Случайности не случайны

       Тепло. Вокруг было так тепло, что просыпаться не хотелось от слова совсем. Соверрршееннно. Что-то – или кто-то – укрывал меня тёплым одеялом из заботы и принятия, которое встречается так до трагичного редко!.. Как давно я не ощущала себя... так? Как давно не находилась в безопасности? Как давно не чувствовала, что могу полностью расслабиться?         Сейчас вопросы потерялись, как потерялась я в чужом тепле. Было мягко… Хотя и жёстко. Тепло… Даже горячо. Хорошо… Очень даже.         Мысли плавно отступили, погружая сознание в безграничное и умиротворяющее чувство защищённости...        ..Ровно до того момента, пока в ушах не зазвучал сумасшедший крик аварийной системы безопасности.                          

***

       В отсеке стояла полная тишина. Её разбавляли лишь собственный гул систем и едва слышное сопение. Рэтчет старался не двигаться, чувствуя, как маленькое тельце на его грудном отсеке еле шевелится от размеренного дыхания.         Его подопечная заснула полчаса назад: видимо, человеческий мозг был не в силах вынести чрезмерного потрясения... Понять бы ещё, какого именно и главное, из-за чего.         Пришлось давить приглушённый вздох. Процессор медика всё это время отчаянно пытался провести анализ всех чужих слов, реакций, того, что знал сам, выстроить логическую цепочку и найти причину, по которой юная органика... Вот такая.         До жути скрытная и боящаяся чего-то неизвестного.        Ладно, в одном она призналась. Один из её страхов – врачи. И из-за этого признания возникало сразу несколько вопросов.         Собственно, а почему она их боится?         Чувствуя, как от возможных вариантов заклёпки встают дыбом, медик постарался отогнать раздумья на потом. Вернее, не дать им погрузить его в длительный мыслительный процесс, в котором он мог забыть о ценной ноше и случайно её уронить.         То, что девочке явно не пойдёт на пользу этакое «приземление» с несколько метровой высоты, врач даже не сомневался.         А потому едва не ругнулся, ловя хрупкое и такое легко ломающееся тельце в полёте, когда по всему комплексу пронёсся вой сирены...                       

***

       - ААААААААААААААААА!!!         Крик сотряс медблок, да такой, что у медика аудио зазбоили.         - Да Праймусе, что ж ты так орёшь, Я ПОШУТИЛ!!         Вопль тут же прекратился, а с платформы на морщащегося врача посмотрели яркие лазурные окуляры.         - ..Это было не смешно.         - Ага, а мне-то как, от твоего ора у меня все настройки слетели, - медик пытался раздражённо восстановить слух. - Вот какого шлака ты закричал? Сюда же пол базы сейчас сбежится.         По звукам Проул неловко заёрзал.        - Айронхайд сказал, что если издам громкий вопль, ты меня отпустишь.         - И ты ему поверил? – спросили с фирменным скептицизмом.          Поступившее следом молчание говорило о многом, так что Рэтчет с вентиляцией, полной фразой «какие же вы все идиоты/как спарки малые/когда мой отпуск?», вернулся к работе. Вернее, к неясной возне, действующей пациенту на нервные платы, которых итак осталось не слишком много.         - Рээээээээтчет.         - Да не ной ты! Скоро закончим. - Снова раздались какие-то странные страшные звуки, которые тактику ой-как не понравились.         Мало того, что Айронхайд, предатель, решил над ним поиздеваться, так ещё и шарков Рэтчет настроился из него всю искру истрепать, лишь бы своё желание полного контроля выразить. Ну, и удостовериться в его нормальном состоянии, конечно...         То, что Проул и сам подобным не брезговал, стратег тактично проигнорировал.         - Рэээтчет.         - Проул, ты никогда за весь актив не ныл, а теперь напоминаешь вредного спарка! Чтобы прекратить давать тебе копировать Санстрикера, мне необходимо удалить все твои баги, что ты насобирал за тучу ворн без должного внимания. Тебя уже глючит!         - Ничего меня не... - Перед оптикой вдруг чётко возник образ Мегатрона, целиком обвешенного яркими светодиодными огоньками и счастливой гримасой, так что Проул решил прикусить глоссу, дав медику закончить своё дело. В принципе, всё было не так уж плохо.        Следующие мгновения личного позора тактика прошли в полной тишине и спокойствии. За это время стратег, впервые за последние годы войны не терзаемый никакими задачами (потому что не имел к ним доступа), вдруг задумался. А в чём смысл их долгих сражений? Всей этой войны, боли, страданий, дезактивов? Совета с его тщедушным составов больше не было, остался только Мегатрон и его армия – бывший шахтёр, желающий равноправия, но решивший реализовать мечту с помощью насилия, и 'коны, не имеющие другого выбора. Стратег всегда был за мир, борьба за власть его не интересовала. Автоботы, десептиконы – все они трансформеры, кибертронцы, все с одной планеты.         Так почему они всё ещё сражаются друг с другом, когда общего врага уже давным-давно нет? Почему Он сам борется? За что? За свободу? Но ведь сената больше нет...         Что-то неправильное складывалось в цепочке размышлений, неправильное и тёмное. Он что-то упускал из виду, но что, понять не мог. Знание просвечивалось сквозь пальцы, как будто...         Что-то не давало ему понять.        - Вот бы так всегда, - улыбался врач к концу процедур, выдёргивая из мыслей. - А то вечно крики о помощи и мольбы о пощаде. Ко мне Импактор как-то заходил узнать, почему в моём отсеке теперь комната для допросов. - Врач тихонько посмеялся, и если бы не перегруженный процессор, стратегу можно было бы испугаться. - А тут вот – тишь да благодать!         С последним Проул хотел бы поспорить, но сил после всего комплекса «процедур» у него не осталось. Или от чего-то другого?.. От мыслей? А о чём он думал?..         Внезапно накатило желание перезагрузить процессор, расслабиться и в кои-то веки перестать мыслить. В этот раз он не стал противиться этим желаниям и пал смертью храбрых.         Устало закатил оптику и погрузился в насильственный стазис, чуть не вызвав у медика и всего высшего командования коллапсы искр. 

