Трое на двуспальной кровати

Сказать, что Сергей Викторович особенно прочно взял в голову утренний разговор с дочерью было бы очень большим преувеличением. Всякое бывает. И, наверное, Этери права, Катя просто растет, больше понимает, больше переживает. Может, он немного сердился на Ксюшу, которая не досмотрела за ребенком и позволила тревогам поселиться в душе у девочки, но все эти проблемы шли фоном. Впереди была репетиция, потом обед, потом отдых, во время которого Аксенов куда-то уволок Этери для общения с полезными людьми. Девчонки разошлись спать или просто отдыхать. Даня с Дудом осматривали инвентарь. - Смотри, у Камилы тут крючок отогнулся,- протянул конек Глейхенгауз. Дуд покрутил в руках ботинок, вытащил какие-то инструменты, выдернул к чертовой матери испорченную деталь, прокрутил в коже голенища на месте вырванного крючка дырочку достаточной ширины и отдал Дане. - Прокатает на этом, дома поменяем. В кармане опять заголосил телефон. Снова кто-то из семьи. При виде лица Ксюши даже удивленно поднял бровь. С чего бы второй раз за день? Снял трубку. - Привет,- чуть нервно, возможно из-за прошедшей тренировки, начала Ксения.- Дуд, с Катькой что-то творится. - Что случилось?- в общем, у Ксюши бывали приступы паники на пустом месте по поводу дочери, но Сергей как-то примирился с тем, что у матерей это бывает. - Я ее вчера едва спать уложила. Сегодня в садик с ревом сдала,- причитала в трубку женщина.- Не хочет меня отпускать, Рыдает, что папа ее бросит и я ее брошу. - Откуда у ребенка вообще все эти глупости в голове?- возмутился Дудаков. - Я не знаю,- огрызнулась тут же Ксения.- Может, потому что папаша то по олимпиадам месяцами разъезжает, не показываясь, то у него куча неотложных дел, и ему не до ребенка? Такими темпами и правда забудешь, что у тебя тут под боком обуза еще одна. Занятым мужчинам не до маленьких детей! - Ты же знаешь, я появляюсь при любой возможности!- возмутился Дудаков. Это было бы правдой еще пару месяцев назад, но теперь, конечно, сквозь слова сквозила ложь. При любой возможности Сергей теперь несся к Этери или Катьке. Но, очевидно, что ребенку перепадает меньше внимания. Стало совестно от своего ворованного счастья. Но разве он не заслуживает этого? Хоть чуть-чуть?! - Ты должен не появляться, а жить, приходить домой к дочери!- звенел голос с того конца линии. Этот скандал слышал, конечно, не только Дудаков, но и сидящий и не отрывающий глаз от спортивной экипировки Даня. - Ксюш!- хотел повысить голос, но сдержался.- Ты бы лучше занялась ребенком всерьез. Выяснила, откуда у нее фантазии, что родители ее бросят, а не выедала мне мозг столовыми ложками! - Ну, конечно, мать плохая, а отец - молодец!- в трубке раздались гудки. Встряхнул головой, вернулся на скамью, где сидел до звонка и взялся за ботинок Ани. Оба молчали, всеми силами делая вид, что ничего особенного не происходило только что. Наконец Даня не выдержал: - Как ты планируешь дальше жить со всем этим? Вопрос был резонный, хотя гадкий на вкус и ощупь. - Глейх, заткнись,- мотнул Дудаков головой.- И без тебя того и гляди взвою. - Сложно же так воспитывать ребенка,- снова начал Даня. - Да какая разница!- Сергей оторвался от осмотра лезвия.- С Егором я жил под одним потолком. А толку? Я уходил, когда он едва глаза продирал. Я приходил, он уже спать укладывался. Я с Катькой чаще разговариваю, чем с сыном в ее возрасте. - Может, оно и так,- не стал спорить Даня. Нет, так жить со своим ребенком, встречаться время от времени, уходить вечером из дома матери этого ребенка, а потом приходить, как появится возможность. Так Даня не хотел. С другой стороны, что делать, если с Олей не уживутся? Вот Дудаков говорит, что разницы при их работе не будет, но как-то не верилось. Вон ведь Ксюша ждет, что Дуд будет приходить к ним с Катей. Значит, для нее тоже разница есть. - Знаешь,- зачем-то разоткровенничался Глейхенгауз,- а я предлагал Оле ребенка завести. Хочу чтобы кто-то был. Свой. - Ты семью ей предложи для начала нормальную завести,- хмыкнул Дудаков,- а там и дети подтянутся. В ответ раздался тяжелый вздох. - Не хочешь?