Красивая ложь

Грейнджер вышла из камина в атриуме министерства промокшей практически насквозь. Несмотря на то, что уже сегодня они должны были повесить в кабинете календарь на май, погода, казалось, совсем не собиралась меняться. Наоборот, как назло, в течение последнего месяца каждый грёбаный день шли нескончаемые дожди, но Гермиона всё равно первый раз в жизни умудрилась совершить глобальную для жителя Лондона ошибку и слепо доверилась утреннему солнцу. Девушка могла поспорить, что зонт в коридоре прямо сейчас злорадствует над ней не меньше, чем соседка с третьего этажа, миссис Пибоди, когда видит Грейнджер по пятницам одну, возвращающуюся с очередного неудачного свидания. Нервный цокот её каблуков по мраморной плитке атриума был слышен даже сквозь болтовню проходящих мимо волшебников. Тут всегда было безумно шумно, особенно под конец недели, когда все работники, дотянувшие до последнего, пытались судорожно покончить со всеми своими долгами перед выходными. А выходные в этом месяце ожидались просто грандиозные. Уже завтра, в пятницу, должен был состояться праздничный бал в честь пятилетия победы над Волдемортом, и нерабочие дни обещали продлить аж до самого вторника. К счастью, у Гермионы не было никаких значительных планов на это время. Если повезёт, она проведёт большую часть праздников за новым романом в своей коллекции и отличным бордо, а если не повезёт и она всё-таки не сможет отказаться от визита в «Нору», то будет наблюдать за своим бывшим в обнимку с новой пассией, поедая вкуснейшие имбирные печенья из запасов семейства Уизли на их потёртом красном диване в углу комнаты. Безусловно, она очень любила эту по-хорошему сумасшедшую семью и совсем не держала на Рональда зла, хотя даже в мыслях продолжала называть его исключительно Рональдом. Просто её немного раздражали его успехи на личном фронте. Если, конечно, бесконечный поток простушек, который регулярно проходил через их с Джорджем магазин, подобно неуправляемому цунами, вообще можно было назвать успехом. Им всем хотелось хотя бы краем глаза взглянуть на холостого героя войны, но вряд ли кто-то из них действительно собирался связать себя с ним узами брака. За неприятными рассуждениями Грейнджер не заметила, как добралась до кабинки лифта и теперь чересчур сильно давила на несчастную кнопку своего этажа, словно та была в чём-то виновата. Она нехотя поймала на себе недовольный взгляд Хью Уэлча из Отдела магического транспорта, который гордо прислонился к противоположной стене. Она могла поклясться, что этот тучный джентльмен с неизменно вырвиглазного цвета рубашками не прекращает ни на минуту строить против неё козни лишь из-за того, что однажды оказался подозреваемым по одному из дел, что они вели с Малфоем. — Мисс Грейнджер, вам не дорого имущество министерства? Зачем же вы так давите на бедную кнопку? — высокомерно уточнил Уэлч, ухмыляясь кончиками пухлых губ. Девушка посмотрела на других стоящих в лифте волшебников, которые продолжали ехать с каменными лицами, не обращая на них, на первый взгляд, никакого внимания. — Мистер Уэлч, — снисходительно начала Гермиона в надежде, что яд иронии когда-нибудь его прикончит, — я уже месяц жду от вас отчёт о морских судах в порту Лондона. Мы успели закрыть дело без вашей помощи, а документов всё ещё нет. — Неужели! — воскликнул мужчина и показательно приложил руку к груди. — Вы научились работать? Я восхищён. «Отдел обеспечения магического правопорядка», — громко изрёк голос девушки из динамика. — Кажется, ваш этаж, — заметил Хью и отошёл в сторону, с показной вежливостью пропуская Грейнджер к выходу. — Цвет фуксии вам очень идёт, — выплюнула она, переступая, наконец, порог душной кабинки. Глубоко выдохнув, девушка позволила себе на секунду прикрыть глаза, перед тем как направиться к кабинету. Знакомый холл с невзрачными серыми стенами немного остудил нервы, но заодно напомнил о том, что она до сих пор стоит в мокрой одежде. Холодное дуновение воздуха в сторону её кожаных брюк и чёрной блузки заставило Гермиону неприятно поёжиться, мешая нормально собраться с мыслями. Каждый раз, когда она попадала в их следственную обитель, в груди неизменно тлели самые тёплые воспоминания. Первые впечатления от этой небольшой, но очень