и теменная кость, маленькие куски которой лежат вблизи 2 сантиметра от головы умершей. У рта девушки остатки слюнного выделения – пены. Волосы как у брюнетки, без покраски. Глаза карие, нос небольшой, губы тонкие. Телосложение астеническое, рост 173 см. Размер ноги – 38. . . .» ******* Эпизод 2: «Синапс» Идеальное небо. Оно такое холодное, и даже лучи Солнца его не согревают. Мне неприятно находится под ним – так давит. Оно кажется таким далеким и безграничным, но так ли это? Один только вид небесной лазури заставляет почувствовать себя таким незначительным и мизерным – от меня совсем нет толку по сравнению с ним. Засмотревшись туда, в глазах невольно возникают причудливые химеры, а если долго дышать им, и не заметишь, как возникла паросмия. Я хочу перестать наполнять альвеолы им, хочу перестать раздражать родопсин в сетчатке глаза его лунной иризацией. Оно постоянно внутри меня. Прошу, исчезни… Солнце. Такое агрессивное и демоническое. Посмотрел бы я на вас, если вы приблизитесь к нему хоть на 100 километров. Светило не терпит никого возле себя, как молодая фригидная девушка, Оно всегда избегает привязанности. Сильное и вольное, это только мы зависим от него. Стоит ему только вспыхнуть, и радиационный поток невидимого солнечного излучения полностью сотрет все живое, не оставив даже пепла. Выходит, мы абьюзивно зависимы от его «настроения»? Она. Я снова смотрел на ее лицо. Она сидела на лавочке у того самого дома, с крыши которого упала, а ее тело, словно разбитая фарфоровая кукла, лежало перпендикулярно полю ее зрения. Наша взаимная тишина меня убивала. Я привык, что она вечно что-то говорит, а теперь она так пуста, как перегоревшее Солнце и сожженное, больше совсем не голубое небо. - Все же твое тело так уродливо после смерти… Почему ты выбрала именно это место для нашей встречи, Алиса? - А что тебя не устраивает? Ты сам формируешь пространство у себя в голове. Это отнюдь не мой плод. Может, я совсем не хочу быть тут. - Верно. Ну почему она опять затихла? Ее безответственность мне так не нравится. Алиса теперь такая беззаботная и счастливая… Никогда я ее не видел такой. И даже ее отвратительные останки не испортят мое мнение. Ведь мне симпатично абсолютно не ее тело, а душа. - Знаешь, я ведь совсем не такая, как моя скорлупа. Даже перестав иметь тело, я совсем не освободилась. В твоей голове я все та же оболочка девушки по имени Алиса. Иронично, даже в чужих головах я обязана иметь тот самый облик. Но для меня он слишком примитивен… Люди никогда не видят в других телах драгоценности. Ведь так и есть! Мы чувствуем любовь только к телу, которое нам симпатично; мы чувствуем привязанность только к телу и совершаем акт соития тоже только с физическим телом, которое выбрали для этой цели. Но мы не способны видеть душу. Мы так омерзительны. Я устала от такого отношения к себе, отношения зверя к куску мяса. - Ты права, человеческая личность держится на эгоцентризме удовлетворения своих потребностей. Мы не можем принимать других, если они отличаются, и, собственно, любить тоже. Наш род слишком приземленный, Алиса. Как ты сказала, мы видим только мясо и бросаемся именно на его вид и запах, как голодные хищники. Неважно, с какими целями мы бросаемся на него – убить или защитить. Все равно мы атакуем его только чтобы причинить удовлетворение себе. Представляешь, как это смешно? Мы любим людей из-за их тела, и ненавидим по причине их мыслей и мировоззрения. Но в этом тоже есть смысл. Без любви к физической плоти, мы б не смогли размножаться и продолжать жизнь как отдельный вид Homo Sapiens. Как бы мы не развивались, наше мышление все равно останется первобытным. Ведь механизмы мозга никогда не изменятся: люби семью, убей врага. Хотя этот враг такой же человеческий. Состоит из той же кожи, что и ты. Мы убиваем сами себя, контролируем нашу численность, понимаешь? - Да, я все понимаю… Не нужно судить о людях так низко. Они же не виноваты, что все их эмоции это просто действие определенных гормонов. И любовь, и чувство, противоположное ему - это все не что иное, как химия. Взаимодействие клеток (митоз, синтез органических веществ), молекул (репликация ДНК), атомов (постройка цепи) – все это обычный физический мир, с которого я так стремилась убежать. Ведь теперь я свободна от чувств и эмоций. Но, видишь ли, без чужого тела я не способна проявлять себя. Мне нужен некий проектор, который будет создавать голограмму моего «Я» в физический мир. Несколько встреч назад, ты так и не дал мне согласия… «Реквестив на взаимодействие. Выходит, без физического тела жизнь все же невозможна?» - Видишь ли, я и сам использую тело только для способности перебывать в этом пространстве, так называемом людьми верующими - «астрале». Не кажется тебе, что твой поступок лишиться организма был непредусмотрительным? Я сказал что-то не так? Резко поднявшись с лавочки, на которой она сидела, в ее пустых глазах посыпались искры простого человеческого гнева. - Неужели ты не понимаешь? Находясь в