Трое на двуспальной кровати

Утро было тихим и спокойным, аж до начала десятого. В тот момент, когда Этери докрашивала правый глаз завибрировал мобильный. Звонил Дудаков. - Привет,- раздалось в трубке чуть напряженно и озабоченно.- Глейхенгауз у тебя? - Нет,- ничего не поняв, ответила Этери. - А он давно ушел?- еще один странный вопрос от Дуда. - Не смотрела я на часы, когда он ушел вчера! До полуночи точно.- теперь уже напряглась и женщина.- А что вообще случилось? - Трубку не берет и на работе его нет,- отрапортовал Сергей. С учетом вечернего поезда в Саранск, стоящего буквально под парами, вся эта история выглядела крайне неуместной и несвоевременной. Нашел Данечка время, когда пропасть! - Ну, ты подожди паниковать,- Этери и сама запаниковала, в отличие от Сережи она прекрасно видела состояние, в котором вчера не уходил,а убегал их хореограф.- Может, какой-то форс-мажор. Телефон дома забыл. До тренировки еще час с лишним. Приедет. - Вообще-то у нас были еще дела до тренировки. И он знал, что надо прийти к началу дня,- недовольно проворчал Дудаков.- Ладно, подожду. Извини, что побеспокоил вот так. - Да правильно все,- не согласилась с его вежливостью Этери.- Мне надо тоже знать, что происходит. - Ты вообще как там? Как вчера поработали?- Сережа перешел в режим заботливого мужчины. Разбираться, чего в этом вопросе было больше - потребности узнать и понять, все ли осталось по-прежнему в отношениях или вежливого интереса к ее работе, Этери не захотела. У нее давненько не спрашивали вот так, по-свойски, о работе. Это было приятно. - Да, вроде подвинули немножко с мертвой точки,- улыбнулась блондинка в трубку. Рассказывать о произошедшем после “подвижек”, конечно, не стала. Эти сцены ревности никому ни к чему. У нее точно не было желания таким способом вызывать в Дуде какие-то эмоции. Да и Даню в чем-то она понимала. Сколько ее мотало саму, когда тот упорно открещивается от параллельной жизни с Олей. Конечно, она больше подшучивала, но и серьезно пыталась разговаривать. А Даня стекал и разубеждал. Сама она ни в чем его не разубеждала, хотя бы потому что он не только видел, но и участвовал в ее близости с Сергеем. И крутить его от этого, пожалуй, могло и даже должно было. Но когда-нибудь пройдет. Оба они примут сложившуюся ситуацию. Пойдут каждый своей дорогой. Этери впервые приходилось заканчивать личные отношения, продолжая оставаться так близко в профессиональных, но что же, научится и этому. Вон Вовка с Женькой же продолжают кататься, хотя тоже все непросто. Олимпиаду вместе прошли, выиграли. В их ситуации - это именно “выиграли”. Свое взяли. Как было больно и тяжело внутри Этери еще застала. Как Вова зло и нервно смотрел на Женю, как Женя будто каялась в том, что не может больше любить Вову и терпела от него даже непотребное. Три года и много разговоров вернули их друг другу на льду. Что придется сделать и сколько времени пройдет у них с Даней, чтобы вернуться профессионально друг к другу на льду? Неизвестно. Но надо пробовать. В самом начале, уже год почти назад, когда совсем было все наперекосяк, Женя однажды после тренировки коротко двумя пальцами поймала ладонь Этери и попросила: - Можно поговорить с вами. Наедине. Тутберидзе согласилась, хотя бы потому, что потеряла нить, как и куда их вести, таких красивых и злых. Вспоминая, как Женя нервно терла руки о колени, сидя на стуле в ее кабинете, Этери улыбнулась. Понимала, что ее ждет какое-то откровение. Девушка начала сразу, с главного: - Не ругайте его, Этери Георгиевна. Я виновата. У нас чуть пара не распалась. И все из-за меня. - Ты хотела поменять партнера?- не поверила Тутберидзе. - Да,- мотнула головой.- Нет. Замолчала, подыскивая слова, ладошки все так же терлись о тренировочные лосины. - А ну-ка,- Этери поднялась и протянула маленькой блондинке руку,- иди сюда. Пересадила ее на диван села рядом. Прижала суетливые ладошки к коленкам своей рукой. - Не журись. Рассказывай. - Мы. У нас все начало портиться еще до прошлой олимпиады,- пустилась Женя в объяснения.