уютной комнаты с бежевой отделкой; первая сборка мебели до самой ночи с Малфоем, Поттером и Макмилланом; первая заполненная доска с уликами; первое раскрытое дело и праздничное пиво. Грейнджер никогда раньше не представляла себя здесь, наедине с бывшими сокурсниками, с энтузиазмом строящую теории в погоне за плохими парнями, но сейчас не чувствовала, что где-то в мире есть место роднее, чем этот скромный кабинет. — Я думал, ты сегодня наглая прогульщица, — раздался низкий голос Малфоя, который уже вовсю пыхтел над документами. — Не дождёшься, придётся меня терпеть, — в привычной манере съязвила в ответ Грейнджер и бросила сумку на стол, находящийся ровно напротив Драко. Это была одна из тех странностей, что давно окружали её запутанную, но невероятно интересную жизнь. Рабочее место возле Малфоя; их крепкая дружба; необъяснимая любовь к чёрному кофе, который он приносил им из магловской кофейни неподалёку; привычка подходить к нему, пока он занят с бумагами, и своевольно класть правую руку на его плечо. — Ай! — Мужчина дёрнулся в сторону, скрипя колёсиками офисного кресла. — Почему ты такая холодная?! Драко посмотрел на напарницу сверху вниз и еле сдержал рвущийся наружу хохот. — Чем ты так разгневала Посейдона, Грейнджер? — спросил Малфой, не скрывая пугающего ликования от её внешнего вида. — Я же говорил тебе не бросать хлеб в озеро, ты разозлила его. — Придурок, — пробормотала Грейнджер и демонстративно закатила глаза, — я просто забыла свой зонт дома. — А голову? — Мы что, в школе? — Соскучилась? — Замолчи. — Не замолчу. — Что здесь опять происходит? — проворчал Поттер, прерывая их жаркую дискуссию. Гермиона обернулась на друга, который своей широкой фигурой в форме почти полностью закрыл дверной проём. — Я промокла под дождём, а он издевается, — зачем-то стала оправдываться Грейнджер, брезгливо косясь на Малфоя. — Папа, не наказывай меня. Гарри стрельнул в Драко недовольным взглядом и с выдохом достал волшебную палочку. Только когда поток магии успешно высушил её с ног до головы, Гермиона поняла, что могла сделать это сразу же, как только вошла в министерство, и не терпеть эти глупые шутки со стороны Малфоя. Которые, если уж быть совсем честной, в глубине души всегда ей нравились. — Спасибо, — тихо поблагодарила Грейнджер и следом выслушала в свою сторону смешок от Драко. — Не за что. — Кивнув ей, Гарри подошёл вплотную к рабочему месту Малфоя и украдкой взглянул на раскрытые документы, разбросанные по столу. — Люка Фримэна будет ждать суд через пять дней, Кингсли распорядился с ним не тянуть. — Пять дней для такого мошенника слишком много, — фыркнул Драко, облокачиваясь на спинку кресла. — Я тоже так считаю, но он финансовый мошенник, а в приоритете у Визенгамота всегда были вопросы жизни и смерти. Блондин понимающе склонил голову, ощущая на своём плече на этот раз уже тёплую ладонь Грейнджер. Девушка, как всегда, машинально потирала его кожу сквозь тонкую ткань рубашки, пока над чем-то размышляла. Чаще всего в такую мыслительную ловушку попадали его руки, лежащие на столе, когда они с Гермионой вместе корпели над каким-то запутанным делом. Она никогда бы в этом не призналась, но Малфой был абсолютно уверен, что она питала к переплетённым венам на его руках и предплечьях особенные чувства. Естественно, исключительно дружеские. — Его хорошо охраняют? Драко не нужно было поднимать голову, чтобы ясно представить, как она хмурит свои очаровательные брови после произнесённого вопроса. — Как и всех остальных сейчас. Завтра торжество в Хогвартсе и максимум охраны будет сосредоточено на мероприятии, — прокомментировал Поттер и деловито проверил время на наручных часах. — Ты уточнил у Кингсли, можно ли будет прийти в парадной форме Аврората? — Уточнил. Прости, Гермиона, — извинился Гарри и с ноткой грусти добавил: — Непосредственным участникам войны нужно будет соблюдать дресс-код. Исключительно вечерние платья и смокинги. Малфой улыбнулся и на этот раз поднял на неё глаза, полные серебряного блеска азарта. — Мадемуазель, планируете выход в свет? Грейнджер посмотрела на него и плотоядно прикусила губу. — Во-первых, не называй меня мадемуазель. А во-вторых, кто-то завтра, наконец, застегнёт все пуговицы на рубашке и нацепит элегантную