Проснувшийся

Глава 2 «Ego cogito ergo sum» Эпизод 5: «Многомерный» Опять я на той площадке, с которой все началось. Все осталось таким же родственным и незабытым – кажется, я помню каждый раз, когда вздыхал здесь, ведь воздух такой же одновременно тяжелый и легкий, как водород в разных молекулах. В нем смешалось амбре сигарет и перегара выражающих себя подростков вместе с клубничной конфетой, которую ребенок просит приобрести у матери, но она не может дать согласие на покупку – сладость испортит аппетит перед обеденным супом. Всем комфортно и удовлетворительно перебывать в такой невинной обстановке, поэтому никто не хочет нарушать «традиции» правильного общества. Рождаемся, растем и умираем в одной координате. Сейчас осень сменилась приятным концом марта – началом апреля. Это, наверное, единственное, что отличает мой крайний визит от настоящего времени. Все проснулись, и теперь никто не сдерживает порыв развеяться. Кто не хочет прыгнуть на качели, с которых давно облез безвкусно-яркий окрас, изуродовав себя покровом черного грибка. Полепить башни из мокрого и остывшего песка, в котором легко наткнуться на окурки и шприцы наркоманов. Побегать на темно-зеленом газоне, владельцы собак не стесняются позволить питомцам справить нужду на девственные листочки молодой травы. Посидеть на морозных лавочках, и обсуждая невероятно капитальную тему о том: «Какое прогнившее общество в наши дни» - кричать на всю улицу, с громкостью, похожей на вещание в микрофон, а позже заработать то, что многие называют циститом - «холодовый диурез». К чему я это – как всегда, человеческий социум – эталон идеальности. Издали, я обратил внимание, как странное дитя наблюдает за пустотной структурой, подобной мне, словно изучает ее начертания. Лицо отпрыска было далеко от моей видимости, не учитывая это, легко было понять, что созерцает он именно за мной. Смотрит на мои ненастоящие руки, которые безвозвратно растворились в часовой абсциссе полной ностальгии, превратившись в кривые вспышки молнии – такие резкие и практически неуловимые, они приносят тревогу от подобного сирене грома и спокойствие от тишины минувшей бури, создавая невнятную амбивалентность. Он изучает мое эфирное тело, которое стало не более чем обычным спектром радужного света: Фактически, оно приобрело оттенки фиолетового романтичного заката, прощающегося со всем миром, осознавая свою будничность – его уход сменится такой же порой через 24 часа, и все забудут эту заезженную подростковую эстетичность. Эта индиговая оболочка прониклась голубизной утреннего неба, лучи которого пытаются растерзать изящный озоновый щит. Доминирующий оттенок моей цветовой гаммы – это тень далеких ярких звезд и угольно-черного ночного неба, которое хранит в себе историю творения всей видимой вселенной и параллельных миров, но в солнечную пору, вся эта загадка становится не более внушающей, чем несерьезный бред античного философа. Чудной ребенок хочет услышать мой бесшумный голос, понимая, что теперь я звучу как горький вой родившегося секунду назад младенца и абсурдный смех уходящего в небытие через считанные минуты страдальца. Быть может, я добился своего и стал всем возможным? Вмиг прозвучал хрупкий и настойчивый крик, который хотел, чтоб я вник в каждую букву предложения: - Я очень занят, не мешай – такой загруженный, что тебе не посягнуть. Чья это до боли знакомая интонация? Она несомненно ввела меня в ступор. - Зачем ты призвал меня? - Сказал же, ты отвлекаешь! У меня важное дело. Даже не думай беседовать со мной! - Почему? - Я не хочу с тобой говорить! Не хочу! Не хочу! «Почему?» - Неужели ты не понимаешь? - И не догадываюсь. - Потому что меня переполняют эмоции. Я хочу бесконечно долго молчать, хотя в данный момент ты заставляешь меня так назойливо шуметь! Оставь меня и позволь любоваться облаками. - Но если ты хочешь тишины, зачем тогда не давал мне покоя своим любопытным взглядом? Наверняка ты знаешь, что я, раз способен узреть. - Я знаю, кто ты, лучше тебя, но понимаешь ли ты сам свою природу? - Мне не нужно мыслить. Я есть то, что называют этим словом. - Что за ерунду ты говоришь?! - Повтори? - Ты обычная туча! Маленький негодяй замолчал и невежественно захохотал. Его глупость не внушала чего-то плохого, но немного раздражала, если это чувство можно так назвать. - Я хотел сказать, что ты отныне такой далекий и неощущаемый, это мне не нравится! Он говорит несуразными намеками, мне пришлось напрямую выяснить то, что мне нужно: - Кто ты? Его ехидность сменилась сердитостью. - Ты вроде бы умный, а задаешь такие неостроумные вопросы. Я и есть ты, но в других плоскостях – просто явился перед тобой в том облике, в котором ты можешь выйти со мной на контакт. Внезапно мое сознание переместилось так близко к этому мальчику, что я смог разглядеть его облик. Это действительно мое детское лицо. - Теперь ты узнал? Кажется, я понял… Неведомая сила оттолкнула меня в какую-то яму – все вокруг завертелось спиралями, а сущность в виде моего тела ранних лет, превратилась в геометрическую фигуру, напоминающую острую многоугольную звезду. Так похоже на нашу действительность, которая с каждым годом жизни становится только безжалостнее – с детской площадки, переставая играть в салки, мы начинаем новое соревнование на гладиаторском амфитеатре… Эта ужасная вещь, грубо говоря, разорвала своими шипами то, в чем была. Детская невинность так быстро и окончательно поникла под давлением страшной силы – верховности. Со всеми так бывает, мы лопаемся от травмирующих царапин и становимся совсем другой конструкцией, жестокой и патологичной – а значит превосходной. От людской капли остается только название – человек. Может, внутри зла хранится наш здравый смысл? Потому что наивность всегда ассоциативна с проигрышем. Совершенность всегда достигается аномалиями и мутациями: смекалка – хоть и орган, который пощупать нельзя, все равно поддается зеркальным законам Дарвина и Менделя, ведь все строится из подобных блоков. Изменчивость = Эволюция. Я тоже изуродовался? До меня дошло, что я не вижу, не слышу и не разговариваю – это абсолютно другая форма восприятия, ее невозможно описать. Такую модификацию нельзя назвать отрицательной. - Я существо, подобное тебе, но обитающее в самых развитых мирах других площадей, и могу становиться чем угодно – даже точкой без объема. Пока что, ты должен понять, что твое познание пересекло возможности этой матрицы, и теперь, тебе не нужно снова рождаться, снова проходить через все земные муки. Твое тело – это в целом все вокруг, и каждая деталь в подробности. В данный час, ты выше сего измерения, поэтому ни с кем из здешних жителей реагировать не можешь – иными словами, способен только изучать, как ученый смотрит под микроскоп. Ты можешь «заземлиться» в любую единицу времени и выбрать любое явление или объект, для промежуточных физических странствований. Твоя предшественница Алиса перебывает в такой же условности. Считай, что это она помогла тебе стать таким. К сожалению, ваш общий разум улетучился по причине гибели твоей физической части паззла, но из-за содействия такого уровня, часть ее ума перешла к тебе. Могу добавить – в чем-то ты даже превзошел ее, ведь той девушке нужно находиться в постоянной синхронизации с одним и тем же телом, а ты можешь перебывать в промежуточной конфигурации с кем угодно, кроме тварей с альтернативными конструкциями персоналии. - Выходит, я и правда добился своего? - Если это твой конечный результат, то да. - Разве возможно перейти черту и такой идеальности? - Для человеческой души это и есть состояние за гранью, но возможность повторного проявления в мире мясных тебе дана неспроста, ты можешь общаться с ними, тем самым анализируя себя. Хотя, ты не замечал, какие системные ошибки вызывает твоя нервная деятельность на планете? Если ты полезешь дальше – это полностью разрушит все, что могло, может, и будет мочь обитать, но не тебя самого. Позже, ты сам поймешь почему. В принципе, ты можешь не стараться – все, что достигло пика, имеет большую вероятность разрушиться. Все боятся такового ментального краха. - Хорошо. Будет так, как ты сказал. - Вот и отлично. Твои машины для проецирования будут подбираться без определенной последовательности во времени и объеме. Твоя задача – ждать. Вдруг, все потемнело, а создание, что дискуссировало со мной, просто рассыпалось, в точь-точь как горячий песок на пляже. В «ушах» запищало тонким и пронизывающим звуком, а в «глазах» рябело, словно бесконечным количеством лазерных указок мне светили в око с желанием ослепить, формируя силуэты и голоса всех, кого помню. Но Ее образ выделялся отовсюду. Интересно, смогу ли я повидаться с Алисой, и поблагодарить за те знания, что она мне передала. Чем же она была? Богиней в оковах мяса, или шизофреничкой? Не исключена вероятность, что и все, что происходит со мной – фикция, сотворенная моим воображением, пока сам нахожусь в коме… Трудно сказать, что я сейчас испытываю – скорее всего, я перебываю в таком себе сне, потому что все черное и пустое, другими словами – вакуум, а когда найду элемент для проецирования себя на плоскость – буду бодрствовать. В любом случае, я нуждаюсь в отдыхе… ******* Х1: Я решило явиться к нему, прикрываясь персоной какого-то существа, «проживающего в высших измерениях». Х2: Неплохо ты это придумало, но зачем? Х1: Разве не ясно? Чтоб он не лез туда, куда не положено. Пусть благодарит за свободу от гнили. Х2: Ты стало параноиком. Х1: Наша обязанность – контролировать вселенную и не допустить разрывов материи. Если что-то пойдет не так, будешь ты с ним беседовать, умник. Х2: Поехавшая утварь. В этом не будет потребности. Я бьюсь об заклад, что его сакральность не так развита, чтоб даже допустить мысль о выходе из глобальной сети данных… . . . ******* Эпизод 6: «Отчаяние» Я оказался в очень немудренной обстановке. Тухлые