             

***

       Когда по всей базе прошёлся вой сирены, произошло несколько вещей: из личного отсека Рэтчета раздался скрежет металла и тихая, относительно мягкая брань (дети рядом, материться нельзя), а в главном зале что-то грохотнуло. Ощутимо так, со вкусом. Медик подозревал, что это Балкхэд, потому что с таким шумом и женским криком упасть мог только он.         - Шшшшшшл.. аааай, - вместо ругательства прошипел медик, удерживая подрагивающими манипуляторами испуганно озирающуюся подопечную. И забеспокоился: её глаза стали настолько огромными, что заняли половину лица.          «Вот тебе и с добрым утром...» - мрачно подумал врач, отгоняя секундный страх и гадая, в кого полетит его гаечный ключ.         Если Балкхэд сломал его скрупулёзно созданную систему безопасности...         «Мне было это нужно!» станет последним, что он услышит в этот  проклятый земной день.                     

***

       - БАЛКХЭД! - раздалось угрожающее на всю базу. Со стороны прохода повалило тёмными всполохами злости.         - Это был не я!! - тут же воскликнули в ответ, рьяно защищая свою персону от взбучки. Что ж.         Утопающему помочь был никто не в силах...        В главном зале царил хаос: цветные блики аур (эм-полей) танцевали лезгинку, то вспыхивая, то угасая в таком беспорядочном темпе, что аж в глазах рябило; цифры на консолях скакали галопом вместе с мигающими огоньками с колонками «предупреждение». И в центре этого бедлама, который особо никто не видел (экраны не в счёт), стояла вся команда, включая людей. И теперь ко всему этому присоединились мы вдвоём, вызвав у одного не особо поворотливого бота микроинсульт, судя по виду, ауре и всему остальному.        - Балкхэд...        - Клянусь Всеискрой, это был НЕ Я!         Почему автоботы так боятся собственного медика, было не совсем понятно, учитывая, что все они были не последними воинами, но жуткое в этом что-то точно было. Я неловко поёжилась, сидя у опекуна на плече, силясь настроить зрение, и тут же чуть не свалилась от резкого поворота головы врача.         - Тебе холодно? - В его голосе исчез намёк на любую агрессию. Феноменально.         Вот так просто влиять на закостенелого медика одним своим присутствием – фе-но-ме-наль-но. Феноменально.         В мой промямленный ответ, что всё хорошо, особо не поверил даже такой доверчивый трансформер, как Балкхэд; положение спас тот факт, что всем было не до меня. Ну, пока что. Так что временно от меня отстали. Однако в воздухе повисло обещание разборок, от которого я нервно сглотнула.         Это будет очень напряжённый разговор.        Пока местные инопланетяне разбирались, что к чему, меня даже не думали пересаживать к детям, что радовало меня и разочаровывало последних: разговоров сейчас я бы не вынесла. А вот просмотр неземных символов с консоли оказался увлекательным, чем я и занялась, пока автоботы взволнованно переговаривались о случившемся баге.         Мне с детства нравилось изучать языки...         - Сбой в системе из-за... поломки? - Недоумение Рэтчета быстро сменилось удивлением, после – гневом. - Мико! Какого чёрта на консоли делает твоя краска?!          Вместо ожидаемых извинений Накадаи вперила не менее свирепый взгляд в медика, упирая руки в бока.         - А какого чёрта моя гитара больше не включается?!         И вот, потекли дебаты: кто быстрее кого отключит своим ором. Свидетелям данной сцены это представление не особо нравилось, но даже Прайм не смог бы утихомирить двух разошедшихся... существ. И в бой пошла тяжёлая артиллерия...        Вернее, собиралась пойти, так как в конце концов одному прямому участнику сцены надоели бесполезные вопли.         - Всё! Сил моих больше нет! - для пущей дрмаматичности уверенности Рэтчет махнул рукой. - Заберите её куда подальше от оборудования с глаз моих!         