своем теле, я не смогу занимать одновременно разумы абсолютно всех. Да и к тому же, я была слишком чувствительной и слабой, имея этот биологический мусор. Мне нужна твоя туша только для условного существования, ведь я, как и ты или любой другой, могу быть в форме нематериальной энергии. Даже если ты тоже перестанешь существовать в объемном измерении, мы не лишимся возможности жить, мы просто выберем другое тело для такого типа жизни, или переродимся в других отдельных объектах. Потому что нефизическая энергия хочет иметь такой «дом». - Ты хочешь объединить наши сознания в одном теле? - Выходит, да. - Но разве мы не лишимся своей психологической уникальности? - Я уже говорила. Вся наша психика это просто продукт химических реакций: синтеза и разложения веществ. Ведь наши тела тоже когда-то формировались в утробе матери и рано или поздно распадутся на отдельные «строительные материалы». А та энергия, которая дает возможность существовать нашему телу, другими словами ум, ничем не отличается от других форм батмизма в иных туловищах. Способность проявлять эмоции и думать этой энергии дает тоже исключительно плоть. Поэтому относительно уникальны мы только физически. На уровне начальной силы мы все подобные. Хоть и физически раздельные. Но, я уверена, это вопрос времени. Когда наступит тепловая смерть вселенной, наша раздельность тоже пропадет. И мы рано или поздно вернемся к тому, из чего восстали. И так, если ты уже понял, пока что, находясь в одном сознании, энергетически мы будем разделены. - Твои слова звучат убедительно. «Акт ментального соития успешно пройден. Это и есть начало возвращения в форму сингулярности?» - Я знала, что ты не глуп. Ее слова звучали скорее не как похвала, а как удовольствие от полученной выгоды. Но я все равно был согласен с ней. Она подтверждала мои теории. - Теперь, наши сознания это одна личность? - Так и есть. Мы можем прибегать к условному разрыву для легкого совершения диалогов в этом лиминальном пространстве. Но в мире существования реальных людей и подобных тому измерениях, мы будем проявлять себя как работа одного мозга, без некой диссоциации… Нам пора вернуться обратно. Она закончила свою реплику и мило улыбнулась мне, но я понимал, что ее улыбка, это уже не эмоция, а что-то совсем иное, пока что мне непонятное… ******* Х1: Их форма синхронности заставляет чувствовать меня тревогу… Никогда ранее люди так меня не удивляли, хоть я и наблюдаю за ними еще с момента, когда они бегали без трусов и с палкой в руке. Хочу признать, толком они не изменились, но эти двоя – что-то совсем другое… Х2: Не смеши меня. Их души не могут быть человеческими. Исключено! Х1: Вполне могут. Х2: Ты не осознаешь? Они совершили совсем не физический контакт, а нечто более чужое для этой расы. Х1: Такие действия могут очень плохо сказаться и для нас в том числе. Х2: Так чего ты боишься? У тебя самого нет тела, чтобы находиться в фобии умереть. Х1: Они могут превзойти нас. Я не хочу такого унижения. Те, что к гниению горазды и разумнее меня? Мы не должны этого допускать. Х2: Тем не менее, мы живем с ними в разных пространствах. Даже их, как они их называют – души, не могут войти с нами в контакт. Да и к тому же, многие их тела просто пустышки, без особого разума. Представляешь, они убивают свой же род только для того, чтобы показать свою власть и силу. Но власть над кем? Над самими собой? В общем, о каком превосходстве может идти речь? Х1: Да, я знаю. Всем известно - им все равно, зачем лишать плоти друг друга. Они еще уничтожают всех, кто не похож на их «нормы». Причем у всех они разные, но одинаково осуждающие противоположную «правильность». Правду говоря, для меня это даже смешно! Когда-то точно друг друга перебьют, просто потому, что одной нравится Венера, другому – Марс, а третьи думают, что планеты плоские. Х2: Кошмар, понимая это, мне тоже становится противно даже допустить мысль, что они могут хоть как-то взаимодействовать с нами. Но я полагаю, остерегаться их – глупо. Потому что… Х1: … Подожди, мы дискуссируем, словно они! Я не мясо. Довольно с меня… ******* Эпизод 3.1: «Отблеск» Возвращаться обратно в тело для меня стало так же сложно, как и поднять гирю весом 20 килограмм младенцу. Иногда мне начинает казаться, что находиться тут – невозможно. Кожа моих рук стала обычной тканью, которую сшили и запихнули внутрь куски синтепона. Каждый волос, каждая морщина – все мне так не родно. Я воспринимаю их, как под действием дыма дурмана, только вот делирий от него превратился в постоянный психоз. Войдя туда – мои пальцы снова такие родственные, мне нравится их чувствовать. Но возвращаясь, они снова не мои. Чужие. И ощущают физические персты совсем не так: будто на раздражение они реагируют простым таксисом. Прикасаясь к чему-то тут, я даже не чувствую поверхности. Это же ведь обычная сила сопротивления, поэтому напрямую я не контактирую с этими объектами. Чувствую исключительно, как они отдаляются от меня. Зачем тогда нужны эти руки и пальцы… Ноги