галстук-бабочку, — подначивала его Гермиона. — Тебе пойдёт удавка, будет сексуально. — Вот ты мерзавка, Грейнджер. Она хитро подмигнула ему и отошла от стола. Какое-то время Драко наблюдал за её подозрительно удаляющейся в сторону коридора фигурой, прежде чем обнаружил прижатую к правому бедру безумно знакомую желтоватую папку с делом. Глаза сами собой опустились на стол в подтверждение догадки, и, когда Малфой не обнаружил подготовленные им ранее документы, его осенило. Она украла у него допрос с тупым Биллом. Ну всё. Это война. Резко вскочив с места, Драко погнался вслед за наглой воровкой, но, опомнившись, на секунду замер в дверном проёме, чтобы извиниться перед Поттером. — Потом договорим. — Конечно. Гарри проводил Малфоя взглядом и не смог сдержать улыбку. В такие моменты он чувствовал себя настоящим провидцем, по способностям ничем не уступающим Трелони. Ему до сих пор было интересно, как эти двое не замечали своей удивительной близости. Они с Гермионой тоже были друзьями. Но их дружба, в отличие от её отношений с Малфоем, была исключительно платонической. Поттер и думать не смел о том, чтобы перейти эти незаметные, но определённо значимые границы, которые определяли их роли друг перед другом. Например, они могли спокойно пить из одной чашки, особенно когда Грейнджер не справлялась со своим алкоголем в одиночку и инстинктивно протягивала ему напиток. Но он в жизни бы не передал ей полный стакан пива только для того, чтобы она слизала с него пенку. А Драко делал так регулярно, а затем ещё несколько минут сдерживал смех от комичных пивных усиков над верхней губой Гермионы. Также Поттер спокойно мог провести с ней и Роном все выходные. Но даже пьяные в стельку, они никогда не засыпали вместе на газоне в Гайд-парке и не просыпались потом от брызг утреннего полива. А Малфой попадал в такую ситуацию. И судя по сплетням в офисе, не один раз. Ну и конечно, Гарри никогда бы не отказался помочь ей с работой, но он точно не играл бы в шуточные игры с пошлыми наказаниями — как тогда, когда на полу в кабинете он застукал полуголого Малфоя с разгневанным выражением лица и прижатой к груди папкой, пока Гермиона гордо фотографировала его на мобильный. Они были слепыми влюблёнными идиотами, лучшими следователями Аврората и однозначно ярыми фанатиками своего дела, но точно не друзьями.

***

— Я к своему клиенту, Люку Фримэну! — громко возмутился незнакомец, перед тем как его тёмный силуэт показался в проходе между темницами. — Наконец-то, — выдохнул мужчина за решёткой и на секунду склонил голову, вымученно опираясь на ржавые прутья. — Меня морозили в приёмной часа два, пока твоё дело рассматривал министр Бруствер. Довольная улыбка мелькнула на лице Люка, и он добродушно взглянул на своего помощника. — Питер, не притворяйся, что тебе не весело. Мы же первый раз попались. — Если бы ты не решился построить финансовую пирамиду у всех на глазах, мы бы не попались никогда, — недовольно пробормотал мужчина, но всё же быстро смягчился: — Я принёс всё, что ты просил. У них на удивление умные охранные чары, однако я, как обычно, умнее. — Превосходно. — Фримэн провёл кончиком языка по губам, словно наслаждался долгожданной добычей. — Тут оригинальная футболка капитана команды «Татсхилл Торнадос», Брэвиса Бирча, с одного из товарищеских матчей в этом году. — Питер протянул ему первый предмет и полез в портфель за вторым. — Это волос Бирча. Пришлось побеседовать с одной из его сумасшедших фанаток — она одолжила один волосок всего за сто галлеонов. Каких извращенцев носит этот бренный мир… — Ближе к делу, — поторопил его Фримэн и нетерпеливо забрал волос в стеклянной колбе. — Кошелёк с ирландскими сиклями. Люк принял вещицу и потряс её в руке, прислушиваясь к сладкому звону монет. — Последнее было достать труднее всего, — пробормотал мужчина и засунул руку поглубже в мешок. — Расчёска с натуральной щетиной и гравировкой из лавки в Хогсмиде. — Отлично, Питер, — похвалил его Фримэн, просовывая между прутьев последнюю деталь. — Завтра мы уже будем нежиться на море в жаркой Италии. — Не облажайся, мой друг. — Никогда, мистер адвокат. Мужчина подмигнул ему напоследок и отправился укладывать завтрашний реквизит под подушку. Ночка обещала быть долгой.