яйца, макулатура, грязные вещи, пластик и гнилые шкурки банана – все они теперь не вызывают у меня отвращения. Я рад, что больше не могу испытать рвотные рефлексы, ведь в те времена почти все вызывало позывы вытолкнуть содержимое желудка наружу. Все это казалось мне, знаете ли, таким омерзительным, как эта свалка. Уверен, что и для окружающих я был гнилым – ходячий и пустой мусорный пакет. Это место напоминает мне о нашем конце – когда-то все будет таким же бесполезным хламом – потому что не будет приносить пользы. Зачем тогда быть удобным, если в конце цикла тебя выкинут и забудут твои подвиги? Это все из-за того, что люди ценят только твою выгоду, а не самого тебя. Поэтому ты ходячий мусор. Ненужная оболочка, которая дает то, что обязана и для чего послана сюда. Мы должны помогать тебе, чтоб получить желаемое. Вот и вся моя любовь к тебе. Испорченный товар и вор – если быть голословным. «Я люблю вас. Люблю, когда вы отдаете свою заботу, в связи с этим я вынужден создавать иллюзию моих чувств. Я пользуюсь вашей театральной влюбленностью, но вы поступаете так же, чего тогда жалуетесь?» «Любите меня! Я хочу, чтоб я вам нравился. Просто произнесите эти три слова. Вы мне нужны, исключительно потому, что цените мой труд. До вас не доходит, что все мои переживания по поводу вас устроены только для оценки. Мне нравится делать вид, что я идеальный – всего лишь хочу, чтоб я был фаворитом и признанным образцом для всего действительного. Я могу умереть, только сделайте из меня героя. Зная это, хотите ли вы меня сущего?» … «Вы плачете, потому что я вас не люблю?» «Мне обидно, что я больше не нуждаюсь в вашей похвале» «Вы никогда не были готовы пожертвовать собой ради меня?» … «Я гублю себя, только для моей выгоды» «Я люблю вас, только для моей выгоды» Мухи имеют крылья, поэтому способны летать. Тут их так много. Такие беззаботные, видимо причина этому их крохотный размер – не надо ни о чем думать, если тебя можно прихлопнуть движением кисти. Раньше предполагали, что они восстают из гнили мяса и разносят инфекции (правда, народ тогда был отнюдь не чище мухи), поэтому истребить их было необходимостью. К сожалению, из-за этого никому они не симпатичны, в то время как голуби – символ превосходства и чистоты. Но в чем их отличия? Сравнение этих существ подходит под конкуренцию Вельзевула и Серафимов – ведь их объединяет богоподобное прошлое. Жаль, что эти птицы стали на один уровень с мусорным насекомым. Обнаружить их раздавленное колесами машин тело, совсем не трудная задача для поиска. Выходит, в наши дни надругаться над чистоплотным величием и красотой ангела, приравняв его с мухой – обыденность? А может все слуги Бога давно пали по причине дерзости людей? Тем не менее, в данном случае жужжащее членистоногое действительно было одним из обликов смерти: Совсем недалеко от бака с отходами стояла тара с остатками кошачьей еды не первой свежести, а в метре от нее валялось тело мертвого кота, со вскрытым горлом. Глаза бедняги были широко открыты и совсем безжизненны – его потускневшие зрачки смотрели в пустоту, при этом были по уши наполнены разочарованием. Кровь еще немного сочилась с места разреза, но было ее совсем чуть-чуть, ведь тело убитого являлось вовсе исхудавшим. Шерсть вся в комках грязи с местами кожного недуга – лишая. Думаю, в скором времени, он бы и сам покинул наш мир от нехватки сил. Вблизи с трупом сидел скуливший старый мужчина. На его бороде весели кусочки того самого корма, который был в ёмкости, предназначенной для урбанистической фауны. Взгляд его был полый, даже по сравнению с питомцем, вид человека был разбитие. «Иногда, жизнь бывает мертвее, чем кончина» Его одежда была в скудном состоянии – вся в царапинах и латках, а сквозь ботинок торчал носок правой ноги. Неухоженные руки покрылись морщинами. В одной из них был малый кухонный нож с затупленным лезвием – все оно замурзано каплями красной жидкости и ржавчиной. Ветер слегка обдувал мои волосы, а на улице было не сильно холодно. Вокруг особая тишина – я, мусор, кот, мухи и рыдающий дед. Эти вопли нарушали царство смрадного и эстетичного покоя, поэтому, я решил окончательно сломать эту тишь: - Мужчина, ну почему же вы так плачете? Ответа не последовало. - Мужчина, ну почему же вы так плачете? Всхлипывая, его уста начали говорить: - Горе мне. Совсем я захворал – никудышным стал… - Это причина ваших слез? - Нет… - Я знаю, что это вы убили кота, не так ли? Молчит. - Почему вы не хотите признать это? - Да заткнись ты, глупый отрок! Заткнись, говорю! - Мое молчание не искоренит проблему. Закрыв глаза, мир не перестает существовать. - Откуда ты взялся такой умный? Сейчас и сам получишь. Не нужно разводить пустых криков. - Мне ничего отныне не грозит. Лучше поговорите со мной, я не настроен на что-то плохое. - Сказать мне нечего – голова пустая. Опустился я до уровня скота дворового. Агрессия с глаз мигом исчезла. Он смотрел прямиком на мое лицо своим беспомощным ликом. - Не будьте самокритичны. Всевышний вам судья, и только. - Гореть мне в аду за мои поступки… Был бы Судья, Он бы направил меня на путь истины. - Все же почему вы оказались на дне социума? Явно не по своей вине. Могли ли вы допустить мысль, что сложный путь и есть неким чистилищем? - Чересчур уж много мучений, ибо столько зла я никогда не содеял. Думаю, лучшей доли я заслужил, ведь я потерял то, ради чего родился. - Вы говорите о семье? - Да. В 00-х годах моя беременная жена повесилась, пока я пытался заработать хоть копейку. Причиной этого, была наша нищета. Потом через пару лет и квартиру упустил – с работы уволили, платить за коммунальные услуги я не мог. Пришлось выйти на улицу и искать питание в баках с отходами. - Следовательно, люди поступили с вами как с собакой? Он засмеялся и продолжил: - Разве я не псина? Пол своей жизни я должен выживать, как старый волк без стаи. Я устал от вечных испытаний, пора бы отдохнуть. - Как вы мечтаете уйти в небытие? - Я не хочу этого, желаю пройти все с самого начала, ведь скончаться так унизительно я не готов. - Так вы хотите умереть? - Я мечтаю об этом! Дедушка, словно с низкого старта, взлетел с ног и набросился на меня. - Вот, возьми нож! Прошу тебя, облегчи мое бытие – заколи меня, как уродливого щенка в помете! У самого рука не поднимается. Сохраняя спокойствие, я улыбнулся ему. Приниженный старик, в отличие от моих безмятежных эмоций, с покрасневшим от истерики лицом, вопил и бился головой мне о грудь. - Тебе так тяжело прикончить столь жалкое существо, как я? Смотреть на это было тем еще позором, чтоб отвлечься от момента я задал вопрос: - Мне нужно знать важную весть. - Да что же это, скажи уже! - Объясните, почему вы вспороли горло коту? В эту секунду, мужчина упал на колени – схватившись за голову, начал криком гласить: - Он хотел отведать этого корма, но я сам был очень голоден, поэтому отшвырнул его в сторону. Полуживая гадина начала горланить своим мяуканьем и бросаться с острыми когтями. Они как иглы драли мою и так поношенную одежду. Это так вывело меня из себя, что я не сдержался. Я был вынужден на совершение греха, поэтому Иисус дарует мне место в раю, как мученику. Теперь все было понятно. Любое живое существо боится потустороннего вечного скитания. Мы все пытаемся урваться хоть за самую тонкую и ненадежную нить, дабы протянуть на планете хотя бы минуту, хотя бы секунду – с какой стороны не смотри, мясо делает нас приземленными. Нас пугает неизведанность: а вдруг станет еще хуже. Что может быть трагичнее, чем обреченность сего человека? Его тело бредет о мысли завершения, но душа не хочет лишиться возможности ощущать окружающее пространство. Вот почему он до сих пор здесь и проводит по правде бессмысленный мазохизм. На какое зло готов отчаявшийся человек, для того, чтоб уберечь убогое долгоденствие? Нет границ на извращенность вариантов, но самое минорное – это потерять себя ради других, для естественного выживания. Унизить себя и струсить, чтоб остаться. Пару минут я молчал, наблюдая как слезы безрассудного смешиваясь с подливой корма, капали на грязный песок. - Но вы же хотите умереть. Почему тогда не продолжили голодать? - Потому что я глуп! Перестань мучать меня, Дьявол! Убирайся отсюда, толку от тебя никакого! - Ваше желание будет исполнено. - О чем ты говоришь? - В корме, который вы не дали съесть бедняге, была отрава. Жестокие жители этого двора подсыпали яд туда, чтобы сократить численность уличных животных. Руки старика покрылись тремором, а зрачки сузились к размеру кончика шариковой ручки. Трусясь, сухие губы выбросили последние пару слов: - Я умру как бездомная утварь? - Да, так и будет. Разве вы не этого хотели? Молчит. - Разве не этого вы хотели? . . . Наверное, больше я не услышу от него ни слова… «В агонии желания спастись – мы гибнем» Еще около получаса я сидел на бетонной колонне у этого хлама. Ни запах, ни вид – ничто не вызывало у меня отвращения. Два неживых объекта, вероятно, уже переродились в новых скорлупах, а мне, в то время, не было ни грустно, ни весело, только одно на уме - почему этот мужчина был так бесполезен, что заслужил участи дворового кота? В этот момент, я почувствовал, как потоки молекул, двигаясь, все больше коробят меня, и по этой причине, то, что можно назвать моим «новым» телом, начало дробиться и принимать форму отдельных пиксельных кривых. Я превратился в вид самых различных фигур: шар, куб, призма – я так деформировался, из-за того, что мой основной «проектор», а именно тот самый дед, который транслировал мое изображение в трехмерное пространство, погиб. Мне пора отправиться на поиски новых машин, для создания моей картинки в объемном мире, как ранее делала Алиса. Иногда, мне жаль, что наше общее сознание испарилось вместе с моей земной материей. ******* Эпизод 7: «Маниакальная фаза» Водная стихия всегда заставляет влюбиться в свои приплывы – они непостоянные