стали двигаться как колеса машин, или как ветви дерева шатаются от ветра. Они автоматически переносят меня с одного пункта в другой. Словно я даже не хочу, чтобы они шли, но конечности все равно продолжают свою динамическую работу. Когда я понимаю это, все равно продолжаю идти. Идти, а не перемещаться, ведь материальное тело не может нарушить законы физики. Полагаю, человеческий организм и правда работает как робот. Ведь все процессы срабатывают у нас, точно по такой же системе, как и у них. Только мы мясо, а они металл. Мы думаем, как боты; двигаемся, как машины и реагируем, как обычные сенсорные датчики. Потому что наши нейроны и реакции между ними, как обычный программный код у механизма: на каждый раздражитель и запрос, реагирует своя система, формируя реакцию или же ответ. От электрических производных нас отличает возможность творить такую же плоть, как и мы. Выходит человек – это творение другого такого же организма, а не Бога? Тогда, с другой стороны, человек и есть Божество – как для самого себя, так и для машин, ведь мы творим сущностей, похожих на нас. Я хочу посмотреть на себя такого. Взглянуть в зеркало на мою внешнюю оболочку – эктодерму сущности: то, что создал другой, такой же организм. Мои глаза – такие безграничные и в то же время земные. Они настолько же безупречны, как и спираль Фибоначчи, ведь имеют форму сферы. Идеальнее только фигура тор. Собственно, поэтому в них и сфокусирована вся красота нашего тела. Нос, брови, губы – внешне такие простые и примитивные, хотя именно от них зависит, будут ли меня любить окружающие. Почему люди чувствуют влечение только к физическим составным? Пожалуй, я бы выбрал родиться безликим, чтоб никто не чувствовал влюбленность или отвращение ко мне. Я так долго вглядываюсь в каждую клетку своего глаза, в каждый сосуд внутри него – создается впечатление, что они смотрят обратно оттуда на меня, а мои уста вот-вот начнут говорить извне. Может то, что я вижу в зеркале, на самом деле видит меня? «Сбой матрицы, повлекший диссоциацию. Разговор личности с самой собой, как защитная реакция на непонимание» - Кто ты? - А что есть ты? -Ты совсем не похож на меня настоящего. Ты отнюдь не то, что я есть на самом деле. Ты даже не мое альтернативное эго. - Я и есть ты. Всего лишь твое отражение не умственного тела. - Значит ты моя проекция? Отзеркаленное изображение на плоский мир? Как тень? - Да. Но этим мы и похожи. Что скопированный я, что ментальный ты – обоих нас, по сути, нет. - Я понимаю, что настоящего меня нет. Я только тело, которое дает возможность проявляться моей персоне. Но ты, что тогда ты? Не тело, не ум… - Я отражение тебя подлинного и астрального. Но моя картинка такая же реальная, как и твоя фигура, мы лишь находимся в разных пространствах . Ты – в объемном, а я в плоском. Несмотря на это, мы все равно безгранично движемся во времени. Мы не так едины, как ты думаешь, мы сборные, как конструкторы. Твое тело однажды собралось, и вскоре так же распадется на простые объекты, проще говоря, продолжит существование в отдельных частицах. И так происходит со всеми подобными тебе. Информация о тебе физическом останется только в ДНК твоих потомков, и в атомах, которые участвовали в реакциях твоих клеток. А я могу даже не волноваться. Ведь я – ничто. Я исчезну, когда ты отойдешь от субстанции способной отражать тебя. В миг, когда подойдешь снова, это будет копия другого тебя. Ведь твое тело модифицируется каждую временную единицу. - Заткнись! Я здесь, и я ощущаю себя, следовательно – я существую! - Какая наивная мысль. Повторюсь еще раз: Каждую секунду ты отличаешься от предыдущих своих «частей конструктора». Да, физический ты – есть, однако только в кротчайшую долю времени. Тебя единого сохраняет память прошлого – плод твоего сознания, нематериальной энергии, которая приобрела физическую форму бытия. Только твой ум всегда существовал, и продолжит быть неизменным, до того момента, пока вся энергия не соединится в простой нулевой вектор. Благодаря этому сохраняется настоящая информация о тебе, которую нельзя уничтожить. Но любая система иногда перегружается – всегда есть вероятность, что даже твоя энергия пропадет, и это может произойти просто от элементарного взаимодействия позитрона и электрона. Вернее, она станет неким другим веществом, которое невозможно распознать в нашем мире. -Прекрати! Хватит! В порыве гнева и истеричных слез, я схватил зеркало со стены своей комнаты и швырнул на пол. Оно разбилась на маленькие осколки, которые все еще отражали меня. От такого перегруза я сел на пол в углу, но продолжал смотреть на куски, которые разлетелись на пару метров от меня. Неужели я правда ненастоящий? Зачем мне тело? Что я должен чувствовать? Если даже мои эмоции не принадлежат мне сущему, тогда что есть мое «Я»? В моих ушах звенел то ли шум, то ли нечто иное, будто что-то с ядра моего мозга не давало мне прийти обратно в себя. Я должен ощутить хоть что-нибудь! Мое внимание привлек острый, как клинок угол частицы