Клятва смерти

«..Каждый должен брать на свои плечи труд, соразмерный его силам, так как если тяжесть его окажется случайно чрезмерной, то он может поневоле упасть в грязь..»

Данте Алигьери.

Бесспорно, проснуться в просторной и вычурно обставленной комнате – очень даже приятно. Но вот, когда понимаешь, что она и вовсе не похожа на твою собственную, становится как-то не по себе. Грей сиюминутно попыталась вскочить с постели, но, ощутив головокружение, остановилась. Застыв в сидячем положении девушка болезненно потерла виски, зажмурившись. Прямо сейчас она бы с удовольствием поспала еще часок, но только не в чужой постели, невыносимо пропахнувшей мужским запахом, смешанным с ароматом одеколона, кожи и пота. Немного погодя Грей спустила оголенные стопы на холодный пол. Худощавые ноги вдребезги разбиты, и отыскать одно единственное живое место практически невозможно. Похожая ситуация и с руками, да и, в общем, со всем бедным телом. Платье, которые таковым и назвать нельзя, было все еще на ней. Грей тут же утешила себя не совсем точным, однако радостным фактом, что никто не дотрагивался до нее, пока она находилась в отключке. Ноги не держали совершенно, руки отваливались, и в голове стоял неумолчный гул. Девушка, опираясь на все, что попадалось на пути, смогла докавылять до панорамного окна, находящегося слева. Эдогава. Так как Грей работала в полиции, наизусть знала каждый специальный район и квартал, входящий в него. Сначала Минато, потом какая-то дыра. Теперь же Эдогава. Не думаю, что выблядки сжалились надо мной и отпустили с добрыми намерениями. Где же я сейчас? – девушка еще немного понаблюдала за людьми. Санзу, как и ожидалось, был одним из первых, кто пришел на ум. Но что-то подсказывало ей, что это не совсем так, и для того, чтобы убедиться в этом – следующим на очереди ее любопытства стал огромный шкаф с одеждой. Дорогие, идеально выглаженные темно-фиолетовые костюмы, белоснежные накрахмаленные рубашки с красивыми запонками. Грей тут же захлопнула дверцу, переходя к полкам пониже. Обычная, даже повседневная одежда, состоящая больше из спортивных штанов и объемных толстовок, разумеется, в темных цветах. Решив, что хозяева простят ей такое поведение, она незамедлительно схватила штаны и свитер, мимолетно примечая самые маленькие размеры. Сняв с себя ненавистный кусок ткани, девушка быстро оказалась в чужой, зато в более удобной и чистой одежде. Нахождение в этой комнате доставляло дискомфорт: от педантичности, с которой предметы расставлены на полках, сводит зубы – вокруг ни единой пылинки, и даже в воздухе совершенная стерильность, как в лаборатории. Казалось, что она единственная грязное пятно в этом помещении. Кроме полноценного сна, Грей просто мечтала очутиться в горячей воде с душистыми наполнителями, чтобы окончательно смыть с себя напоминания произошедшего, хотя синяки и кровоподтеки никуда бы не исчезли. Детектив выходит из комнаты как можно тише и оказывается в просторном коридоре. На глаза попадается пара закрытых и массивных дверей. В самом конце есть еще одно помещение, судя по запаху, исходящему от туда, это кухня. Большая и светлая. Грей сделала первый шаг, а затем стало гораздо проще. Ни единой живой души не наблюдалось. Пока что. – Ого, оказывается, я привел в дом воришку, – раздался голос за спиной, и вся ее сущность враз завопила об опасности. Моментально развернувшись, она прицелилась в лицо неизвестного, до беления костяшек сжав кулак. Мужчина без труда перехватил занесенную руку, прижав девушку к стене позади, и, приподняв ее лицо за подбородок, вгляделся в сверкающие ненавистью серые глаза. – Разве так нужно благодарить своего спасителя? – негромко хмыкнув, он наклонился к ее лицу, обдавая своим дыханием губы. Мужчина ставит руку набок от нее, вторую же сжимает, давая понять, что она загнана в угол. Глаза Хайтани хищно полыхнули, и теплые, твердые пальцы стальной хваткой сжали ее запястье, услышав сдавленный стон. Мужчина стоял, ухмыляясь, видимо, наслаждаясь ее беспомощностью. Грей еле нашла силы, чтобы встать, но это уже совсем другой уровень. Ран, как человек умный и расчетливый, никогда не позволял себе такую бесполезную вещь, как любовь. Он не помнит, когда в последний раз ощущал, или ощущал вообще бабочки в животе или странный жар при виде той самой. Какая чушь. Если ты хочешь немного ласки, можешь найти и безжалостно отобрать. Впрочем, так он и делает с девушками, готовыми сделать все ради нескольких бумажек. Не сосчитать, сколько именно особ уходили от него в слезах и с ощущением тупой боли по всему телу, с уродливыми отметинами и травмой на остаток жизни. Не