Трое на двуспальной кровати

Годы жизни в одиночестве учат прежде всего тому, как ничего и ни от кого не ждать. И ничего ни у кого не просить. Просить можно только у тех, кто стал своим. Или был. У мамы можно. У Дишки. У Дани уже можно было условно, скорее - нет, чем да. У всех проходящих до него и тем более не просила. Зачем? Что она может просить у Дуда? Кто он? Свой? Проходящий? Было сложно. Прежде всего потому, что хотелось просить. - Этери Георгиевна!- голос словно очнул сознание ото сна. Рядом стояла одна из тренеров младших групп. Арина. Да, Арина. - Слушаю вас, Ариш,- улыбнулась старший тренер. - Этери Георгиевна, скажите, а можно мне весь тур помощником с вами?- спросила девушка. - Ариш, это не очень удачная идея,- покачала Тутберидзе головой,- ты не одна молодой тренер. Все хотят дополнительно заработать. - У меня сейчас ситуация такая,- зачастила девушка,- мама болеет. Сиделка нужна. Я к вам перешла специально, чтобы иметь возможность больше зарабатывать. Я знаю, что другим тоже нужно, но и вы войдите в мое положение… Молодая тренер нервно заправила прядку светлых волос за ухо. - Ариш, я все понимаю,- покачала головой Этери,- но не могу. Могу тебе дать денег, если нужно, отдашь, когда сможешь. - Я не попрошайка!- обиделась Арина.- Мне работа нужна, а не подачки! Резко развернулась и почти убежала от собеседницы, только вошедший на каток Глейхенгауз успел отпрыгнуть в сторону, чтобы его не сбила юная коллега. - Чего это с ней?- удивился мужчина. - Просила дать ей работу в туре до конца,- вздохнула старший тренер,- у нее мать болеет, деньги нужны. Оба понимали, что такое потеря родителей. Этери остро болела собственной нерасторопностью, как ей казалось, в лечении собственной матери. - Ну, можем ей скинуться,- предложил Глейхенгауз, которому потеря мамы тоже больно отзывалась в душе. - Я предложила деньги, не хочет,- вздохнула блондинка.- Гордая. В голосе женщины послышалось недовольство. - Другие рядом с тобой не уживутся,- усмехнулся хореограф.- Не любишь ты покладистых женщин. Даня негромко засмеялся. - Женщине без характеры тяжко,- задумчиво пробормотал Тутберидзе.- Сожрут. Тем более в нашем серпентарии. - Может, у нее нет карьерных амбиций. Будет всю жизнь малышню катать,- пожал Даня плечами. - Ну, и на кой черт она нужна тут?!- сердито бросила блондинка. Глянула на хореографа, прищурилась: - Дань, а с тобой-то что? - Что со мной?- пожал Глейхенгауз плечами. - Я даже не знаю,- Этери поднялась из-за стола, подошла вплотную, окутав ароматами мяты, хвои и сладкой вишни. Даниил Маркович силился забыть эту смесь, смыть с души, привыкнуть к новым сочетаниям, но не получалось. - Ты измученный какой-то,- тихо проговорила блондинка и легко провела пальцами по тонкому лучику морщинки, текущей от нижнего века к виску. - Устал. Год поганый,- остро, больно и так нежно слышался в солнечном сплетении ток ее пальцев по коже. - Давай я тебя в отпуск раньше отпущу, сразу после шоу?- предложила женщина. - Я не хочу,- он даже глаза прикрыл, чтобы остались только пальцы на венке, текущей под кожей виска.- Я хочу быть здесь. Рядом с тобой. - Зря ты. Возьмёшь свою Олю, отдохнёт. Станет легче,- предложение отозвалось болью. - Ты специально?- дернулся в сторону от ласковых пальцев Глейхенгауз. - Что специально?- не поняла блондинка. - Про Олю вспоминаешь!- показалось, что сейчас закричит или заплачет. - О Господи!- Этери посмотрела сначала удивлённо, потом вдруг поняв.- Нет, Дань, конечно, нет. Прости, я думала, что ты - все. Что у тебя сложилось окончательно. Я не хотела… Наверное, надо было на него обижаться, но Даня все же не был чужим. Не семья, но и не чужой. У них многое вместе. И прошлое, и, наверное, будущее. - Этери, можно я буду хотя бы с собаками гулять?- он и правда сейчас разрыдается. - Ну, конечно, можно,- Этери вроде и не гнала его, собаки будут рады.- Давай завтра привезу сюда, заберёшь. У тебя же выходной? - Давай!- маленькая, но радость, общность. Разговор, и, очевидно, нерабочий, своих коллег Дудаков увидел от входа. И непонятно, стоит ли подходить? Даня - не Аксенов, с ним играть в царя горы уже смысла не было. И если Этери вот так стоит, так смотрит и так говорит с ним, значит есть повод. Он бы ушел, побродил еще минут пять, но Тутберидзе поймала взглядом своего техтренера и махнула рукой: - Серёж, давай до начала по-быстрому обсудим че-куда сегодня и завтра, а то дело к вылету. Надо понять расклады. Ну вот и все. Личное - потом. Сейчас работа. - Дань, что у нас со Щербаковой?- коротко поинтересовалась старший тренер. - К Красноярску она будет, - уверенно заявил Даниил. - И ещё, мужики, пришла беда, откуда не ждали. Нас тоже будут в Кремле чествовать,- напряжённо выдала указ минспорта Этери. - Президент?- напряглись оба. - Помельче,- небрежно повела плечами блондинка.- Но у нас трабл. У нас Нижний день в день! - Они издеваются что ли?- округлил глаза Глейхенгауз. - Нет, им просто насрать на наши графики,- коротко резюмировала старшая в тандеме.- Ехать всем: нам, рыжикам, Саньке. - А в Новгороде кто будет рулить?- хмыкнул Дудаков,- Морис? - Отсюда мораль,- я остаюсь с шоу.- Вы катите со спортсменами. - Самые хитрые со Щербаковой,- неожиданно легко разулыбался Сергей. - Далеко пойдем,- согласилась Этери. - Нас не забудьте,- поддержал настроение Даня. - Может, мы успеем к шоу вернуться?- поинтересовался Дуд. - Да хорошо бы, если выйдет. Подумаем,- кивнула Тутберидзе. Из раздевалки выглянула Даша, поняла, что первая, обернулась назад и заторопила кого-то ещё. Через пять минут появились вместе с Майей. Началась привычная работа. День тек в вечер. Где-то внутри очередного перемещения по катку Сережа чуть склонился и уточнил: - Я сегодня званный гость? Получил утвердительный кивок глядящей мимо женщины и покатился дальше. А Этери снова вернулась к мысли, на которой ее прервала молоденькая тренерша: о чем можно и нельзя просить Дуда?