рассыпанного зеркала. Попытавшись приподняться, у меня закружилась голова, и все поплыло. Я зажмурил глаза и протер их рукой, чтоб сфокусироваться на цели. Протянув руку, я прихватил эолит, но смотреть на него мне было жутко и неприятно, поэтому в тот момент я перевел глаза на ладонь. Она все еще была такая искаженная – плыла как филлофора по морским волнам. Нежно-розовая и без корней, словно управляет талломом сама, но на самом деле только течение молвит ей, где осесть и впустить ризоиды. Что же тогда управляет моей рукой – сознание или тело? В ту же секунду манерным рывком я резко провел стержень обломка по холму Венеры своей внутренней стороны кисти. Какое странное чувство – покой и напряжение. С места небольшого пореза, каплями, будто утренней росой, сочилась вовсе не прозрачная жидкость. Ее окрас скорее напоминает мне ржавый металл. Через мгновение, непримечательные капли сменились летним дождем с рывками не такого уж и ужасного чувства, как описывают его метафорами писатели – боли. Она похожа на молнию в голове и гром на конечности. Почему-то я не торопился остановить это, пару минут я просто ощущал, как льется бурая краска с небольшого кровотечения. Гул в ушах так и не уходил, но ум постепенно возвращался на свое место, а слезы перестали вкрапляться в рану и пощипывать ее. Позже на разрезе появилась корочка, и не хуже дамбы не давала пролиться моей внутренней реке. Больше ничего не выделялось, а пятна на полу подсохли. Исключительно зеркало осталось неизменно оскверненным, но все равно продолжало выполнять свой долг – рисовать на себе округ моей комнаты, только вот изображает оно в стиле сюрреализма. Все же я и так уже понял, что это все отнюдь не сон… ******* Эпизод 3.2: «Чуждая синонимичность» В этот раз для встречи она проявилась прямо у меня в комнате, как срочная сирена. Наверное, действия, которые я совершил ранее, вызвали у нее непонимание и возмущение. Опять-таки, это место пока что единственное, которое не вызывало у меня диссонанса. Ее энергия такая мощная, что ею пропитывается весь воздух посреди нас обоих. Чего-то мне кажется, что ее душа никогда и не была человеческой – такая сила попросту нам не присуща. С другой стороны, разве начальная форма бывает другой? - Зачем ты порезал себе руку? Я уверена, ты сделал это не случайно. Голос Алисы, как всегда непоколебимо спокойный и уверенный – по сравнению со мной, Она – алмаз, а я – стекло. - Ты хочешь пожалеть меня или унизить? - Видимо забыл – я не чувствую ничего, что можешь чувствовать ты. Сейчас ты воспринимаешь мои слова и придаешь им эмоциональной окраски самостоятельно. Единственное, что могу сказать – жалеют только слабых. Ты в моих глазах не ниже меня самой, поэтому иногда можешь заслужить объективной критики. Более того, теперь мы одна личность, способны к дифференциации только тут. - Все равно наши энергии – не одна субстанция. Но главное, я не хочу, чтобы меня осуждали, понимаешь? Не хочу… - К сожалению, этого никогда не получится избежать. После ее фразы мне показалось, что Алиса считает наши мозги не из мяса какими-то подобными, ведь упираясь на ее утверждения, что я не хуже ее – так и есть. - Я так стараюсь быть лучшим. Стать идеальной версией себя. Я же заслужил на это, ведь никто не слушает моих жалоб! Я достоин всеобщего признания хотя бы из-за моих усилий. Но все видят во мне совершенно другой образ, не тот, что я формирую для обозрения. - В этом случае от тебя ничего не зависит. Почему ты так усердно настаиваешь на таком восприятии земной юдоли? Как кто-то может понять тебя, если ты умалчиваешь? - Я не прошу понимания. У меня только одно условие – одобрение. - Глупо быть в таком максимализме. Почему она снова поставила меня в тупик? - Алиса, но ты же тоже была человеком. Разве тебе непонятны мои переживания? Все люди хотят показать себя с лучшей стороны. - Да, я имела тело человека, и сейчас мой разум тоже внутри живого объекта, только по праву он не принадлежит мне. Это и плюс. Мне не нравится быть такой слабой и сидеть как в тюрьме. Теперь, я – абсолютно все. Нельзя обладать такой свободой вместе с органической массой. Ее хвастанье тем, что она «не от мира сего» немного надоело мне, вот почему я решил ответить не в самой вежливой форме. Обидеть ее мне не так уж и сильной хотелось, но указать на свое возмущение, я был вынужден: - Когда ты была живой, хоть мне и казалось, что у тебя шизоидное расстройство личности, ты все равно была не такой. Прищурившись, она перевела взгляд в мои зрачки. Такое чувство, что она хочет донести мне что-то, прям в голову. - А разве может быть иначе? Мы подстраиваемся под ту ситуацию, в которой находимся. Мне не выгодно говорить мои мысли там. Личность, что присуща мне, обречена до конца дней быть отвергнутой и находиться в изоляции. Нельзя думать по-другому – все инородное вызывает тревогу, и как следствие неприятие и агрессию. Кто мог назвать меня умной, если бы я причиняла вред самой себе? Я не горела желанием находиться в психбольнице