Трое на двуспальной кровати

Этим утром Этери успела застать своего мужчину, пусть на взлете, но еще не окончательно вылетевшим из ее квартиры. Собирая в карманы все, что успело выпасть и было выложено из них за вечер и ночь, Сережа наставлял: - Я кашу там приготовил. Не бог весть какой деликатес, но между тем. Собак накормил. - Посуду помыл?- насмешливо поинтересовалась таким бытовым бубнежом с утра пораньше женщина. - Сама помоешь. Не успеваю,- смущенно пожал плечами.- Прости, малыш. И замер, будто очнувшись, поняв, что забылся. - Извини, Этери,- и это было не про посуду, а про невольное соскальзывание в колею, которой им не дано ехать. - Да так и быть, сама помою посуду,- не поняла его просьбы о прощении блондинка. Встал в дверном проеме прихожей, оперевшись рукой о косяк, невольно потер губы пальцами, вспоминая ночные поцелуи и думая о будущности всего творящегося. - Я раньше думал, что попробую и излечусь,- внезапно спокойно, даже жестоко признался Дудаков,- а ты затягиваешь. Как в водоворот. - Звучит, как “трахну и сбегу",- поморщилась, словно по ободранной коже прошлись теркой снова, Этери.- Непросто было бы при нашей-то работе. Сложила руки на груди, закрылась, но смотрела прямо, жестко, пронзительно: - Не переживай, Дуд. Из водоворота тоже выплывают. Все у тебя получится. - Во-первых, ты передергиваешь,- внезапно он создал почву для разговора, к которому и готов не был.- Во-вторых, я не хочу выплывать. - Да ладно, Сереж, я ж не юная девочка: один раз - не водолаз, второй раз - считай, увяз. Не переживай. Пройдет. Вернешься на круги своя: к Кате, жене, Ксюше. Отвернулась. Самая большая жестокость - признания себе, что ты никому не пара. И тебе никто не пара. Но это только раз. Может, два. Потом заучиваешь как “доброе утро”. Жить становится легче. - Я думал, мне перепадает чуть больше доверия,- покачал головой Дудаков.- Поговорим, душа моя? - Ты на работу опаздываешь,- отмахнулась женщина. - Начальство мне один раз это простит. Я ценный сотрудник,- усмехнулся Сергей.- Значит так, милая Этери. Я думал об одном и только одном разе лишь потому, что никогда не мог себе представить, что заинтересую тебя всерьез. Один раз - по пьяни, по слабости, по глупости. А потом ты сбежишь. Говорил неспешно в крылья лопаток под тканью тонкого шелкового халата цвета беж. - Этери,- позвал в надежде, что она обернется, но безуспешно.- Я тебя люблю. Любил пять лет назад. Десять лет назад. И через пять лет буду любить. И через десять. Она продолжала молчать. - Ты потеряла дар речи?- неловко пошутил в спину, чувствуя, что наговорил лишнего и зря. - Я тебе тоже когда-нибудь завтрак приготовлю,- невнятно прозвучало в ответ. - Обнадеживает,- подошел ближе, обогнул и не дал снова отвернуться. Карие глаза блестели слезами, на нижней губе остался след зубов, которыми ее прикусили только что. - Ну, не плачь,- потянул к себе, чтобы понять, хотя она сопротивлялась.- Не такое уж я и наказание. Надоест - бросишь. - Я тебя сейчас ударю, Дудаков,- вполне серьезно пообещала женщина. - А говорила, у нас запрещено рукоприкладство,- снова пошутил Сережа. - Это касается только спортсменов,- шмыгнула носом и уткнулась подбородком в плечо. - Я про завтрак запомнил,-погладил по спине прижавшуюся женщину Дуд. - Я, между прочим, неплохо готовлю,- похвасталась Этери. - Я готовлю отвратительно, но кашу все-таки поешь, а то от тебя уже ничего не осталось,- прошептал на ухо мужчина. Отпустил тонкую талию и с грехом пополам, опаздывая везде и всюду, все-таки ушел. На душе творилось странное и неразумное. Металось между счастьем и горем. Предощущением беды и какой-то напасти, которая неизбежно случится, если все вот так, как сейчас. В двери “Хрустального” уже не входил, забегал. Если не спешить вдвое против обычного темпа, ничегошеньки он не успеет. - Папа!- звякнул детский голосок, пригвождая Сергея к месту. Катя одиноко сидела на диванчиках при входе. И довольная улыбалась. - Котенок?- оглянулся по сторонам ища Ксюшу, но взрослый никого не было, кроме охранницы. Ребенок бросился на шею. Осталось только привычно подхватить на руки и задать вопрос: - Откуда ты здесь взялась? - Я к тебе приехала,- щебетала девочка. - Тебя мама привезла?- удивленно поинтересовался Дуд. - Мама на работе,- весело прижималась к отцу малышка.- А я к тебе приехала. Она сказала, что отвезет меня к тебе и отвезла. - Кто она?- насторожился Сергей. - Она,- ничего не объяснила девочка. Посмотрел на охранницу, но та лишь умиленно улыбалась: - Слава богу, Сергей Викторович, мы уж и не знали, что за малышка. А это ваша,- заворковала женщина.- Представляете, зашла одна, уселась в холле. Ни с кем не говорит. На все вопросы - я папу жду. Дудаков этого не представлял. А главное, он не представлял, что будет с Ксенией, когда она узнает,что ребенок исчез из сада и пропал неизвестно куда. - Она тут давно?- спросил Сергей Викторович. - Да уж минут сорок, не меньше,- задумалась женщина на вахте. Полез за телефоном, боясь,что у матери Кати сейчас истерика и поездка в отделение полиции с просьбой найти пропавшего ребенка. Ксюшина трубка не ответила на вызов.