волновало. Еще ни разу мужчина не переживал по этому поводу. Глупые суки хотят лишь грязные деньги, а может просто развлечься с ним из-за привлекательной внешности. Это не его проблемы, если они будут страдать. Никто и не говорил о том, что он будет вести себя нежно. Грей не стала исключением. Чем его раздражал Санзу, так это тем, что тот всегда мог разглядеть бриллиант, среди челяди. Более того, сразу же заприметить его себе. Ран не понимал до конца, что именно Харучиё собрался делать с этой девчонкой, однако безумный интерес товарища все же стал ясен. Сейчас, сжимая торчащие кости, пока глаза, залитые отвращением и злобой, устремлены прямо на него, он мог сказать, что очарован. Нет, не в плане рассмотрения ее, как потенциальной партнерши. От одной мысли об этом хотелось вырвать свое черное, как смоль, сердце. Она – нечто занятное. В придачу, такая неприступная и горделивая. Ему очень хотелось сломать ее, увидеть на коленях – и, желательно, перед этим расстегнуть ширинку. Полноценно рассмотреть эту бледную кожу с нитями голубых вен и выпирающие ключицы, которые заметны даже под его толстовкой. Не терпелось сделать больно, втоптать в грязь, заставить валяться у себя в ногах и смотреть снизу вверх. А затем выкинуть, словно использованную вещь. Грей будто читает мысли, тут же пытается вырваться, предчувствуя тошноту от одного только довольного вида блядского Хайтани. Не прилагая значительных усилий, попытка к бегству пресекается. Ему нравится видеть, как она, будучи полностью обессиленной, пытается трепыхаться, будто и правда верит в то, что сможет сбежать. Ему, в принципе, нравятся, что такие люди вообще существуют: со своей непоколебимой волей и верой в себя. Мужчина встречал таких крайне редко, однако безошибочно мог разглядеть эту волшебную ауру, окутывающую их. Высокомерные, знающие себе цену и, конечно же, сильные духом. Отчасти он и сам являлся таковым. Но все же различие между ними было. Он никогда не притягивал к себе таких же людей, в отличие от нее, которая выглядела настолько вожделенно. Санзу, ты чертов сукин сын, – думает мужчина, слабо усмехаясь, пока Грей не соизволила открыть рот. – Ты оглох, что ли? – голос девушки был холодным, как дуновение зимнего ветра. – Отпусти, – сказала сквозь зубы, сдерживая ярость. – Конечно, – ухмыльнулся, отпуская покрасневшее запястье и делая несколько шагов в сторону, чтобы создать для Грей плевую иллюзию безопасности. – Видимо, у вас с Санзу один мозг на двоих, – аккуратно касается ушибленного места, бросая презрительный взгляд. – Объясни мне, какого черта я здесь делаю, да еще с тобой? – Хочешь начать разговор прямо тут? – мельком оглядывает светлый коридор, улыбаясь одними лишь глазами. – Проходи на кухню. Риндо уже заждался – говорил так добродушно, словно они были близкими друзьями. – Хорошо, – Грей вынуждено соглашается, делая первый шаг в сторону нужного помещения, пока тот загадочно скидывает брови, смотря ей вслед. Риндо Хайтани встречает ее весьма недружелюбно, за что она ему премного благодарна: хоть один из них относится к ней не так радушно, соответствуя своей роли. – Наконец-то очнулась? Я уж начал думать, что ты откинулась, – тот недобро усмехается, кидая на старшего насмешливый взгляд. Грей бесцеремонно присаживается на стул напротив младшего, Ран также устраивается рядом, через один стул. И зачем он сел так близко? – Не волнуйся, пока не сотру с твоего лица эту уродивую ухмылку, не умру, – уголки губ изогнулись в пленительной улыбке, и намеренно медленно она перекинула ногу на ногу. Риндо фыркнул, отвернувшись к окну, лишь бы не смотреть на эту хитрую лису. В отличие от старшего, его не привлекали особы наподобие Грей, потому что были до чертиков умны. Разве не проще найти несмышленную глупышку и без проблем выжать из нее все соки, нежели мучаться с такой неприступной крепостью? –Погляжу, вы поладили. Риндо, не угостишь нашу гостью кофе? Думаю, сейчас она остро в нем нуждается, – для вида младший, конечно, помурзился, словно недовольный кот, но все же выполнил просьбу Рана. – Отравленный? – усмехнулась едва приметно, скользнула глазами по присутствующим, затем вновь посмотрела на кружку, стоящую перед собой. Признаков того, что в напиток действительно подсыпали яд не было. Но кто же знает этих ублюдков? – Слишком скучно. Отравления не по нашей части, – не врет. Грей это прекрасно понимает, да и от дозы кофеина бы сейчас не отказалась, ведь ощущала себя настоящим зомби. Осторожно берет кружку двумя руками, улавливая чудесный аромат. Ран смотрит на нее своим дотошным, змеиным взглядом и улыбается снисходительно мягко – почти