с диагнозом шизофрения. Вот и весь вывод. -Тогда откуда у тебя эти знания? Неужели к тебе явился сам Иисус и рассказал, как его Отец построил мир? Видимо, она уловила иронию моих слов, ведь отведя взгляд – хихикнула. - Вся наша земная личность – заурядная мозаика. Мы комплектуем ее из частиц опыта и эмоций окружающего нас социума. Люди есть то, с чем вступают в любой род взаимодействия. Вот почему на нашем первом свидании я поведала тебе про «вазы» для нашей энергии в других сознаниях. Мы порождаем сети между собой, таким образом, мозг нашего собеседника формирует полочку для хранения информации о тебе, и компоненты твоего видения постепенно заполняют эти пустые библиотеки книгами, написанными твоей рукой. Позднее, эти элементы становятся неотъемлемыми для формирования корпуса собственной идеологии личности, получаемой твои знания. В связи с этим, манипулировать другими так же просто, как прикоснуться к чужой материальной составной. На книгах всегда указан автор, хоть со временем он может забыться, книга все равно будет собственностью того, кто издал ее. Следовательно, для тебя всегда найдется место в чужой смекалке. В раннем детстве «правильность» формируют родители особи, а уже позже окружающая биосфера с ее участниками синтезирует совершенно новую производную. Ты создаешь образы этим новичкам, даже просто попавшись мельком в их поле зрения. Самое интересное, это то, что тот, кто прочитал твое творение, расскажет о нем другому, а тот третьему и так далее. Этим методом, ты можешь странствовать в чужих умах, как бесформенная амеба в океане. Главное, не забывать о том, что ты тоже можешь быть простым переносчиком сведений, так сказать, элементом системы. Жаль, что даже после натуральной смерти ее невозможно покинуть, ведь в матрице всегда должна оставаться инструкция к человеку. Отсюда, не составит ума догадаться, что нас определяет целых три фрагмента: тело, ум и начальная энергия, и в каждом из нас записана информация о других на любом из уровней. Самый слабый наш орган и есть земное мясо. Мы поддаемся его требованиям, загрязняя личность. Важно знать, что наши «корни» всегда растут из девственно чистой земли, и даже самыми сильными химикатами пачкать ее – не представляется эвентуальным. Корректнее, не может быть добром или злом то, что в принципе не способен познать мозг млекопитающего с малым количеством извилин… Она говорила это без какой-либо пылкости, будто учительница в школе повествует то, что очевидно, и не знать этого – срам. - Мысли твоего сознания настолько неординарные. С какой-то стороны, я не могу их оспорить. - Я всего лишь заставляю тебя проснуться. Пробудиться не из сна. В эту секунду она повернула на меня голову, сделавши максимально серьезный настрой, сказала полностью завершающую на сегодня фразу: - Ты же понимаешь, зачем я тут. Не строй из себя глупого и перестань отрицать это… Промолвив это, Алиса бесследно испарилась: как прах развеялся ветром, оставив меня в мучениях догадок. ******* Эпизод 4.1: «Homo gautengensis» Во второй половине золотой поры года светает значительно позже, чем летом – вот почему этим утром я проснулся еще в рассветном мраке. Кристаллы гуанина в тапетуме моей кошки отражали и искажали свет, будто мерцание люминесцентной лампы. Признаюсь, такие чудеса природы иногда заставляют меня удивиться – как можно было дойти до такой формы с участием исключительно обычных атомов? Подобно авроре на северном полюсе, глаза Мурки создавали свою иллюзию наличия мистического сияния. Точно как под наркозом, обездвижено она сидела и навязчиво смотрела на меня. Может она хочет передать мне какую-то свою пробегающую мимо мысль? О чем же думает эта «Баст» - я готов отдать немало, чтоб узнать об этом. Увы, голосовые связки этой усатой подружки ничего разумного выдать мне не смогут. Вероятно, до нее дошли мои утренние думы, про ее зрительный аппарат, поэтому зевнувши, Мурка громко возразила: «Мяу!» Глупый я – не смог понять, что хотела донести мне моя кошка. Поскольку она не наблюдала от меня ни ответа, ни реакции в этом многоязычном диалоге, подобная львице соизволила подойти ко мне, и прыгнула на кровать. Кошка подошла к моему лицу, и снова повторила, скорее всего, единственное слово, которое доступно ей в общении. Тут я уже понял, что за ночь без лакомств она успела изголодаться. Ничего не поделаешь, придется встать и насыпать ей корма, ведь без моих рук, бедняга обречена на продолжение бесполезных молитв, в надежде на то, что еда упадет ей с неба. Как не крути, на сегодня у меня есть планы – я договорился встретиться со своим знакомым, поэтому минут через 10 я б в любом случае должен был пойти начать утреннюю рутину. Причиной тому, есть моя привычка долго не валяться. Жаль, что в последнее время сил на бодрствование у меня только меньше. Переодевшись с пижамной одежды, я направился на кухню, а маленький хвост, опередил меня, пока я еще не покинул свое лежбище. В месте, куда я шел, в мусорном ведре еще валялось разбитое мною