Трое на двуспальной кровати

Этот перерыв и был последним мигом спокойствия первого дня. Потом вернулась Этери, началась репетиция. Шум, гам, крик и ругань стояли с обеих сторон. Между делом прилетело и заливщикам льда, и осветителям, а уж спортсменам - и подавно. Свои-то не первый год в деле: знают, что хрустальная мать сначала всех собак спустит, потом отойдет и всех перетискает и перенежит, успокаивая, и их, и себя. А вот сторонние подрядчики к середине прогона начали искать стенки подальше, по которым и пытались проскользнуть мимо гнева кудрявой ведьмы. - А ты, как посмотрю, сегодня в особенно бодром настроении,- пошутил Дудаков. Со спины подошел массажист, опустил ладони на плечи Тутберидзе и проворчал: - Каменная. Вечером на массаж. - Отвалите оба, а?!- фыркнула женщина и снова обратилась к спортсменам на исходной,- Вам что, круги нарисованы для красоты? Встаньте нормально в лучи света? И запомните уже, где они у вас. Дань, ты тоже чего их юзом объезжаешь?! Поправляй сразу! Телефон у Сережи зазвонил как раз, когда он абсолютно без дела стоял в центре сердца из фигуристов, а Глейхенгауз и Этери с двух сторон выстраивали фигуру. Даже не удивился, почему-то ждал. Звонил опять Ксюшин номер, а голосок снова был Катюшкин. И снова увещевал, успокаивал. Показывал, как идет репетиция. Даже посмеялся, когда дочь доложила, что тетенька очень громкая. Тетенька в этот момент и правда была довольно громкой. Да и вы бы были, если бы пятый раз правили такого лба как Вова Морозов, а он снова отъезжал куда попало. - Она всегда так кричит?- заинтересовались дочка. - Нет, малыш, только когда ее не слушают,- улыбнулся отец. - Ну, ты ее слушайся,- вполне серьезно посоветовала мудрая женщина дошкольного возраста.- Не хочу, чтобы на тебя кричали. А то ты испугаешься и убежишь, и спрячешься. И ко мне не приедешь. Тема всплыла снова. И это уже было не похоже на минутную фантазию. - Котенок, я обещаю, что прятаться прибегу к тебе под кровать,- пошутил Сергей.- Пустишь? - Ты туда не влезешь,- авторитетно заявила дочка.- Застрянешь! - Ну, тогда я буду храбрым и не убегу никуда. Просто приеду к тебе, как только мы выступим. - А вы сегодня выступаете?- Катя глянула за плечо, где явно шевельнулась тень ее матери. - Нет, котеночек, завтра,- перехватил телефон и уехал еще дальше в угол, чтобы никого не отвлекать. - А сегодня что ты будешь делать?- дочь продолжала поглядывать в сторону невидимой мамы. - Закончим репетировать, поеду в гостиницу, буду отдыхать, потом спать лягу,- перечислял Сережа. - А со мной вечером будешь разговаривать?- Катя настороженно посмотрела в экран. - Ну, если только не поздно будет, тебе жа надо высыпаться,- попытлася объяснить ей отец. - Будет не поздно, я без тебя спать не могу,- захныкала девочка. Вот и появилось в ней чисто женское: звать сильного на помощь, когда душа неспокойна. - Ну хорошо, котенька,- успокаивающе говорил Дуд, потому что, как большинство мужчин с трудом переносил слезы женщин, особенно маленьких.- Я приеду домой и обязательно тебе позвоню. - Домой?- тут же ухватилась дочь. - В гостиницу,-поправился мужчина.- Я так называю свой номер, когда уезжаю. Это была неправда. Домом гостиничные номера для Дудакова стали лишь в тот момент, когда в них появилась Этери. Это была его личная виртуальная реальность. Дом, которого нет. Семья, которой нет. - Котенок, дай телефончик маме,- попросил Сергей. - А мама не может. Мама моется,- это было вранье, странное, а потому особенно неприятное. - Ты уверена?- уточнил Дуд. Взгляд дочери снова съехал в сторону невнятной тени почти за кадром, после чего девочка закивала усердно. - Ну, хорошо,- ничего не понял мужчина.- Как мама выйдет, скажи, что я наберу, когда освобожусь. Надолго загрузиться этой странностью ему не дали. Этери, кажется, следила за его переговорами, и как только трубка была положена, тут же потребовала: - Дуд, давай в темпе назад, постоишь за меня, хочу посмотреть, как выглядит со стороны. Итак, он изображал всех троих. Этери с Глейхом наблюдали съезды и разъезды под звук сердца, спортсмены накалялись от муторности простых повторов и требования ехать то одному, то другому быстрее или медленнее. Сергей Викторович услышал тихий голос Жени Медведевой: - Загитова, давай самоубьемся! - Может, проще убить их?- еще тише ответила Алина. Вот и не знаешь, то ли хохотать, то ли воспитать. Сделал вид, что не расслышал. И все-таки однажды запал заканчивался даже у Этери с Даней. Вымотанные спортсмены чуть ли не с песнями помчались собираться домой. Тренеры спокойно обсуждали проделанную работу. На арене появился Эдуард, ждущий всех в арендованный автобус. Счастливая Мишель пряталась в куртке хозяйки. И конец дня стал осязаемым. Расселись в автобус, продолжая беседу. Эдик то и дело задавал вопросы, ему коротко, не углубляясь в детали, отвечали. И даже к моменту выхода из лифта, кажется, всего не обсудили. Простояли еще не меньше получаса в коридоре между номерами. Едва расцепились. Об обещании дочери вспомнил, когда уже все сроки вышли. Решил, что, стало быть, завтра утром. Приобнял со спины Этери, поцеловал в щеку. Провел ладонями по плечам. И правда - деревянные. - А Димка-то прав,- цокнул языком,- массаж тебе не повредит. Сжал мышцы и услышал чуть болезненный благодарный вздох. - Давай-ка, помассирую тебя,- с силой провел ладонями, чувствуя даже через одежду зажатые мышцы. Только снял с женщины все лишнее, только устроился поудобнее, как снова зазвонил телефон. Даже не глядя, знал - кто там не спит в ночи. И не ошибся. Ксюша звучала истерически: - Только не ври, что ты работаешь еще! Сказана фраза была настолько громко, что можно не сомневаться, Этери тоже услышала. - Естественно, я уже закончил,- огрызнулся Дудаков,- дело-то по местному времени к полуночи! - Тебе плевать, что дочь не спит, ждет обещанного звонка?!- снова заистерила трубка. - Как не спит?! Почему?!- удивился мужчина. - Потому что папочка обещал позвонить!- снова завелась трубка. - Ксюш, дай Катю,- и воззрился извиняясь, на Этери. - Схожу к Диме,- почти одними губами произнесла женщина, закутываясь в гостиничный халат Из вариантов был лишь один - кивнуть в знак согласия. Он, оказывается, еще не свободен от своих дел. От своих долгов. Глянул в спину уходящей Этери, которая уже потянулась к ручке двери: - Ключ возьми,- зажал рукой микрофон сотового. Блондинка за брелок вытянула ключ с полочки при входе и скрылась за дверью. А в мобильном уже звучал сонный и капризный дочкин голос.