Трое на двуспальной кровати

Почти забытое: ее чемодан, рядом дорожная сумка. Когда двое из одной точки направляются в другую. Раньше так было с Дишей. Не всегда вместе и в одном направлении, но случались выезды одним днем. Последний раз вот - на злосчастную олимпиаду. - Я поеду с ребятами,- в очередной раз повторят Дуд,- дождусь вас всех за кулисами, помогу собраться и вернемся домой вместе. - Сереж, мы это тридцать раз обсудили,- даже немного морщиться женщина,- я умственно сохранная, все поняла. Мне просто это не кажется абсолютно нужным. Ну что мы с Максом не управимся что ли? - Мне так спокойнее,- и это он тоже повторяет уже который раз. - Ну и ладно,- в очередной раз сдается ни в чем не убежденная Этери. У них отвратительно ранняя тренировка. Спортсмены ворчат и дуются на то, что пришлось ехать аж к половине восьмого на каток. Все расшатанные и разобранные от недосыпа, несвоевременности нагрузки, да и от ожидания поездки. Четыре часа до Нижнего, чуть больше в самом городе, который они и не увидят. Четыре часа назад. Кочевая жизнь артистов. Трусова упорно валится со своего любимого четверного лутца. - Сашенька!- несется через каток раздраженно-насмешливый голос главного тренера.- Если ты планируешь так катать в Нижнем, оставайся в Москве, допивай шампанское с чиновниками! Смурной и нервный каток простреливается хихиканьем спортсменов со всех сторон. Их сегодня слишком много, но тут без вариантов. Комфорта им в этот день не обещано. Сашка заходит в новый лутц и с горем пополам и громадным недокрутом его выезжает. - Ну, хоть что-то!- одобряет в своей манере Этери Георгиевна. Цепляется взглядом за профиль, сидящего рядом Дудакова. И замирает, не понимая, насколько: - Если ты думаешь, что на моем лице сейчас кто-то прыгнет квад, то этого не будет,- полушепотом улыбается Сергей. Он чувствует ее внимание, как поглаживание ладони. И знает теперь, что оно значит. И оба они молчат об этом. Глупо? Наверное, очень глупо. А все же не говорится о неверном ночном признании. Дане как-то не особенно до наблюдения за сладкой парочкой, у него тут свои сладости и радости. Оля, которую, как ему казалось, он приручил своими ключами и правом жить в его квартире, внезапно шарахнула все это вчера вечером о стол на кухне, глянула зло и выдала: - Это мой предел, Дань! Я тебе еще никто, а уже бегаю и названиваю по твоим блядям, больницам и моргам! Про блядей он искренне не понял, а про больницы и морги, как не понять, если он активировался только утром, уйдя из теплой постельки теплой девчонки, с которой до этого прямо на рассвете закрепил успех и удовольствие. Так что, похоже, совместная жизнь так и кончилась, не начавшись. Но это не очень занимало, а вот готовая бронь на далекие теплые пляжи с легким экстримом на двоих волновала. Надо искать компанию, если уж основной вариант отпал. Итак, утренняя тренировка двадцать шестого апреля на катке “Хрустальный” шла шатко, валко, да и подошла к концу. Всех одариваемых госнаградами и госплюшками оставили в Москве, помахав и пожелав всяческих удовольствий. Остальных собрали в автобус и повезли на вокзал. Недалек Нижний Новгород, а и не близок. Мужики расположились в тренерской, поглядывая то на часы, то на наглаженные костюмы, спортсменов распустили по домам готовиться к ответственному мероприятию. Хором поматерились на дураков-чинуш, которым ни раньше, ни позже. В итоге разговор перетек в русло “ни о чем”, то есть о жизни. - Слушай, Дуд,- помялся Даня,- как ты думаешь, у нас есть среди девочек-тренеров желающие прокатиться на Бали. - Да примерно каждая первая,- засмеялся Сергей Викторович.- А тебе-то зачем? Другу ищешь компанию на время отпуска на морях? - Себе ищу,- признался Глейхенгауз.- Все забронировано, а пары нет. - С каких это пор?