зеркало, вернее то, что после него осталось. Оно напомнило мне о моей неосведомленности: где же я все-таки нахожусь. Прочие отходы перекрывали отражающую сторону, но в небольшом фрагменте я узрел себя. Такого одновременно материального и полностью абстрактного… Казалось бы, даже сейчас я чувствую низ, верх, стороны; все они воспринимаются тут по-другому. В какой момент мой сон и мое воображение заменили мне основную реальность проживания? Визгом, Мурка мне напомнила цель моего визита в домашнюю столовую. «Я и так знаю!» - решил ей ответить. Когда я поднес ей непустую мисочку, наконец-то увидел уже ментальный, а не оптический блеск в ее глазах. Это теплое взаимодействие только подтверждает – животные и правда светлее нас, они не умеют подделать таких чувств, как благодарность, любовь и симпатия. Смотря на это под другим углом – лицемерие порождается отнюдь не низким интеллектом. Долгие века личностной эволюции сделали из такого же зверя интересное произведение – человека. От скота нас рознит, пожалуй, нетипичный мозг, но ведь работает он по тому же принципу, что и у братьев наших младших. Эквивалентные молекулы, нейроны, материя – все подобно их анатомии. Можно предположить, что эрудированных нас содеяла лингвистика, тем самым образуя грань между образованностью и мракобесием. Нехарактерно для существ менее развитых от народа, мы можем сохранять науку и в устной форме, и увековечивать ее в различных трактатах. Другими словами – людская органика дает возможность бытия невероятно сложному аналитическому типу мышления и годность для материализации логоса и концепции в целом. Очевидно – иногда, меня берут сомнения, что дети божьи действительно могут критически оценивать что-либо. Разумная плоть всегда действует сравнительно ожидаемо: бесконечного числа вариантов отклика не существует, как и совершенного постоянства априори. Ведь поневоле, мы действуем как машины. Сколько ответов на вопрос у нас задано в программном коде, столько мы и сможем перечить. Абсурдно: зная только, что цифра 1 – это обычное число, мы даже представить не можем, что этот же символ можно выразить еще как ctg 45°; log55 ; ∫_0^1▒1dx; n/n , а любое утверждение о том, что и такие альтернативы верны – вызывает у нас непринятие, и как следствие – несогласие и агрессию. Добавим к этому стереотипы в мозгах – и не нужно быть экстрасенсом, чтоб осуществить прогноз насчет действия личности. Если животное действует только на ординате инстинктов, то мы еще и на асимптоте моральности. Прискорбно, но те самые 10 заповедей, ставшими основой модерной философии и кредо, нарушаются своими же творцами. Несколько иначе, этими же законами легко орудовать социумом. Отсюда вытекает, что современный люд отграничился от эволюционных предшественников способностью к не только физическому правлению, но и к психологическому лидерству. Умная особь всегда получит одобрение от простого народа, поэтому для облегчения руководителей, сгенерировать рай и ад было очень актуальной идеей. Если ты подчинялся системе, ничем не выделялся, был готов к рабским мукам и не протестовал против церкви – божьи эдемы после смерти тебе гарантированы. Коль не был согласен с таким режимом – ласково просим к вечной боли и издевательством со стороны бесов. Даже сейчас, люди искренно верят, что если они будут честно жить для кого-то и превращать существование на планете в сплошные подчинения высшему Лорду, то после конца или в Судный День у них будут самые уютные места под крыльями ангелов. Жаль, бедняги забывают, что с утратой тела, болевые и вообще какие-либо чувства утрачиваются. Наши физические и астральные ощущения даны нам, но только пока мы перебываем в мясной скорлупе. Еще одно мое предположение – верующие особи изначально придумали Сатану для мести своим обидчиков, а Небожителя как надежду на то, что все их пожертвования тут, окупятся с прибавкой на небесах. Когда вероисповедание поддавалось коррекции со стороны власти земной – эта же религия обернулась против своих подчиненных. Полагаю, ежели бытует существо всевластное – Оно бы хотело видеть своих служителей, которые готовы убить себя и ближнего или того, кто придерживается прочих взглядов – счастливыми, а не в агонии и истязании. Правду говоря, только мы решаем: будет наша жизнь благодатью или царством Плутона. Суммируя, можно утверждать – именно воображение сделало нас такими, какими мы являемся на данный момент. Ведь все вышеупомянутые факторы являются походными от фантазии. И язык, и веру, и иерархию – все изобрело мышление и желание быть выше других. Впрочем, нет времени на пустые размышления… ******* Эпизод 4.2: «Ты видишь меня?» . . . -После ее смерти ты стал таким, ну знаешь… - Каким? - Замкнутым. Конечно, ты всегда был интровертом, но тем не менее выходил на улицу хоть иногда. Я припоминаю, как летними вечерами я мог найти тебя на площадке, читающим книгу или слушающим музыку. Порою, даже осенний дождь и туманная сырость не сдерживали тебя. А сейчас, мы даже и не общаемся