- А тут за мной Федя стал ухаживать. Ну, не то что вот прямо ухаживать, а просто помогал. Особенно если Вовка не в духе, плюнет, сбежит психовать. С Федей и дотренируемся... и просто. Мне было хорошо с ним. Но не так чтобы вот прямо. Все же с Вовой, я думала тогда, у нас семья. Почти семья. Женя взглянула на руку, закрывающую ее ладонь, длинные пальцы. И вдруг выскочила из воспоминаний: - У вас кольцо красивое,- провела маленьким пальчиком по плоским завиткам серебра. Набралась сил, вдохнула воздуха полную грудь и продолжила. - После олимпиады мне Вова сказал, что это я все испортила. Из-за моего… ну, в общем, из-за того, что я с Федей хорошо общалась, все сломалось и мы не подготовились нормально. Женя обогнула конкретные слова, которые говорил Морозов, но понять было нетрудно. Явно обвинял в загуле на сторону. - Этери Георгиевна, унас тогда ведь даже еще ничего с Федей не началось!- девушка посмотрела одновременно с вызовом и затравленно.- И это было обидно. Наверное, потому я, вернувшись, и… Ну, вы понимаете. Федя ждал и не устраивал вот этого всего. Было спокойно. И мне тогда важно было, чтобы спокойно. Этери ее понимала. Даже тогда понимала. Сейчас, когда Дуд подпер ее шатающуюся душу своим плечом, и того лучше. - И я Вове все сказала. Ну, и мы продолжили работать. Только все шло плохо. Вова ругался, во все тяжкие его понесло. И Нина Михайловна мне предложила с Федей кататься, если уж Вова так вот. - Ты согласилась?- судя по тому, что новой спортивной пары не образовалось, нет, но мало ли что было на самом деле. - Я думала. Много. И идея мне нравилась. Но,- Женя снова взглянула на старшего тренера,- это очень важно, сколько вы вместе в паре. Доверять важно полностью. Я всегда знала, что Вовка сам угробится, а меня не уронит, если будет хотя бы минимальная возможность удержать. Это важно! - То есть ты отказалась?- уточнила Этери. - Я попробовала. С Федей. Мы покатались пару недель. Это не то. Федя был моим мужчиной, но не был партнером на льду. И я пошла к Вове. попросила вернуть нашу пару. Но он все равно мне не простил. - Что ты хотела партнера поменять?- думалось, не только это. - И это, конечно, но и вообще. Федю,- Женя снова смотрела на витое кольцо на пальце тренера. - Я поняла. Ладно, будем работать,- вздохнула Тутберидзе. Выпустила Женькины пальцы и колени и, сложив руки, оперлась подбородком. Спортсменка не уходила. - Еще что-то хочешь сказать?- спросила женщина. - Да,- Женя опять помялась.- Мы с Вовой пробовали, ну, назад все. У нас не получается больше. Если можно, не надо так. Мы уже не сойдемся. - Ясно,- кивнула еще раз Тутберидзе. Спрашивать, сами ли додумались заново склеивать разбитую чашку не стала. Какая разница, если не склеилось. С воспоминаниями о давнем разговоре доехала на работу. Пришла на лед. Глейхенгауза не было. Сережа сказал, что трубку он так и не взял. - Работайте. Я разберусь,- махнула в сторону льда рукой и вышла с катка. Набрала знакомый номер. Телефон упорно молчал. Повторила. К моменту, как оказалась в кабинете сделал не меньше десятка вызовов. Выходило, что надо ехать к нему или кого-то посылать. В последний раз решила позвонить. И телефон вдруг ответил. - Алло!- женский голос в трубке стал неожиданностью. - Даниила Марковича позвоните,- резко потребовала Этери. - Этери Георгиевна,- защебетала трубка,- Даня себя очень плохо чувствует. Он не может разговаривать. Где-то фоном раздался шум, а потом знакомый и очень нетрезвый голос рявкнул: “Я тебе велел не трогать телефон!” Проблемы с самочувствием стали ясны как день. Даниил Маркович был в состоянии запоя. - Значит так, Оля?- уточнила Тутберидзе. - Да,- ответил сотовый. - Оля, у вашего жениха в 8 вечера поезд в Саранск. Если его не будет на платформе в семь сорок пять, он может считать себя свободным от всяких обязательство перед “Хрустальным”!- Этери была в бешенстве, но пока держалась. - Этери Георгиевна, может, он лучше завтра? С нами, с телевидением. Ему правда плохо,- умоляюще попросила девушка по том конце провода. Идея была не так глупа - хотя бы протрезвится, и спортсмены не увидят его во всей прелести, но Тутберидзе злилась. - Оля, пешком, ползком, ничком, но в в 20.00 он должен оказаться на своем месте в поезде. Я не знаю, что вы будете делать, чтобы он туда добрался, хоть на себе несите, но это единственная возможность сохранить рабочее место! - Хорошо,-потухше пробормотала девушка, когда Этери уже нажимала на сброс вызова. Начались их гребаные три года и множество проблем. Ей богу, Женьке Тарасовой поставить памятник при жизни на родине героини, что терпела такое!