Спорить с явно пребывающим на последней стадии сдерживания истинных эмоций врачом, чей шквал чувств грозил всё это время сразить меня наповал ментально, а кого-то физически, никто не стал, так как, судя по ощущениям, среди них действовало чуть ли не вслух обговорённое золотое правило: «Не действуй Рэтчету на нервы, ОСОБЕННО когда он не в духе». И не только из-за возможности получить гаечным ключом по голове... Так что визжащую японку её сердобольный опекун, всё это время сиротливо прячущийся за Арси, утащил очень и очень оперативно. С чем та была совершенно не согласна, всячески подтверждая это своими воплями и криками...         С исчезновением Накадаи градус напряжения в помещении заметно снизился, но ещё рано было расслабляться. С этой святой уверенностью, подтверждённой годами, проведёнными бок о бок с врачом, остальные свидетели быстро испарились, оставляя нас вдвоём в совершенно пустом зале. Даже Прайм куда-то ушёл, говоря что-то о желании «провести лекцию с детьми». Меня с собой не звали, значит, не моё было дело. Хотя, последний взгляд Оптимуса наводил на мысли...        Впрочем, ну их.         Наконец-то тишина...        Облегчённый выдох раздался одновременно с усталым вздохом. Мы с врачом посмотрели друг на друга с удивлением, а после вдруг ни с того ни с сего рассмеялись.         Атмосфера окончательно развеялась.        - И часто она... так? - вдруг вырвалось у меня, о чём я тут же пожалела: аура медика, только что разгладившаяся, мгновенно потемнела. К счастью, слегка.        - Слишком часто для органики с таким количеством долгов по учёбе.         Шаги направились в сторону консолей; Рэтчет не хотел развивать эту тему, хотя и язвил, силясь как-то выпустить раздражение, накопленное за долгие годы, и вызвано оно было не только Мико. Выпускание пара – занятие, необходимое к провождению раз в какое-то время, особенно столь... вспыльчивым личностям. Однако... Сейчас новая вспышка гнева могла пагубно сказаться на уставшем медике, недавно ни с того ни с сего вырубившемся прямо в зале. Нужно было поскорее перевести разговор в другое русло. Расслабить, успокоить... Развеселить. Собрав все силы в кулак, я бесшумно выдохнула.         Стоило вспомнить, как разговаривать с людьми.         Пока в голове бегали мысли, Рэтчет успел поставить меня рядышком на второй этаж и заняться делами с несчастной консолью, на клавиатуре которой действительно виднелись маленькие, но точно поставленные пятнышки эмалевой краски салатного ядрёного цвета. Получившийся узор был правда красивым, вот только врач этого не оценил. И клавиатура тоже. Его поле снова потемнело.         Пора было как-то приносить пользу.         - Расскажите о Кибертроне. Пожалуйста. - Первый настрой убавился, так что в конце голос стал едва слышимым. Медик, тем не менее, повернулся с искренним изумлением.         - О Кибертроне?         - Да, я среди вас уже несколько дней, но так и не узнала ничего о вашей планете, расе, культуре... Вообще ничего. Если честно... Не могли бы вы рассказать? Тот трансформер рассказал обо всём лишь обобщающие детали... Но ни слова о фракциях.        После моих слов прошло всего несколько секунд, а атмосфера резко изменилась. И в какую сторону, мне было непонятно. Точно ясно стало лишь одно.         Что бы сейчас мне ни рассказали, я впитаю это, как губка воду, и переварю за считанные секунды, составив сугубо личное рациональное мнение.         В котором не будет места наивности и «розовым очкам».                     * * *           Повисшую тишину можно было смело назвать абсолютной. Встретив бетское любопытство, детское любопытство, Рэтчет банально растерялся. Искренность – редкое качество среди людей.         Среди трансформеров и подавно.         А уж он-то его встречал...         Кажется, если везло – раз в столетие?        - ..