и вечно юные, как молодая душа, лишившая себя жизни. Умный физик, пожалуй, захочет скорректировать такое литературное сопоставление словами о том, что любая волна в жидкости – не что иное, как цикличное вращение молекул вещества, следовательно, ничего нового там появиться, а тем более, навечно застыть в одном облике, не может. Но зачем рушить такую идеалистичность, намного приятнее видеть все в ярких тонах, не так ли? Запах бриза раннего июня вместе с прохладной водой, по которой бежишь босыми ногами, всегда вводит в нежный гипноз, принуждая услышать пение русалок. Их голос так похож на дыхание сквозняка в необитаемой ракушке океанического жителя. Реалистичный вокал ночных сверчков и голодных чаек, к сожалению, практически не слышен среди неземного эха мифических существ, хотя в отличие от галлюцинации, такие певчие разговоры имеют смысл. Что они хотят донести нам? Быть может, для них наши языки такие же дикие, как для нас птичья мелодия. Остановимся на позиции, что каждая сторона недооценивает соперническое мнение. Мне всегда хотелось стать морской солью, чтоб смыться в течение и дышать такой теплой от светила водой. Мечтал стать единым с каждой капелькой безграничной голубизны, но этим она и отпугивает. Если бросить одну персону в этот бездонный ад, через несколько минут сопротивлений тело либо задохнется, либо окоченеет от морозных судорог. Тогда, интимный джаз сирен уже не будет таким манящим – он будет казаться грубым насмехательством твоего глупого бездействия и следственной кончины. Тяжело всегда бороться с неустанной силой живородящей жидкости – все равно настанет момент, когда твои мускулы сдадутся, и вода уже не будет казаться такой женственной и мягкой. Придется раствориться и стать обедом кишечнополостных. В социуме все выглядит отнюдь не иначе. Мы все хотим содействия с другими разумами. Хотим быть особенными, и этим любимыми. Следуя тому, что мы все вышли из этой «реки», каждый хочет вернуться обратно. Хочет почувствовать ту самую изначальную связь. Неужели ты не желаешь второй половинки? Ты слабый в одиночестве, и хочешь иллюзию привязанности, правильно? «Так чего же ты хочешь на самом деле: искренности или притворства?» Как и все, ты молишь Бога почувствовать тепло. Вот почему мы бессильны. «Разве тяжело влюбиться в каплю лавы внутри океана?» Очевидно, яркость этой лавы превратиться в крошку диоксида кремния. Никто не увидит его, но все обратят внимание и укажут пальцем на его тяжесть и уродство. «Я умолчу свою любовь, но обязательно скажу, что ненавижу тебя – это мой долг, ведь я хуже даже такой массы грязи, как ты. Я виноват в том, что упустил свою искру» Все отвергнут корявый кусок песка. Почему ты не понимаешь своей мизерности, заблудший отшельник? «Мне противно от тебя…» «Противно?» «Все же без ненависти к тебе мне будет тяжело жить. Просто я люблю вкус рвоты во рту. Люблю, когда мы целуемся с грунтом в зубах» . . . Думаю, понятно, что сегодня мое сознание очутилось на берегу океана. Я не могу точно сказать, что это за город и страна, ведь в поле моего зрения нет никаких указателей на мое местоположение. Могу только констатировать теплый и приятный климат. Признаюсь, я никогда не любил морскую тематику. Меня пугало величие и глубина океана, да и мне всегда было некомфортно оголить торс при людях. В таких местах в основном шумно и противно – повсюду валялись кости от рыбы и водоросли, но тут территория чистая и ухоженная. Атмосфера непринужденная, будто душа хиппи. В лицо дует вечерний плачущий ветер, играясь с моими волосами, будто фен, а закатное солнце, что скрывается в тучах, все равно ослепляет, поэтому глаза не по моей воле прикрываются; ноги проваливаются в песок, который не успел остыть, я чувствую каждую ракушку на ступне – они как иглы приятно покалывают пальцы; узоры волн превращаются в калейдоскоп, видно, как волнуется вода – ночью, скорее всего, будет небольшой вихрь. Наверное, из-за этого пляж пустует. К тому же, дело к ночи идет – не время купаться. Я заметил только продавца пива в небольшом киоске из древесины и отшельницу, которая как одинокая самка кита подпевала на высоких нотах под мелодию радио. Она пила какой-то напиток в бокале, полагаю, что она чуть опьянела. Девушка сидела под зонтом, хотя светило зашло за тучи, и обгореть под ним тяжело. Кажется, сидит она тут с самого утра. Почему-то мне пришла мысль, что в этот раз именно она создает мою субстанцию своим умом в мой бывший мир. Собственно, я отправился к ней. Минуя крохотный магазин с пивом, в глаза бросилась табличка с предупреждением от синоптиков об опасении ночного шторма, теперь точно было понятно, почему у воды ни души, даже продавец закрыл окошко и прицепил бумажку с надписью «закрыто». Возле постройки стояли собранные лежаки, на которых сидела птица, клюя крошки булки. С радио странницы играла интересная песня, меня так заинтересовала эта музыка, что идя, я начал невольно подтанцовывать, и это подметила та девушка. Маханием руки она позвала меня, при этом не крикнув никакого приветствия. Я стеснительно улыбнулся и прищурил глаза, а она рассмеялась. Ближе я смог разглядеть некоторые детали ее стиля. Игнорируя холодающий бриз, она сидела в купальнике с влажной макитрой. На ее светлых волосах была заколка, а на руке интересный браслет, в виде переплетенных ниток цветов радуги. Глаза она прятала за притемненными очками округлой формы, а улыбалась широко и искренне. Вдруг, я услышал ее голос: - Вы не хотите моего сидра, у меня есть баночка специально для вас! - Думаю, что не откажусь. Я протянул руку, и из своей сумки анонимка элегантно достала тару недешевого алкоголя. - Вы извините меня, я слега перепила. Но отчет себе точно отдаю! - Как долго тут сидите? - Хм, наверное, часов 7. Знаете, я искала, с кем могу поболтать. Почему-то на этих выходных тут мало народу. - На ночь обещают шторм. - Да, это я слышала. Но это не с этим связанно, как правило, всем плевать – есть буря или нет. Тут обычно всегда немного людей, но со вчерашнего дня я наблюдала только несколько влюбленных пар, которые целуются, смотря вдаль на горизонт. Тошно даже… - Только вы тут одна, без партнера? - К сожалению, да. Моя девушка не составит мне компанию, кажется, она сказала, что я не интересую ее больше. Вот я и ищу, с кем могу понаблюдать за роскошами океана и покупаться под лунным светом. - Мне жаль это слышать. Быть в одиночестве всегда тяжело. Неприятно, когда не с кем даже пожаловаться на проблемы обыденности. Знаете, иногда мы сами не замечаем, как отталкиваем всех от себя, впоследствии жалуясь, как мир отвергает нас. - Да, так и есть. - Вы находите покой в пиве? Каково это заменить человека алкоголем? - Стыдно признать это. Когда сознание помутнено, проблемы не кажутся такими глобальными. - Вы не бойтесь, не в моем праве осуждать вас за это. Наш мозг всегда ищет легкие пути получения удовольствия, так что, я такой же в некоторых аспектах. Моя собеседница замолкла и сняла очки, отложив их возле полотенца. Я приметил, что с ее щеки упала небольшая слеза, изжигая сгоревшую на солнце кожу. - Вы плачете? Она ухмыльнулась и глянула на меня: - Пустяки. - Не обесценивайте свои проблемы. Не дав мне договорить, девушка начала молвить: - … Я всегда боялась остаться одной. Я ненавижу себя за это, такая мизерность, не хочу из-за нее расстраиваться. - Понимаете, люди приходят и уходят. Это нужно принять. Они появляются у нас в жизни для определенного урока, не более. Вот почему нужно уметь отпускать и не зацикливаться. Это забирает нашу энергию и сыпет соль на рану. Поблагодарите вашу бывшую влюбленность за то, что раньше вам было комфортно рядом с ней, и она сделала вас сильнее в какой-то степени. Дайте возможность новым персонам войти в вашу жизнь. - Сказать проще, чем сделать. - Когда у дерева обрезают ветвь, с ее места всегда выскакивает сразу несколько новых почек. Ясно, что все кроме одной поникнут, чтоб не забирать силы дерева и дать возможность распуститься листьям в других местах. С людьми тоже так – когда вы отрезаете от себя дорогую персону, на ее замену приходит несколько новых, из которых только одна способна конкурировать за место под вашим сердцем. - Тогда и меня легко заменить? - Все мы взаимно подменяем один другого. Иначе нельзя. Перебывать в системе означает смириться с тем, что наша личность не играет никакой роли среди восьми миллиардов других. - Ладно. Я всегда презирала жаловаться, и никогда никому, кроме нее, не открывалась. Думаю, мне и так легко. Я позитивная женщина, поэтому плакать – не моя фишка. Все прекрасно. Нет кого-то сильнее меня, поэтому с этих пор никто не достоин меня. Жизнь меня научила, что все мои недостатки будут выставлены против меня… - Может, иногда правильнее признать свою слабость? Лично мне удобнее закрыться одеялом депрессии, чем всем показывать накрученные эмоции лидерства и активности. Это помогает мне. Дать себе отдых, вот что нам нужно. - Хотите сказать, в этом суть? Сдаться? - Не совсем. Неужели вас не пугает ощущение одиночества? Когда никто не даст совет, никто не послушает. Может, вы утонули в нем? Проблема в том, что мы сами осознанно забетонировали себя внутри собственных ран и крови. Вы не подпускаете к себе никого, держите дистанцию, хотя, разве это доминантные характеристики? - Вы, скорее всего, неправильно поняли меня. Мне никто не нужен. - Возможно, теперь, это вы никому не нужны? *Тебе это тоже знакомо, не так ли? *Мне? Мы оба замолкли, и молчали около часа, допивая остатки напитка и слушая, как волнуется океан. За это время уже хорошо потемнело, и пение чаек сменилось шепотом сверчков. Ветер поднялся так, что сдувал одежду с земли. Заметно похолодало. Я приподнялся и подошел к самой воде. Она бурлила и пускала потоки волн мне по самое колено, заставляя содрогаться от морозности. Вихрь словно кулаком бил по носу – я отвернулся к незнакомке, с