- удивился Сергей. Удивление, надо признать, было малоприятным: свободный Глейх - потенциальная обуза на личном фронте самого Дуда, так что он бы ему и тренершу сосватал, и топ-модель, лишь бы был при женщине, да при обязательствах. - Со вчерашних,- нервно ответил Даня.- Непонятно, что она так из-за отключенного телефона взбеленилась?! - Пришла расплата за кутежи, да, Даньк?- похлопал молодого коллегу по плечу Дудаков, понявший еще при звонке Оли Этери, куда унесла лихая судьбина их хореографа.- За блондинку или брюнетку так страдаешь? Сергей Викторович откровенно иронизировал. - Я, может, всю ночь на звезды смотрел!- попытался выкрутиться молодой человек. - Так было хорошо, что аж до звезд в глазах? Да еще и всю ночь!- уже не скрывал веселья Дуд. - Иди на хер,- совсем потерял всякое чувство юмора Глейхенгауз. - Да помирись ты со своей Ольгой,- посоветовал техтренер.- И больше такой фигней не занимайся: не забывай, что у тебя есть отношения. - Совет человека с большим опытом?- прищурился хореограф. - Между прочим, да,- не стал спорить Дудаков. - Про Этери тоже забывать не будешь перед загулами?- ехидно полюбопытствовал младший собеседник. - Оле нравятся беззубые мужчины с обитой печенью?- как бы между прочим спросил Сергей. Посмотрел на визави долго и спокойно: - Дань, у меня длинная, сложная и очень интересная жизнь была. В том числе и по части женщин. И мои косяки не на пустом месте выросли. Но если бы я вел себя со своей женой так, как ты себя ведешь с Олей, да даже и с Этери, мой брак кончился бы не начавшись. А у нас была хорошая семья. Не без нюансов, но хорошая. И жену свою я уважал. - Я Этери тоже уважал!- окрысился Глейхенгауз. - Да никого и ничего, кроме своего хотения и эгоизма ты не уважал и не уважаешь, Дань,- устало проговорил Сергей Викторович.- За это и будешь платить всю жизнь… Если, конечно, не одумаешься. - И как же мне одуматься?- поинтересовался Даниил. - Идти и извиняться за ночную пропажу. Рассказывать про звезды Самары и свою глупость. Про ту маленькую поблядушку, которая тебе звезды всю ночь показывала, скача на члене, понятно, не рассказывать. Звать на отдых. Не знаю, кольцо купи и красиво предложи стать твоей невестой. В общем, двигай жизнь куда-нибудь в нормальное русло. Уважь девушку. - А движимое и недвижимое мне на нее не переписать?- расхохотался Даня. - Ну, это если она потом тебя поймает на какой-нибудь очередной шлюшке,- улыбнулся Дуд.- А пока - не стоит. Вдруг вы через год разбежитесь в разные стороны, надоев друг другу хуже ядерной войны. - Интересная у тебя концепция жизни,- Глейх снова посмотрел на часы и решил, что пришло время сборов. - Как в детстве родители научили, так и живу,- пожал Дудаков плечами. - Надорваться не боишься?- Даня расстегнул порплет. - Боялся бы, не лез на рожон,- Сергей тоже поднялся. Больше к теме и не возвращались. Да и не до того. Дорога до места, встречи, улыбки, фото, все прочие бюрократические радости жизни. А дальше бег до “Хрустального”, чтобы схватить подготовленный багаж и рвануть в дорогу. Сергей Викторович почти пропустил настойчивый звонок в кутерьме, схватил трубку уже, кажется, на издыхании вызова. Выслушал, замер. резко ответил: - Сейчас приеду. Дал отбой и, развернувшись к Глейхенгаузу скомандовал: - Ты едешь в Нижний! - С чего бы? Это же ты решил, что надо,- усмехнулся было хореограф. - Я не смогу. Этери нужно помочь,- Сергей уже стремительно и несколько суетливо, озирался, вылетая к выходу. - А ты-то чего?- совсем не понял Глейхенгауз. - У меня дочь пропала!- хлопнул дверью и унесся вон из “Хрустального”. В тренерской мир замер. Спортсмены и Даня смотрели друг на друга растерянно, пока Глейхенгауз не выдохнул: - Все потом, нас ждет такси. Их дорогу никто не отменял. И их цейтнот - тоже.