Хорошо. Садись.         Девочка помялась, но в итоге осталась на ногах. В глазах сияло неловкое любопытство, пока руки в беспокойстве жались друг к другу. Рэтчет пообещал себе в свободное время устроить допрос с пристрастием о её поведении. Только перед этим запастись человеческими средствами для успокоения...         Глицином?         «Нет, лучше чем-то менее радикальным», - подытожил медик, полностью разворачиваясь к девочке лицом. Например, ромашкой...        - Кибертрон – это большая, просто огромная по сравнению с Землёй механическая планета, являющаяся домом для всех трансформеров – будь то автобот или десептикон. Существует легенда, что в неё превратился сам Праймус – прародитель и создатель всех трансформеров, после того, как победил своего брата – тёмного властителя, Юникрона. Долгие века наша Родина процветала – строились города, делались новые открытия. Планета была наполнена жизнью! Однако сейчас она является всего лишь мёртвым куском металла… - Голос, ставший в середине описаний дома, его дома, бойким, снова потускнел, а взгляд стал выражать скорбь.         Ненадолго повисла тишина. Продолжать историю было больно, в ней фигурировало столько дезактивов!.. Автобот был не в силах сохранять спокойствие, когда перед оптикой маячили воспоминания, в аудио стояли крики друзей, по корпусу шёл жар от котлованов, в которых сжигали мёртвые корпуса... Да, Кибртрон со временем стал кладбищем.         Но перед этим успел самолично унести множество жизней, обратившись против своих жителей.         - Почему?        Автобот моргнул и уже осмысленно перевёл глаза на слушателя, вспоминая, где он и на чём остановился.         - Мегатрон… Он начал войну, - Рэтчет вновь замолк, но почти сразу продолжил: - Мегатронус – так звали нынешнего предводителя десептиконов раньше. Он был самым лучшим гладиатором арен Каона. Со временем, закалённый в жестоких боях, он захотел получить всю власть в свои руки и править Кибертроном в одиночку. В итоге началась война, а мнения разделились на две стороны: автоботы – такие, как я и вся команда Прайма, выступающие за мир и гармонию, и десептиконы – те, кто служит Мегатрону, приносящие лишь хаос и разрушения. Благодаря общим усилиям обеих фракций сейчас Кибертрон уничтожен: война поглотила всю планету, не оставив ни единого следа жизни. Выжившие трансформеры покинули родной дом и разбрелись по всей галактике. Немногие автоботы примкнули к команде Оптимуса на Земле. Сейчас ты и являешься её новым членом.         Ненадолго повисло молчание, нарушаемое только тихим стрекотом оборудования. Взгляд ребёнка рассеянно метался по всем низким поверхностям, и врач, не считая момента их знакомства, впервые задумался, сколько ему лет.         - Рэтчет… - в конце концов зазвучал голос, тихий и сиплый не то от эмоций, не то от долгого молчания. - Вы правда так считаете?         - Считаю как что? - переспросил врач.        Спарк откровенно замялся, будто боясь задавать вопрос. Будто боясь, что Рэтчет возьмёт и прихлопнет его за него...         Глупо и неправильно, медик никогда не опустился бы до вреда детям. Не важно, каким: кибертронским или белковым. Однако...         Ребёнок определённо в этом не был уверен.         Пока в процессоре бились нехорошие мысли, девочка наконец осмелилась пояснить:         - Вы правда думаете, что всё именно так, как вы сказали? – отчего-то её тон стал ещё выше, звонче, как стрекот маленькой птицы. Кажется, синички.         Отважной птички, боящейся огромного сокола.         Красно-белого трансформера это заставило застыть в ступоре на добрые несколько секунд.         - Да… С чего такой вопрос? - Непониманию врача не было предела. Он участвовал в войне, которая до сих пор не могла отпустить двух зациклившихся генералов, но...         От последней мысли в процессор будто ударил заряд, вызвавший шипение.         