толком, ты будто избегаешь связей… ˹Правильно он подметил, но виною тому есть совсем не смерть Алисы, а то, что она повлекла за собой. Выход в люди стал мне не таким необходимым – нахождения в промежутке дыма парейдолии мне достаточно. К тому же, мне бы хотелось оборвать связи с подобным орангутангам сущностями. Это все вызвано состоянием совсем не таким, как в пространстве, где я беседую с ней – там спокойно и реалистично. Тут, где я сейчас – все искажено сильнее, и за всем наблюдаю не я, а происходящее за мной. Мир здесь застывший, как глиняные статуи, а цвета ненатуральные, как под эффектом негатива, такие яркие и ядовитые – я не хочу, чтобы было так. Я не чувствую себя отдельным, будто от диффузии я растворился в ветрах, воде и грунте. Я не желаю выходить на свет, потому что моя личность перестает существовать, как отдельное вещество. Я становлюсь толпой, я обречен на этот никчемный траффик из-за этого. И вот почему я боюсь этого – я остерегаюсь, что стану таким же пустым и мое бытие станет всего лишь фикцией. Прошу, дайте возможность стать не таким… В связи с этим несколько миллионов глаз смотрят прямо на меня. Мне так некомфортно среди них. Прошу, не смотрите на меня осуждающе, не говорите обо мне с плохой стороны и не произносите комплименты, не смейтесь с меня. Я вещь, которую нужно оценить? Если нет, тогда почему для вас я не живое создание, а бездушный объект. Может я и сам виноват, что вы глазеете на меня? Но с другой стороны, может, я сделал что-то не так и теперь должен слушать критику, о которой не просил? «А1: Ты дурак? Сам же просил стать иным. А2: Да ты просто бесполезная утварь, ты – само безобразие и грязь. А3: Ты как дифаллия – лишний и тщетный. А4: Наверное, было бы лучше, если бы ты не родился, потому что мне мерзко от твоего присутствия. А5: Я же не со зла, только совет даю. Прислушайся ко мне» - разве не так думаешь ты? Кислород такой смрадный и тяжелый, словно я дышу народом и этими зрачками общества, а не воздухом. Рядом воняет потом и гнилыми зубами окружающих, мочой и отходами уличных животных, но самый мерзкий из всех – это запах меланхолии. Все торопятся, ругаются и мирятся – у них совсем разные намерения и планы. Мы чужие, поэтому не любим друг друга. Эта обстановка формирует именно это осязание – отчаяния и всеобщей неудовлетворенности теми, с кем живут на одной планете. Думаю, что не иначе как прозрачный газ, которым мы дышим, отражает эту депрессивность. Он как зеркало, в которое мы смотрим на наши изъяны, и осознаем, насколько уродливы. Все хотят лишиться сущего образа и стать совершенными по своим представлениям. Поэтому фокусом безупречности мы создаем ненастоящую подлинность мира, от которой хотим избавиться. Жаль, что это изображение кристальности видит только тот, кто осуществил его. Все так легко и понятно: наше зеркало на самом деле нарисованная нами картинка на стекле, и мы не хотим видеть настоящее – то, что закрывают краски. Только незнакомцы примечают это, а мы остаемся слепыми к себе. Зато, как и те же анонимы, в них мы видим то ужасное, что бросается в глаза. Вывод: мы думаем, что святы мы, а все остальные – кал. В связи с тем, что все так воспринимают общество, оно и становится мерзким. Все хотят изменить другого, а себя оставить таким же «святым». Почему мы хотим построить только ту утопию, какую представляет только собственное «Я»? «Может, стоит прислушаться к другим – узреть мир с их стороны? – Нет! Это слишком сложно. Пусть все слушаются Меня, Я – точка пересечения всего божественного. Я достоин звания, чтобы решать, как должны выглядеть другие – вот почему Я имею право уничтожать тех, кто Меня не устраивает. Один Я знаю правду. Черт возьми, просто наступи себе на горло, и будь таким, как сказал Я – если не хочешь, чтоб моя сильная рука подавила или стерла тебя. Социум должен построиться на моих идеях. Все еще не могу осознать, по какой причине никто не может поставить себя на мое место и узреть, насколько вселенная будет прекрасной, если все прислушаются ко Мне. Ну, вот почему всегда мне нужно проявлять силу, чтоб все считали меня грубым. Я же просто знаю как кому лучше…» - разве не так думаешь ты? ˼ -Тебе только кажется. Ничего не менялось, и никаких связей я не избегаю. -Но ты точно скучаешь за ней. -Мы с ней не так достаточно общались, чтобы я вообще думал о ней. Просто столкнуться со смертью человека, которого знаешь – всегда травмирующий опыт. - С этим и не поспоришь… Мой приятель шел так спокойно, и было видно, что он открыт для диалога. Только я веду себя неправильно. Почему я отношусь к нему снисходительно, ведь он ничего плохого не сделал мне. -… В любом случае, если тебе нужна будет помощь – ты можешь обратиться ко мне, мы уже довольно давно в дружеских отношениях, поэтому мне не так уж и проблематично оказать поддержку. - Спасибо, я рад это слышать. Промолвив это, я понял, что всегда ненавидел заботу, ведь я хочу быть сильным. -В конце концов, я знаю, как ты закончишь, жалкий… Эти слова