- вроде Дуд задал вопрос, а вроде и утверждение.- Не лезь тогда к ней с потомством, Даньк. Ищи кого-то еще, с кем захочешь один потолок делить ночью. Или днем. - Где с нашим графиком работы кого найти?- поморщился Даня.- Если б не Оля, я бы вообще куковал один. - Если б не Оля, ты бы жил радовался жизни с Этери,- криво улыбнулся Дудаков. - Было бы лучше всего,- совсем скис Глейх.- Я устал Серег. До тошноты. Снова замолчали. Крутили винтики, проверяли шнурки. Работали. - Я уже думаю,- снова заговорил Даня,- должно же отпустить, да? - Ну, рано или поздно, наверное, да,- согласился Сергей. - Никогда не думал, что буду жаловаться на любовь к Этери любовнику Этери. тем более, что им будешь ты,- в голосе звякнула истерика.- Вот Этери говорит, что “любить” - глагол действия. Надо делать так, будто любишь. И полюбишь. Сергей вспомнил начало своих отношений с будущей женой. Милая девочка, которая ничем не мешала и не отвращала. А он уже устал бегать слишком свободным. Искал кого-то подходящего для брака. И да, он совершал дела любви без видимой любви. Привыкал, втягивался. И женился уже совершенно любящим человеком. Отдалось на объем вложений. Вернулось хорошей крепкой семьей. И тот факт, что Дуд эту семью самозабвенно последние лет с десяток херил, не имело никакого отношения к тому, что жена его была хорошей. И к тому, что любил он ее - тоже не имело. Но все как-то стало пресным. Сын вырос. Быт устроился. Слишком легко было. Слишком понятно. Вот и создал себе непонятностей, чтобы кровь бодрить. Влюбился сначала в Этери. Даже не влюбился. Тогда - нет. Хотел попробовать, что за хитрый фрукт ходит рядом. Такой недосягаемый и при этом близкий. Приобнимал на стартах, ловил ноздрями запах духов и представлял, как весь утонет в этом фимиаме. Но Этери была далекой, недоступной. И не больно-то интересовалась своим “удочником”. А вокруг были молодые, изящные, неизведанные глубины. И они как раз давали в себе тонуть. А главное - не мешали любить семью и жену. Этери мешала очень. И еще - притупляли невозможность Этери. Так тихо терял свою семью в том виде, в котором она была семьей. Забываясь от Этери, забывал про дом, где его ждали. Забывал любовь. - Знаешь, Дань, она права. Этери, то есть,- наконец ответил на реплику коллеги Дудаков.- Это как-то так и работает. Главное не размениваться по мелочам. Решил любить - люби. Без перерывов и снисхождения к себе. Тогда - это оно. А как начнешь вилять хвостом - считай, кончилось все. Не настроишься уже на любовь. - Странный совет от мужчины, который умудрился нажить кучу любовей в разных углах жизни,- прищурился Даня. - Так я тебе как краевед говорю,- хмыкнул Дуд.- Сам надурил. Других отговариваю. Пока делал все по уму и было все по уму. Коньки аккуратно составили рядком под скамью. Снова замолчали. - А если не сработает?- спросил Даня. - Пойдешь по моим стопам,- расхохотался Сергей Викторович.- Ну, или по стопам любого стареющего идиота, которому приспичило вспомнить молодость. - А Этери?- в голосе Даниила появилось что-то особенное. - А Этери, Дань, как полет кометы из далекой галактики - выпадает на долю смертного раз в жизни. У тебя этот раз был. Ты его славно проебал. Ждать второго случая вряд ли стоит. Будь благодарен за то, что есть. - Ты, поди, надеешься, что по твоему небосводу эта комета будет лететь до самой смерти?- огрызнулся Глейхенгауз. - Ты мою жизнь видишь, Даньк?- вздохнул Сергей Викторович.- Тут хорошо бы успеть хоть разглядеть, пока какой родной метеорит не прибьет. - Зачем ты вообще к ней полез?!- высказал наконец хореограф главную и самую мучительную мысль. Дудаков только засмеялся. И ничего не ответил. - Пошли отдохнем, через час репетиция,- махнул рукой Дане. Не было у Глейхенгауза хода в эту часть души Дуда. Да и ни у кого не было.