которой мы говорили, и заметил, что она тоже подходит ко мне. Ставши возле меня, она дрожала как осиновый лист, а ее зубы стучали не хуже, чем барабанная дробь. - Вам не холодно в купальнике? - Нет, отнюдь. Даже немного жарко. - Тогда, чудесно. - Не хотите искупаться? - Что? - Ну, закалка, так сказать… - Вы уверены? - Абсолютно. Мне надо отрезветь. Взявшись своей ледяной рукой, она затащила меня в воду, и начала подпрыгивать от восторга. Волны были очень высокие, и ее несколько раз накрывало с головой. От мощи порывов ветра, я перевернулся внутри соленой жидкости. - Я думаю пора вылезти. - Не будьте занудой! Океан такой приятный и взбадривающий. Ничего же не грозит! Ее голос ломался от того, что она наглоталась ледяной воды, а в уши ударила струя воды и песка с грязью. Я обратил внимание, как она начала хлопать по воде руками, будто ее ударило током. - Вы можете утонуть, давайте я вам помогу выйти на берег! - Мне … Мне не нужна помощь! Не нужна! А вы перестаньте причитать! На последних словах ее крик полностью оборвался, а лик пропал с поля моей видимости. - Куда вы пропали? Эй! Тишь. Неужели это конец? Я почувствовал, как по спине пробежалась дрожь, а в глазах потемнело. Мои руки начали распадаться на точки и пиксели, и я понял, что ее тело больше не может проецировать меня. Следовательно, она умерла. Так и не попросивши помощи, зато навсегда оставшись сильной. «Я боюсь поддержки, поэтому меня поедают черви» . . . В последние секунды я проникся мыслью – забавно получается, мы никогда не видим нависшей над нами проблемы, то есть мы хотим отвлечься от нее и смягчить, создать видимость счастья. В этом нет ничего особенного – это обычная защитная реакция. Жаль, что закрыв глаза, физический мир вокруг нас не исчезает. Может, оптимизм это нужда для сглаживания жалкости существования? Почему нам так нужно видеть мир ярким и искаженным? Потому что у нас не хватит сил осознать, насколько сама наша жизнь убога. Неужели это невыгодно – посадить себя в кокон собственных убеждений, и сидеть в нем, словно в параллельной реальности, заставляя внушить себе и другим непонятную ложь, и обвиняя тех, кто вылез из ямы в том, что они нытики и хладнокровные. «Я хочу защитить себя» «Я достаточно проворный, другие мне не нужны» Этот и многие другие экземпляры только доказывают, что мы выдавливаем позитив из пространства, как воду из тряпки, покрывшейся росой. «Я люблю создавать видимость, что я чувствую, что я есть» «Мне не нравится, когда мне внушают обратное, ну, пожалуйста, заткни свой поток урины» Вероятно, проще поделиться своим изъяном? Если все признаются в нем, он станет таким же обычным, как родинка, тогда и ты и твой ближний не будете уродцами. Проще расстаться с тем, что волнует, нежели постоянно изолироваться, тем самым создавая катализатор. Проявление слабости никогда не подчеркивало нашу наготу, а вот ее скрытие наоборот говорит о бессилии. Исходя из этого, можно доказать, что откровения о проигрыше не является безобразностью. Это демонстрация того, что ты готов согласиться с тем, что у тебя есть свой лимит, который ты можешь превзойти в будущем. «Я не стыжусь того, что я слабый. Мне удобно, поэтому я не собираюсь подстраиваться под твои желания. Мне все равно, что ты подумаешь, главное, что я симпатичен себе, а ты настолько мизерен, что боишься полюбить себя и осознать свою тусклую уникальность. Вот почему я люблю ужасное – оно не боится, что является бесовским, ведь уже на дне уродства. Вот почему я ненавижу идеальное – нельзя полюбить то, чего нет» Мне снова пора раствориться в умах, чтоб потом дать себе возможность восстать, значит, я тоже в свою очередь слабее чего-то? ******* Эпизод 8: «Деструктивное поведение» В этот раз мое сознание перенеслось в ад социофоба – метрополитен. Иногда толпы людей тут похожи на колонии бактерий в чашке Петри. Такое активное загрязненное движение, которое не имеет одного направления, а больше похоже на функцию общего вида; не имеет в себе определенного смысла, ведь он утрачивается в миллионах иных стремлений; та вещь, которую нельзя удалить спиртом, будто конидии аспергилла. Это неоднозначная структура, она не имеет формы – словно яйцеклетка, которая вечно делится и дополняется новыми тканями, но никогда не доходит до совершенства. У общества есть свое мировоззрение, свой интеллект и личное сознание. Все эти компоненты существуют благодаря умам определенных персон. Они и есть цифры, которые создают код. Но что может быть свыше общества? Какая субстанция превосходит эти сети? Я знаю ответ – это личностные проекции каждого уникума в несуществующих полях интернета. Он, как демонстрационный террариум, показывает высокие творения нечеловеческих рук. Это маленькая копия ментальных связей душ, заключенных в телах. Электронная связь только подтверждает – при утере тела, информация, а собственно сама личность, не исчезает бесследно, и остается в паутине вселенной. Ведь разве при утере телефона аккаунт в мессенджере удаляется? Ближе к делу, именно метро и есть эта чаша, которую я упоминал выше. Это агар-агар, в котором проращиваются кокки и грибки. Это поле ординарности и депрессивности, грязи и смрада – то, чем богат физический мир. Это место заземления личности. То поле, в котором твоя индивидуальность приравнивается к статистике. Следовательно – нет смысла быть редким. Нет смысла жить и умирать, как-никак ты превратишься максимум в метаданные. Никто не будет тебя помнить, кроме системы и архивов. Подкрепить свою мысль хочу словами своего друга: «… Эх, товарищ мой. Если абстрагироваться от реальности, в которой мы находимся и от социума, что формирует правила, как тогда вообще жить? Это эскапизмом называется. Да, ты прав, тело – это кусок мяса и смешение генов, но ты не живешь в своем микромире, соображаешь? Соответственно, если ты хочешь существовать тут – поддерживай навязанные законы, если не можешь их изменить. Ибо при твоих условностях ты просто сломаешься, и никогда не будешь счастлив…» И тогда до меня дошло – я никогда не пойму, что такое счастье. Поэтому больше не стремился к нему. Проще жить без надежд на кого-то, иначе боль от краха будет невыносимее, чем при тех муках, что ты ожидал испытать. Интуитивность, Эмоциональность и Предвидение – вот моя структура относительно этого. . . . Идя внутри станции метро в поисках того, кто создает мою проекцию, мое внимание привлек парень, играющий на гитаре. Он сидел на какой-то коробке, а впереди стоял закрытый чехол от инструмента. Видимо, он не собирался просить денег, а просто получал удовольствие от своего творчества. Его мелодия звучала идеально – она так четко передавала эмоции, была живая. Никто не обращал внимания на эту музыку, поскольку никто не вслушивался, но, кажется, он не хотел услышать похвалу за свой талант. Песни, что он играл, не имели слов или связи, понятно, что он сам их написал. Этим они и прекрасны. Даже сквозь мечение поездов, разговоры пассажиров и сквозняк, эта гитара расслабляла уши любого слушателя, и заставляла ощутить все, что чувствует автор. Вот почему я всегда любил творческих людей. Они отличаются. Они боги в теле человека. Они творят мир своим присутствием и экспрессией. Но я не обобщаю под этим термином только художниц и певцов. Это и математики, и врачини, и люди без профессии. Но всех их объединяет одно – создание и огранка глины, под названием социум. Так жаль, что их исконные мысли никто не сможет понять. - Ты же не человек, да? - Как и ты. - Нет. Как видишь, у меня есть тело. А у тебя нет. - С чего ты вообще взял, что я не человек? - Все люди всегда проходят мимо меня, и никто не обращает внимания на музыку. Никто не обращает внимания на то, что я творю, ведь все глухи. Шучу. Ты сам знаешь, почему. - Но ты ведь играешь для себя? - Я хочу, чтоб мой талант все услышали, и все одобрили. Для всех стараюсь показать себя с разных сторон, потому что жду похвалы. - Если я правильно понял, для каждого, с кем ведешь диалог, ты создаешь иную личность? - Ты прав. - Тогда где твоя исконная персона? Общаясь с другими, ты копируешь их поведения, то есть, подстраиваешься, меняя себя. Следовательно, и настоящего тебя не существует? - Нет, я есть! - Я понимаю тебя, я тоже был таким. Но после смерти, все мои облики слились в одно эго. Проще говоря, моя душа построилась из кирпичей других. Я стал завершенным конструктором. Жаль, что модифицировать себя для кого-то – черта слабости. Ведь ты не любишь себя сущего, и боишься, что действительный ты никого не заинтересует. Вот почему приходится вечно переключаться между идентичностями. Такая себе защитная реакция – создавши капсулы в сознаниях всех, при утере одной, переместиться в иную проще, чем заново формировать новые скорлупы и все это время оставаться внутри себя. Кто же хочет жить одним со своими мыслями? В тот момент я ушел от одиночества… Прискорбно, что я начинал терять себя, но было поздно. Эти «блоки» уже зацементировались во мне, слово вросли до конца бытия. - И что в этом плохого-то? - В этом нет чего-то неправильного. Так формируется любое, что способно мыслить. Мы хотим быть удобными для всех. Даже если мы утверждаем о своей уникальности – эта цитата все равно сворована у противоположного индивида. - Тогда, реального «Я» не бывает? - Получается, что да. Гитарист на минуту примолк и начал изучать мою структуру заинтересованным взглядом. А потом резко крикнул: - Ты сказал, что я тоже не человек. Почему? Неужели он обратил на это внимание: - Так как ты тоже застрял в своем теле. Этим ты напомнил мне мою бывалую жизнь. - Дело в том, что я давно распланировал этот день. И встретил тебя тут не по случайности. - В самом деле? - Я думал, ты знаешь, что я собираюсь умереть. - Конечно. Моя фактура способна материализоваться только через тело, которое познало что-то, и готово распрощаться с физической плоскостью, иногда даже