Реабилитация

      — И что делать будем? — Петя потёр пальцами переносицу и посмотрел на задумавшегося Игоря.       — Помолчи. Дай подумать. — он предупреждающе поднял ладонь вверх, не давая Хазину говорить дальше.       Утро светило в окно солнечными лучами. Начало сентября выпало достаточно тёплым, так что балконная дверь-окно была чуть приоткрыта, и сквозь щель по голому деревянному полу в комнату тянулась золотистая полоска света. У обоих мужчин было такое ощущение, будто со вчерашнего вечера, когда они увидели ролик в сети, прошла целая вечность. На самом деле, всего лишь ночь, которую они провели каждый в своей квартире, стараясь хоть немного поспать и уложить в голове произошедшее.       — В любом случае, сначала поедем к этим…ну, кто бы они ни были, как и планировали. Потом будем пытаться вычислить следующую жертву. Постараемся с этим всем покончить.       — Как? — в голосе Пети на мгновение, будто, промелькнула какая-то обречённость, но если даже Игорю и не показалось, то он очень быстро взял себя в руки. — У нас же ничего нет абсолютно.       — Будем думать, как наши убийцы. К тому же, специально или нет, но они оставили подсказку. Не попробовать воспользоваться было бы глупо. — Игорь приблизился к плите и поставил чайник.       — А вдруг это ловушка? — Петя с сомнением приподнял бровь и перешёл за стол.       — Не похоже.       Игорь дождался, пока вскипит чайник, и заварил кофе на две чашки. Петя взял свою и протяжно выдохнул. От того, что те, кого они ищут, вышли с таким заявлением в люди, было до сих пор несколько не по себе. Осознание того, что в любой момент может произойти что угодно, отзывалось внутри чем-то отдалённо похожим на страх. Петя к такому не привык. Он к этому был не готов, а отступать было уже окончательно некуда.       — Ладно, давай собираться, а то ехать за город. — Петя встал, закончив с завтраком из кофе и купленных накануне пышек.              

***

      Хазин вёл всё тот же арендованный фургон и молча смотрел на дорогу. Сзади Игорь перелистывал страницы дела от одной к другой, и это шуршание начинало нервировать. Очень.       — Гром, заебёшь шуршать! — огрызнулся Петя, но тот, погружённый в собственные размышления, его не услышал.       Петя включил радио и выкрутил звук посильнее. Это сработало. Игорь отвлёкся от своих бумаг и сначала долго прожигал Петину спину взглядом, а затем прикрикнул на него.       — Выруби, а! Мешает же. — Игорь протянул руку и слегка ткнул Хазина в плечо.       — Я тебя тоже просил, тебе же похуй. — Петя чувствовал, как начинает заводиться с пол оборота.       Этот звоночек своего организма он считал сразу же. Ещё утром по паршивому настроению и нежеланию вылезать из постели заподозрил, но сейчас убедился. Единственная мысль, которая его одновременно успокаивала и распаляла ещё больше, чем давала мозгу совсем уж противоречивые сигналы, была о том, что дома у него будет возможность раскатать на столе пару дорожек. И от этого домой хотелось сильнее.       — Что не так то? — Игорь, действительно, не понимал в чём состоит его претензия.       — Ничего. — он только отмахнулся, не желая сейчас вообще ни о чём говорить, и вернулся к сосредоточенному созерцанию дороги.              Они высадились возле нужного им дома, находящегося недалеко за чертой города и осмотрелись. За кованными воротами на просторном дворе был построен большой дом с белыми стенами и мансардой. Двор украшала альпийская лужайка, кое-где уже усыпанная начинающими желтеть листьями. Солнечные лучи отражались от высоких стёкол и небольшого серебряного купола. В целом, от самого места веяло спокойствием и умиротворением.       — Мило тут у них. — протянул Петя, когда они приближались к центральному входу.       — Я бы так не очаровывался на твоём месте. Они,предположительно, глотки режут направо и налево, если ты забыл. — тихо ответил Гром, оценивая обстановку.       С правой стороны двора со стоянки для посетителей тоже шли люди. Кто-то по одному, кто-то группами, не очень много, но все шли целенаправленно внутрь. По Петиному мнению, на сумасшедших маньяков они похожи не были.       — Кажется, мы заглянули как раз вовремя. — Игорь поправил кепку и кивнул Хазину, мол, давай двигаться, хватит глазеть.       