***

Когда Малфой добрался до Гермионы, она уже успела занять допросную, куда предварительно привели тупого Билла. Драко не оставалось ничего, кроме как смотреть на их разговор через зачарованное зеркало и периодически бросаться в неё добрыми ругательствами. Он давно осознал эту неоспоримую истину. Как бы сильно Грейнджер его ни бесила, очаровывала она гораздо больше. — Да что вы говорите?! — восторженно воскликнула девушка, открывая идеально подшитую им папку с делом. — Всё было именно так, — подчеркнул мужчина и начал нервно трясти правой ногой. — Не возражаете, если я повторю всю историю целиком для протокола? — Она дождалась полного решимости кивка подозреваемого и продолжила: — Итак. Вы выпивали в «Дырявом котле»… — Чай, — нервно перебил её Билл и тут же машинально скатился задницей к спинке, когда Гермиона взглянула на него исподлобья. Ехидно ухмыльнувшись, она возобновила свою неспешную речь: — Вы выпивали в «Дырявом котле» чай, один, после чего направились в Лютный переулок. Случайно, потому что перепутали улицы. — Всё верно, — подтвердил мужчина, кажется, полностью уверенный в своей истории. — В Лютном переулке вы увидели мужчину, идеально совпадающего с вами по описанию, который покидал закрытую лавку через разбитое окно. Билл кивнул, слушая Гермиону со всей внимательностью. — Вы, как сознательный волшебник, решили сообщить об этом патрулю авроров. Но мужчина, подозрительно похожий на вас, неожиданно обронил мешок с награбленным и спешно скрылся в ночи. — Абсолютно точно. — Вы, как по-прежнему сознательный волшебник, подобрали мешок и отправились в Косой переулок, где вас задержали авроры Бутч и Льюис. — Не задержали, а опередили меня. Я бы и сам к ним подошёл. — Конечно. — Гермиона сделала пометку на листе и подняла глаза на довольного собой Билла: — У нас с вами не сходится только одна деталь, мешающая мне отпустить такого законопослушного волшебника, как вы, домой. От напряжения по ту сторону зеркала Малфой даже закатал рукава рубашки. Ему так нравилась эта часть дискуссии, особенно в исполнении Грейнджер. Когда преступник чувствует сладкий вкус триумфа и совсем не замечает, что на самом деле уже давно висит на крючке. В сущности, структура допроса мало чем отличалась от процесса рыбалки. И прямо сейчас Грейнджер со знанием дела закинула удочку в прорубь. — Владелец лавки ждёт от нас дополнительной компенсации, — с наигранной грустью произнесла Гермиона. Подсекай. — Он утверждает, что, помимо драгоценностей в мешке, из его лавки была украдена пара великолепных кубков гоблинской работы семнадцатого века. — Он лжёт! — спешно запротестовал Билл. — Не было там никаких кубков! Попался. — Вы правы, действительно не было, — Грейнджер победно улыбнулась, закрывая папку с делом. — Но об этом мог знать только человек, незаконно проникший в магазин. Мне жаль, Билли, ты снова проиграл. Мужчина даже не ответил ей. Сгорбившись на стуле, он прислонил скованные в медные наручники руки ко лбу в попытке осознать чудовищное поражение.

