Трое на двуспальной кровати

Тихий вечер сдавал свои дела наступающей ночи. На веранде дома сидели две светловолосые женщины, разогнавшие каждая своих домочацев и неспешно беседовали. Этери улыбнулась, видя, как на темной ткани неба зажигаются первые звезды. - Как быстро забываешь про нормальное,- негромко проговорила, не глядя на хозяйку. - Живя в ненормальном, трудно помнить о нормальном,- согласилась Оксана. - Где-то так, да,- в бокале на дне все еще было вино, но пить не хотелось. - Возвращайся сюда, Льдинка,- предложила хореограф.- Уже сто раз всем все доказала. Кольке своему в первую очередь. Как же они ругались с Колей в свое время, когда она стремилась привязаться в России, найти работу, а он требовал не делать глупостей: у них спокойная налаженная жизнь. От добра добра не ищут. Ее молодому мужу хватило неопределенности, нищеты и скитаний, на второй круг он не собирался заходить. - Этери,- увещевал Николай,- эта страна вечно всех предает, туда как в трубу вылетает всякое усилие, всякое умение! - И это говоришь ты, получивший все возможности! Катавшийся по турнирам!- смотрела на мужа как на врага. - Сколько бы у меня от тех турниров оставалось, если бы меня не обирала мачеха-родина!- пылил Коля. - Какие бы в твоей жизни вообще были турниры, если бы не эта родина!- возмущалась молодая грузинская ведьма. Вот так и разделило их: одному - родина новая, второй - родина прежняя. Когда поначалу было очень трудно, все, даже совсем еще юная Оксанка твердили - возвращайся. Этери держалась и только раз той же Оксане сказала: - Я все равно всем докажу, что сделала правильный выбор. Доказала. Сомнений теперь ни у кого не было. Что и кому еще доказывать? - Оксан, это в двадцать можно собрать чемоданы, вон, как Дишка с Глебом, рвануть, куда хочешь. А у меня там жизнь - дети, работа… - Хореограф твой, я помню,- чуть прищурилась Золотаревская. - Это как раз уже не мое,- отмахнулась Этери. - Надоел?- чуть заметно приподняла бровь подруга. - Скорее наоборот,- усмехнулась Тутберидзе Женщины помолчали. Вроде и понятно все, а как-то неловко. - Не он первый, не он последний мужик на земле,- философски рассудила Оксана. - Вот уж точно,- хмыкнула ее подруга. - Найдешь себе кого-нибудь еще,- подытожила хозяйка дома, принявшая у себя всю банду кочевников. - Да я вроде теперь в завязке,- криво дернула губой Тутберидзе.- Все, Окси, наигралась я в брачные игры. А в любовь и подавно. - Это тебя так твой мальчишка что ли подбил?- присвистнула подруга.- Ну, ты неправа, конечно! Убиваться по сопляку - это перебор. - Да ну нет, конечно,- допила вино.- Даня тоже та еще зараза, но как-то… уже не болит в общем. - А кто болит?- внимательно заглянула в карие уставшие глаза Золотаревская. - Окс, давай замнем, а?- Этери поставила пустой бокал.- Скажем так,короткая история, где у мужчины была раз - любимая жена, два - любимая жена. - А ты попала между?- понимающе кивнула хореограф. - Веселее, милая, я наложилась поверх,- и горько рассмеялась. - Ну, ты даешь, подруга!- округлила глаза Оксана.- Умеете вы, Этери Георгиевна, в драму. - Мастер-классы давать не буду,- усмехнулась Тутберидзе. - Да уж, да. Я как-нибудь без этого ценного навыка,- фыркнула вторая блондинка и допила свое вино.- Давай, кстати, твоим дам пару уроков, а не так, по мелочевке, как сначала договаривались. Как думаешь? - Давай, они тут пока все равно сами себе режиссёры. Мы ж без тренера, чтоб Шпильбанду пусто стало! - И куда ты их планируешь пристроить?- перевела тему Оксана.- В Россию отчалите? - Не знаю, Окс, не хотят они в Россию. Ни она, ни он. Думать что-то надо. Искать,- тяжело вздохнула, поднимаясь,- Второй эшелон тренеров перебирать, авось кто позарится. Передернула нервно плечами, ощущая свежесть ночного ветерка: - Спать пойду. Вымоталась дорогой. - Отдыхай, девочка! В объятиях Оксаны пахло их молодостью, свободой от всего, что сейчас вязало и давило на плечи. Надеждами на лучшее, на большее, на будущее. Уносила бережно в гостевой дом, свою спальню, тихий сон. Не расплескать, не обронить дорогой. Утонуть в ностальгии по исчезнувшему. Можно сказать, что четыре часа до Нью-Джерси Дудаков все-таки проспал. Урывками, пропадал в сон и снова выныривал. Отдыха никакого, но даже это было лучше, чем ничего, наверное. Вышел в полумрак рассвета гудящим высоковольтным кабелем. С трудом нашел шеринговую компанию, с трудом разобрался в деталях и взял автомобиль в аренду. По глазам парня, отдающего ключи, понял, что выглядит сильно не очень. Пояснил еще до вопроса: - Не переживайте, долгий перелет, я всегда после них выгляжу немного безумно,- видимо, беглый английский жеваного русского убедил сервисмена, что клиент не так ужасен, как выглядит, если смотреть на набрякшие веки сутулую от усталости спину и легкий тремор в пальцах рук. Ехал крайне аккуратно, радовался, что ранним утром почти нет машин. Молился, чтобы навигатор не завез куда-нибудь не туда. И выпросил себе счастья. К восьми нашел место с неплохим обзором стоянки. А потом, наверное, отключился, потому что, когда открыл глаза, часы