любуется. – Вы вытащили меня оттуда для того, чтобы попить кофе? – сделав пару глотков, девушка поставила кружку обратно, повернувшись к старшему. Она догадывалась, что это была его инициатива, значит, именно он что-то хочет от нее. – Память возвращается? – спрашивает старший, с легкой усмешкой обращаясь к ней. – Неважно. Просто скажи мне, что тебе от меня нужно? – Грей упорно продвигается к сути, игнорируя ребяческое поведение Хайтани. – Ничего важного, просто хотел поговорить о предстоящей охоте, – Ран говорит нараспев, ставит локоть на стол, подпирая ладонью лицо. Соображать здраво для Грей сейчас – многого стоит. Но намек отчасти был ясен. – Как думаешь, долго продержишься? – Должно быть, ты волнуешься за меня, – обманчиво ласково улыбается девушка, склоняя голову набок. – Я больше не вижу причин твоей заинтересованности в том, что мне хотят всадить пулю в лоб. – К несчастью для тебя, я волнуюсь только за брата, – веселым тоном продолжает. – Но лишиться потенциального партнера с неплохими навыками – настоящее расточительство. Скажите, детектив, как вы смотрите на временное сотрудничество? Грей напрягается. Девушке по горло хватает Харучиё, а тут еще навязывается не менее опасная парочка. – Скривилась так, будто мы здесь горим от желания таскаться с тобой, – уголок губ дернулся, но ни намека на улыбку не отражается на лице младшего. – Наше задание: избавиться от них. Но, так как эти крысы хорошо прячутся, возникают проблемы. Да и тебя мы обнаружили, только потому что пришли по их души. Считай, повезло. – Я бы, конечно, выразился не так грубо, но суть та же, – стул старшего со скрипом отодвигается, Ран неспешно шагает в ее сторону, намеренно становясь за спиной. Подобные махинации чаще всего могут вызвать жуткий дискомфорт. Она знала, так как лично пользовалась подобной тактикой. Ран будто решил провести некую проверку: узнать, насколько Грей хороша. – С нами будет безопаснее, а также намного веселее, не думаешь? Говорит мягко и кротко, наклоняясь к ее уху, пока та неподвижно и равнодушно прожигает взглядом стену. Не чувствует ни страха, ни отвращения, а что-то иное, какую-то усталость от всего этого. Только сейчас она осознала, чем вызвана такая чрезмерная тактильность и необоснованное внимание. В текущий момент он не видел в ней здравую личность, просто хотел выдрессировать, словно непослушную псину, дабы подчинить своей воли. Этот самоуверенный тон и колючий взгляд не то, что не нравился ему, он неимоверно раздражал. Он хотел унизить ее, хотел показать другую, более отвратительную сторону. Желал задеть ее гордость, забыть о принципах, превратиться в тряпичную куклу без собственных суждений. Насладиться тем, как она медленно, но верно канет в бездну под его бдительным надзором. Но и этого мало. Он хочет ее всю. Полностью. Кровь, тело, сердце, душу, мысли. Даже мысли. Даже ее мысли должны принадлежать ему. Ран – сложный соперник. Грей смотрит на растянутую манеру речи, подмечает игру слов, а также умение управлять своей мимикой, будто механически, нажимая на кнопки. Плевать, как он превратился в такого человека. Может быть, паршивая жизнь и не такому научит. В данный момент важно то, как она поступит. Каждый шаг на смертельном одре был крайне важен. Особенно с таким двоедушным дьяволом. Он причинит ей боль. Все равно, в каком плане. Он в любом случае собирается истерзать ее так, как угодно его черной душонке. С Харучиё подобного не ощущалось. Санзу, чьи мысли ей практически неподвластны, мог вытворить нечто ужасное. Но в это «ужасное» не будет входить применение какого-либо насилия. В случае с ним – она фарфоровая кукла. Такая дорогая и ценная, которую так и хочется закрыть в высоченной стеклянной полке, изящно вытянуть бледные ручки, при этом натянув милую улыбочку, и наслаждаться одним только видом. Совершенно разные подходы, но цель одна – подчинить. Грей не шевелится, отрешенно уставившись в стену, и утопает в своем небытие. Частота биения сердца участилась, стремительнее разгоняя кровь по телу. Голос Хайтани отдаленно просачивается сквозь тяжелую завесу и эхом блуждает в голове – набор звуков, не имеющих смысла. Она чувствовала, как гнев и злость стали переполнять ее, затмевая разум. Вы должны гореть в аду… Из глубокого транса ее выводит бархатный голос, что шепчет так обманчиво нежно. Грей встрепенулась всем телом, обнаружив лицо Рана в нескольких сантиметрах от своего. Тот внимательно рассматривает ее, будто экспонат, думая о том, что же могло ввести ее в такие длительные размышления. – Знаешь, – резко приблизилась к его полуоткрытым губам и вдохнула в них воздух. – Это отличная идея.