Неродные

      Нацу сидел в коридоре около часа. В некоторые особенно скучные моменты он думал, что лучше бы остался в кабинете и слушал рассказ Люси, но понимал, что если бы остался, она вряд ли была бы полностью честна или чувствовала бы себя сковано. Нацу просто не хотел доставлять никому неудобств, поэтому вышел и стал ждать здесь. Глаза уже болели от белизны этого места. Здесь не происходило решительно ничего. За всё это время скуку его разбавил один единственный звонок от отца. В сотый раз Нацу уже успел пересчитать трещинки в потолке над его головой, когда Люси вышла из злосчастного кабинета, чтобы позвать его. Со вздохом, отражающим его усталость, он встал с твёрдой скамеечки и проследовал за Хартфилией. Она выглядела какой-то мрачно-серьёзной. Не часто Нацу видел её такой. Этот вид не предвещал ничего хорошего: скорее всего девушка уже знает свой диагноз. Парень сел напротив врача и приготовился слушать. Люси села где-то сзади, у стены.       — По сути, вся информация должна быть строго конфиденциальной — вы ведь больше не родственники — но Люси попросила посвятить тебя во все подробности её диагноза и его лечения. Из-за чрезмерных нервных перегрузок у нее психическое расстройство, которое совсем скоро может перерасти в шизофрению. Где-то на неделю мы заберем её на лечение в клинику, а потом под твоим наблюдением полтора месяца она должна будет принимать медикаменты, которые я выпишу. Также два раза в неделю Люси должна будет приходить ко мне на приём. В общем-то это всё. Считай, что через полтора месяца она будет как новенькая, — слегка улыбнулся Грег.       Нацу встал для того, чтобы поблагодарить доктора, но тот его остановил.       — Люси, дорогая, можешь выйти? — попросил Блэк. Она кивнула и молча вышла.       — Нацу, сядь, — когда просьба была выполнена, мужчина продолжил: — Ты ведь хочешь узнать причину её болезни, не так ли? Итак, всё это началось ещё в детстве, когда она потеряла родителей. Шок был глубоким, но она справилась без каких-либо специалистов. Это показывает, что человек она сильный и крепкий. Когда Люси рассказала о родителях и о том, как она с этим справилась, я удивился и подумал: «Что могло сломать такую сильную девушку?» Ответ пришел сам собой. Она рассказала мне о последнем годе её жизни. За последние полгода она перенесла слишком много потрясений и нервотрепок, и держалась эта девушка достойно, признаю. Догадайся, что послужило последним толчком к выходу наружу её болезни.       — Мой уход месяц назад… — Нацу догадывался, что он виной всему этому, но маленькая надежда всё ещё жила в его сердце. Теперь она пропала. — Чёрт, я во всем виноват! — он уронил голову на руки и пальцами сжал свои спадающие на лоб волосы.       — Отрицать не стану. В общем, тебе убиваться тоже не надо — сделанного не воротишь. Я уверен, что на уход от Люси у тебя были свои причины. Просто хочу сказать, что она очень тебя любит. Ты буквально заменил ей родителей. Она справилась с прошлым потрясением только благодаря тебе. Люси сильная, но когда она подумала, что потеряла ещё и тебя, сломалась. В этот раз будь с ней и не создавай больше таких ситуаций, а то всё это может перерасти в более серьёзную болезнь. Ты меня понимаешь?       — Да, я понял тебя, док. Спасибо, что помог ей. Когда я её привезти должен?       — Отвези её домой, как только она соберет все необходимые на неделю вещи, привози обратно, хорошо? — дружелюбно улыбнулся Грег.       — Хорошо. Ещё раз спасибо, — Нацу пожал руку мужчине.       — Ещё не раз встретимся.       Драгнил вышел из кабинета и сразу же увидел Люси. Она так же, как и он недавно, разглядывала трещинки на потолке. Нацу подошёл к ней, протянул руку и сказал:       — Нам пора.       