Just Like Heaven

      Дни Джостена шли своим чередом. День и ночь сменяли собой друг друга, чего Нил не замечал за плотно зашторенными окнами. Он почти освоился в квартире и даже начал потихоньку заполнять её маленькими деталями. В первый скучный понедельник на новом месте ему вдруг показалось, что квартира стала пахнуть по-другому. Ушёл тот омерзительный цветочный аромат, и пыль, копившаяся на полках книжных стеллажей, стала раздражать меньше, чем витающий в воздухе аромат бергамота с плодами личи. — Какая же дрянь, — пыхтел он, выбрасывая очередной диффузор, что нашёл в глубине шкафа главной спальни. — Что за идиот придумал это…       С того момента, как Нил встретил незнакомца в своём «сне», прошла неделя. Его мозг почти забыл о случившемся, но изредка впадал в панику, подкидывая идеи, как можно ещё больше обезопасить себя и то место, где он живёт. Он даже купил справочник полезных номеров и скачал подробную карту своего района, чтобы быть в курсе расположения полицейских участков. Мэтт же посоветовал сменить замки и не переживать о том, что Аарон или Кейтлин могли внезапно заявиться у него на пороге. Элисон в своей привычной манере посоветовала Нилу завести какого-нибудь друга или партнёра, за что была мгновенно удалена из созвона. Да, Нил не любил говорить об отношениях и так же не любил обсуждать чужие. Единственные отношения, которые у него могли быть — это он и его работа.       С каждым новым заданием, полученным от менеджера, Нил всё больше и больше терялся во времени, стирая ту невидимую границу между днём и ночью.       Слайд за слайдом, фрейм за фреймом, шрифты и логотипы, иконки, расстояния между объектами, выравнивание — любая мелочь затягивала его глубже в работу, пока его организм наконец не решил отключиться посередине процесса и не упасть ничком на клавиатуру. Резко вздрогнув, как от ощущения падения, Нил огляделся вокруг, осознавая, что он не у себя дома в Англии. Чужие стены наводили тоску, которую Нил очень остро чувствовал с момента переезда. Комната, в которой он работал, действительно была намного меньше всех остальных. В ней поместилась полуторная кровать, компьютерный стол и встроенный шкаф, в котором он едва ли разместил свои вещи. — Наверно, — проговорил он сам себе, глянув на настенные радиочасы, что выписывали зелёными чёрточками 03:25 PM, — я думаю, пора остановиться.       Стоило ему выйти из-за рабочего стола, как он тут же свалился ничком вниз. Ноги, находившиеся последние 15-17 часов в одном и том же положении, отказывались удерживать Джостена, подкашиваясь и «жужжа». Неприятное покалывание сводило его стопы и икры, отдавая в бёдра и поясницу. Упираясь руками о пол, он попытался встать, но опять свалился, ударяясь носом о кромку ковра. — Да ёб твою, — шумно выдыхая, пропищал он. Перевернувшись на спину, он выпрямился и сел, уставившись на свои ноги. — Просто немыслимо.       По жизни Нил достаточно подвижный человек. Живя в пригороде Лондона, он пару раз в неделю посещал спортивный зал. По утрам он бегал вокруг парка, кормил диких уток и котов, что таскались за ним до самого парка. Да и вообще, жизнь его была более, чем обыкновенна. В офисе у Нила под рукой был круглый кистевой эспандер, нагрузка которого распределялась на мышцы кистей, предплечий и плеч. Тем самым он избавлял себя от застоя в мышцах при его сидячей работе. С переездом в штаты, а прошло уже без малого пару недель, Нил расслабился. Он всеми силами приобщал себя к местному времени и той разнице, что у него была с Европой. — Сейчас я приму душ и лягу спать, — успокаивал он себя, вставая на ноги, которые всё ещё жужжали. — Всё будет в порядке. Мы все будем в порядке.       Буквально на автопилоте Нил добрался до ванной комнаты, разделся и резко одёрнул шторку душевой. Ещё с детства у него был страх, что кто-то неведомый и коварный мог поджидать его за шторкой и напугать, более того, сфотографировать. Но он не думал о том, кому может прийти в голову ворваться в чужой дом, спрятаться, сфотографировать его голого и убежать. А резко одёрнув, он мог первым застать недоброжелателя и обезвредить. Да, у Джостена был очень изобретательный мозг.       