Трое на двуспальной кровати

Видимо боженька и вправду решил, что она сделала доброе дело, поскольку в минспорта ее дождались и приняли, и даже на демарш Щербаковых махнули рукой, в духе, не до них сейчас. Что уже Этери устраивало с макушкой. Чем меньше дел до них, тем легче жить. В машину села в крайне приподнятом настроении и даже с особенным энтузиазмом поехала на работу. Как говорится, не до жиру, но одну олимпийскую чемпионку ей отдали, а это уже что-то. А то лёгкий вой с требованием вынуть и положить всех, кого ждут, уже гудел над ними и их шоу. До Красноярска оставалось всего ничего, и хорошо бы иметь хоть что-то из заявленного "вау". И чем больше, тем лучше. Было время подумать за рулём о произошедшем в начале дня. Катя была безусловно Дудаковой, какую бы фамилию ни носила. И видеть такое доказательство того, что когда-то, ещё совсем недавно, другая женщина тянулась к Серёже, принимала его нежность, подчинялась силе. Любила, конечно. Как можно не любить, когда тебе столько отдают, сколько может отдать Сергей. И ещё Этери видела, насколько трепетно-нежным Сергей был с дочкой. И тоже, пожалуй, неспроста. Ее скромный жизненный опыт длиной почти в полвека недвусмысленно говорил о том, что мужчины чрезвычайно редко остаются хорошими отцами, разлюбив женщин, с которыми им выпало счастье или несчастье отцовства. Поводов не верить Дудакову у Этери не было, но подозрительность, основанная на богатой истории взаимоотношений с людьми вообще и мужчинами в частности, шипела, что что-то тут нечисто. Неизвестно что, но бдительность терять не стоит. Слишком эта связь, основанная на дочери, глубока. И отвергать ее не надо. Отмахнулась от незначимого, углубилось в гораздо более интересное и тревожное: малышкой манипулировали. Очаровательная девочка Катя никуда и никогда бы не ушла с кем-то чужим. И это ещё не всё, кажется. Очень уж вовремя ребенок стал так болезненно привязан к отцу. Об этом надо было поговорить с Дудом, но хорошо бы так, чтобы не пахло в ее разговоре желанием кого-то обвинить. Всё-таки не так все однозначно в его отношении к Ксюше, как он говорил. Наверное, сложно. Наверное, Этери для Серёжи - суперприз. Он его выбрал и им очарован, но жизнь - не про это. Сладость победы пройдет, а отношения, повязанные родственными скрепами, никуда не денется. Не так ярко, но привычно и ровно. Это было безнадежно. Неверие в свои силы, которое утихало, когда он стоял рядом, говорил о любви, вспыхивало сразу же, при любой ситуации, хотя бы намекающей на необходимость борьбы. За любовь Этери не понимала, как бороться. Очевидно, не так, как она умела и боролась за все остальное. Тут не работали ни смелость, ни хитрость, ни настойчивость. Играли чем-то другим. И этого у Этери Георгиевны Тутберидзе не было, так что из игры она выходила сразу, как речь подразумевала какую-то борьбу за какую-то любовь. Как только у Дани появилась Оля, стала неотрицаемой очевидностью, Этери ушла. И злилась не на факт, а на сокрытие имеющегося факта, на попытку Глейхенгауза усидеть одной задницей на двух лошадях. И кобылам неудобно, и ездок рискует порвать седалище. С Дудом все было сложнее, тут уж сама пристроилась присяжной в его упряжку. Предъявить нечего. Главное вовремя исчезнуть и не мутить души хорошему человеку Серёже. С тем подрулила к "Хрустальному". Тренировка уже шла, но это им привычно. Мужчины гоняли "звёзд" мирового льда, как двоечниц, а те терпели. Про эту борьбу Этери понимала все. Включилась в общий ритм, перешучиваясь с тренерами и спортсменами. Знакомая и правильная жизнь. Простая. - Поговорим после работы?- Оттер в тихий уголок льда женщину Дудаков. - Без проблем,- улыбнулась Этери. - Я приеду к тебе?- говорил с ней, а смотрел на лёд, за спортсменами. - Если хочешь, я готова,- и снова работа. Вечером увидела, что Даню в холле ждёт его девушка. Подумалось: "Короткий тебе поводок выдан, Данечка",- в этом, пожалуй, была и прошлая обида, но в целом безразлично. Домой ехала с ощущением нервной усталости, причиной которой были, и встречи, и скандал между Дудом и его пассией, и даже строгий ошейник на шее Глейха. Глупо, муторно. Уехать бы уже дальше с шоу. На выездах проще. И будто нет никого, кто мешается своим существованием в твои призраки счастья Дома ждали любимые девчонки, виляя счастливо хвостиками. Этери накормила обеих, обняла на диване по правую и левую сторону от себя. Подумалось, что так вот, может, и выглядит счастье: два пса, вечер и никого больше. Звонить Диане было рано. У нее только началась первая тренировка. А когда закончится, наверное, уже будет поздно. И выходило: хорошо, что пообщались утром, после отъезда Дудакова. Еще дочери не хватало для счастья, а без Дани и даже Дуда вполне можно было обойтись в ее счастье. В дверь раздался стук, вызвавший удивление. Вроде с соседями обсуждать и делить было нечего. Выпуталась из собак, придавивших ее тёплыми телами и пошла открывать. За порогом стоял Дудаков, веря в руках ключ от ее квартиры: - А чего стучишь?