Люси посмотрела на него и взяла его за руку.       — Куда мы сейчас?       — Ты же знаешь, что тебя на неделю кладут сюда под наблюдение, так к чему ты задаешь вопрос, ответ на который столь очевиден?       Она и сама не знала, для чего задала этот глупый вопрос. Видимо, просто хотелось хоть как-то завести разговор с Нацу. Ей было необходимо услышать его голос, понять, что это действительно он. Поступок Мэда выбил её из колеи. Почему-то смертельно хотелось ещё раз увидеть этого ненормального и спросить, что всё это значит. Неужели он смирился? Неужели сдался? Люси попыталась выкинуть все эти глупые вопросы из головы и насладиться компанией своего возлюбленного. Сам Нацу тоже погрузился в свои мысли и не особо замечал людей вокруг себя. Могло показаться, что и про Люси он забыл, но все сомненья были развеяны, когда юноша крепче сжал её руку. Девушка посмотрела на него, и их взгляды встретились. Глаза такие родные, такие теплые, но почему-то Люси показалось, что ей не хватает чего-то в них. Чего-то насмешливого и дерзкого. Она поняла, что всё это не спроста.

***

      — Тебе помочь со сборами? — спросил Нацу.       — Уж как-нибудь справлюсь со своим барахлом, не волнуйся. Можешь пока посидеть в гостиной и посмотреть телек. Ну, или сам придумай, чем заняться, — пожала плечами Люси и стала взбираться по лестнице.       От шагов Хартфилии эхо разносилась по всему коридору второго этажа. Пустующий дом совсем не радовал его владелицу. Жутко хотелось заполнить чем-то эту угнетающую пустоту. Дом Драгнилов был не настолько большим, как этот, поэтому Люси казалось там всё таким теплым и гостеприимным. Всем сердцем она понимала, что именно тот дом может назвать родным. А эти холодные стены лишь нагнетали атмосферу одиночества. Люси зашла в свою комнату, достала дорожную сумку средних размеров и положила её на кровать. Настало время для сборов. Целую неделю ей предстоит проходить всякие обследования, что не сулит ничего хорошего или приятного. К сожалению, Люси понимает, что выбора у неё особого-то и нет. Она сама на это подписалась.       — Выбор есть всегда, — раздался знакомый голос.       — Точно не в этой ситуации, Мэд, — девушка взглянула на воображаемого парня, сидящего на её подоконнике и разглядывающего потолок комнаты.       — Ух, да тут паутины по углам… Тебе стоит тут хорошенько прибраться.       — Почему ты здесь? — будничным тоном, просто для галочки, спросила Люси, вкладывая в сумку маленькую стопочку вещей.       — Ты хотела меня видеть — я пришёл. Так что ты хотела?       Люси уже и забыла, что Мэд является плодом именно её воображения. Для неё этот парень почему-то стал уже таким привычным явлением. Он начал ей казаться настоящим человеком, личностью. Она повернула голову в его сторону и увидела, что теперь Мэд с явно наигранным интересом разглядывает свои ботинки.       — У меня всего один вопрос.       — Валяй, — отмахнулся он и, казалось, расслабился.       — Почему ты молчал сегодня?       — Эх, правду говорят, что женщины — самые нелогичные существа на планете. Ты ведь сама постоянно упрекала меня в том, что я тебе мешаю. Почему теперь, когда я выполнил твою волю и решил в кои-то веки не мешать тебе при разговоре, ты опять недовольна? — Мэд поднял свой тяжелый взгляд на Люси.       — Не в этом дело! Ты просто стоял там и смотрел в окно. Никакой реакции, никакого прежнего ехидства. Что с тобой? Неужели ты смирился? — почему-то Люси начинало переполнять чувство злости.       — А почему бы и нет?       