Пора было проверить шлем на предметы поломки.                                * * *         Что-то было не так. Мысль билась в голове на закромках сознания с самого появления у автоботов на базе в адекватном виде, теперь превратившись в паранойю. Видеть больше, чем другие – не всегда полезно, особенно когда ты нервный ребёнок, едва переступивший (или ещё нет?) заветный порог подросткового возраста. С аурой медика всё было относительно нормально, эмоции были его собственными, но вот с головой... Либо я была полной дурой и от незнания делала неверные выводы, либо тёмные лиловые пятна явно чужеродного происхождения в механическом мозге значили что-то нехорошее.         «Неужели…» - в не самой умной головушке резко пронеслась пугающая мысль. А что, если...         Это...        - Здравствуй, Рэтчет, Настя, - позади внезапно раздался глубокий звучный голос, заставивший моего собеседника мелко вздрогнуть, а меня – дёрнуться и вмиг пожелать себе сжаться до размеров атома.         Прайм был... масштабным. В очень плохом смысле...        Огромный трансформер прошествовал в зал; в каждом движении читалась мощь: сдвиг деталей в автоматизированном роботе вызывал трепет, граничащий с ужасом. Оптимус создавал впечатление великана, но почему-то это стало так ощутимо только сейчас...        Или ранее такое тоже было?         Как я вообще вырубилась в коридоре?         - Что обсуждаете?         Вроде бы Прайм и приветливо улыбался, но словно с каким-то незримым подтекстом. Что-то скрывая.         Погодите-ка...         Улыбался?         Кровь застыла в жилах. Стало тихо. Даже Рэтчет, казалось, обратил внимание на странность, которая на самом деле была просто дикой, однако... Вдруг мотнул головой, будто стряхивая морок. Но тот не пропал. Прайм, который по сюжету мультсериала не должен был испытывать никаких эмоций, всё ещё улыбался.              Глаза расширились от ужаса, когда уловили движение сбоку.         Тёмные пятна в процессоре медика на миг расширились.         - Я рассказывал своей подопечной о войне и Кибертроне.         Ответ удостоился кивка, а после задумчивый взгляд холодных окуляр перевёлся на меня. Улыбки не было. Лишь благодаря присутствию Рэтчета удалось взять себя в руки. Только вот просочившееся напряжение и расширившиеся глаза от цепкого взора не укрылись. Хотя...        Может быть, я просто слишком нервничаю?.. Вот и кажется всякое...          Надежда умирает последней, но скептик внутри просто кричал о том, что я не права. В планах было послушаться его и разобраться в ситуации чуть позже. Опасность висела в о воздухе, но пока что не прямая, можно было ненамного отсрочить неизбежное столкновение. А пока не отсвечивать, а то мало ли.         Вдруг ещё решат на опыты отправить?         Из груди чуть не вырвался предательский нервный смешок, но мои трепыхания всё равно заметили, к счастью, не задав ни единого вопроса. Только косо глянув, обращаясь к врачу...         Облегчения особого это не принесло: медик был в опасности.       Пока не понятно, какой именно, но в его мозге копошилось что-то очень нехорошее, пускай и не проявляющее агрессию.   Как говорится, «пока»...        - Кстати, Настя, - едва не подскочила, стоило вновь почувствовать на себе всё внимание зашедшего. Его глаза буквально зажглись каким-то маниакальным, заинтересованным блеском. - Не могла бы ты..        Что я там «могла бы», осталось неизвестно: в следующий миг всю базу сотряс очередной громогласный вой сирены, от которой Рэтчет ругнулся на кибертронском, а я так и подпрыгнула, бегло заозиравшись в поисках укрытия. Прайм только будто разочарованно застыл, медленно поворачиваясь к терминалу с непроницаемым выражением.         Жизнь обещала сделать меня седой или покинуть до наступления старости. Радоваться или плакать? Вот в чём вопрос...