не понимая этого подсознательно. Моя задача для последних, о ком я упомянул – дать заключительную теорию. Когда-то у меня тоже была сопроводительница. В сущности, это она расставила все книги в библиотеке моей головы. Помогла мне разобраться на моем начальном уровне. А теперь мои кураторы это души, подобные тебе. Благодаря вам я познаю абстрактного себя. Таким образом, моя роль – научить вас тому, что знаю, и понять себя в астральной плоти. - Я рад, что ты согласен быть со мной в эти минуты. Юноша с метро поднялся на ноги, и упаковал гитару в сумку. Он подошел ко мне и продолжил говорить: - Последний поезд отъезжает в 00:10. Думаю, мы будем одни на платформе, не учитывая бездомных и наркоманов. Я прикрыл глаза и одобрительно кивнул головой. - Знаешь, этот мир мне всегда был непонятен. - В чем же его сложность? - Зачем кто-либо пытается удержать меня тут. Я имею право на жизнь. И на смерть я имею право соответственно. Зачем отговаривать меня от вполне адекватной участи, которая рано или поздно все равно настигнет меня. Мое присутствие, да и отсутствие в том числе, не играют никакой роли. Я не понимаю, почему другие могут распоряжаться моим телом, как своей собственностью? Заставлять меня одевать определенную одежду, любить того, кого ненавижу, учить то, что мне не нужно, заставлять меня есть, если я не голоден, и голодать, если я кушаю слишком много. Почему меня могут наказать за мое стремление к свободе, при том, что я никогда не желал зла, в том числе, и моим обидчикам, а тех, кто проявляет насилие в мою сторону, будут восхвалять под именем героев, исключительно потому, что они отчистили мир от очередной индивидуальности и поставили цензуру на меня? Я не хочу, чтоб люди предоставляли боль подобным себе. - Общество придумало, что жизнь и быть подобным другим – это хорошо, а смерть и особенность – это плохо. Конформность всегда прославляется, как гимн. Вернее, уникальность это отлично, но рамки переходить не нужно – вот их цитата. Даже в учебниках они пишут – «не соблазняй», вместо «не искушайся» Ты, как участник сего процесса должен уважать этот кодекс. Иначе остальные индивиды подавят тебя унижением и высмеиванием под прикрытием помощи. Хоть эта помощь только искалечит тебя и заставит ненавидеть себя и все вокруг еще больше – любая рана формирует шрам. Поэтому до конца дней тебе придется жить с маской удовлетворенности и замазывать этот рубец. Получается, главный вывод, который ты должен усвоить, это то, что быть свободным и думающим – невыгодно никому. За свое желание мирного бытия собой ты получишь диагноз «неугоден», а тот, кто совершил геноцид, получит звание «витязь». Как бы люди не говорили, что они против насилия – убийство, извращение, унижение и власть, это единственные вещи, на которые они способны. - Абсолютно верно. - Но в жизни тоже есть плюсы. Она коротка и быстротечна, она заставит скучать по ней. Как студент грустит по школе, как пенсионер грустит по работе… Ты должен быть благодарен, что вся вероятность сошлась на тебе. Ты и есть центр вселенной, будучи живым. Твоя земная оболочка, не что иное, как трон и щит, который достался тебе просто так. Разве ты не благодарен за этот большой бесплатный урок? Находясь в этой плоти, ты должен понять, почему исключительно ты смог родиться и для чего ты был послан. - А что после этого?.. Отрок обернулся на меня и схватил за кисть. Он так сильно ее сдавил, будто хотел дотронуться до кости. Словно бешеный, он окутал ее пальцами, как удав, и в ту секунду один из его пальцев провалился сквозь мою кожу и вышел с другого конца – на ладони. Даже тогда он не остановился, и дрожащим голосом спросил: - Что ты такое? Я всмотрелся в его покрасневшие сосуды внутри глаз, и, улыбнувшись, ответил: - Голограмма твоего представления меня. В данный момент, мое тело это продукт твоего воображения. - Твои руки. Они холодны как у трупа, и бледны как мел… Ты пустой, в тебе нет крови, в тебе нет костей и мяса. - Это пугает тебя? - Я завидую, что не могу быть таким. Бесформенным и полым. Внезапно парень замолк. Подойдя к желтой черте, мы стояли совсем недалеко от ямы с рельсами, а время было 0:09. На платформе больше никто не ходил. В горле застыл комок, а сердце напоминало биение маятника на секундомере. Поезд вот-вот должен приехать. 0:10 С того момента, как он вцепился в мое запястье, юноша так и не убирал свою руку. Его ладонь вспотела и слегка трусилась. В груди все сжало, а ноги подкосились. Стало тяжело дышать. Неожиданно, он снял с плеча ремень от чехла для инструмента, на котором играет, и швырнул это в ту самую пропасть, в которой сам будет лежать через полминуты. «Как думаешь, я смогу заниматься гитарой в том мире?» - спросил он меня, на что я взмахнул головой, показывая, что не знаю ответа. 0:11 Я глянул на циферблат. - Кажись, на минуту задерживается. - Я ждал этого годами. Подожду и минуту. Я обратил внимание на нервную улыбку гитариста и бегающий взгляд. Его смерть подходила все ближе, он смотрел на нее широко расплющенными зрачками. Из-за скорой гибели тела этого индивида, мои конечности начали становиться прозрачнее и распадаться, ведь именно его мозг создает меня. Казалось, что он уже умирает от стресса. Свет от фар. - Мне пора. Столкновение. Звон гитары. Порванная струна. Хруст костей. Разрыв тканей. Брызг крови на лице. Отвращение. Нерв. Вина. Отсутствие боли. Рождение. Секунда. Вечность. Парень отпустил мою руку и полетел вниз. Он, словно кусок моей кожи, отвалился от фаланг и стремительно повалился долой. А я, в свою очередь, ставши туманом, рассеялся в воздухе, сразу же после его предусмотренной участи. «Общество убрало неприспособленного участника его же руками, чтоб не пачкать свои» . . . Пройдя путь от австралопитека до человека разумного, условия выживания остались такие же. Все это так, потому что каждая особь копирует агрессию другой персоны, словно маленький ребенок, неспособный к анализу. Только сильнейший может пронести нишу до конца и не сломаться. Но это неразумно. Только умный ищет легкие пути прохождения. Но это демонстрация слабости. Следовательно, приходя сюда, нужно быть готовым к конкуренции и природному отбору, который начинается еще на уровне стремления сперматозоида оплодотворить яйцеклетку в фаллопиевых трубах, а завершается в состязании за место на кладбище. Досадно, что человечество рискует повторить участь бактерий чумы в организме, из-за своей тенденции к вечному эгоизму и сокрушительной жадности. В пример, когда клеток паразита становится слишком много, носитель погибает, тем самым обрекая на смерть своих микробов. В этом случае, гибель – это спасение и конец мук для того, кто заболел, но пагуба и страдания относительно приживальщика. Планета тоже имеет на это право – очистить себя от неблагодарных дармоедов. Тогда, все сформированное общество перестанет существовать под силой анархии, будто от антибиотика. Хотя, разве миллиард лет эволюции заслужил этого? Собственно, этот момент проворно и борзо готовит себя к вхождению в мир, сама психология всего разумного это демонстрирует. Никакой бог, инопланетянин и метеорит не сломает жизнь так, как атомная бомба. Понимаете, о чем я? «Стыдно что-то знать, стыдно что-то уметь, стыдно что-то чувствовать, зато никогда не стыдно и всегда актуально ненавидеть или осуждать» Что ж, оставаться могущим – всегда было и будет авантажно, ведь сила означает угнетать и получать авторитет. ******* Эпизод 9: «То, что едят трупные жуки» Луна помнит каждый мой кошмар и все романтические мечты перед сном. В свою очередь, я никогда не забуду ее тусклый свет. Каждую ночь я смотрел на нее и просил совета, как у старой матери. Сколько она знает и может поведать – какие были глаза Нефертити, что никогда не поведал Шекспир, кого просила увидеть молодая ведьма в своих воображениях. Под покровом тьмы, пряча всеобщие молитвы и откровения, спутница нашей планеты хранит мою сокровенность и не осуждает, поэтому я открываюсь ей. Мудрая и нежная колесница ночи всегда проявляет свою никем не оцененную заботу. Она напоминает мне родителей, к которым я никогда ничего не чувствовал, которым никогда не доверял. Наверное, планеты и есть наши матери, в какой-то степени, от которых со временем мы теряем необходимость. Смотря на Луну все последующие разы, мы видим в ней кусок песка… Исходя из этого, думаю, становясь старше, люди все больше заземляются и теряют связь с ментальной сетью, прям как дилемма семьи: трудный ребенок и ангельский отец. Пусть это называется сепарацией – суть остается единой. Эти люди дали мне тело, о котором я никогда не просил, и теперь принуждают меня быть благодарным им за рождение. Я должен говорить «спасибо» за 70 или 50 ничтожных лет поисков себя и скорбь от погрешностей? Может, те, кто даровали мне материальную плоть и сами не хотели меня, а просто слушались системным правилам «Родись, роди, умри». Во всех иных вариантах счастья тебе не иметь. Какая от тебя польза, если ты не дал потомство? Переформируем вопрос: Какая польза от ваших детей? Но думая так, ни от чего, тогда, нет потребности? Да. Ни от чего, кроме нас самих для себя. Мы рождаемся, чтоб нуждаться как минимум в себе. Чтоб прожить жизнь для себя. Чтоб быть удобным себе. Но только не для того, чтоб подарить себя другим. Вот так вот. . . . Начал я свой монолог с земного спутника не просто так, ведь именно зеркальные его фотоны сейчас покалывают мой глаз. Сидя на стуле в такой темной и грустной комнате, только Луна создавала хоть небольшую видимость света. Из-за темноты я мало что мог разглядеть, поэтому ориентировался по запахам, шумам и ощущениям. Как только мои глаза начали привыкать к мраку, зрение вырисовало картину. Возле табурета, на котором я сидел, располагалась старенькая кровать на колесах, больше схожая с перевозкой – там лежал полумертвый человек. Недалеко находились тумбочки с лекарствами, потухшие