Вопрос был до жути прост. Правда, сказан он был таким отрешенным, пустым голосом. Хартфилия смотрела на Мэда и не видела его. Здесь не было того человека, который такое долгое время доставал и мучил её. Перед ней был обычный, ничем не примечательный парень. Как ни странно, только сейчас Люси заметила, что волосы парня изменили цвет. Теперь вместо такой привычной розовой была огненно-рыжая, практически красная шевелюра. Этот цвет как нельзя кстати подходил Мэду, особенно его характеру. Люси перестала собирать сумку и подошла к парню, не отрывая от него глаз.       — Волосы. Они другого цвета, — она потрепала его и так лохматые волосы.       — Ты только заметила… Видимо, теперь ты смотришь и видишь меня, а не этого своего Нацу.       — Мэд… — начала Люси, но закончить ей не дали.       — Знаешь, Люси, да, я смирился. А толку мне бороться и напрасно выбиваться из сил? Я всего лишь плод твоей больной фантазии. Я нереален. Но знаешь, я не понимаю, почему именно сейчас я стал тебя так волновать? Остался всего маленький шаг, и ты будешь свободна от меня и от всех тех мучений и боли, что я причинял тебе. Почему именно сейчас? — сощурился Мэд, вглядываясь в глаза Люси.       — Я… Честно говоря, я не знаю.       — Хочешь раскрою тебе маленькую тайну? — не дождавшись ответа, он продолжил: — Не я причинял тебе боль — ты сама это делала. Никогда не подумал бы, что ты такая мазохистка. Я рос вместе с тобой, всегда был в твоем сознании. Всю свою жизнь я был с тобой и видел всё, что видела ты. Я видел твои взлёты и падения, счастье и печаль, улыбки и слёзы. Никогда бы ты не узнала о моём существовании, если бы не этот сопляк. И — о Господи! — ты увидела во мне его. Посмотри на меня, — Мэд схватил Люси за запястья и притянул к себе. — Разве я похож на него? Ты видела его во мне, потому что хотела этого. Так отчаянно хвататься за любовь к этому… Этому…       Люси смотрела на Мэда и видела столько боли и печали в его взгляде и выражении лица. Присмотревшись повнимательнее, девушка поняла, что он и вправду совершенно не похож на Нацу. Нет, определённые сходства есть, но всё-таки это был абсолютно другой человек.       — Знаешь, Мэд, — Люси положила ладони на щеки парня, достаточно сильно приблизив свое лицо к его. — Спасибо тебе. Спасибо за всё. Ты спас меня.       — Но…       — Тс-с-с, я ещё не закончила, — шепотом проговорила она, указательным пальцем дотронувшись до губ Мэда. — Ты спас меня от одиночества. Спасибо тебе за это. Понимаешь, хоть друзья и были со мной всё это время, они не знали и не знают меня так, как ты. Мэд, ты — часть меня. Прости меня за то, что сразу не увидела настоящего тебя.       — Люси, почему…       На глазах юноши выступили слёзы и вскоре покатились по щекам, попав Люси на пальцы. Мэд резко встал и взглянул на девушку сверху вниз. Без лишних слов он сжал её в объятиях. Они были столь крепкими, что казалось, будто Люси вот-вот задохнется. Она стала молча гладить его по спине. Такого спокойствия и чувства защищенности Люси очень давно не испытывала. Последние месяцы были просто сумасшедшими, поэтому эти объятия стали для девушки словно глотком свежего воздуха. Всё ещё поглаживая Мэда по спине, Люси произнесла, закрыв глаза:       — Спасибо и… прощай.       Крепкий обхват рук стал постепенно ослабевать и вскоре вовсе исчез. Люси открыла глаза и поняла, что Его больше нет — комната пуста. Девушка наспех собрала оставшиеся нужные для неё вещи, запихнула их в сумку и выбежала из комнаты. Коридор казался невообразимо длинным, а время невыносимо долгим. Когда Люси наконец добралась до Нацу, сидящего на диване в гостиной, она попросила его лишь об одном: "Поцелуй меня".