Стоя под тёплым душем, он медленно растирал свое уставшее лицо, думая о предстоящей конференции с ребятами из Азии. Те, казалось, шли впереди всего мира IT и дизайна, охватывали всё новые и новые области. И да, они были гораздо шустрее и опытнее медлительных европейцев, но Нил мог дать им фору, если бы в сутках было по 48 часов. Он смотрел ровно перед собой, мысленно представляя ребят из конференции и прогоняя весь заученный текст. Выключив воду, Нил обернул свои бёдра полотенцем, встал у зеркала, протёр его поверхность влажной ладошкой от испарины и уставился на себя. — Какого чёрта ты всё ещё здесь? — раздражённо выругалось на него отражение неизвестно откуда взявшегося блондина слева. — А-а-а! — от неожиданности Нил испуганно вскрикнул и развернулся на месте, бегая взглядом по комнате. — Что это было?! — пропищал он. Но за спиной уже никого не было, он резко повернулся к зеркалу, всматриваясь в отражение, и там никого. — Мне ведь не причудилось!       На следующее утро Нил проснулся очень раздражительным и не выспавшимся. Ночью он плохо спал от осаждающих его тяжелую голову навязчивых мыслей и раз пять проверял входную дверь. Проверял окна во всех комнатах, ложился спать, кутаясь в одеяло, словно в кокон, и снова резко просыпался уже от духоты. Ну не может быть, чтобы ему это снова причудилось! Это был тот же самый «глюк», что и пару недель назад. «Может я устал?» — подумал Нил, стоя у террасы с чашкой кофе в руках. Садиться за работу не было смысла, всю его голову поглотил очередной «приход» хмурого блондина. С этим нужно было что-то делать, возможно ещё раз сменить замки и… Из мыслей его вытащил телефонный звонок, Нил поставил чашку на столешницу, замечая тот самый скол, про который говорил блондин. Не отрывая взгляда от столешницы, Джостен достал телефон из кармана, снял трубку, смахнув пальцем по экрану, и приложил его к уху. Пронзительный детский крик, доносившийся из трубки, обозначил, что только один человек мог ему звонить в такую рань. Это был Мэтт. — Бро, ну как ты там? — весело спросил он, попутно шикая в сторону детей. — Нормально, — пожав плечами, ответил Нил. — Но иной раз мне кажется, что я схожу с ума… — В смысле? — недолгая пауза. — Ты уверен, что это не от твоей бесконечной работы? Ты только недавно переехал, а из дома выходил только пару раз. Тут любой свихнётся. Хочешь, увидимся где-нибудь в центре? Расскажешь о своих делах, а? — У меня завтра онлайн-конф… — мямлил Нил, не желая ехать в душный центр, но Бойда это мало останавливало. Если этот парень захотел вытащить друга из дома, то он приложит все усилия, чтобы вытащить его. — Нет-нет-нет! Стоп! — перебил его Мэтт. — Ты должен отдохнуть от своих рабочих задач и выдохнуть. Я знаю тебя и твою убийственную черту — «Смерть — не оправдание» или «Умри, но сделай». Так что давай, собери себя в кулак и выходи. Забей в гугл картах «Миллениум парк» и доберись до него без происшествий, окей? — Хорошо, но только ненадолго, — ответил Нил, но Мэтт уже кричал что-то детям и, быстро попрощавшись, отключился.       Миллениум парк. Нил представлял его как нечто зелёное и огромное, без индустриальных новшеств и прочего. Просто лес, просто озеро, просто лавочки. Как на открытках, посвященных Центральному парку в Нью-Йорке. Все эти представления рухнули, когда Мэтт привёл его к огромной зеркальной штуке, форма которого напоминала боб или фасоль. Нил с мороженым в руках во все свои оба глаза уставился на огромную скульптуру, которая отражала на себе всё вокруг. Небоскрёбы, рвущиеся ввысь, людей, животных, птиц. Казалось, что боб смотрит на него, и от этого Нил казался ещё меньше, песчинкой в пустыне или пылинкой в открытом космосе. Люди, кружащие вокруг этой фасоли, выражали такое