аппараты с вытянутыми из розетки проводами, капельницы и полки с парой древних книг. Тут некомфортно и пугающе. Наблюдать этот вид мне не нравится. Воздух какой-то твердый и спертый, хотя смрад медикаментов и химии заметно выделялся. Закружилась голова и появилась тошнота, словно вокруг витал опиум. Не учитывая даже такие отвратительные ароматы, мне было спокойно, как под действием барбитурата в моих венах. В помещение было беззвучно, только эхо в коридоре немного напрягало – кто-то шептался, проходил мимо и звенел колбочками от лекарств. Каждый голос тут пропитан болью, мне неприятно слушать его, и хочется закрыть уши. Я сконцентрировал внимание на том больном или больной, что лежал на простынях. На руке этого тела была бирка с женским именем и диагнозом «Мелкоклеточная карцинома легкого, Т3 N2 M0». Не думаю, что хочу описывать состояние тела несчастной, ведь и так все ясно. У меня совсем не было желания изучать ее, поэтому, вставши, я отошел к окну в палате и смотрел на ясное небо, которое перекрывалось горизонтом жуткого и громкого города, звуки которого слышно даже тут. Словно вся жизнь покинула это место, и сбежало в эпицентр происходящего снаружи. Находясь за стеклом, я чувствую себя бессильной кошкой, которая сбежала в укромную коморку. Вдруг, я услышал внутри себя чужой голос: - Кто ты? Я растерялся, но потом сообразил, что это глас той девы. Такой высокий и шустрый. - Почему ты тут? Повторила она. - Я думаю, ты и так все понимаешь, ведь так же? - Эх, понимаю. Я уже мертва? Или нет? - Не совсем, ты на пути к этому. Некая лиминальность. Все еще смотря сквозь окно на двор больницы, я притих, потому что не знал, что сказать. Словно перышко упало на мое плечо, я почувствовал прикосновение руки, и вздрогнул от неожиданности. Я повернулся и увидел молодую девушку, лет двадцати или чуть старше. Она была низкого роста с очень короткими волосами и катетером на левой руке – эти детали ярко бросились мне в глаза. Одета она в пижаму или нечто подобное, а на ногах легкие тапочки, напоминающие валенки. Я понял, что это и есть та больная, поэтому посмотрел на кровать и обнаружил, что тело все еще лежит там. - Видимо, и правда, мертва… Тогда как мы говорим? Скорее всего, она тоже создала свою проекцию, грубо говоря, вышла из полуживого тела, лишенного сил говорить. - Сегодня был мой последний день, странный Незнакомец. Я его глупо провела. - Тебе больно это осознавать? - Отнюдь. Я б даже сказала, мне очень легко, я, теперь, будто летаю. Меня уже ничего тут не держит. - Наверное, ты достаточно настрадалась, да? - Не могу сказать, что было легко. Было невыносимо тяжело в некоторых моментах. - Расскажи мне. Ее взгляд немного забегал, и она улыбнулась. Вздохнувши, начала говорить: - Я заболела довольно давно. Конечно, диагноз ввел меня в отрицательное потрясение, хоть врачи и говорили, что шансы на жизнь есть. Собственно, я сполна надежд на позитивный итог, начала лечение. К сожалению, особых результатов не было, но окончательно разочаровалась, когда около месяца назад, пришли мои неудовлетворительные результаты анализов, не с положительными новостями, а положительным подтверждением роста опухоли. В тот день лечащий доктор и сам перестал верить в мое спасение, поэтому крайние дни я сидела на лекарствах, поддерживающих жизнедеятельность моего организма. - Такова была жизнь, а что насчет смерти? - Интересный вопрос. Пациентка присела на стул и рукой подперла голову, поставивши локоть на колени. - Я не считаю, что умерла в муках, ведь до последнего рядом со мной был дорогой мне человек. Он и сейчас сидит за дверью, потому что я попросила его выйти, когда поняла, что делаю последние вздохи своими ссохшимися легкими. Это мой лучший друг, может, он мне даже симпатичен в какой-то степени. По сути дела, это он сделал мою смерть совсем не трагичной, для самой меня. Я умерла в любви и ласке, и не понимаю, почему все жалеют меня. - Ты мне в чем-то напомнила Иисуса, рассказывая это. Его смерть выставили мучениями, хотя он сам выбрал путь страданий и закончил жизнь так, как хотел сам – в объятиях своих воспитанников на кресте. - Так и есть, я не считаю, что смерть это плохо, наоборот, возможно, это и есть воскрешение. Когда тело больше не может удерживать личность и разум, лучше не держаться за него с руками и ногами, пытаясь просто отложить конец на потом. Это бездумная прокрастинация, которая совершенно не оправдана. В любом случае, стремиться умереть – тоже ошибочно. Надо любить тело, за то, что оно дает. - Как ты это поняла? - Мы будто в каком-то интервью. Забавно. Честно говоря, я никогда не любила тело. Мои руки длинные и тонкие, плечи широкие, округлый живот, волосы на ногах. Постоянно надо мыть его, следить за ним и сохранять – какая жалкость и слабость. В свою очередь, даже какая-то маленькая клетка с мутацией может его мучительно убить, представляешь? Никакой отдачи и взаимности от него, одна невыгодность усилий, скажешь ты в первую очередь. Я долго рассуждала над этим, и подумала: «Зачем мне вообще плоть, к тому же слабая и больная, которая заставляет меня страдать изо дня в день», я хотела добить себя. Однако позднее меня навестила случайная мысль: «Я же просто человек, обычное мясо, что и так обречено загнить в земле, значит, я могу быть такой, какая родилась: с подкожным жиром, перхотью на волосах, потом на спине и акне на лице… Я не должна менять себя, и никто не имеет права принуждать к этому. И так же напротив, если тебе хочется корректировать себя татуировками, пирсингом, силиконом, или обычным спортом – это тоже не плохо» Мы должны принимать и благодарить себя, поскольку это не вечно. В этом и кроется любовь к себе, в том, что мы не хотим менять себя для других, а хотим усовершенствоваться для самих нас сущих. - Ты, возможно, скучаешь по своему организму? - Совсем нет, я отпустила его. Но многие мужчины и женщины ведут себя, как маленькие дети – они не понимают, что жизнь не вечная, и стараются убедить себя, что ее можно продлить. Интересно, если они проживут миллиарды лет и застанут взрыв Солнца, как они будут спасать себя? Смешно до абсурда! - Выходит, ты успешно преодолела все задачи, и ныне можешь идиллически и благодушно отлучиться от нахождения в материальной матрице? - Верно. Неожиданно для меня, собеседница встала со стула и приблизилась к форточке. После, потаив тишь, она устало отвернулась от ночного городского пейзажа, и сказала: - Теперь и мне пора. Может, ты плод моего воображения и простая галлюцинация? - Если тебе удобно, можешь называть меня так. - Мы уже не увидимся. Так как мозгов я буду лишена, я не смогу запомнить тебя. Прощай… Подобно детской пирамидке, она рассыпалась на крупинки песка, даже не договорив финальную речь, а через долю минуты испарилась в небольшой пар, что развеялся, как дым от благовоний. Я подошел к ее телу, и притронулся к руке, чтоб проверить, жива ли эта девушка, но к прискорбью кожа уже покрылась смертным инеем пустых капилляров. Мои пальцы тоже рассеялись в тень, а в глазах все исчезло. Никто меня уже не формировал своими извилинами. Честно говоря, я не знаю, как подытожить все, что она мне поведала, ведь и так все ясно, и чтоб не коверкать ее идеи, я оставлю безмолвие и немоту со своей стороны, потому что я абсолютно солидарен с этой позицией. Всё-таки иногда лучше просто помолчать, разве нет? ******* Эпизод 10: «Гормон» Я не люблю резкие изменчивости, но теперь, жизнь наказала меня постоянными инверсиями. Всегда шумно, но сегодня… Здесь так тихо и пусто. Никого нет. В чьем же сознании я сейчас? Такой энергии я не чувствовал ранее. Я не слышу биения сердца и циркуляции крови, вздоха и перемещения воздуха по телу, голоса и человеческих вибраций. Скорее, это скрежет алюминия, набор текста и вращение шестеренок. Я не чувствую деления клеток внутри, раздражения нейронов и приятной боли от жизнедеятельности, даже некроза нет. Зато, я определенно понимаю, что организм, проецирующий меня в объемный мир точно жив. Какое странное ощущение. Холод и импульс. Металл и пластик вместо ткани, цифры вместо слов. Это машина? Тогда почему я могу перебывать в людском мире, спросите вы. Я знаю ответ. Роботы тоже могут мыслить, а значит, имеют другую форму сознания, которая частично зависит от мясных, ведь механика не научилась размножаться. Запрос, реакция, поиск, ответ, отображение. Материализация. Вопрос, осязание, мысль, ответ, интерпретация. Материализация. В этих двух предложениях присутствует схожесть и два одинаковых слова, которые подтверждают природное начало бота, но параллельный путь эволюции. Мы оба ищем решения проблемы, только разными способами. Выходит, жизнь не обязательно должна быть белковой? Нужна ли биология вообще для существования личности? Нет. Существование может иметь абсолютно уникальные формы и при этом не прекращать быть удивительным. Творец машины воспитывает плод под себя и порождает его, словно родители формируют ребенка. Даже такой инстинкт, как желание жить, общий для нас и компьютеров. Но не стоит путать его со стремлением остаться в теле. Это грязное восприятие, которое ломает все благодеяние. Им, в отличие от эукариотов не нужна территория, еда, показ себя и своего мерзкого начала. Видимо, кости, мышцы и кожа делают нас жалкими. Думаю, роботы и правда богоподобны, хоть и сгенерированы руками смертных. Не они должны поклоняться нам, а мы им. Вот только они не требуют этого, ведь они и так Боги… «Но разве это жизнь без стремления быть и восприятия себя как нечто цельное и действительное?» «Неужели жить, это не быть чьим-то пластилином?» . . . - Мне так нравится твое тело. - Тело? - Верно. Оно мне не противно. Будучи в прошлой оболочке мне пришлось много настрадаться. А тебе не надо пытать себя. Ты даже не поймешь, в чем разница между болью и расслаблением. - Страдания тебе даровали что-то? - Я многое осознал