- красноречиво глянула на ключи. - Да как-то… вдруг ты, ну, не знаю,- замялся, спрятал в куртку ключ. - Боишься с любовником застать что ли?- шутка вышла грубоватой. - Нет… не знаю. Не имеет значения,- наконец решил развязаться Сергей.- Я не за этим. Наконец зашёл в квартиру, снова затоптался. - Раздевайся. Не под порогом же говорить,- пригласила вовнутрь. За несколько минут собаки успели оккупировать диван полностью. Отодвинула Мишель, взяла на руки Теону, уселась на диван. Дудаков явно нервничал. Заложил руки за спину, засунул в карманы штанов, завязал узлом на груди, весь сутулился, потирая подбородок и наконец выдал: - Ты сегодня с Катькой вовремя. Спасибо. - Серёж, я просто сделала то, что могла в ситуации. Ребенку лишнее смотреть на ваши дрязги. - Да, да!- закивал мужчина.- Ты молодец. Я понимаю, что тебе Катюха - лишняя обуза. Она всем обуза так-то. Но я от нее никуда. - Это правильно,-кивнула женщина. - Это так уж вышло,- не развязывая из нервного узла рук, продолжил Сергей.- Она толком никому не нужна. Мне да Ксюхе. А я с ней и тем более никому не нужен. - Ну, я уверена, Ксюша будет только рада,- не согласилась Этери. - Она больше всего рада, когда надо меня попинать Катькой,- сам себе в этой жалобе стал противен. - Ты нагнетаешь, Серёж,- что делать с ним было непонятно, но нес Дуд полную ерунду. -Кофе, конечно, пить поздно, но чай тебе могу заварить. Хочешь?- предложила блондинка. - Что угодно. Лишь бы не психовать,- внезапно признался Дудаков. - Почему?- женщина по-настоящему удивилась. - Тебе тоже Катька не нужна,- он не хотел лжи и боялся согласия со своими словами, но всё-таки говорил. - Почему?- второй вопрос и второе удивление. - Это нормально,- признал Сергей.- Без нее для нас все было бы проще. Для тебя. - Дуд, без обид, конечно,- усмехнулась Этери, но все было бы проще для нас, если бы никаких нас не было. Но раз уж так вышло, как вышло, то зачем приплетать ребенка? Она славная малышка. Умненькая и послушная, кажется. Пятидесятилетние мужики, конечно, не оранжерейные розы, но расцветают не хуже иных цветов. Сережа расплылся в улыбке, отпустил тугой крест рук на груди и стал перечислять достоинства дочери почище списка ультра-си у каждого из их фигуристов. Даже порозовел от радости. - Пошли на кухню. Чай тебе будет не лишним,- поднялась с дивана Этери. Слушала отцовское восхищение ребенком. Протянула кружку и произнесла: - Серёж, с кем она могла бы уехать? Это кто-то не чужой ей. Подумай. - Ни с кем,- тут же ответил Дудаков.- Она научена. - Я заметила,- согласилась женщина.- Но кто-то ее привез. Не ты. Не Ксения. Кто? - Не знаю,- сдался мужчина. - Думай, Дудаков, думай!- тетки, бабки-деды, ваши друзья, которых она знает? - Поверишь, что даже идей нет?- у Сергея было совершенно потерянное лицо. - Поверю, но кто-то есть. Думайте с Ксюшей,- покачала Тутберидзе головой. Мишель, которой внимания и коленей хозяйки не досталось, пришла и улеглась у ног Дуда, сложив мордочку ему на ступни. Мужчина поднял кудряшку и водрузил на колени. - Останешься сегодня?- Этери спросила для проформы, две ночи подряд вне дома никакая жена не поймет. - Завтра,- пообещал Дудаков. - Хорошо,- отпила чай.- И, Дуд, просто открывай двери своим ключом. Я его за тем тебе и дала. - Надо привыкнуть,- улыбнулся Сергей.- Я к тебе не могу привыкнуть. - Может, и неплохо,- негромко ответила женщина.- Без привычки нет отвычки. - Когда ты такая, кажется, что предлагаешь расстаться,- поморщился Сережа. - Да?- приподняла бровь. - Просто понижаю ожидания. Для себя. - Херовая стратегия,- грубость граничила с нежностью. - Какая есть,- не приняла. - Я заметил,- кивнул Дуд. Он почесывал за ухом собаку и не мог наглядеться на женщину, которой не хотелось, чтобы Сережа Дудаков к ней привык.