Внутрь они попали спокойно вместе со всеми, но на входе их остановила блондинка в белом костюме и чистым звонким голосом поприветствовала. Игорю её сияющая улыбка показалась уж слишком неестественной.       — Добрый день! Рады вас приветствовать. Не видела вас тут ранее. — прожурчала девушка, внимательно изучая мужчин взглядом.       — Да, вот, узнали о вас. Мой брат находится в упадке после аварии, которая с ним приключилась, и ищет успокоения в… — Петя чуть оглянулся по сторонам, в поисках более-менее знакомых атрибутов — …в вере. — Он кивнул в сторону Игоря и улыбнулся девушке ещё фальшивее, чем она.       — Гладко стелешь. Но мог бы сначала и меня спросить. — усмехнулся Гром, когда они отдалились от девушки на достаточное расстояние.       — Обойдись без комментариев, будь добр. — рыкнул Петя, чувствуя, как в мозгу начинает зудеть.       — Да ладно-ладно. Ты чего злющий такой с самого утра? — Игорь наконец выбрал подходящие для них места в общем зале и остановился. Петя занял стул рядом с ним, моментально откинувшись спиной на резную спинку.       Хотелось на него крикнуть. Или резко встать и выйти. Или просто одним моментом провалиться или исчезнуть. Но Петя лишь глубоко вдыхает и выдыхает, стараясь заземлиться. Он прекрасно понимал, что даже если наорёт сейчас на Игоря, лучше ему от этого не станет. К тому же, понимал, что по большому счёту, даже адекватной причины на это у него нет.       — Нормальный я. — Петя прикрыл глаза, ещё раз глубоко вдохнул и перевёл тему. — Давай послушаем, чем они тут занимаются.              На импровизированную сцену вышел мужчина в сером костюме и окинул собравшихся взглядом.       — Рад видеть вас всех снова. — проговорил он в микрофон и улыбнулся. Все присутствующие смотрели на него, не отрывая глаз. Мужчина помолчал и добавил. — Так же рад заметить среди нас новые лица.       — Как думаешь, это он про нас? — Игорь чуть повернул голову вбок, чтобы его слышал только Петя.       — Хер знает, надеюсь, нет. Или, хотя бы, не только про нас. Не хотелось бы светиться. — Петя с трудом сдержал прерывистый вздох — запах благовоний, начавший витать в воздухе, раздражал. Мужчина в костюме тем временем продолжал говорить.       Он говорил о важности единства, о смирении и прощении, в общем, всё, как всегда и бывает. Даже когда мужчина заговорил о пороках и соблазнах, это всё ещё не звучало так, как могло бы звучать от кровожадных карателей. Всё, как у самого обычного проповедника. По крайней мере, так казалось Игорю. Петя же перестал слушать уже где-то на середине. Не потому, что ему было неинтересно, хотя, увлечённости он, конечно, не испытывал, но для дела готов был и послушать, а банально потому, что концентрация внимания самовольно ослаблялась с каждой минутой.       Проповедник уже заканчивал свою речь, когда Игорь снова повернулся, чтобы что-то сказать и едва сдержал смешок.       — Псс… Просыпайся. — прошипел он и потряс Петю за плечо.       — Чего тебе? — Хазин чуть сощурился от ударившего в глаза света и недовольно посмотрел на Игоря.       — Ты бы ещё храпеть начал.       — Помолчи, а. Лучше поговорим с этим, как его, проповедником. — он потёр ладонями лицо и огляделся. Кто-то из присутствующих всё же окинул его осуждающим взглядом, но его испепеляющий в ответ быстро заставил отвернуться.       Они дождались, пока мужчина закончит диалог с какой-то пожилой женщиной и приблизились к нему.       — Добрый день. А вы, кажется, впервые в этих стенах? — проповедник обратился к ним обоим, но смотрел почему-то очень пристально именно на Петю. Его голос был всё такой же спокойный и уверенных, как во время своей речи.       — Нам бы с начальством здешним поговорить. — Игорь незаметно показал своё удостоверение. — Есть пара вопросов.       — Я тут, как вы выразились, «начальство». Если у вас есть вопросы, молодые люди, то прошу вас проследовать в мой кабинет. И ради всего святого, не маячьте здесь своими корочками. Не хватало ещё распугивать прихожан. — он указал своей прямой длинной ладонью в сторону лестницы и хотел уже было зашагать, но его остановил Петя.       — Нам не то чтобы удобно, знаете ли. — крикнул он вслед, заставляя пастора обернуться, и кивнул на Игоря.       — Ох, да, прошу меня извинить. У меня есть и второй кабинет, тут внизу, давайте пройдём туда. — мужчина поправил лацканы пиджака и вновь зашагал по коридору.       — Пообщайся с ним, а я отойду покурить, идёт?       — Потом покуришь. — Игорь дёрнул его за рукав водолазки, был бы проклят Хазин за его эти московские словечки. В ответ тот лишь зло сверкнул своими карими глазами, но пошёл с Громом.              Когда они вошли в небольшой и светлый кабинет, Петя сел в мягкое кресло в углу, не дожидаясь приглашения. Хозяин кабинета проигнорировал его невежливость и уселся за свой стол с совершенно прямой спиной. Он окинул мужчин взглядом, как показалось обоим, несколько высокомерным, и после паузы обратился к ним.       — Так, о чём вы хотели побеседовать, молодые люди? Только будьте, пожалуйста, кратки и конкретны. Как вы видели, меня ожидают люди.       — Не прибедняйся, чего ты? — Петя чуть подался вперёд и блеснул улыбкой близкой к оскалу. Он хотел продолжить и дальше, но Игорь ему не позволил.       — Видите в чём дело, в последнее время члены вашей общины мрут, как мухи. — тон Игоря был спокойным и ровным, в отличие от Пети, но очевидно давал понять, что настроен он жёстко и серьёзно.       — Обычно, в таких ситуациях люди высказывают соболезнования. — мужчина не сводил с Грома всё того же нечитаемого взгляда, исходящего как бы изнутри.       Игорь на мгновение растерялся, но неловкую паузу прервала зашедшая в кабинет девушка, которая встречала их у входа.       — А ты не в той позиции, чтобы отпираться, дядь. — снова вмешался Петя, но получил от Грома очередной тычок.       Пастор отвлёкся на девушку, она передала ему стопку каких-то книг и покосилась на Хазина. После шепнув что-то пастору на ухо, она вышла, ещё раз окинув ледяным взглядом обоих гостей.       — Возможно, мы, действительно, неправильно начали. — Игорь прокашлялся и продолжил. — Но вы поймите, мы должны были с вами поговорить.       — Вы меня в чём-то подозреваете? Это, знаете ли, большая трагедия для нас. — пастор сложил принесённые книги перед собой и разместил на них сцепленные в замок руки.       — Пока нет. Но вынуждены задать несколько вопросов.       Петя тяжело вздохнул и, встав из кресла, зашагал к двери. Он всё-таки вышел, не дожидаясь комментариев Игоря или пастора.       В висках гудело, в груди было неспокойно. Мысли о лежащем дома маленьком свёртке с белым порошком не давали покоя. Он забегался. С этим делом отвлёкся, и казалось, что успешно, но вот он нашёл себя сейчас на лавочке во дворе этого дома с трясущимися руками. Сигарету Петя смог подкурить только с четвёртого раза. Дым, прошедший через лёгкие с первой затяжкой, позволил гулу в голове немного затихнуть. Петя глубоко вдохнул и выдохнул, глядя на свои чуть дрожащие пальцы.       Это началось не так давно. Петя другим не говорил, да и некому особо то было, но про себя называл просто «это». Сказать «ломка» не хватало смелости. Её же не хватало, чтобы просто признать проблему. Хотелось оправдываться, что это просто тяга, как к курению, но правда была очевидна. И это пугало. Селило в голове тревожную мысль о том, что это — финишная прямая. Что дальше дорожка только одна, и вставать на неё, честно говоря, не хотелось.       — У нас не курят. — голос подсевшей рядом девушки вырвал Петю из его размышлений. Хазин чуть вздрогнул, но вида не подал.       — Мне похуй. — он затянулся ещё раз и даже не удостоил девушки взглядом.       — И не сквернословят. Это церковь, если вы ещё не поняли. — она продолжала сидеть рядом и смотреть на него.       Петя наконец то повернулся и приподнял бровь. Он лишь окинул девушку взглядом с головы до ног и отвернулся снова, глядя перед собой и делая очередную затяжку. Пепел с сигареты падал ему под ноги.       — Секта. — отрезал он коротко, будто поправляя её.       — Называйте это, как вам угодно, но соблюдайте приличия, будьте добры.       Петя докурил до фильтра и затушил окурок об землю. Струна нервов натянулась чуть сильнее.       — Давайте так, — процедил он и вскинул глаза на девушку — вы мне никто, я вас тоже не знаю, и неху…нехрен мне указывать. — он положил смятый окурок на скамейку, где только что сидел, встал и зашагал к дверям особняка.       — Не ставьте себя выше других и, может, тогда станете на шаг ближе к спасению своей души. — чуть прикрикнула девушка ему вслед. Петя даже не обернулся. В дверях появился Игорь.              Петя нервно барабанил кончиками пальцев по обивке руля. Светофоры и пробки казались ему бесконечными. Это начинало выводить из себя. Ему казалось, что он всё больше превращается в один сплошной тугой комок нервов.       — В общем, как мне кажется, этот пастор ни в чём не виноват. Он, будто, и правда, сожалеет о них. — Игорь потёр лицо ладонями.       — Или хорошо притворяется.       — Тебя там не было, ты с ним не говорил. — подметил Гром, как бы в укор.       — Это не обязательно. Что-то не нравится, могу уйти, расследуй сам. — Петя снова огрызнулся в ответ. Игорь же провокацию проигнорировал.       Повисла тишина. Было неясно, что лучше, ехать в этом напряжённом молчании или снова сказать что-то и спровоцировать новый оборот конфликта. В этот момент их фургон едва не подрезали, что Петя без внимания оставить уже не мог. Более лучшего способа выплеснуть свой негатив ему бы, наверное, уже бы и не представилось.       — Куда ты прёшь, гондон тупорылый, блядь! Сука! Ёб я и тебя и мамашу твою. Козлина. — Хазин орал в приоткрытое окно и с силой ударил по рулю, чтобы гудеть нарушителю вслед. После чего, продолжил ругаться уже тише, как бы про себя. — Урод, бля.       Игорь наблюдал за этой сценой молча, совершенно не желая лезть под горячую руку. Но увидев напряжённую Петину спину и пальцы, вцепившиеся в руль, больше не смог оставаться в стороне.       — У тебя точно всё нормально? — тихо спросил Игорь, надеясь не вызвать нового взрыва эмоций. Хотелось дотронуться до его плеча, но дотянуться рукой не было возможности, поэтому он просто постарался поймать чужой взгляд в зеркале заднего вида. Едва это удалось, Петя сразу же отвёл глаза.       — Нормально.       — Мне так не кажется. Куришь много. — подметил Игорь.        — Отъебись, а. — Хазин попытался поджечь сигарету, но одной рукой делать это было неудобно, поэтому он просто выкинул её в окно, едва удержавшись от того, чтобы отправить следом и зажигалку.       — Я просто вижу, что ты нервничаешь.       — Вот и не нервируй меня ещё больше. — отрезал он, давая понять, что разговор, как на эту тему, так и любой другой, закончен.       Игорь никак не мог себе этого объяснить, но он чувствовал, что с Петей что-то не так. Не хотел думать, что он лишь убеждает себя в том, что на самом деле тот не станет обращаться с ним подобным образом без причины. Игорь понимал, что дело не в нём и хотел верить, что не в Пете тоже.              

***

      Едва они выгрузились из фургона возле подъезда Грома, Пете сразу же захотелось развернуться обратно. У подъезда их ждал Дима, и это уже не предвещало ничего хорошего.       — Где хоть вы были то? Я звонил тебе, ты не отвечал. — спросил Дима, пожимая руку Игорю. Петя протянутую ладонь проигнорировал.       — Ездили к этим сектантам. Поговорил с их главным. — Игорь поднял глаза к серому затянувшемуся тучами небу, с которого начали падать мелкие капли. Погода испортилась слишком внезапно.       — Ладно, я вообще к вам с новостями. — Дима осмотрелся вокруг, не смотрит ли во двор кто-нибудь из соседей.       — Давайте в квартире договорим, а то накрапывает. — предложил Игорь, направляясь к подъезду.       — Я домой, пожалуй. — Петя хотел было развернуться и уйти, но его остановила просьба Игоря.       — Нет. Останься, пожалуйста. — он посмотрел на Хазина как-то уж совсем не читаемо. — Это важно. К тому же, у Димы для нас тоже что-то есть.       В ответ он лишь обречённо выдохнул и положил руки на ручки игорева кресла, пока Дима открывал для них дверь.              Дома Игорь рассказал об их поездке Диме и уже подробнее пересказал Пете разговор с пастором. Что тот, по его словам, знает об убийствах и очень сожалеет, что грехи, по его мнению, это ужасно, но не стоят убийств, потому что не человеку решать такие вещи, а на всё воля Божья.       — В общем, всё складывается так, что он не при делах. Согласился сотрудничать со следствием, оставил свой номер. Я почему-то ему верю. — подытожил Гром, окинув взглядом собравшихся.       — Да, Гром, блядь. Ну они на то и сектанты, чтоб такие, как ты, велись на всё, что они скажут. — Петя устало потёр переносицу и уронил голову на стол.       Голова начинала гудеть, а внизу живота стал стягиваться неприятный узел. Петя поморщился, надеясь, что всё это останется незамеченным. Перед Игорем такого показывать не хотелось. Дубину было знать вообще не обязательно. Петя чуть поёрзал на стуле, пытаясь принять более комфортное для себя положение. Он даже не сразу осознал, что именно сказал Дима, наконец-то объяснивший, для чего он ждал их у дома Игоря.       — Ладно, съездим завтра в морг, глянем. — выдохнул Игорь и почесал затылок.       — Какой ещё, нахрен, морг? — Петя наконец-то поднял голову, пытаясь как можно быстрее понять, о чём идёт речь.       — У нас, походу, пятая жертва. Ты чем вообще слушаешь? — хмурый взгляд Игоря столкнулся с растерянным Петиным. Хазин в ответ только отмахнулся, сказал, что он устал, и что разберутся они с этим завтра. После чего, медленно встал и засобирался домой.       — И ты его даже не остановишь? — Дима удивлённо поднял брови и указал пальцем в сторону прихожей.       — Пусть идёт. Весь день дёрганный какой-то, толку от него всё равно ноль.       Дима задержался ещё ненадолго, они поговорили об остальной Диминой работе, потом уже об отвлечённых вещах, и вот он уже начал собираться домой, но задержался вспомнив о кое-чём ещё.       — А, да, Игорь, Фёдор Иваныч про тебя спрашивал вчера. Интересуется, как у тебя дела. И я тут подумал… — Диме этот разговор было завязывать явно неловко, но Игорю было неловко ещё больше.       — Дим, не начинай. — он тяжело вздохнул и отвёл глаза в сторону.       — Игорь, ну правда. Ну, отказался ты от любой их с тётей Леной помощи, но исчезать то зачем? Они же переживают. — Дима протестующе вскинул руки в попытках доказать Грому хоть что-то.       — Вот именно. Переживают. Я не хочу, чтобы они видели меня и думали о том, как хреново мне живётся. Чтобы снова предлагали помощь, не хочу. Напрягать их лишний раз. В общем, скажи просто, что всё нормально, что я там привет передаю и всякое такое. Придумай что-нибудь, ты умеешь.       — Это, как минимум, некрасиво по отношению к ним. Подумай об этом хорошенько, ладно? — Дима разочарованно покачал головой и распрощался.       И самое хреновое было в том, что Игорь понимал, что Дима прав. Гром и сам был с ним полностью согласен, но сделать ничего не мог. Фёдор Иванович был для него одним из самых близких людей, из тех немногих, кого он вообще к себе подпустил. Он стал для Игоря не только начальником и наставником, он практически заменил ему отца, когда тот погиб. Да и, когда Константин Гром был жив, был в их доме любимым и ценным гостем. А потом Игоря ранили.       Игорь отстранился. Как только узнал, что не встанет на ноги, оборвал контакты практически со всеми, закрывшись со своей проблемой наедине. Юле и Диме своё право общаться с ним, хотя бы на вежливой, не пересекающей новых личных границ дистанции, отстоять удалось. Фёдор Иванович же, наученный характером обоих поколений Громов предоставил Игорю свободу действий. И тот пропал. И в общем-то, Игорь понимал, что поступает неправильно и, наверное, даже нечестно, но по-другому у него не получалось. Он знал, что ему сразу захотят помочь, что-то для него сделать, а напрягать пожилых людей, которые и так сделали для него в жизни, как он считал, слишком много, Игорь не мог себе позволить. Да и появляться спустя столько времени «пряток» ему было уже неудобно. Так и ходили по кругу, выхода из которого пока не было.              

***

      В метро Петя был уже готов бросаться на людей. Настолько накалились в течение дня ощущения. Петя сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Ещё всего каких-то четыре станции, и он будет почти дома. Оставалось только дышать и держаться за эту едва ли успокаивающую мысль.       Как добрался до квартиры, Петя понимал уже смутно, просто осознал себя в какой-то момент у чёрной столешницы кухонного острова, по которой были рассыпаны три тонких белых дорожки. В одной стороне валялась банковская карта, в другой — отброшенная за ненадобностью тысяча. Он вдохнул дорожку и опёрся локтями на столешницу. Позже ещё одну и ещё.       Петя сидел на полу, откинув голову назад и прижавшись затылком к тёмному мрамору острова. Телефон в заднем кармане джинсов завибрировал, оповещая о сообщении. Хазин достал его и с трудом сфокусированным взглядом рассмотрел среди трещин экрана имя отправителя. Писал Игорь. То ли просил, то ли предлагал приехать, что-то там было о деле, Петя вникать не стал, просто отбросил телефон куда-то в сторону, тот проскользил по линолеуму и остановился где-то под столом, прожужжав последними сообщениями, которые Петя уже не стал читать. Он тяжело поднялся и нетвёрдой походкой вышел курить на балкон.