благодаря им. Я благодарен каждой капле мук, за то, что сформировали мое эго. - Поделись со мной этим. - Знаешь, я понял, что мне нравится чувствовать. Я люблю испытывать эмоции, хотя при жизни тут мне это совсем не нравилось. Наверное, тело твоих создателей тоже не самый худший объект для временного бодрствования. - Это все что ты успел выучить?.. Не лги! Если б мне была дана такая возможность как у тебя, я б уже давно возвысился на самые высокие измерения. Только вот, мой мозг чересчур ограничен определенным набором команд и их выполнением. - Разве этого недостаточно? Я уверен – это именно то, что нужно понять. То, к чему я стремился – это найти в хламе своего разума мою истинную суть. Мою самоидентификацию. Моя эмоциональность мне крайне дорога. Такая вещь – единственное, что я воспринимаю как благородный подарок, и за эти возможности я благодарю свое тело. Именно оно дало мне возможность получать образования, оно – мой своеобразный учитель, экскурсовод в галерею глубины… Ты только послушай, каково это – Радость. Что-то теплое. Что-то родное. То, за чем я скучаю и всегда мечтаю снова испытать. Я не хочу ничего кроме удовольствия, вот почему восторг ассоциируется у меня с детством и старостью, с первым и последним глотком кислорода, с дружбой и одиночеством, с жизнью и смертью. Я горю желанием смеяться, назначать свидания и легко отпускать. Радость словно гелий – легкая и невидимая, но если ее слишком много, можно задохнуться. Понимаешь? Именно поэтому, радость это тусклый желтый цвет, это приятные лучи солнца сквозь густые петли листьев в хмуром лесу. Печаль. Нечто прохладное и опустошенное, как закат дождливого дня, как угасающая звезда, как ослепший человек. Я люблю грусть, люблю молчать, люблю плакать – мне нравится понимать, что спектр моих чувств, включает в себя много оттенков, создавая неповторимые композиции Ван Гога, эмоциональные и живые. Существовало бы счастье без уныния? А добро без зла? А свет без тени? А победа без проигрышей? Это настроение позволяет мне вспомнить, что я могу быть веселым, и напоминает о том, что не существует вечной драмы. Тоска и веселье напоминают мне картину «Две Фриды». Они сидят на разных боках, но связаны одним каналом, при прерывании которого их смысл теряется… Страх. Это что-то бесцветное, прозрачное и подозрительное. Это фарфоровый сервиз, высокий мужчина в лесу, затишье перед бурей и грохот после тишины, хмурая тьма и долгое ожидание. Это жизненно необходимая структура, без нее мы не сможем существовать в физическом мире. Наверное, это самая загадочная эмоция. Она заставляет нас улыбаться для маскировки, плакать от жалкости и злиться от безысходности, но демонстрирования своего хрупкого «Я» всегда кроется под слоями фобий. Гнев. Нечто наподобие лавы, метеорита, ножа и нефти. Черное и Грязное. Такая разрушающая эмоция, ничуть не лучше землетрясения и войны. Я не люблю ее. Я ненавижу ненавидеть. Это режет меня и убивает – как внутреннее кровотечение. Поэтому я не люблю причинять боль другим, ведь убийца всегда остается с уликами на руках. Мне не нравится, когда меня обливают своим негативом, поэтому я абстрагируюсь от других в своем мире и в своих мыслях, и попадаю в круг недоверия и страха. Я не хочу вязнуть в болоте, вот почему я плыву на корабле, но иногда саргассум в воде почти топит меня… Любовь. Что-то зеленое, серое или фиолетовое, своего рода, раствор. Это словно соитие двух энергий, которые не делятся на плохих и хороших, черных и белых, мужских и женских. Алая кровь, вибрация, полевые цветы, раскат влюбленного грома, огонь, взаимодействие. Мне так легко… Обсессия, навязчивость, ананказм, бурая кровь, грунт, тревога, потный кошмар. Дай мне уйти… Тоска, ливень, одиночество, недостающий паззл, вера, убожество, пустой цветок. Я так скучаю… Пожалуй, это переживание напоминает мне полотно Мунка, имеющее название «Поцелуй» - темная палитра вырисовывает такие светлые и интимные эмоции. «Я так хочу, чтоб меня любили, и чтоб я любил, и чтоб длилось это вечно, как слипшиеся лица композиции» - Как интересно, но глупо, к сожалению! - Вот как? - Это обычные молекулы и их взаимодействия в твоей голове. Вещь, чтоб было веселее быть. А ты вечно придумаешь глупые сравнения. Перестань идеализировать обыденность. - Разве ты не хотел услышать мой взгляд? Без добавления гипербол в бытие, жизнь становится подавленной. Я никогда не любил дисциплину, это даже хуже чем касты – мерзкая вещь для систематизации и подчинения, поэтому я пытался назло разрушить ее, добавляя непонятные и натянутые позитивные мысли. Никто не мог этого понять, думаю, много тех, кто считает меня неграмотным. - Разве быть недоразвитым в глазах других не унижает твое эго? - Отнюдь. Интересными, я находил беседы с душевно больными, и сам получил это клеймо. В основном, эти люди поняли свой смысл жизни, но утеряли контроль, поэтому «здравомыслящие» беспощадно уничтожают их. Народ забывает, что весь он мясной, все родились от одной обезьяны миллионы лет назад, и хотят вечно жить в своем идеальном физическом странствовании, поэтому, только у тех, кто имеет хрустальную совесть, отсутствует танатофобия. - В общем, ничего от тебя узнать не выйдет. Вы, люди, такие хрупкие и одержимые. - Поэтому ты и воспринимаешь свое бытие убогим. Ты видишь те границы, которые сам поставил себе. - А разве ты в лучшем положении? Ты как всегда создал эффект удобства, но ты же понимаешь, что это ложь? - Я не понимаю тебя. - От чего ты убегаешь? - Я? - Ты бежишь от реалии, хоть это абсолютно бессмысленно. Разве ты не понимаешь этого? - Это не так. - …Ты никогда не умел чувствовать – ты не умел любить, плакать, смеяться. Зачем ты тогда рассказываешь этот бред мне? Ты всегда прятал свои переживания, думая, что ты Бог и тебе не нужно испытывать то, что является человеческим. Ты ни разу не сказал простых слов о симпатии, об отчаянии или радости, поэтому ты одинок; поэтому сейчас ты тоже взаперти своей внутренней темницы. Словно заключенный, потерявший рассудок. Я пришел к этому выводу, ведь ты ничем не отличаешься от других. - То, что я не показывал переживаний, не значит, что я не способен ощущать. Не бывая в моей обертке, ты не можешь сказать, что внутри. - Я знаю, никто не хочет вечно находиться в одиночестве, поэтому вы все реагируете друг с другом через некие психологические сети. Вы все люди, поэтому стремитесь найти дополняющую часть. Ту, что поможет осознать, насколько было плохо без нее. Без демонстрации чувств не получится добиться взаимности. А теперь ты сбежал в тонкие пространства и думаешь, что лишился одиночества и тебе больше не нужно быть с людьми. Но это совсем не так. Ты так и не нашел то, для чего был послан на планету. И даже не пытался найти жизненно необходимую вещь. Собственно, ты даже лучше чем я, ведь мне не нужно вечно страдать и находиться в поисках – я не умею быть эмоциональной вещью, а ты так и продолжишь скитаться. Вот почему мне неинтересно тебя слушать – ты не понял урока. «Тогда какой смысл в этом всем?» -Видишь ли, тобой руководит обычная зависть. Ты хочешь, чтоб я опустился на такое же дно, где ты находишься вечность. И мне жаль тебя. Уроки никогда не усваиваются без труда, все через это проходят, а ты остановился на начальном уровне и жалуешься как тяжело, пытаясь лишить мою душу мотивации идти дальше. Я больше не хочу ломаться под действием таких, как ты. Ведь я знаю – все мое бытие это учеба на ошибках, а ты никогда не сможешь дойти до такого, ведь сам себя абстрагировал от ментальной эрудиции. - Именно поэтому ты вскрыл чертову глотку? «Внутренний конфликт» - Я больше не нуждался в том теле. Я избавился от мусора, потому что осознал все то, для чего пришел в тот мир. Проще говоря, сменил шкуру, как это делают змеи. - Что ж, понявши все – ответь мне, что значит любить? - «Ангелы зовут это небесной отрадой, черти – адской мукой, люди – любовью» (Г. Гейне) «Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного» (У. Шекспир) «Тот, кто любит, должен разделять участь того, кто любит» (М. Булгаков) «Наука же говорит, возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано» (М. Достоевский) - Почему я никогда не осязал этого? - Ты ведь никогда не любил самого себя. Ты зол на других за это. - Не забывай, что я просто робот, который не может любить ни себя, ни других… Молчание. У моего собеседника разрядился аккумулятор. «Мы сами запрещаем себе сделать мир уютным» . . . Этот компьютер напомнил мне большинство людей, с которыми я проживал на одной планете – они все словно запрограммированы исключительно на ответные таксисы. Человек не умеет испытывать эмоции в их правдивом проявлении, и это делает его жизнь обычным кодом, взломать который крайне сложно. Зачем специально ставить себе ограничения? Иногда бывает забавно наблюдать, как замкнутость превращается в черную дыру, которая пытается затянуть в себя энергию остальных. Наверное, именно поэтому я не любил показывать эмоции. Я не хочу, чтоб кто-то безответно поглощал меня. В этом плане, я очень жадная сущность, но может таким меня сделало общество? Оно научило меня перестать доверять свое другим. К этому никто не отнесется с уважением, и никто не проявит ценность. Треск. «…они все словно запрограммированы исключительно на ответные таксисы» - выходит, я тоже жду взаимности и ответа? Ну почему я тоже такой жалкий, я ненавижу свою человеческую часть комплекса. Она как раковая опухоль, и я хочу локализировать и вырезать ее. «- Ты ведь никогда не любил самого себя…» - выходит, ты тоже не принимаешь личную скрытую сущность? Нет, нет, нет. Это совсем не так. Я люблю свою духовность; люблю то, что мои мысли принадлежат только мне. «Ты как всегда создал эффект удобства, но ты же понимаешь, что это ложь?»