прозвучали так изуродовано, словно это произносили не его голосовые связки. Они протянулись, как звук от сломанного пианино, поэтому вызвали акцент на себе. В моей голове эта фраза все еще воспроизводилась, как заевшая пластинка. Так неистово и оглушительно, от такой громкости у меня широко расплющились глаза, а по телу пробежались холодные мурашки. От неожиданности, на грудь якобы упала многотонная гиря, и я не мог ни выдавить слово, ни вздохнуть. Ноги подкосились, а прочие голоса людей превратились в некий серый шум. В моем зрение возникли помехи, как в старом телевизоре – все перестало быть четким. Моя шея, все же, нашла силы на движение, и я повернулся на товарища: «В конце концов, я знаю, как ты закончишь, жалкий…» Я впал в полный ступор, ведь вместо его лица, я увидел свой облик. Но это даже не то отражение, что было в зеркале. Это был совсем не я… Я не мог оторваться от взгляда этой сущности, поэтому обездвижено остановился. Я почувствовал абсолютное отчаяние и мизерность. Кто ты, что говоришь со мной? Зажмурив глаза в мгновение секунды, лицо этого «меня» начало раскладываться на некие пиксели разбитого экрана, а на их месте зарождалась внешность друга. Такое действие вызвало у меня еще большую тревогу. Я не мог оторвать глаза от того, что происходило. Почему это все случилось? Мне хотелось крикнуть, но губы как парализовало, тем не менее удалось выжать из себя несколько слов и после этого развернуться в направление дома: -Прости, мне нужно идти… -Что-то не так? Медленный шаг сменился быстрыми рывками бега. В гомоне я услышал его крик «Эй! Что такое?» Автоматически, я обернулся – и вновь. Мой облик таращиться на меня с улыбкой, полной сатиры. Все та же ужасная версия меня. Но что это за личность, я уверен, мне она не принадлежит. Правду говоря, я был в секунде от того, чтоб разрыдаться. Из-за того, что я отвлекся, незаметно для самого себя я врезался в какую-то даму и свалился с ног. Заикнувшись, я произнес извинения женщине. Когда я поднял голову, чтобы понять, кого чуть не снес – я вздрогнул от увиденного: на месте лица незнакомки смеялся мой облик. «…жалкий» Я зажмурил глаза и после этого осмотрелся вокруг – образы всех заменились моей физиономией, и все эти сущности одинаково смотрели на меня, повторяя одно и то же: «Жалкий!» Все эти крики моего же эха стали неразборчивой белибердой, и разобрать что-то было невозможно. Вдруг, из всего этого бреда шизофреника кто-то подал мне руку. Не иначе как ладонь героя, она засияла перед моим ликом: -Юноша, у вас все нормально? Вы не сильно ударились об меня? Наконец-то вместо своего лица я увидел внешность женщины, с которой столкнулся. -Да, все хорошо. Еще раз прошу прощения, просто немного растерялся. -Замечательно, что никто не пострадал. Я встал на ноги, а шум, который резко появился, внезапно полностью исчез, оставив за собой только разговоры толпы. В этом всем из виду у меня пропал приятель, искать его в таком количестве людей уже нет смысла, поэтому быстрым шагом я направился к дому. ******* Х2: Как видишь, твоя тревога по поводу того, что души мясных станут на уровень наших – бессмысленная трата энергии. Х1: Почему? Во Вселенной не бывает нулевой вероятности. Х2: Это же элементарно – как только их разумная деятельность начинает преодолевать границы своего запрограммированного кода и мыслить иначе, это вызывает какой-то сбой в начальном источнике всей их совокупной психеи. Х1: То есть, ты хочешь сказать, что сама матушка-природа не дает им возможности вырасти, и если они просыпаются, то система формирует специальные структуры, предназначенные для искоренения или интернирования непригодных участников? Х2: Верно. Сам посмотри, что стало с этим убогим парнем. Его ум просто не может справиться с таким потоком знаний. Его восприятие начинает полностью деформироваться. Вряд ли он протянет долго. Х1: В принципе, я не могу это оспорить. Учитывая то, что остальные разумы будут пытаться избавиться от него, шансы на его «адекватное» здравие – невероятно малы. Еще пару таких инцидентов, и отдельная палата в изоляторе для него обеспечена. Х2: Жаль его. Вернее, обидно, что у них нельзя мыслить не как толпа. Если ты слишком грустный – депрессия. Слишком веселый – маниакальный синдром. Много думаешь – шизофрения. Им всем запрещено думать, ведь это невыгодно для построения идеального режима. Самое забавное, что действительно опасные для социума персоны у них вольно продолжают сеять свой мусор. Х1: Да. Жертва у них всегда виновата в преступлении тех, кого ты упомянул. А если тот, кого обидели, начинает говорить о своей травме, ему затыкают рот – «Сам(а) виноват(а), не корчи из себя жертву. Если еще раз начнешь говорить, что чувствуешь – нарвешься на настолько ужасное, что даже подумать не можешь» Х2: Эх! Сколько не смотрим за ними – совсем не меняются. Константа их духа настолько устоялась, что стала как фуллерит. Уже скучно становится. Надеюсь, этот юноша со своей подругой добавят каких-то красок. Х1: Именно… *******