***

— Браво, — демонстративно захлопал в ладоши Драко, когда она вышла из комнаты для допросов, — только это был мой преступник. — Брось, ты не можешь меня винить. Билл — настоящее сокровище для любого следователя. Сколько ни пытался, Малфой действительно не мог на неё долго злиться, особенно когда она была такой счастливой. — Про пару кубков был отличный ход, — подмигнул ей мужчина, и они направились дальше по коридору. — Хотя я бы остановился на одном. Два — немного подозрительно. Небольшой румянец от комплиментов Драко моментально вспыхнул на щеках, пока Гермиона подстраивалась под его длинный шаг. Вообще-то она действительно хотела упомянуть только один кубок, но рассказ о нескольких показался ей гораздо эффективнее и звучал чуть более абсурдно для подозреваемого. То, что нужно, чтобы заставить Билла сорваться в панике. — Чёрт. — Грейнджер резко остановилась и в испуге уставилась на Драко: — Мне нужна пара! — Я, конечно, знал, что тебя тяготит одиночество, но мы можем сначала пообедать, — пошутил Малфой, но она по-прежнему выглядела слегка задумчиво. — Нет, я про завтра. Мне нужна пара на торжестве, иначе меня посадят за столик с одиночками. Мужчина инстинктивно сморщился от воспоминаний о другом подобном вечере, где он провёл целых три часа за круглым столом неудачников бок о бок с плешивым Чарли из Отдела регулирования магических популяций, который просто отвратительно чавкал, и Мэгги из столовой, которая съела весь белый хлеб в их корзинке. А Драко обожал белый хлеб. — Ты права. Это катастрофа. Мне до сих пор в кошмарах является прыщавое лицо стажёра Сэма. Каждый раз он наклоняется к моему уху и своим писклявым голосом просит подать ему нарезку из салями. Брр. Малфой вздрогнул от липкого ужаса, прокатившегося по спине. — Мерлин, только представь: Гарри будет с красавицей-невестой, Рон — с очередной топ-моделью, а последняя часть Золотого Трио будет сидеть в тёмном углу с отщепенцами. — Не драматизируй, — попытался успокоить её Драко. — Может, Скитер осталась без приглашения и всё обойдётся без скандала. — Тебе легко говорить. Притащишь Паркинсон в очаровательном платье из последней коллекции мадам Малкин, засветишься с ней на паре колдо и радостный вернёшься домой. На этот раз тяжёлый вздох раздался со стороны Малфоя, и Гермиона удивлённо посмотрела на него: — Я что-то не так сказала? — Нет, всё так. — Мужчина оттянул ворот указательным пальцем, освобождая проход для такого необходимого сейчас воздуха. — Мы расстались. — Вы что?! — на весь коридор крикнула Грейнджер, но затем осеклась и чуть тише добавила: — Как это произошло? Когда? Драко не хотел делиться с ней этим, потому что в конце концов, вытянув из него правду, она бы неизбежно начала себя винить. А Гермиона на самом деле была абсолютно ни при чём — Панси могла надумать всё что угодно, даже если бы он с Грейнджер вообще никогда не общался. Мужчина положил руку на её предплечье и осторожно подтолкнул девушку в сторону одной из ниш, чтобы избежать лишних глаз и ушей. — Уже как пару недель. Но это неважно, правда, — постарался сбавить градус лишнего волнения Малфой. — Она опять что-то сказала про меня, а ты вступился? — настороженно уточнила Гермиона, как будто дорожила его отношениями больше, чем он сам. — Драко, я же говорила тебе, пускай делает всё что хочет. — Мы расстались не из-за этого… Хотя из-за этого тоже. Мерлин, — он сжал двумя пальцами переносицу в попытке решиться, — помнишь вечер пятницы месяц назад, когда мы уснули в кабинете и я не пришёл домой? — Конечно, я потом весь следующий день приводила в порядок затёкшие мышцы. Он кивнул, сглатывая неприятный ком в горле. — Оказалось, что Паркинсон разыскивала меня в тот вечер и видела нас с тобой. — Как мы не услышали? — чуть более шокированно, чем ожидала, спросила Грейнджер. — Она сказала, что дверь была открыта, а мы смеялись слишком громко, чтобы заметить хоть кого-либо. Панси считает… — Малфой сделал паузу и провёл пятерней по волосам, поправляя чёлку и заодно сбитые в кучу мысли, — она считает, что мы не просто друзья. — Какой бред! — возмутилась Гермиона и обиженно надула губу. — Как она могла подумать такое? — Без понятия. Но ты ни в чём не виновата. Девушка уткнулась ему в плечо, а затем произнесла так тихо, что ему даже пришлось прислушиваться: — Всё равно извини. Правая рука сама собой оказалась на её спине и принялась легонько поглаживать её. — А как поживает твой наездник-магл? — У него есть имя, Малфой, — пробурчала Гермиона прямо ему в рубашку. — Мы со Стивом больше не вместе. Драко отстранил Грейнджер от себя и, посмотрев ей в глаза, не удержал очередной глупой шутки: — Всего три свидания! Неужели не понравилось в его седле? — Ты идиот, Малфой. — Гермиона сердито посмотрела на него, но всё равно засмеялась, осторожно тарабаня своими миниатюрными кулаками по его груди.