восхищение, которое Джостен не мог разделить вместе с ними. Ну зеркальная, ну огромная, ну и что? — Что означает эта штука, у неё ведь есть какое-то назначение в этом мире? — спросил Нил, всматриваясь в хромированную гладь и отправляя ложечку ванильного мороженого в рот. — Это «Облачные врата», если я не ошибаюсь, — Мэтт тоже облизнул свою ложечку с мороженым, смотря на боб. — Красиво, правда? Дэн была просто очарована этой скульптурой. Она настолько была ею охвачена, что готова была заказать миниатюру и поставить на заднем дворике дома. — Мне не нравится, — буркнул Нил, разворачиваясь на пятках в другую сторону.       Мэтт ещё некоторое время постоял у «фасоли» и двинулся вслед за Нилом. Чикаго довольно шумный город, от которого у Абрама шевелились волосы на голове. Он никак не мог привыкнуть к темпу и акценту местного «американского» языка. Иной раз он не понимал, что человек имеет ввиду. — Как тебе Чикаго? — спросил Мэтт, нагоняя Нила. — Не устал? — Здесь… — парень огляделся по сторонам, рассматривая толпу туристов, — очень оживлённо. Я думаю, что в скором времени смогу привыкнуть, а пока… Кстати, — он остановился и с полной серьёзностью в голосе продолжил, — я не знаю что это, но ко мне кое-кто приходит. И мне это не нравится. Понимаешь… — Стой, стой, стой. Кто, говоришь, к тебе приходит? Это же прекрасно! Нет? — радостно воскликнул Мэтт, доедая своё мороженое. — Ты уже успел завести себе друга! Я очень рад за тебя! Это очень хорошо, Нил. — Ты думаешь, это хорошо? — Джостен бросил на друга полный скепсиса взгляд. — Серьёзно? — Да! Бро, в прошлый раз, ещё в универе, когда я хотел познакомить тебя с девушкой, ты сбежал! Она очень расстроилась. А теперь ты сам встретил кого-то и этот кто-то даже захаживает к тебе домой! Ну и кто она? — улыбался Мэтт, ударив Джостена по плечу. — Это парень, — заключил Нил. Но Мэтт этому похоже совершенно не удивился. — Парень значит, мгм, — прищурившись, он уставился на рыжего, с минуту помолчал и продолжил: — Ты знаешь, а я не удивлён. Я ведь не знал, что тебе нравятся парни. Это тоже хорошо, бро, я тебя не осуждаю… — Не о том речь, Мэтт! Просто… — Нил разочарованно выбросил в ближайшую урну пустую упаковку от мороженого и ответил: — Он как бы есть, и как бы его нет. В этом причина. — Ему не нравятся британцы и он не отвечает тебе взаимностью? — Мэтт спросил это таким обеспокоенным тоном, будто от этого зависела жизнь его друга. Джостен смерил Бойда очень суровым взглядом, намекая на всю серьёзность ситуации. Мэтт вдруг просиял, его тут же осенило. — А-а! Так тебе что-то привиделось? — Я и пытаюсь тебе это объяснить. Это произошло дважды, у меня дома. — Надо же… Слушай, а когда он к тебе приходил, ты был в себе? Нет-нет, — тут же поправил себя Бойд, ущипнув за нижнюю губу, — то есть ты не сидел последние дни по 15 часов за компьютером? — Ну, может быть немного переработал, — бубнил он в ответ. Лицо друга исказилось в недоверии, от чего Нил, шумно выдохнув носом, сдался. — Хорошо! В последний раз я работал 20 часов к ряду! Раньше я работал гораздо больше и такого не было, чтобы мне мерещились люди, в частности грубые, ростом с барный стул! — Возьми отпуск, Джостен, — заключил Мэтт, заходя в очередную кофейню, что попалась на их пути. — Отпуск? — Нил последовал за другом, удивлённо переспрашивая и корчась, будто выпил горькой микстуры от тошноты. — Я не люблю бесцельно болтаться… — Нет! Это не бесцельно! Это отпуск! Купи билет во Флориду. Восточное побережье, Нил! — он широко улыбнулся, поблёскивая глазами. — Майями! Девушки в купальниках! Солнце! Витамин D! Он, кстати, не помешает твоей коже, — Мэтт, приподняв брови, указал на его щёки, от чего Нил нахмурился и погладил их, словно пытаясь нащупать этот самый витамин. — Я больше чем уверен, что ты никогда не бывал в отпуске.       Возможно Нил бы и согласился с Мэттом об отпуске, но он не может разделить этот солнечно-витаминный восторг от Майями, он просто не переживёт.