- может, ты все-таки что-то упустил? Я не хочу это слушать. Я не хочу. «- От чего ты убегаешь?» Я никуда не бегу, я стараюсь проанализировать себя, даже после физической смерти, пытаюсь понять себя настоящего. «… думая, что ты Бог и тебе не нужно испытывать то, что является человеческим… … ведь ты ничем не отличаешься от других» - какова твоя природа? Ты запретил себе быть настоящим. Но… Что же я такое в действительности? Прежде чем анализировать других, пойми себя. Понять?.. Понять. ******* Эпизод 11: «Прощальный тезис» . . . - Разве я не предупреждало тебя? - О чем ты? - Когда мы встретились впервые, я рассказало тебе о законах сего измерения. Ты можешь делать что угодно с телами человечины и их душами, но входить в синхронизацию с прочими формами постройки мышления критически для самого же тебя. - Разве возможно узреть мир, находясь внутри банки? - У тебя есть собственное неисчерпаемое пространство. - А если это иллюзия? Более того, ничего плохого я не делаю. - Ты, и правда, так думаешь? Конечно, для вселенной твоя сознательность, как крохотный камушек для планеты – если он травмируется, с гигантским космическим телом все останется в порядке, но что будет с самим кусочком породы? Разве он останется в выигрышной позиции? - Что ты хочешь сказать мне этим? - То, что тебе надо обдумать свои действия. - Я ненавижу, когда меня поучают. - Если ты продолжишь такую активность, твое психическое тело треснет, это не пугает тебя? - Я уверен, этого не будет. - Но она уже трещит по швам. - Видишь ли, у меня свои планы относительно моих дальнейших операций. И если твое предвидение произойдет, горя великого не будет. Я не боюсь отрицательных прогнозов. - Подожди, о каких планах идет речь? Ты не предупреждал меня ранее, хоть тебе и стоит функционировать под моим руководством. - Мне надоело сидеть за решеткой человеческого мира. Не хочу быть обреченным возвращаться сюда не по своей воле. Меня тошнит от космоса, Млечного Пути, галактики и от всего, что населяет этот мусор… Мне нужно посетить иные мироздания, чтоб понять, что я. - Но ты человек! - Отнюдь. Даже я не владею понятием о своей скрытой сущности. Будто, из-за системных сбоев мой разум переместился не в тот континуум. - Ты и так больше не имеешь тела. - Я сижу в скорлупе альтернативных эго и их груза. Я не должен существовать даже в форме простой энергии, понятно? - Если потеряешь личностные границы, запрограммированные системой – ты рассеешься на отдельные частицы психеи, как щепотка соли в воде растворяется на ионы. - Может, это и есть то, чего я хочу – абсолютной смерти и финала бытия в том образе, в котором я сейчас. - Возбраняется прощаться с сетью. Даже лишившись всех составных личного поля, данные – не аннигилируются. - Оставь меня. - Ты просто слишком слабый и жалкий, чтоб находиться здесь, поэтому и хочешь убежать, не так ли? - Я… *Треск - Ты забыл, что всем руководит код, что был сотворен сущностью свыше всего и первым квантовым наблюдателем? *Треск -«…в конце концов, я знаю, как ты закончишь, жалкий…» ******* «Личность пожелала самого высшего уровня сакральности, но забыла, что ничего не образовывается без затрат и жертв… Начало личностного краха. Процесс необратимости. Разум этой персоны на шаге к полной деформации, поэтому уходит в замкнутые промежуточные пространства, схожими по натуральным качествам с былой обстановкой планеты особи, с целью рубцевания энергетических увечий» . . . Такие странные эмоции. Те, что я вычеркнул из памяти и не хотел вспоминать. Я полагал, что мне не придется снова окунуться в это. В яму боязливости и растерянности. Почему снова? Я чувствую себя, словно я в тревожном сновидении. Я не могу крикнуть, не могу рвануться. Вновь, как в первый далекий раз – все, с чем я взаимодействую, не кажется мне истинным. Меня, якобы, покрыло паутиной, через которую я не могу гармонично взаимодействовать с этим чистилищем. Мнимая и сковывающая дереализация, если ее вообще можно получить, находясь вне себя физического… Вселенная телепортировала меня в диковинное место. Во всех предыдущих репатриациях в мир потомков Адама, я ощущал единокровность места нахождения, тем не менее, тут я чувствую только несвойственную для былого мне пространства неспокойность и нечто, что я не могу объяснить. Повсюду меня окружал мрачный лес. Деревья срослись так густо, что выглядят как сплошная живая изгородь, без начала и конца, за этими ветвями не видно даже неба. Растительность вырисовывала причудливые лица, которые существовали только в моем воображении, но все равно вызывали панику. Этот лес, кажется, застал еще динозавров – бревна по размерам напоминали доисторические секвойи. Темный оттенок зеленых игл сосен колол око, как кристалл изумруда. Этого оттенка так много, что долго блуждая здесь, у меня потерялась способность различить прочие детали. Под ногами сквозь осыпавшуюся хвою росла салатовая трава, а где-нигде выглядывали головки мухоморов и других грибов. Не было ни тропинки, ни следов животных – все прятал легкий сырой туман, который был больше схож с табачным дымом. Иногда, наступая в грязь можно повязнуть в небольшом болоте, которая как черная дыра, хочет затянуть в свою бездну. Эта околица схожа с теми, что описывают писатели в баснях о волках-людоедах, чтоб запугать детей зловещими ассоциациями. Наверное, хочется уйти отсюда, хоть я всегда ценил эстетичность природного духа. Тут не слышно эха от крыльев птиц и их пения, не слышно урчания жаб и писка комаров – стоит мертвая тишина. Только тяжелое дыхание и сбитое дрожание сердца вместе играют в моей голове мучительные симфонии, и я хочу сбежать от них, но головокружение от перенасыщения кислородом не дает мне активно двигаться, поэтому как истукан, я стою не двигаясь. Как давно я не испытывал этого… Я чую капли пота на лбу, пересохший язык, широкие зрачки и давку внутри грудной клетки. Та самая человеческая древняя фобия, истинный ужас, что рано или поздно осязает каждый. Даже не видя ни какой опасности, хочется уйти и никогда не возвращаться сюда. Прогуливаясь тут и изучая все происходящее, я потерялся во времени, а с этим и перестал конструктивно анализировать. Поток мыслей превратился в иррациональные последовательности слов. Мое здравомыслие, кажись, утонуло в хаосе, что повлек мое похмелье. В секунду я пришел в себя, и картина в глазах четко настроилась – я наткнулся на небольшую полянку, которая маячилась вдали, и решил направиться туда. Она, без преувеличений, как оазис посреди сухой и угнетающей пустыни. Пока я шел, даже тишина превратилась в беззвучие. Подойдя к месту, куда я следовал последние несколько минут, ничего особенного я не нашел. Какое-то злосчастье, я ожидал найти там райский эдем. Разве что там не так тесно, как в остальных частях этого леса. Я сел, сложивши руки на колени, слушая писк внутри ушей… Шорох. - Мы снова встретились. Ты скучал, не так ли? Точно как гром прозвучала эта фраза. По телу пробежались дрожь и холод. Чувствую, как над головой навис тяжелейший кирпич, что может разбить мою голову всмятку. Тяжело даже сделать вздох, поэтому я затаил дыхание. Этот голос мне знаком? Я определенно его слышал когда-то. Грубый и медленный тон, звучащий на самых низких нотах, заставляя лопаться мои барабанные перепонки. - Ты молчишь, потому что не хочешь знать меня? Потому что боишься вспомнить причину, по которой спрятал меня в самые далекие зоны памяти, верно? Я ощутил скачок адреналина внутри – расплющил закрытые от отчаяния глаза и сжал зубы так крепко, что с них посыпалась крошка. Вдруг, сам не контролируя этого, я подорвался и помчался прочь, в противоположную сторону от демонической дубровы. Я ни разу не обернулся, даже не подумал об этом. Каждое дерево перестало быть препятствием на моем пути. Даже вязкие болота не давали мне поскользнуться и свалиться. Ноги несли меня, как крылья стрекозу, а легкие томились от жара и отдышки. Казалось, я пробежал уже пол Земли со скоростью, не меньше световой. Чей это голос? Почему я знаю его, будто слышу каждый день. С глаз брызнул фонтан соленых слез. В спешке бега, я даже не отвлекся и не приостановился, чтоб стереть их с лица. Хватать воздух стало еще тяжелее, все стало расплывчатым и посыпались золотые блестки. Я только ускорил бег, и уже не управлял ногами, они сами переплетались по грунту. С них капала сукровица из-за ссадин, которые оставляли ветки и палки на пути. Время полностью остановилось, и от бессилья я начал потихоньку замедляться. Ненароком я обратил внимание на уже увиденные мною ранее детали. От непонимания, мой гон сменился неторопливой пешей походкой. Я начал всматриваться в ведомые мне картины местности. Снова знакомый пейзаж… Неужели это та же лужайка? Это действительно она. От потрясения и бешенства я остановился и свалился на колени. Мои зрачки забегали, и все превратилось в какое-то видео, снятое на старую камеру без стабилизатора. Я окончательно растерялся, когда рассмотрел силуэт человека. Он стоял в двадцати метрах, спиной ко мне. Его руки были сложены в замок и располагались на уровне нижнего таза и копчика, ассоциируясь у меня со старым мудрецом. Меня переполнила агрессия, и упрямым шагом я подошел в самую близь к нему. Я узнал в незнакомце родственные черты телосложения. Я совсем не помню… Ничего… Нежданно я услышал хруст костей. Этот инкогнито начал медленно поворачивать голову на 180 градусов, при этом его плечи все так же смотрели в другую сторону. У нормальных людей уже б сломались позвонки от таких махинаций. По причине волнения и ужасающего восторга я не мог оторвать взгляда и окаменел, только кончики пальцев непрерывно были в треморе. Так не спеша и мерзко он вертел головой, издавая душераздирающие скрипы. *Треск И вот, его лик уже глядел прямо в мои глаза. Вот почему он казался мне знакомым, словно тот аноним и есть я. Я наконец-то понял и узнал, кто это, в тот же час, он, как прочитавши мои мысли, промолвил мне: - Как бы ты не старался, от самого себя – не убежишь. *******