***

Поттер сцепил руки в замок и даже не попытался скрыть победную ухмылку. Ему самому до конца не было ясно, почему он испытывал от этого факта такой восторг. То ли потому, что это наконец-то был значимый шаг в нужную сторону. То ли потому, что Гарри был согласен с Гермионой в том, что видеть её за столом одиночек оказалось бы поистине ужасным зрелищем. Но в сущности, итог был один — мужчина радовался, как ребёнок. — Ты же сам скажешь Кингсли? — спросила Грейнджер, не оборачиваясь на притихшего возле неё Поттера. Она уже полчаса кропотливо рассматривала скудное количество платьев в своём гардеробе, и при всём желании Гарри не мог помочь ей ничем, кроме как качать головой каждый раз, когда девушка показывала ему очередной «шедевр моды». — Скажу. Я рад за вас. Услышав странную реплику, прозвучавшую в её сторону, Грейнджер всё-таки выглянула из-за дверцы. — Прости? — Ты и Малфой вместе на балу по случаю Дня памяти. Это звучит правильно, — максимально аккуратно намекнул Гарри. — Мы идём туда как друзья, — сразу же поправила его девушка и нырнула обратно в шкаф. — Конечно, — согласился Поттер таким многозначительным голосом, словно знал куда больше неё. От неловкого разговора их отвлёк неожиданный звонок, раздавшийся в коридоре. Учитывая довольно поздний час, это вряд ли мог быть кто-то чужой, но Гарри всё равно попросил девушку продолжить поиски наряда, а сам отправился открывать дверь. Гермиона еле сдержала чих, когда с самого верхнего ящика прямо на неё упало новое облако пыли. Она помахала рукой в воздухе несколько раз, прежде чем убедиться, что на полке валялась одна неприметная, но при этом ядовито-розовая зимняя шапка. Кажется, у неё закончились резервы. — Думаю, ты можешь прекратить поиски, — подал голос Поттер, с трудом занося в комнату гигантскую квадратную коробку. — Что это? Девушка наблюдала за Гарри, как за инопланетянином, пока он ставил подозрительную коробку на кровать и развязывал вычурный бант. — Я сама! Грейнджер с неожиданным азартом дёрнулась в его сторону и вцепилась дрожащими от возбуждения руками в крышку, обшитую тёмно-синим бархатом. Ей, конечно, никогда не нравились сюрпризы, но внутренняя интуиция подсказывала, что сейчас она не разочаруется. И оказалась права. На какое-то время даже сердце прекратило биться, пока Гермиона с неприкрытым любопытством изучала содержимое. Пожалуй, от столь роскошного изумрудного оттенка платья любая бы на её месте упала в обморок, но только не Грейнджер. Ей совсем не нужно было читать открытку в чёрном конверте, оставленную поверх наряда, чтобы вычислить отправителя. Только один человек на этой планете мог потратить такую бешеную сумму денег, чтобы одеть её в цвета своего факультета. — Оно стоит как моя месячная зарплата, — прошептал Поттер, заворожённо наблюдая, как девушка прикладывает к себе платье. — Ты себе льстишь, Гарри, — пошутила Гермиона и медленно провела рукой по невероятно приятной на ощупь ткани. — Как он посмел прислать мне подобное? — Не знаю, но ты обязана пойти в нём завтра, — весьма настойчиво заверил её Поттер. — Он упадёт в обморок, а я давно об этом мечтаю. Грейнджер легонько толкнула Гарри своим плечом, но всё равно расплылась в улыбке.