на приборной панели показывали начало одиннадцатого. Вокруг его автомобиля явно шла жизнь. На каток приходили спортсмены, уходили. Крутились люди разных возрастов. И голова гудела чуть меньше, хотя спина болела от этого непонятного сна в неудобном положении - больше. Первой увидел выпорхнувшую Дишку. Удивился, как она успела повзрослеть с олимпиады. И времени прошло всего ничего, и расти уже дети в этом возрасте не растут. А вот ведь - взрослеют. Неумолимо быстро. Следом появился Глеб с двумя сумками: своей и Дианы. Оба направились к тяжелому внедорожнику, запракованному как попало, Дудаков даже улыбнулся, Этери парковаться не научится никогда, вот и сейчас машина стояла пусть совсем чуть-чуть, а нарушая правила парковки. Пока размышлял об особенностях женского глазомера, чуть не пропустил ту, ради кого страдал три дня в перелетах и переездах. Этери улыбалась, чуть кокетливо склоняя голову к круглолицему блондину, легко прикоснулась к мужскому плечу, освободив одну руку от пуховика, в котором отстояла тренировку на льду. - Ишь ты!- фыркнул Сергей Викторович,-Хороший мастер-класс, видать, ты дал, Женечка! Впрочем, заботило его гораздо больше другое: отсюда из окна автомобиля показалось, что запястье и плечо одного размера: - Начерта у тебя тут столько детей, если они пожрать тебе не сообразят,- ворчливо прочитал нотацию Дуд.- Еще бы на неделю задержался, могла бы прятаться от меня за шваброй! И все равно, худая, скуластая, острая как спица, Этери была самой красивой из тех, кого он успел увидеть входящими или выходящими из дверей этого катка сегодня. Платов все что-то говорил, блондинка рядом с ним добродушно и благожелательно улыбалась. В итоге Сергей увидел, как мужчина легонько провел рукой по плечу собеседницы. Вроде невзначай, но неприятно: - Эй ты, двукратный,- вполне внятно огрызнулся из автомобиля Сережа,- лапы прибери! Но двое уже распрощались и женщина направилась к машине. Сразу стало значительно спокойнее. Следуя в тихий пригород из центра Нью-Джерси, Дуд “любовался” манерой вождения того, кто за рулем, подозревая, что Глебу надо бы перепройти курс автошколы, но когда авто повернуло, чтобы заехать во двор, с удивлением обнаружил, что за рулем не сопливый пацан, а сдержанная и до сих пор незамеченная в неадекватном вождении Тутберидзе. Америка Этери, очевидно, испортила, как минимум на уровне управления средством повышенной опасности. Задумчиво проехал мимо, полагая, что теперь самое время снять номер, выспаться, привести себя в порядок. Успокоиться в конце концов. Остановил авто. Бессонная голова соображала плохо. Помнилось только, как Платов проводил ладонью по худому плечу. - Да какого черта!- не выдержал собственной нерешительности Дуд, развернул машину и направился к дому, в который заехал автомобиль семейства Тутберидзе и Глебушка с ними. Вышел у ворот, нажал на звонок. Стал ждать. Открыл какой-то крепкий мужик, сверкнул на Сергея американской белозубой улыбкой и поинтересовался, что нужно незваному гостю. Дудаков сначала даже растерялся: что за крендель, с чего это он тут двери открывает? Но все-таки ответил на вопрос, попросив позвать Этери Тутберидзе. Он просто плохо соображал, оттого и не был готов играть во что-то социальное и сложное. Силы были лишь давать простые ответы на простые вопросы. Мужик в воротах поинтересовался еще, кого черт принес на голову Этери, потом откуда этого некто принес этот черт. В итоге вполне удовлетворился ответом, что Сережа - коллега из России. - Она тебя ждет?- последний вопрос. - Да!- хотелось, чтобы ждала, что уж там. - Ну, заходи тогда, коллега,- впустили его во двор. Американец махнул рукой в сторону небольшого домика и объяснил, что Тутберидзе стоит искать там. В голове снова зашумело, то ли от усталости, то ли от нервов. Шел на ватных ногах, толком ничего не видя. Так же жал на звонок гостевого дома. - Hallo,- пропел Глебушка, открывая дверь, но, вглядевшись, исправился,- То есть, здасьте, Сергей Викторович! - Привет!- мотнул головой Дуд.- Мне Этери Георгиевна нужна. Парень посмотрел на помятого техтренера “Хрустального”, удивленно пожал плечами и махнул рукой в мансардный этаж. - Спасибо!- Дудаков двинулся вверх. - Так я могу ее позвать!- очнулся от удивления молодой человек. - Не надо, сам найду,- мужчина уже прошел полпролета, переступил еще несколько ступеней и исчез за поворотом стены. Дишка выглянула из кухни: - Кто там был, cucumber? - Не хочу наговаривать, но, кажется, хозяин пришел за своим халатом,- покачал головой Смолкин. - В смысле?- не поняла Диша. - Сергей Викторович ищет Этери Георгиевну,- еще страннее ответил Глеб. - Где?- совсем ничего не поняла Диана. - На втором этаже,- казалось, Глеб шутит. - Откуда такие фантазии?- надулась девушка. - Да какие фантазии!- парень аж голос повысил.- Две минуты назад я запустил Дудакова в наш дом. И виду у него, как у потерявшегося в лесу. - Ерунда какая-то,- совсем растерялась Ди.- А что он тут делает? - Говорю же, мать твою ищет. По стене прошла волна глухого удара и фигурист констатировал: - Похоже, нашел.